На следующее утро Руи, как и обещал, привел Ынби. Она выпрыгнула из темноты и бросилась ко мне, путаясь в подоле ханбока; ее кудрявые пряди подпрыгивали, а глаза сияли от восторга.

– Лили!

Она раскрыла объятия. Мне не удалось сдержать смех, когда я подняла восьмилетнюю сестру в воздух и прижала к груди, целуя в макушку. Ынби смеялась и извивалась, дергая меня за ухо. От нее пахло лавандой и лилиями, но также, что подозрительно, сахарной булочкой. Я сказала ей об этом, опуская на землю, но она лишь виновато хихикнула и убежала исследовать дом. Ее ноги в туфельках стучали по полу, и я услышала, как она роется в сундуке в моей спальне, вероятно, в поисках чего-то интересного.

Хорошо, что я убрала все оружие. Ынби воспринимала его как игрушки, а не настоящую угрозу. Похоже, в этом были виноваты Когти, с которыми она провела некоторое время.

В глазах Руи блеснула улыбка.

– Я нашел ее на кухне, она подъедала сахарные булочки. Мне с трудом удалось ее оттащить от них.

Было совершенно очевидно, что он пришел с кухни, потому что держал в руках тяжелый деревянный поднос с миской, наполненной чем-то похожим на данпатчук, с тремя блестящими сахарными булочками и дымящимся чаем. Аромат пряного чая с корицей разнесся по дому.

– Я принес завтрак, – добавил он. – Мы могли бы поесть вместе, перед тем как я уйду.

Его слова были пропитаны нежностью и надеждой.

Я попыталась выдавить улыбку, вспоминая, как ловко он улизнул вчера утром, прежде чем появилась возможность расспросить его о сегодняшнем предполагаемом «пире». Мне хотелось рассказать ему о событиях прошлой ночи, о том, что на моей стороне кумихо, но я не могла раскрыть секрет Исыль. Мы молча сидели на подушках перед низким столиком, уставленным едой. Ынби вернулась, но она не знала всех тонкостей отношений между этим королевством и мной.

Младшая сестра, устроившись у меня на коленях, смотрела, как Руи элегантно разливает чай. Его кольца поблескивали в утреннем свете, проникающем сквозь окно. Деревянной ложкой он разложил кашу по трем тарелкам и добавил по сахарной булочке.

– Лили, – с набитым ртом обратилась ко мне Ынби, – мы встретимся сегодня с остальными? Саном, Чарой, Крис и Юнхо? Я не видела их уже два года с праздника Ночи Красной Луны! – Она зачерпнула ложку каши. – Я подросла и теперь точно дотянусь до руки Сана, даже если он потянется куда-то высоко-высоко! В этом году будет праздник?

Каша резко стала безвкусной. На плечи словно упала каменная глыба. Ынби продолжала болтать, но я больше не слышала ее. Руи обеспокоенно посмотрел на меня, но я не обратила на него внимания.

Перед моим мысленным взором возник праздник Ночь Красной Луны, который проходил два года назад.

Ночь Красной Луны была праздником Трех королевств. Каждый год, когда знойные дни летнего солнцестояния начинали остывать, луна Даллим становилась полной и алой, как мякоть кроваво-красного апельсина. Эта ночь считалась годовщиной ее вознесения на трон богини, когда голодный тигр сожрал ее родителей и погнался за ней и ее братом, богом Солнца Хэмосом, на небеса, где они стали божествами с одобрения императора Оквана. Рубиновый цвет луны отражал ярость Даллим и ее скорбь из-за смерти родителей в пасти тигра.

Два года назад Когти… Мы устроили праздник во дворце, и мне удалось тайком увезти Ынби из ее школы в горах Йэпак всего на одну ночь.

Два года назад наш дворец был наполнен весельем, танцами и музыкой. Ынби была в восторге от внимания Когтей, танцевала с близняшками, сидела на коленях у Юнхо и пыталась отобрать конфету у Сана, который держал ее высоко над головой. В ту ночь не было Чернокровых, только Когти и наши соратники, в безопасности во дворце, который позже стал местом кровавой бойни.

В ту ночь мы с Саном смотрели на луну Даллим, покуривая халджи. На крыше дворца наши руки соприкоснулись совсем ненадолго, и я отправилась спать с улыбкой на губах.

На следующий год праздника не было. Когти были убиты. Меня захватили в рабство. В ту ночь я проникла в дом Гван Дойуна и убила его жену под алой луной.

Я смутно осознала, что Ынби ждала моего ответа.

– Лили?

Не так я планировала рассказать ей об этом. Но беспокойство читалось в ее глазах, так же как и растущее понимание. Она знала о смерти. Она видела, как та забрала наших родителей. Ее губы дрогнули.

– Лина? – прошептала Ынби. – Лина, где они?

Я должна была рассказать ей. Она уже догадывалась об ответе.

– Я… Когтей здесь нет, – хрипло ответила я.

Руи молча протянул мне руку. Я ухватилась за нее, находя в ней силу и спокойствие.

– Их нет. Их здесь нет.

– Лили? – Ее голос дрогнул. Возможно, все это время она подозревала об этом. Возможно, она просто не хотела в это верить. В глазах блеснули слезы. – Где они?

Боги, дайте мне сил. Пожалуйста. О боги!

У меня закружилась голова, живот сдавило, руки затряслись. Я отложила ложку и отсадила Ынби. Пошатываясь, поднялась на ноги и побрела в туалет. Мне едва удавалось вдохнуть сквозь боль.

Вот в чем заключалось проклятие секретов: они разъедали тебя изнутри, как яд, сжимали горло твоими же жилами, наполняли рот медным привкусом крови, пока не начинало выворачивать.

Я услышала голос Руи позади себя. Интересно, раздирали ли его секреты так же, как и меня?

Мне нужно было рассказать ей. Но я не могла.

Меня стошнило.

Руи нежно погладил меня по спине, убрал волосы от лица, когда меня снова вырвало. Горячие слезы лились беспрерывно, обжигая глаза.

Боль утраты никогда не ослабнет. Я не могла поделиться этим с Ынби. Что, если она обвинит меня? Я бы не стала держать на нее зла, но мне была невыносима сама мысль об этом. Я не переставала рыдать, полоща рот, опускаясь на пол в ванной, закрывая лицо руками, а Руи прижимал меня к себе, бормоча нежные слова, которые я не слышала из-за своей боли, из-за резких звуков окружающего мира, поскольку мои чувства обострялись все сильнее и сильнее.

– Лили? – Ынби показалась в дверях.

Я услышала ее дрожащий голос, пробивающийся сквозь хаос, и нервный стук ее сердца. Я почувствовала запах ее боли, вкус ее ужаса.

– Они умерли? Они умерли. – Ее голос дрогнул. – Их нет.

Я не могла это сделать. Я не буду это делать. Только не с ней. Только не с собой.

Я не могла это сделать.

– Мне нужно идти, – прохрипела я, поднимаясь на ноги, но у меня двоилось в глазах.

Глаза Руи расширились, когда я, пошатываясь, прошла мимо Ынби, вытирая слезы.

– Побудь с ней еще час. Я вернусь.

Не дожидаясь ответа, я вышла и побрела пошатываясь по все еще пустой улице, ощущая в воздухе остатки вчерашнего страха. Я пылала каждой клеткой, жаждала мести и искупления. Вдалеке прогремел гром. Солнце над головой начало тускнеть, медленно скрываясь за яростными грозовыми тучами. Я ощутила вкус молнии, и она пробежала по венам.

Ожидание длилось достаточно долго. Осталось всего несколько Стоп, и я была более чем готова перейти к Ногам.

Мои собственные ноги, внезапно обретшие твердость, устремились к дворцу Сунпо.

* * *

Когда-то дворец был наполнен радостью. Когда-то мы правили в здании с белыми каменными ступенями, расположенном на вершине горы. Когда-то мы курили на изумрудных черепичных крышах, глядя на звезды. Когда-то мы гонялись друг за другом с мечами и кинжалами по раскинувшимся садам и в тени ивовых деревьев; смеялись, плескаясь в прудах с карпами, и сверкали клинками в лунном свете.

Когда-то дворец был моим домом.

Но все изменилось.

Раскаты грома сотрясли воздух. Молнии сверкали ослепительно-белым светом, освещая то, во что превратился мой дом за тот год, пока меня не было.

У главных ворот, роскошного сооружения в виде высокой открытой арки, толпился патруль Чернокровых. Судя по коричневым ханбокам, это были Ноги, стоящие над Когтями.

Когти носили простую темно-серую одежду. Ногам же полагался коричневый, хотя этот цвет был не намного красивее. Перья облачались в дорогой черный, позволяющий им слиться со стенами домов, которые они грабили. Клювы же, напротив, носили девственно-белый цвет траура, словно издевались над скорбью, марая ткань кровью. Но Калмин и добивался именно этого эффекта.

К счастью, теперь я могла спокойно носить свой маскировочный костюм, а не белый ханбок. Он всегда был мне велик, особенно после нескольких месяцев голодания. Поэтому Калмин позволил мне носить одежду Когтей.

Крайне любезно с его стороны. Я попыталась вдохнуть, но гнев сжал мое сердце так сильно, что перед глазами на мгновение появились черные точки.

Теперь, когда большинство Стоп были убиты, город патрулировали Ноги. Их сапоги громко чвакали в грязи, говоря об энергии патрулирующих. Судя по их количеству, Калмин отозвал людей с улиц, переориентировав их на свою базу. Когда я была с Чернокровыми, Стопы были самой многолюдной группой, насчитывавшей шестьдесят членов. Ног же было около тридцати. Но сейчас город патрулировало пятнадцать человек.

Над главными воротами возвышались две широкие крыши дворца, расположенные одна над другой и разделенные рядом деревянных панелей красного и зеленого цвета, с маленькими окнами. Сейчас уже ничего не напоминало о былой красоте здания. Некогда яркая краска потускнела, замысловатые узоры под карнизами потрескались и выцвели. Тощие птицы прыгали по карнизам с пронзительными криками, уклоняясь от молний.

Моя ярость пульсировала вместе с сердцем. Я с трудом дышала, стоя под искривленной ивой напротив дворца и грунтовой дороги. Спрятавшись за зелеными ветвями, опустилась на колени, пачкая грязью штаны, вспоминая последний раз, когда была здесь, когда, шатаясь, поднялась по ступенькам и мои ботинки намокли от крови.

Конечно, Конранд Калмин считал, что позволить этому дворцу погибнуть в его руках так же, как погибли его предыдущие владельцы, было величайшим удовольствием из всех возможных.

Я глубоко вдохнула. Он был здесь. Я могла бы убить его сегодня.

Но мне хотелось, чтобы сначала он потерял все. Я должна была проложить путь к Короне. Кроме того, я еще не собрала достаточно союзников, чтобы получить трон. Я уже объединилась с Исыль, Дойуном, Еджин… но у меня был еще целый список имен.

Бан Бомин – влиятельный торговец халджи, собиравший подарки от покупателей, к которым я смогла бы обратиться. Ча Хёкчжэ – известный рыбак, который кормил половину королевства своим уловом и нанимал десятки других рыбаков. Если я заручусь его преданностью, у меня будет очень могущественный союзник и, возможно, многие другие из тех, кто работал на него.

Но я еще не нанесла им визит. А еще юноша из «Лунного зайца». Соджин. После подслушанного разговора мне стало интересно, какую выгоду мы получим друг от друга.

Я прикусила губу и сжала пальцами ивовую листву, глядя на патрулирующих Чернокровых.

«Мы могли бы отрубить его Ноги, – предложил Голос. – Это же так весело. Давай окрасим этот ливень в красный. Совершим еще больше чудес».

«Замолчи. – Мне не понравился безумный голод в его тоне и то, как он начал расхаживать по моему разуму, зловеще ухмыляясь. – Здесь я решаю, что делать».

Но Голос был прав. Мне нужно было утолить жажду мести. Иначе я не вынесу признания, которое ждало меня по возвращении в Фингертрап.

И хотя я могла бы отнять жизни, чтобы выплеснуть ярость, мои возможности не ограничивались убийством.

Я могла бы заполучить что-то более важное. Информацию.

Юнхо научил меня, что информация – это оружие, которое можно наточить для последующего использования.

Я выскользнула из-под ивы, и мой желудок скрутился в тысячу узлов. Ведь мне предстояло войти во дворец, где год назад был разрушен мой мир. Но ярость успокоила меня. Конранд Калмин не имел права находиться в этом дворце. Он не имел права находиться в этом королевстве.

Пятнадцать Ног стояли около главных ворот, а внутри их было еще больше. Я приду за ними позже, после того, как получу нужную информацию. Когда молния погасла и город погрузился в полумрак, я побежала к неохраняемому углу стены. Воспользовалась кратким мигом, чтобы перемахнуть через стену и приземлиться на булыжную мостовую внизу. Моя вечно раненая нога подогнулась в знак протеста, боль пронзила бедро. Я, стиснув зубы, изо всех сил подавила ее.

«Все произошло здесь, – подумала я, прячась в тени, чтобы избежать встречи с другой группой Чернокровых. – Все произошло здесь».

Кан предупредил, что боль в левой ноге никогда не утихнет, потому что она вызвана болью воспоминаний. Эта мука преследует человека всю жизнь. Никакие зелья ее не излечат. Поэтому я училась жить с болью.

Я прищурилась, заметив еще пятерых Чернокровых около дверей дворца. У меня не получится пробраться мимо них.

Но мне нужно пройти во дворец.

Мой взгляд метнулся к скользким от дождя крышам, на которых мы с Саном провели много ночей, покуривая халджи и обмениваясь шутками. Там, на самом верху, было одно место, откуда доносились звуки из кабинета внизу. Раньше мы ходили туда подслушивать разговоры Юнхо во время деловых встреч. Наверняка Калмин обосновался в его кабинете. А с моим обостренным слухом даже рев бури не заглушит его слов, если мне удастся подобраться достаточно близко к крыше.

Я облизнула губы в предвкушении. Ступеньки находились под бдительными взглядами Чернокровых. Придется крадучись обойти дворец, подпрыгнуть, ухватиться за карниз крыши и подтянуться наверх. Действовать нужно быстро и скрытно, но я смогу это сделать.

Чувствуя, как колотится сердце, я подпрыгнула и ухватилась за нижний карниз крыши. Нащупав опору, подтянулась, не обращая внимания на боль в ноге, которая распространилась на бедро. Еще один прыжок – и я уже на черепице второй крыши. Вспыхнула молния. Я вздрогнула, бросила взгляд вниз, но никто меня не заметил. Хорошо.

Сморгнув воду, я проползла по зеленым плиткам к месту, с которого можно подслушать все разговоры. Я промокла насквозь и дрожала, но сосредоточилась лишь на словах, которые доносились сквозь шум бури. Раскрыла свои чувства, пока каждое слово не стало таким отчетливым, словно я стояла в той комнате.

– Я не спрашиваю дважды, – произнес кто-то.

Калмин.

Я содрогнулась от ярости и боли.

Больше месяца я не слышала этот приторно-сладкий, с резким северным акцентом голос, который делал уродливым каждый мелодичный слог нашего восточного языка. Он никогда не пытался говорить правильно, вместо этого искажая нашу речь своим грубым произношением, наслаждаясь резкостью каждого слова, хотя мог говорить правильно. Он наслаждался, глумясь над нами.

Может, он и рассчитывал на Чернокровых, но при этом насмехался над ними. А их это устраивало, поскольку он давал им власть и деньги.

Предатели.

Однажды, не выдержав его издевок, я процедила слово с правильным произношением.

Никогда не допущу подобную ошибку.

Дрожа, я едва сдерживалась, чтобы не пробить дыру в крыше и не спрыгнуть в кабинет, размахивая чешуйчатыми клинками, торчащими из запястий.

– Эта женщина достаточно долго нас обманывала, – продолжал Калмин, и я услышала шелест бумаги и звон монет.

Он пересчитывал дань. Аромат халджи и северного вина донесся до меня. Из-за обостренного обоняния мне казалось, что клубы дыма просачиваются сквозь крышу. Я задержала дыхание, ладони сразу вспотели.

– Мы слишком долго церемонились с ней. Она задолжала нам огромную сумму. Ты так не думаешь, Сон Вусок?

Послышалось нервное покашливание, а следом раздался голос юноши:

– Да.

– Не нужно меня бояться, мальчик, – усмехнулся Калмин. – Вчера я был расстроен. Мои Стопы были найдены мертвыми. Один из самых преуспевающих спонсоров мертв. Мне требовалось выплеснуть недовольство. Не принимай это на свой счет.

Желчь подступила к горлу. Калмин избил Вусока. Я прикусила язык, медный привкус заполонил рот. Мне хотелось немедленно вытащить оттуда парня.

И тут возникла одна идея.

– А вот Сон Исыль стоило бы задуматься. – Калмин щелкнул языком. – Эта мерзкая тварь.

Сон Исыль. Мадам… и кумихо. Я сжала губы и сосредоточилась. Прислушалась.

– Ее стражники были найдены на дне огромной ямы, – раздался третий голос. – За борделем мадам Джи, их сердца вырваны.

Асина. В моей памяти всплыла лысая женщина с рыбьими глазами. У меня вырвалось рычание, но его заглушил раскат грома.

– Тот, кто убил моих Стоп, заплатит, – жестко произнес Калмин, – будь то Сон Исыль или какой-нибудь другой жалкий подонок. Тот, кто поставил мою власть под сомнение, сгниет на улице, и каждый увидит мое предупреждение. Я начинаю думать, что моим людям сильно не хватает мозгов. Как, как, я спрашиваю, мне управлять королевством, если все мои люди – просто шуты? Если их так легко убрать с улиц? Кто их нанял? – Тишина. И следом: – Вусок, я задал вопрос.

– Ско-корее вс-сего, Ноги.

– К черту Ноги.

Я невольно вздрогнула – послышались звуки резких, быстрых ударов, как будто Калмин лупил кулаком по столу. Когда шум наконец стих, я услышала его тяжелое дыхание.

Спустя несколько мгновений тишину нарушила Асина:

– Что ты собираешься делать?

– То, что надо было сделать давным-давно. – В его голосе слышалась насмешка. – Сжечь мадам Джи, а затем избавиться от Сон Исыль. Начнем с ее голубок. Убейте их, похитьте их, продайте тому, кто больше заплатит… Мне все равно. А после убейте ее саму. Медленно. – Он отпил вина. – Ман Джису еще жив?

– Да, – прошептал Вусок.

– Хорошо. – Калмину это понравилось. – А его патруль?

– Они единственные еще живы, – ответила Асина.

– Что ж, они заслуживают награды. Приведите их сегодня в бордель Сон. Уверена, Джису будет счастлив. Может, даже больше, чем необходимо, но это неважно.

Проклятье! Я прикусила язык. Нужно предупредить Исыль. Если она умрет, я потеряю союзника и, возможно, подругу.

А в мире больше не останется кумихо.

Я выругалась.

– Ты хочешь пойти? – пробормотала Асина.

Я услышала, как она провела рукой по руке Калмина, и поморщилась от отвращения.

– Я бы хотел, – Калмин резко отбросил ее руку, – получить полный контроль над этим проклятым королевством. У Юнхо это почти получилось, – процедил он, и я напряглась, когда имя моего лидера сорвалось с языка моего врага. – Он контролировал почти все гребаные районы. Они были в его руках.

– У него была девчонка, – вставила Асина. – У него был Жнец.

– Как и у нас, – прорычал Калмин, – пока она не сунулась в Кёльчхон, где ее и убили. Этот ублюдок, император. – Он явно был зол. – Этот токкэби должен стать следующим. Вышвырнул меня на улицу, как паршивого пса. И знаешь, что он сказал мне? – Калмин не стал дожидаться ответа Асины. – Что это королевство не принадлежит мне. Я едва расслышал его слова из-за того, что сделала со мной флейта. А потом он схватил меня за шиворот и бросил на землю. Он давил своим ботинком мне на шею, пока я не перестал дышать, и все погрузилось во тьму.

В груди потеплело от этих слов. Ох, Руи!

Каждое слово Калмина было пропитано яростью.

– Поэтому, когда он придет в мое королевство, я хочу, чтобы каждый Чернокровый последовал за ним. Он должен умереть.

Асина промолчала, но я знала ее мысли. Простому смертному это было не под силу. Я знала. Я пыталась.

Калмин вздохнул и отпил вина. Я услышала, как он вытер рот тыльной стороной рукава.

– Вусок. Найди способ пригласить этого токкэби на праздник. Мы убьем его в Ночь Красной Луны. И королевство станет моим. Больше никаких гребаных токкэби.

Праздник.

Чернокровые собираются праздновать Ночь Красной Луны. Здесь, в моем дворце. Мой взор заволокла зловещая краснота. Как они посмели?!

– Но как же мне пригласить Крысолова? – удивился Вусок.

– Найди способ, – прорычал Калмин. – Кричи с крыш. У тебя на это девять ночей. А теперь пошел вон. Иди. И постарайся не умереть, как остальные Стопы из твоего патруля.

Дрожащий голос Вусока и звук его неуклюжих шагов меня не интересовали. Я услышала достаточно. В Ночь Красной Луны Конранд Калмин устраивает праздник во дворце, который когда-то был моим домом. Ненависть нарастала во мне, заставляя руки дрожать. Я не дам ему повеселиться. Праздник принадлежал нам. Калмин его не запятнает. Я отрежу ему все его журавлиные конечности, прямо сейчас и начну. Я ведь пришла сюда именно за этим. И здесь так легко добраться до Ног.

А если Калмин все же устроит праздник – наш праздник, – несмотря на то что потерял все, я убью его в ту же ночь. О, это будет… поэтично.

Чернокровые умрут там же, где и моя семья.

Калмин будет убит там же, где он убил их.

Круг замкнется.

Чешуйчатые клинки вылезли из запястий, пока я обдумывала слова Вусока. Может, я могла не только отнимать жизни. Может, я могла бы завоевать доверие. Стиснув зубы, я подумала о таких перепуганных парнях, как Вусок, молодых Чернокровых, которых Калмин избивал…

Они могли бы стать полезными союзниками. Не такими полезными, как кораблестроители и кумихо, но все же… Калмин ожидал смертей Чернокровых. Но не предателей…

Если у меня будут союзники внутри банды, я смогу победить быстрее. Яд в бокалах Перьев. Перерезанные ночью горла Клювов.

Вусок будет патрулировать сегодня. Я найду его, предложу безопасность, кров и лидера, который не будет силой принуждать своих подчиненных к повиновению. Взамен он и его возможные друзья помогут мне.

Но сейчас нужно было найти Исыль до того, как это сделают Ноги.

Пятнадцать из них прямо сейчас бродили по улицам. Они устали и замерзли. Они осознавали, что могут стать следующими.

И они были правы.

Торопясь к «Голубиной клетке» под проливным дождем, я старалась не думать о том, как быстро я убила тех людей. Я старалась не сомневаться в том, что приняла правильное решение. Мне нужно было предупредить Исыль, и я не могла позволить себе очередного нападения.

Ынби и Руи ждали моего возвращения. Ынби ждала моего рассказа и утешения. Но сейчас на кону стояли более важные вещи. Я должна была предупредить Исыль.

И возможно, еще не была готова к встрече с сестрой.

Из-за отсутствия охраны я без проблем постучала в дверь. На этот раз Исыль медлила, но мне все же удалось попасть в «Голубиную клетку».

Исыль захлопнула дверь.

– Лина! – Она обрадовалась моему приходу, но быстро помрачнела, увидев мое выражение лица. – Дай угадаю, – вздохнула мадам, не дав мне произнести ни слова. – Он угрожал убить моих голубок. – Сегодня на ней был особенно роскошный розовый ханбок, но на лице читалась жажда крови. В руке Исыль сверкал топор, а на шее блестело бриллиантовое ожерелье. – Что ж, он опоздал. Они покинули королевство три дня назад. Я отправила их на корабле в Вюсан. Я знаю местную мадам. Она согласилась принять их, чтобы у меня была возможность спрятать деньги и дождаться, пока ты убьешь Конранда. Разве я не сказала?

Так вот почему «Голубиная клетка» была погружена во мрак, а из комнат не доносилось ни звука! Я убрала с глаз мокрую челку.

– Это еще не все, – тихо произнесла я.

Теперь я смотрела на нее по-другому. Заметила явно лисьи глаза, хитрость и коварство на лице, которые намного превосходили человеческие. Я вспомнила гладкую белую лисицу, которая пронеслась по улице с быстротой молнии.

– О милая, – пробормотала Исыль. – Похоже, мне нужно присесть. – Я с некоторым недоверием наблюдала, как она опустилась на пол, глядя на меня снизу вверх. – Садись.

Мне оставалось только подчиниться.

Я пересказала ей план Калмина.

– Он сказал Асине, своей…

– Той, с большими рыбьими глазами и очень блестящей головой? – с явным отвращением уточнила Исыль. – О, я знаю ее. Она выделяется из толпы.

– Именно она. – Горькая улыбка тронула мои губы. – Исыль, послушай. Она приведет сюда мужчин, в том числе Ман Джису. Они хотят убить тебя.

– Они могут попробовать. – Исыль закатила глаза и откинулась на стену. – Ман Джису, да? А я думала, этот день не может стать хуже. Я пролила чай и поранила любимый палец на ноге.

Исыль говорила беспечно, но я заметила, что она злится все сильнее.

– Думаю, ты справишься с Ман Джису, Сон Сыль.

Исыль медленно выпрямилась. Выражение ее лица осталось игривым, с легким оттенком волнения, но взгляд стал настороженным.

– Спасибо, Лина. Я неплохо владею топором.

Я с нежностью посмотрела на нее. Лучше рассказать ей об этом.

– Я знаю, кто ты.

Она едва заметно вздрогнула. Вены на мгновение вздулись на ее шее.

– Красивая? Невероятно богатая? Радость для глаз? Что ж, спасибо. Ты божественно добра.

– Кумихо.

Между нами повисло напряженное молчание, такое острое, что пронзало воздух. Затем Исыль вскочила на ноги с гораздо большей скоростью, чем я ожидала, и приставила топор к моей шее.

– Как? – дрожащим голосом спросила она. – Как ты узнала?

Я тяжело сглотнула, с сожалением представив наш веселый смех и болтовню. Прошло не так уж много времени со встречи с Дживуном, который владел таким же топором, и я не особо испугалась. А мне так хотелось, чтобы Исыль была довольна мной. Чтобы осталась моим союзником или подругой.

– Я видела тебя прошлой ночью. С парнем по имени Соджин. Я видела твою трансформацию.

– Ты ничего не докажешь. – Она покраснела, а глаза остекленели. – У тебя нет доказательств.

– Исыль, – попыталась улыбнуться я, – внизу висит картина девятихвостой лисицы, это твой портрет.

Исыль усмехнулась. Она медленно приставила топор к моему лбу, и моя улыбка погасла.

– Я не собираюсь рассказывать кому-либо об этом или же как-то навредить тебе. Клянусь богами. Я лишь хочу узнать, как ты выжила и что ты ешь. – Я пристально смотрела на нее, желая, чтобы она увидела искренность в моих глазах, но она продолжала рычать, а топор все еще был приставлен к моей голове. Значит, нужно было продолжать говорить. Я должна была показать.

Поэтому я высвободила блестящую сине-зеленую чешую. Мое лицо покрылось твердой, как алмаз, змеиной кожей. Исыль быстро заморгала и убрала топор от моего лица.

– Ты могущественный союзник, Исыль, – сказала я, медленно поднимаясь на ноги, осторожно поднимая руки вверх. – Могущественный партнер, разделяющий ненависть. Я согласна с тобой. Мы могли бы стать… отличными подругами. Я буду защищать тебя, если ты примкнешь ко мне. На тебя не станут охотиться. А взамен я хочу лишь, чтобы ты пообещала встать на мою сторону, когда придет время, и помогать держать Сунпо под моим контролем любыми доступными тебе средствами. Будь то поедание ки тех, кто стремится свергнуть меня, или использование твоей хитрости для подавления инакомыслия.

– Кто ты? – Исыль полностью опустила топор и теперь смотрела на меня настороженно и одновременно с одобрением.

– Подруга. – Я опустила руки.

Возможно, мне стоило рассказать ей правду, но не сейчас. Что, если она тоже наслышана о злых имуги? Что, если она не захочет быть моей союзницей?

Между нами повисла тишина, Исыль с нескрываемым любопытством рассматривала мое лицо, но воздержалась от дальнейших расспросов.

– Подруга, – повторила она и, к моему удивлению, лукаво улыбнулась. – Будет глупо с моей стороны отказать подруге в таком обещании. Взамен ты должна пообещать, что ни словом не обмолвишься о том, кто я, Син Лина. Иначе мир захочет убить последнюю кумихо. И тогда я убью тебя. Я не знаю, кто ты, но даже самые могущественные существа бессильны против очень, очень глубокой ямы, из которой нет выхода, а также против общества червей и личинок.

– Договорились. – Я убрала чешую.

– Что ж. – Исыль бросила на меня последний настороженный взгляд и испустила еще один страдальческий вздох. – Прямо сейчас у меня нет желания сражаться с целым легионом Чернокровых. Думаю, мне пора вернуться в свое убежище. И не спрашивай, где оно, – добавила она, хотя я не собиралась уточнять. – Его местоположение неизвестно никому, кроме меня. Да, звучит загадочно, но это необходимость. Но прежде чем я уйду… – Исыль ухмыльнулась. – Ты помогла мне избежать зловония, исходящего от Ман Джису. Позволь сделать тебе прощальный подарок.

Я встала на ноги.

– Какой?

– Верность. – Она повертела в руках ожерелье, ее улыбка становилась все шире. – Несколько пташек напели, что пока ты собрала слишком мало людей, которые помогут тебе удержать трон после того, как ты свергнешь рыжеволосого грызуна.

– У меня целый список имен.

– Дай мне его, – сказала Исыль с огоньком в глазах. – У меня есть друзья, занимающие как высокие, так и низкие должности. Также у меня есть друзья, занимающие очень, очень высокие посты. Невероятно высокие посты. Потрясающе высокие посты. Кто бы ни был в твоем списке, я думаю, что смогу склонить их на твою сторону.

– Правда?

– Правда.

Я назвала имена:

– Ча Хёкчжэ и Бан Бомин.

Исыль подмигнула:

– Легко. Даже немного скучно. И все?

Я пыталась подобрать правильные слова:

– Есть один Чернокровый. Сон Вусок. Думаю, он переметнется, если ему предложить достойную награду…

– А получить союзника на той стороне может быть полезно, – закончила за меня Исыль, улыбаясь еще шире. – О, Лина, однажды мы действительно станем лучшими подругами. Ты такая же хитрая, как и я, а это немалый подвиг. – Она накрутила на палец прядь волос. – Однако я испытываю сильное отвращение к Чернокровым и их друзьям. Боюсь, с мальчиком тебе придется разобраться самой. Иначе у меня, скорее всего, начнется крапивница при виде него.

Я фыркнула совсем не по-благородному:

– И я почему-то верю в это.

– Слушай. Дай мне несколько дней, чтобы Чернокровые убедились, что я сбежала на край света. Я отправлю тебе сообщение, когда придет время познакомиться с новыми друзьями. Не стесняйся, принеси шкатулку с вином в знак благодарности. И, Лина?..

– Что?

Ее взгляд внезапно стал серьезным.

– Позови Рю Соджина. – Парня из «Лунного зайца». Друга Исыль, с которым она встретилась около руин. Ее пристальный взгляд на мгновение застал меня врасплох. – Я… хорошо. Я забыла упомянуть о нем.

– Отлично. Думаю, он тебе понравится. – Она подмигнула и практически вытолкала меня обратно в грозу. – А теперь прощай! Поторопись с убийствами. Я хочу, чтобы мой дом разврата снова распахнул двери. В жизни нет ничего веселого без непристойных связей!

И дверь захлопнулась.