Несмотря на сомнительный фасад, «Позолоченная роза» обслуживала самых богатых пиратов из Красных Парусов. Об этом же свидетельствовали рабы и рабыни внутри заведения – все в сшитой на заказ одежде и с чистыми лицами.

Стоило Кейдену и Сафи войти, как воздух словно стал плотнее, и ведовской дар девушки немедленно дал о себе знать зудом на шее. Здесь явно поработал колдун морока, и все вокруг выглядело приглаженным, приукрашенным, призванным смягчить правду. Даже светильники распространяли неестественное, но приятное сияние.

Парочки на низких диванчиках и компании за обеденными столами выглядели так, словно сошли с картинки.

Заклинание красоты, поняла Сафи, следуя за Кейденом к занавешенному дверному проему в задней части зала. Кто бы ни попал сюда, он сразу начинал выглядеть красивей, чем в жизни.

Но только не Кейден. Заклинание никак не сказалось на нем. Присущая ему красота – а Сафи не могла отрицать, что он хорош собой, – осталась естественной, природной. Они прошли за занавес и оказались в комнате, где на искусно уложенных коврах были равномерно расставлены столики высотой до колен. Рядом лежали подушки. Каждый стол был завален картами и монетами, а из трубок вился густой дым. Вокруг расположились обнаженные рабы и рабыни «Позолоченной розы».

Ведовской дар Сафи заставлял ее всю чесаться. Слово «ложь» даже близко не описывало то, что это было за место. И чем были Красные Паруса.

Кейден указал на столик в самом дальнем углу, за которым в одиночестве сидела женщина. Ее седые волосы были высоко уложены, а черная кожа, как и у всех в этом заведении, сияла совершенством. Перед ней валялись карты и выигранные монеты, а довольная ухмылка свидетельствовала о том, что она только что отправила в долговую яму нескольких своих партнеров по игре в карты Таро.

Женщина была так поглощена подсчетом выигрыша, что не заметила приближение Кейдена и Сафи, пока командир Адских Алебард не опустился на подушку рядом с ней.

Она нахмурилась.

– Ты кто… – начала она и тут же нахмурилась еще сильнее. – Ты что, тычешь мне в почки ножом?

– Да, – ответил Кейден на дальмоттийском, том же языке, который использовала женщина. – У меня всего несколько вопросов, адмирал Кахина, а затем мы с моей спутницей оставим вас.

– А если я не отвечу… Что тогда? Ты меня выпотрошишь? – поинтересовалась она и невозмутимо добавила: – О нет. Кто-нибудь, защитите меня от этого ужасного человека с ножом.

Женщина сразу же понравилась Сафи.

– Ты, кажется, не понимаешь, – продолжала Кахина, – что я управляю самым большим флотом Красных Парусов в Джадансийском море. И если бы ты оказался настолько глуп, что всадил бы нож мне в спину, то был бы мертв еще до того, как добрался бы до двери.

– Если желаете, – ответил Кейден, не меняя выражения лица, – мы можем продолжить разговор по ту сторону адских врат. Я слышал, что раны на почках сильно кровоточат. Мы можем встретиться там еще до того, как пробьют куранты.

Кахина смотрела на Кейдена на протяжении нескольких долгих вдохов и выдохов, постукивая пальцами по столу. На большом пальце правой руки красовалось толстое нефритовое кольцо, которое с лязгом и звоном ударялось о дерево. Затем на лице женщины появилась улыбка.

– Кто ты? Я не привыкла к мужчинам с языком таким же острым, как и глаз. А ты, – ее взгляд метнулся к Сафи, – садись, девочка. Клянусь честью, я не кусаюсь.

В этом утверждении звучала правда, и ведьма сделала то, что ей было приказано, – заняла место по другую сторону от Кахины. Отсюда колода Таро была видна во всей красе. Темно-синие рубашки и потертые края.

Ладони Сафи забарабанили по коленям, ей захотелось немедленно перетасовать колоду. Ну и сыграть. Она заставила себя отвести взгляд от карт и посмотреть на адмирала Кахину. Тем более что благодаря дару она видела ее в истинном свете. Женщина, хоть и красавица от природы, была совсем немолода, а зубы у нее оказались пожелтевшими, почти коричневыми. Сафи поняла почему, когда Кахина сказала:

– Подай мне трубку, девочка.

Сафи протянула ей трубку, и Кейден оскалился.

– Мы здесь не ради удовольствий, адмирал. Мы пришли за кораблем, который вы захватили три дня назад.

– Гори! – приказала Кахина табаку в трубке и сделала долгий вдох. Бледный дым вырвался из щели между прокуренными зубами, и она даже замычала от удовольствия. – Тебе придется рассказать подробнее. У меня так много кораблей. Я уже упоминала, что у меня самая большая флотилия в Красных Парусах?

Произнося это, Кахина обольстительно наклонилась к Кейдену.

К удивлению Сафи, он ответил на заигрывания. На ее глазах Кейден превращался в Хитрого Хлыща. Контраст был поразительным, а превращение – стремительным. Командир Адских Алебард по имени Кейден, вечно напряженный, вдруг расслабился и превратился в очаровательного жулика. Весь такой сладкий и милый.

Он улыбнулся, и Сафи стало жарко. На нее накатывали волны: то жар страсти и соблазна, то легкое тепло смущения. Именно эта улыбка, от которой у него на щеках появляются ямочки, заставила ее вляпаться в неприятности. Еще тогда, в Веньясе.

– Корабль, который я ищу, – это военно-морской парусник. Экипаж – люди в зеленом.

– В зеленом Марстока или в зеленом Карторры? Постойте, как же глупо с моей стороны… – Кахина снова затянулась и переключила свое внимание на Сафи. (Та быстро наклонила голову, скрывая лицо.) – Вы двое выглядите как образец настоящих карторранцев. Эти светлые волосы, эти веснушки… Да вам повезло, что еще никто не содрал с вас шкуру.

– Отвечайте на вопрос. – Голос Кейдена снова звучал жестко, а обаяние испарилось. – Где находится парусник карторранского флота?

– На дне бухты.

Это была ложь, и для Сафи настал идеальный момент вмешаться. В конце концов, она тоже умела играть в эту игру.

– Там же, где ваша красота и молодость?

Кахина поперхнулась дымом и тут же рассмеялась.

– Вы двое, – произнесла женщина между приступами смеха, – гораздо веселее, чем моя обычная компания. – Она снова набила трубку, даже не вынимая ее изо рта, и взяла колоду в руки. – Ну вы же понимаете, что, даже если парусник цел, вам вдвоем не справиться с ним.

– И поэтому вы скажете нам, где находится команда.

Кахина пренебрежительно фыркнула:

– Завтра Бойня Бейл. – Сафи и Кейден растерянно нахмурились, и адмирал добавила: – Госпожа Бейл – у вас в Карторре ей, видимо, не поклоняются. Но в этих краях она – святая покровительница морей, и моряки очень серьезно относятся к установленным ею правилам.

– Правилам? – спросила Сафи, хотя Кейден смотрел на нее, словно говоря: «Не подыгрывай».

– У нее три правила, – сказала Кахина, перетасовывая карты, – у нашей Госпожи морей. Не свисти, когда надвигается шторм. Чтобы отпугивать мышей на корабле, держи шестипалого кота. И никогда, никогда не выходи в море в ночь Бойни Бейл.

«Что ж, – подумала Сафи, – теперь понятно, что значила та табличка на постоялом дворе».

Но Кахина не закончила:

– Чего непонятно, лапочки? Ни один корабль не покинет гавань до конца поединков на арене. Да и после очень немногие рискнут это сделать. Все будут пить – до самого вечера. И вдвое больше выпьют завтра. В конце концов, это главное событие года.

Улыбнувшись, женщина разложила на столе карты – медленно, напоказ. Но ни Кейден, ни Сафи на это не повелись.

Командир воткнул нож в одну из карт и сказал:

– Адмирал, мое терпение быстро иссякает. Где. Карторранский. Парусник.

Кахина обиженно надулась:

– Вы оба такие скучные… – Она протянула карты Кейдену. – Я скажу, где находится парусник, если обыграете меня в Таро.

– Нет, адмирал, – ответил мужчина. – Вы скажете нам сейчас.

– Одна партия – это все, что я прошу. У кого карты окажутся сильнее. Победитель получает парусник.

– Я согласна.

Слова вырвались изо рта Сафи прежде, чем она успела их обдумать. Она даже не попыталась оценить, каким противником была Кахина. Ведьма просто знала, что женщина сказала правду. Она расскажет им о пропавшем паруснике, если проиграет.

И еще Сафи знала, что, как только заключит сделку, сразу сможет сосредоточиться.

Адмирал Красных Парусов улыбнулась. Между коричневыми зубами взвился дымок. Она дважды перетасовала карты и раздала по четыре для каждой. Ее перстень сверкнул и засиял.

– Играем, – сказала Кахина.

Сафи посмотрела, что ей досталось. Хорошие карты. Она была абсолютно уверена, что ничего не покажет своим видом, но все же постаралась, чтобы лицо осталось неподвижным.

– Покупаешь? – вкрадчиво спросила Кахина. Ее ноздри раздувались в предчувствии победы.

Это был блеф. Ложь. Сафи чувствовала покалывание на коже.

– Две карты на обмен.

Сафи отложила две худшие карты и вытянула еще две из колоды. Императрица и Ведьма. Отличная комбинация.

Но когда Кахина обменяла только одну из своих карт, в сердце Сафи закралась тревога. Неужели она ошиблась? Неужели сейчас повторится то, что было в Веньясе? Неужели она ошиблась и попала в ловушку?

– Открываем.

Инстинкт взял верх. Сафи раскрыла свои карты, как и Кахина свои.

Сафи выиграла. Едва-едва. Карта Безымянного Монаха, которая пришла к Кахине, усилила ее комбинацию, но комбинация Сафи, в которую вошли Ведьма, Императрица, Солнце и Рождение, в конечном итоге принесла победу. И Сафи наконец позволила себе взглянуть на Кейдена.

Его глаза сияли, и, когда мужчина повернулся к Кахине, было видно, что он полон сил и даже двигается уверенней.

– Вернемся к паруснику, адмирал.

– Ладно. – Драматический вздох. – Я полюбила это судно всем сердцем, как любой бы на моем месте. Быстрое, юркое, и мне так не хочется с ним расставаться. – Она остановилась для очередной затяжки. Потом продолжила, выдыхая дым: – Что касается команды, то я продала всех. Они пойдут завтра на арену. Колдуны примут участие в поединках, а остальные… Ну, в каждой схватке нужны овцы на заклание.

И хотя тепло щекотало кожу Сафи, ее желудок болезненно сжался.

Кейден, похоже, чувствовал то же самое, потому что выражение его лица стало ледяным. В нем больше не было ничего от Хитрого Хлыща, только холодная надменность командира Адских Алебард. Он встал, Сафи вскочила вслед за ним.

Адмирал Кахина ухмыльнулась им обоим:

– Я очень надеюсь, что увижу вас снова.

– Не увидите, – пообещал Кейден и потянулся к Сафи. Он не прикоснулся к ней, а просто дал знак идти впереди, пока они пробираются к двери.

– А как же, – промурлыкала Кахина им в спины, – наша встреча по ту сторону адских врат? Я уже предвкушаю ее.

Ни Сафи, ни Кейден не оглянулись. Да им и не нужно было, потому что издевательский смех пиратки преследовал их до самого выхода.