Вивия осматривала отверстие в стене королевской кладовой. Она старательно хмурилась и морщила лоб, изображала знаменитый недовольный взгляд семейства Нихар, тот самый, что так легко давался Мерику. И одновременно зажимала нос рукой.

Все вокруг воняло экскрементами.

Рядом с ней хорошенькая охранница лепетала что-то о том, что никто не знал, что в стене есть трещина.

– Мы бы давно ее заделали, если бы знали, – оправдывалась она.

Вивии оставалось только кивать да изображать соответствующее раздраженное выражение на лице. Правда заключалась в том, что Вивия давно знала о существовании этой дыры. Более того, она не стала убирать пролом, полагаясь на то, что все избегают Дерьмовую улицу и никто не проникнет с этой стороны внутрь. До сих пор он отлично служил ей и Стикс, чтобы тайно проносить добычу Лисиц и прятать ее в кладовых. А каждый новый поток сточных вод прекрасно смывал их следы.

Подруги проделывали этот трюк уже сорок раз, и каждый раз все проходило гладко.

Конечно, до этого момента.

– Проклятый Гнев!

Вивия выплюнула эти слова, и каждое из них было наполнено ядом.

И не только потому, что этот человек убил королевского стражника, но и потому, что весь план Вивии рушился. Слишком многие увидели провизию, что была спрятана на нижних уровнях и явно не была произведена внутри страны. К тому же отец был категорически против способа вносить добычу в кладовые через пролом.

Теперь ей не поздоровится.

Вивия повернулась, чтобы уйти.

Охранник окликнул ее:

– Нам следует заделать дыру, сэр?

– Оставь как есть, – сказала Вивия. – Пока выставьте караул. Десять человек, днем и ночью.

Девушка оставила охранника позади и направилась к лестнице. Она шла мимо слуг, солдат и офицеров, каждый из которых обшаривал стены, проверяя, есть ли еще проломы, через которые могут проникнуть воры.

Слишком много людей – вот что раздражало Вивию. Слишком многие узнали о тайне Лисиц, и никак нельзя ожидать, что они будут держать язык за зубами. Хватит всего одного болтуна. Он ляпнет за кружкой какому-нибудь приятелю: «Я видел зерно из Марстока в кладовых!» Потом этот друг расскажет все матери, та передаст соседке, и все узнают о Лисицах раньше, чем о них собирались рассказать Вивия и Серафин. Высший Совет сочтет это слишком рискованной затеей, и она никогда не получит корону своей матери.

«Нет уж, – повторяла принцесса себе, перепрыгивая через две ступеньки зараз. – Никаких сожалений. Только вперед».

Так Вивия добралась до площадки следующего уровня. Белая голова Стикс возвышалась над остальными охранниками, и все они кружили вокруг трупа.

Принцесса лишь мельком взглянула на тело, но ей хватило и одного взгляда, чтобы понять: при убийстве охранника использовался тот же способ, что и в саду Линдея. Значит, Гнев действительно побывал здесь. И он снова убил.

Но тут перед Вивией оказался лысый офицер. Он негромко произнес баритоном:

– Он не из наших, сэр.

Девушка растерянно моргнула:

– Что вы имеете в виду?

– Это не королевский стражник. – Офицер стал локтями прокладывать путь, чтобы дать Вивии рассмотреть тело. – Это не наша форма, сэр. Трудно сказать, чья именно. Мундир залит кровью. – Офицер поморщился. – И обратите внимание, у него всего девять пальцев.

Прикрыв рукой рот и нос, Вивия наклонилась вперед. Так и есть, девять пальцев. Точно как у мертвеца в саду Линдея.

– Думаете, – спросила она, выпрямляясь, – что он член Девятки? Считается, что эта банда распалась много лет назад.

– Может, и нет. – Офицер пожал плечами. – А может, он раньше входил в Девятку. И не смог отрастить мизинец обратно.

– Точно, – буркнула девушка.

Теперь ей не приходилось заставлять себя хмуриться. Все это не имело смысла. Бандит из Девятки в кладовых, еще один – в оранжерее. Ерунда какая-то.

– Сэр, – приветствовала ее Стикс.

Вивия сделала вид, что не слышит, и пошла обратно к лестнице.

Она понимала, что с ее стороны это мелочно, но и так слишком много всего произошло.

– Сэр! – Стикс схватила ее за руку, как раз там, где была повязана траурная лента. – У Гнева есть напарник, мальчишка, и я знаю, где он живет.

Теперь Вивии пришлось услышать. Она преодолела уже три ступеньки, поэтому, когда обернулась, ее глаза оказались на одном уровне с глазами Стикс.

– Прошлой ночью Гнев ворвался в ваш кабинет в «Приюте Пина». У меня не было времени навести порядок или дождаться вас, поскольку пришлось проследить за ним.

Вивия выдохнула, чувствуя, как в боль в груди затихает. Значит, Стикс была не с любовником. Впрочем, это все равно ничего не меняло.

– Куда он отправился? – настороженно спросила девушка.

– В оранжерею визиря Линдея.

Проклятие. Вивия попятилась назад:

– Почему ты его не остановила? Стикс, он убил двоих!

Подруга умоляюще подняла руки вверх:

– Я не думала, что он может убить! Я решила, что он работает на визиря Линдея, и просто осталась ждать снаружи. А когда он не появился, я вернулась в «Приют Пина». И застала в вашем кабинете еще одного человека.

Обе девушки стремительно неслись вверх, перешагивая через ступеньки, и уже миновали четвертый уровень.

– Мальчика, – продолжила Стикс. – Худой, с пятнами на коже, и он явно кого-то искал. Я позволила ему поискать и выйти из кабинета, а потом пошла следом. Сначала в храм Нодена на Ястребином Пути, а потом в доходный дом в Старом городе.

Они проскочили третий уровень.

– Ты пошла за ним внутрь? Видела, в какую комнату он зашел?

– Нет. Я не смогла приблизиться, у него отлично развито чутье. Такое бывает только у детей из катакомб.

Второй уровень. Вивия почти перешла на бег. Только вперед.

– Я могу послать солдат обыскать дом, сэр.

– Нет, – выдохнула Вивия. – Я не хочу рисковать, его можно спугнуть. Если он способен убивать так… – она махнула рукой вниз, – то не стоит подвергать опасности гражданских. Но я хочу, чтобы за домом следили. И если мальчик появится, кто-то должен сесть ему на хвост. Или даже схватить его. Так мы выманим чудовище, которое называет себя Гневом.

– Есть, сэр!

Стикс на бегу отдала честь, они трусцой пересекали уже первый уровень. Однако Вивия сделала всего десять шагов, как у нее подкосились ноги. Ей пришлось остановиться и перевести дыхание. Всему виной была одна мысль, от которой волоски на руках встали дыбом.

– Стикс, – прохрипела девушка. – Если этот труп… там, внизу… не был охранником, – она опять начала задыхаться и сделала паузу, – и на самом деле был одним из Девятки, то что он делал в кладовых? И что там делал Гнев?

Стикс вскинула руки в беспомощном жесте:

– Не знаю, сэр… Вы проверяли кладовые?

– Проклятие! Нет!

Обе девушки, как одна, кинулись вниз. Они спускались вдвое быстрее, чем поднимались. Наконец Вивия оказалась на пятом уровне и стала протискиваться мимо охранников, Стикс – за ней. Они остановились перед полками с награбленным пиратами зерном.

Вивия уже знала, что ее ждет. Она чувствовала, как сжимается все внутри. Как нарастает уверенность, от которой стало тошно, от которой стало больно.

Она вскрыла один из мешков с дальмоттийским зерном.

Внутри все почернело, совсем как те два трупа. Зерно было несъедобным. Следующий мешок – та же картина. И еще, еще один.

Все, ради чего трудилась Вивия, оказалось погублено. Месяцы тайного пиратства, риск, которому подвергали себя ее люди, не имевшие достаточно оружия… Месяцы тайных отгрузок, доставок в кладовые… Месяцы двуличия, лжи и молитв, чтобы все это окупилось. Ради чего? Только чтобы все было испорчено чей-то злой ведовской силой.

Вивия не должна была слушать отца. Ей следовало довериться собственному чутью, использовать эту еду в «Приюте Пина».

И ей уж точно не стоило брать то трижды проклятое оружие у трижды проклятых марстокийцев. Не стоило бросать Мерика.

Вивия ничего не могла с собой поделать. Несмотря на то что рядом стояли Стикс и еще сотня солдат, несмотря на то что она понимала, что обо всем донесут Высшему Совету, она закрыла лицо руками и застонала.

* * *

На улицах стояла полуденная жара. Кэм вела Мерика задворками к общественной бане Старого города. Она была такой же запущенной, как и всё вокруг, но, по крайней мере, вода в ней была чистой.

В это время там почти никого не было, и служительница с трудом пробудилась от дремоты, чтобы принять у Мерика плату. Если она и заметила, как воняют посетители или насколько они грязные, то никак на это не намекнула.

– Нам нужна новая одежда, – заявила Кэм, как только они очутились внутри ветхой деревянной постройки. – Предоставьте это мне, сэр. Я искупаюсь, когда вернусь.

Девушка не стала дожидаться ответа и вынырнула обратно на солнечный свет.

Мерик отпустил ее. В конце концов, Кэм была права. Им действительно нужна новая одежда.

Он мылся один, наслаждаясь болью от прикосновения мыла к свежей коже. Горячая, волшебная вода доходила ему до пояса. Сколько, хотелось бы знать, нужно воды, чтобы смыть гнев до конца?

Или чтобы исчезли эти темные пятна.

Мерик надеялся, что, когда он наносил целебную мазь на рассвете, ему почудилась чернота на груди. Но теперь никак нельзя было не разглядеть черных линий, которые расходились от его сердца, так что вся грудь стала выглядеть словно треснувшее стекло.

Случись это месяц назад, Мерик спросил бы тетю, что, ад побери, с ним происходит. Но сейчас не к кому было обратиться. Только Кэм, которая знает о ведовских проклятиях меньше, чем лягушка из колодца знает о море.

Словно в ответ на его мысли, деревянная дверь с грохотом распахнулась. В нее просунулась темная голова Кэм.

– Одежда, сэр.

Она бросила сверток на пол вместе с парой грубых кожаных сапог. Тут же попятилась назад, и дверь со скрипом захлопнулась.

– Юнга!

Дверь заскрипела.

– Ветряные барабаны все еще бьют?

– Да, сэр, – последовал сдавленный ответ. – Но в Старом городе нет солдат.

Дверь опять захлопнулась, пока Мерик пытался понять, что происходит. Но потом он поспешил опять окунуться в воду. Тени, мертвецы – с этим парень разберется позже.

К тому времени, когда он нашел Кэм у входа в баню, кожа девушки сияла, а черные волосы выглядели пушистыми, как гусиный пух. Как и Мерик, она была одета в простую белую рубаху и мешковатые штаны. Но они были ей велики, даже с подтяжками. В отличие от Мерика, на ней не было ни обуви, ни плаща с капюшоном. Но, впрочем, принц полагал, что они ей и не нужны. На ее лице не было ожогов, и не про нее пели барабаны.

– Мне кажется, – сказал он, подойдя ближе, – от меня все еще воняет нечистотами. И я уверен, что этот аромат навсегда останется в носу.

Вместо ожидаемой улыбки Мерик удостоился лишь хмыканья.

Это было так непохоже на девушку, что он дважды оглянулся. Но она уже отвернулась и протискивалась к выходу.

Город задыхался во влажном воздухе, некуда было спрятаться от жары, но Кэм даже не стала это комментировать, как и солдат, мимо которых они прошли. Как и огромную лужу неизвестно чего, куда она угодила только что отмытыми пятками.

Она ни разу не улыбнулась, а брови оставались нахмуренными.

Только когда они с Мериком оказались в комнате Каллена, девушка наконец нарушила молчание.

Но сначала она подошла к мутному стеклу окна и несколько раз оглядела улицу. Потом обернулась к Мерику. Ее щеки пылали. Парень надеялся, что это от жары, но подозревал, что причиной мог быть и гнев.

– Я долго и упорно думала обо всем этом, сэр, с тех пор как мы покинули кладовые. И я решила, что нам нужна помощь.

– Помощь, – повторил Мерик. Он снял с себя новый плащ, слишком большой по размеру, и расстелил его на кровати. – В чем именно?

– Мертвецы оживают. – Она упрямо задрала подбородок, словно готовясь к спору. – Что бы это ни было – что бы мы ни видели в кладовых, это было неправильно. Это было… нечестиво!

– И я уверен, что стражники разберутся с этим.

– А если нет? Что, если они не смогут? Может, они даже не видели того, что видели мы? Кому-то надо знать, что в Цистернах творится темная магия.

– Кому же? – осторожно спросил парень, хотя уже понимал, к чему это приведет.

– Королевским войскам. Или Высшему Совету.

– Ну да. – Мерик рассмеялся сухим жестоким смехом. – Ты имеешь в виду королевские войска и Высший Совет, которые возглавляет моя сестра. Которая, если ты забыла, пыталась убить меня.

– Мы не знаем, она ли это сделала. Точно не знаем.

– А разве нет? – Горячий ведовской ветер наполнял грудь. Мерик постарался усмирить его. Ему не хотелось использовать свои силы, только не на Кэм. – Мы знаем, что она бросила нас умирать в море.

– Она сделала это ради Лисиц, сэр. Я не говорю, что это было правильно, но она захватила это оружие для Лисиц, и мы только что убедились, что пиратство приносит плоды.

Мерик только и мог, что смотреть на Кэм, с трудом сдерживая дыхание. Затем, с подчеркнутой медлительностью, он сказал:

– Все, что мы видели, – это то, что Вивия прячет еду. Для себя. Ты на ее стороне, Кэм?

– Нет! – Девушка протестующе подняла руку. – Просто… Нам не справиться с покойниками, которые вдруг оживают, сэр! Не в одиночку! А что, если, – продолжала настаивать она, – принцесса не пыталась убить вас? Что, если это был… Ну, что, если это был кто-то связанный с тем мертвецом в кладовых?

Кэм, спотыкаясь, сделала два неуверенных шага к Мерику.

Но он отвернулся. Он не мог смотреть на нее. Единственный человек, которому он доверял, единственный человек, который поддерживал его во всем…

Теперь и Кэм бросает его.

Мерик перевел взгляд на книги Каллена. На «Правдивое сказание о Двенадцати Паладинах». Ощутил, как расширяются легкие, давя на ребра. Как сила требует выпустить ее наружу. Чтобы бить и крушить. Чтобы встретиться с сестрой лицом к лицу и разобраться. Окончательно.

– Вивия, – выдавил он из себя, – пыталась меня убить.

– Нет, – настаивала Кэм. – Посмотрите на меня, сэр.

Мерик не смог взглянуть на девушку, и вокруг уже поднимались потоки воздуха. Пока несильные.

Кэм подошла ближе, и ее рубашка надулась, как парусина.

– Посмотрите на меня!

– Зачем? – Мерику пришлось повысить голос, чтобы заглушить шум ветра в голове. В этот момент книга распахнулась. – Что тебе нужно от меня, Кэм?

– Я хочу, чтобы вы увидели правду! Я хочу, чтобы вы посмотрели правде в глаза, сэр. Я не слепая, я видела следы на вашей груди и на руках! Совсем как у мертвеца в подвале. Нам нужны ответы, сэр, и я думаю, что знаю, где…

– И я не слепой, Кэм. – Мерик наконец повернулся к ней. – Я прекрасно вижу, в какой мы ситуации.

Всего полвздоха она смотрела прямо на него. Удивленно.

Кэм придвинулась ближе, пока ее лицо не оказалось в нескольких дюймах от Мерика. Слишком близко, даже его ведовской ветер не мог протиснуться между ними.

– Ты считаешь себя таким самоотверженным, – прошипела девушка. – Ты думаешь, что живешь ради других, но что, если это не так? Ты притворяешься мучеником. Святым. И это ранит всех.

Она зашла слишком далеко. Ветер вырвался наружу и пронесся между ними. Отшвырнул Кэм назад, закружил книги. Но девушка еще не закончила. Она даже не испугалась. Просто выпрямилась в полный рост и прорычала:

– Перестань видеть только то, что хочешь, Мерик Нихар, и начни видеть то, как есть на самом деле!

И она кинулась мимо него к двери. Громко хлопнула, оставив парня наедине с ветром, яростью и книгами, разбросанными повсюду.