Ада, успешный бьюти-блогер, изначально обратилась ко мне из-за трудностей в новых романтических отношениях. На первом сеансе она сразу перешла к сути: «Я не справляюсь с этим мужчиной сама».
«Серьезное признание, – ответила я. – Расскажите мне о ваших отношениях».
Ее парень, Джон, несколько месяцев был ей преданным другом, пока она обустраивалась в новом городе, в сотнях километров от родных мест. Джон относился к ней гораздо лучше, чем череда необязательных мужчин, с которыми она время от времени ходила на свидания. Когда она была расстроена, Джон чувствовал ее настроение. Когда она радовалась, он радовался вместе с ней. Как только она поняла, что он внимательнее к ней, чем все остальные, даже чем бывшие возлюбленные когда-то, она решила: «Я должна дать этому хорошему парню шанс». Однако через неделю после того, как они из друзей превратились в любовников, она обнаружила, что совершенно его не знает. Однажды днем она спросила, чем он занимается. Его ответ потряс ее. «Ничего себе, – ответил он, – я и не подозревал, что ты такая неуверенная и контролирующая». Ошеломленная, она перепроверила, действительно ли переписывается с Джоном. Это точно тот же самый мужчина?
Наказание явно не соответствовало «преступлению». Несколько мгновений спустя Джон, осознав свою ошибку, позвонил ей по видеосвязи и рассыпался в извинениях. Он слезно оправдывался: «Ни одна женщина никогда не была добра и внимательна ко мне. Ты такая искренняя и удивительная. Я не заслуживаю твоей доброты и любви».
Его раскаяние растопило сердце Ады. В ее жизни было несколько неудачных романов. Она тут же простила его выпад, и они вернулись в Страну любви, или, по крайней мере, она попыталась это сделать.
Месяц спустя она уже была в отчаянии. Она объяснила, что он ведет себя непредсказуемо, то горяч, то холоден. Раньше, когда они были просто друзьями, он был потрясающим. Она считала, что, если ответит ему такой же преданностью и успокоит его, он втянется в отношения. Ада вообще не могла успокоиться, пока не сделает счастливым партнера. Когда я узнала ее поближе, то поняла, что ее собственное счастье зависит от счастья ближнего.
В лучших традициях ВФС никто бы не догадался, что у Ады проблемы в отношениях. В Сети ее жизнь выглядела идеальной. У нее была огромная, преданная база поклонников, и этот успех вылился в насыщенный график поездок и прибыльные рекламные контракты с брендами. Поскольку Ада зарабатывала в разы больше, чем ее братья и сестры, она тихо поддерживала их в трудные времена, помогая покрывать основные расходы (аренду, медицинские счета, покупку зимней одежды), а также неосновные расходы вроде концертов и поездок племянников и племянниц. Они выросли в бедной семье (питаясь в основном рисом и бобами), поэтому Ада считала себя обязанной делиться с братьями и сестрами всем, что у нее было, как в финансовом, так и в эмоциональном плане. Когда кто-то из них попадал в трудную ситуацию, будь то развод или проблемы с начальником, это была общая проблема – по крайней мере, так ее воспитали. Независимо от того, насколько обременительно это было, ей даже в голову не приходило позволить братьям и сестрам самим разобраться с собственными трудностями. Между рабочими делами, требовавшими привлечения широкой аудитории, и своей семьей Ада редко находила время для себя. Она ходила по этому канату годами, и весьма успешно – пока не появился Джон.
Когда я спросила, что она имеет в виду, говоря «справиться с этим мужчиной самой», она ответила, что во время конфликта ей не удается вести себя правильно. «Какие бы слова я ни подбирала, как бы ни старалась внимательно слушать и повторять услышанное – все равно в итоге один только хаос. Что я делаю не так?»
Нестабильность в их отношениях усиливалась. Больше всего она хотела, чтобы ее боль утихла, чтобы снова вернулась нежность, а она могла бы заняться своими обычными делами. По опыту я знала: чтобы Ада докопалась до сути того, как она оказалась в этих болезненных отношениях, нам придется заняться установлением фактов. Нужно понять, какова ее уникальная модель ВФС.
Если вы знакомы с моей деятельностью, то уже слышали от меня о «моделях» в разных контекстах. Эта концепция – одна из основ моего курса. В первой книге, «Здоровые границы», я описываю модели наших границ. Это сочетание сознательных и бессознательных факторов, формирующих наше отношение к границам. Здесь мы будем делать то же самое, но применительно к высокофункциональной созависимости. Чтобы по-настоящему исцелиться, нам нужно знать, как наш детский опыт влияет на нас и наши отношения во взрослой жизни, независимо от того, как давно мы его пережили. Швейцарский психиатр и психоаналитик Карл Юнг утверждал: «Пока вы не сделаете бессознательное сознательным, оно будет управлять вашей жизнью и вы будете называть это судьбой»[7]. То, чего мы не осознаем, может определенно навредить нам и повлиять на траекторию нашей жизни. Итак, давайте начнем выявлять вашу модель.
Можно представить свою модель ВФС как архитектурный план дома, который давным-давно спроектировал кто-то другой. Это набор глубоко укоренившихся убеждений, ценностей, идей и моделей поведения, зависящих от вашего детского опыта, культуры, географического положения, религии, круга общения, более широкого общества, половой принадлежности, национальности и, конечно же, семьи. Их влияние бывает как положительным, так и отрицательным. Самое глубокое влияние на ваше отношение к другим, себе и к миру оказывает то, что вы узнали, наблюдали и пережили в детстве.
Понять факторы, которые формируют вашу модель, поможет глубокое погружение. Распаковывая подсознательный материал в «подвале» разума – до сих пор влияющий на ваше поведение, отношения, страхи и ценности, – вы подносите его к свету, очищаете, а в процессе лучше узнаете себя. Перенеся его в дом (в сознательную область разума), вы сможете более пристально его рассмотреть. На самом деле именно его осознание откроет дверь к трансформации. Вы можете изменить только то, что осознаёте.
Анализ опыта общения со взрослыми, которые вас воспитали, даст вам важные данные для понимания своей модели. Как и любые другие родители, ваши родители совершали ошибки. Они могли быть просто ужасными и нанести вам глубокие раны, которые не зажили по сей день. Но кто бы вам ни достался в этой «родительской лотерее», не они в фокусе нашего внимания. Главное – вы и ваши переживания.
Помните: ваша модель, ваш подвал – в вашем темпе.
Заботливое напоминание. Вы можете отучиться от дисфункционального поведения и выработать новые, более мощные навыки, только поняв и изменив свою модель ВФС.
Вернемся к вам. Ваш уникальный макет ВФС
Изучение вашей модели ВФС помогает распаковать любой бессознательный материал, скрывающийся в вашем «подвале» и управляющий вашим поведением в отношениях.
Давайте поразмышляем:
• Выполняли ли взрослые в вашем детстве обязательства и поступали ли ответственно?
• Были ли ваши родители чрезмерно заботливы или считали, что жертвуют собой ради вас?
• Был ли кто-то из родителей центром семьи, вокруг которого вращались все остальные или которому все пытались угодить?
• Было ли в вашей семье принято честно и открыто общаться?
• Похожи ли ваши шаблоны отношений на отношения ваших родителей? В чем?
Размышляя над этими вопросами, вы получите общее представление о своих детских моделях отношений. Для полноты картины нужно будет выполнить упражнение на выявление модели ВФС. Дочитав эту главу, найдите время, чтобы внимательно проштудировать материал в конце книги.
Многие ВФС идут по стопам своих мам, которые жертвовали собой. Если главная женщина в вашей жизни демонстрировала созависимое поведение, вы, скорее всего, считали нормой прилагать всевозможные усилия, чтобы позаботиться обо всех, а свои потребности свести к сноске, которую никто никогда не читает. Потребности? Какие потребности?
Доктор Харриет Лернер, одна из моих героинь и автор книги «Танец гнева: как управлять негативной энергией», пишет: «Наше общество так виртуозно навязывает и взращивает его <чувство вины> в женщине, что нередко мы виним себя уже за то, что не в полной мере справляемся с ролью эмоциональной заправочной станции для других»[8]. Любой человек может подойти к нам, и мы дадим ему столько доброты и сил, сколько ему нужно, чтобы идти дальше. Моем, ополаскиваем, повторяем. Цикл продолжается – разве не так поступают хорошие женщины? – а мы устаем, изматываемся и отрываемся от самих себя. По крайней мере до тех пор, пока не решимся на радикальное движение, чтобы разорвать цикл и наполнить собственную чашу. Я использую слово «радикальное», потому что большинство из нас были воспитаны на устойчивых культурных идеалах о том, что «хорошие» женщины обязательно добрые, щедрые и иногда даже покорные, так что выход из подобной парадигмы действительно кажется радикальным.
Будучи подростком, я искренне верила, что моя мать, в одиночку растившая четверых детей, была совершенно счастлива готовить, убирать и мыть всю посуду после каждой трапезы. Только когда ее парень Боб однажды вечером указал на нашу беспечность, мы впервые задумались, что она, возможно, больше расстраивается, чем счастлива из-за нас. (Мы были подростками, но все же) Как возникла эта ситуация? Мама учила нас своими действиями, что для женщины нормально делать все. Ее пример косвенно научил меня жертвовать собой и не ныть и не просить о помощи, когда я выбивалась из сил. Это казалось нормальным.
Когда нас воспитывают на примере того, как ставить потребности других выше собственных, в нас на всю жизнь закладывается шаблон самоотречения и маргинализации собственного «я». Конечно, важно учить детей доброте и щедрости, но многие из нас упустили приложение к этой памятке: доброта и щедрость по отношению к другим необязательно исключает доброту и щедрость к себе.
Помимо того, чему мы учимся у наших матерей и других окружающих нас женщин, есть много факторов, включая тип семьи, в которой мы выросли, способствующих выработке ВФС в дальнейшей жизни.
В детстве мы наблюдаем, как другие ведут себя и относятся к нам. На их примере мы и учимся общаться и переносим эти модели во взрослую жизнь. Когда моя клиентка Ада, находясь в нестабильных отношениях с Джоном, начала изучать свою модель, стало ясно: на примере матери она усвоила, что любовь и боль идут рука об руку. Мать часто обрушивала свой гнев на нее и братьев и сестер без предупреждения. Из-за любой мелочи – например, если кто-то забыл задвинуть кухонный ящик – мама начинала оскорблять, угрожать и раздавать подзатыльники. «Что бы мы ни делали, все было недостаточно хорошо», – вспоминала она с отсутствующим взглядом.
В семье Ада выполняла роль того, кто обо всех заботится. Поэтому, когда ее родители развелись и братья и сестры решили жить с отцом, Ада посчитала, что обязана остаться с матерью, хотя ее склонность к насилию только усиливалась. Но однажды, после того как мать ударила ее во время ссоры, что-то в ней просто сломалось. «Я решила, что с меня хватит», – вспоминала Ада. Она собрала вещи, вышла из дома и ни разу не оглянулась.
Ей было шестнадцать, и она осталась одна. Она жила в машине, пока не придумала план. В конце концов она сама окончила школу, стараясь так, как никогда раньше. Обеспечив себя финансово, она создала себе подушку безопасности после стольких лет лишений и, что еще мучительнее, ощущения, что она чего-то не доделала.
Однако обострение ситуации с ее новым парнем Джоном явно указывало в сторону ее собственного детства. Пришло время оглянуться в прошлое, чтобы двигаться вперед и освободиться от бремени своего дисфункционального и жестокого воспитания.
Повторяйте за мной. Я доверяю себе любить, ценить и выбирать себя.
В здоровых семьях родители создают любящую атмосферу. Существует позитивная иерархия поколений, когда родители формируют безопасную среду для своих детей, чтобы они росли, исследовали мир и развивались как отдельные личности. Здоровые семьи ориентированы на детей, что означает, что здоровье, безопасность и общее благополучие детей являются приоритетом. Существуют каналы для открытого общения; люди поддерживают здоровые границы, а взрослые показывают пример здоровых отношений, включая уважение прав и предпочтений своих детей там, где это уместно.
В неблагополучных семьях внимание часто сосредоточено не на детях, а на доминирующем члене семьи, поведение которого деструктивно. Это может быть человек, склонный к насилию, имеющий серьезные эмоциональные или психологические трудности, нередко живущий с глубокой внутренней травмой. В результате потребности детей игнорируются или удовлетворяются нездоровым способом – а порой остаются вовсе без внимания.
В неблагополучных семьях детей на собственном примере учат, что выживание и принадлежность к группе означают отдачу всех своих сил и времени другим, обычно своим нездоровым родителям, или достижениям (хорошей учебе или успехам в спорте), что может сформировать фундамент для чрезмерного функционирования в дальнейшей жизни.
Вернемся к вам. Определение вашего детского опыта
Модель ВФС может сформироваться в семьях, где нет порядка, присутствует жестокость, члены семьи сталкиваются с серьезными личностными или поведенческими трудностями. Но случается это и в семьях закрытых и скрытных людей, нарциссических личностей, людей с размытыми границами, религиозных фанатиков, перфекционистов или диктаторов.
Ниже приведены утверждения, описывающие детский опыт, часто приводящий к созависимому поведению во взрослой жизни. Уделите немного времени и разберитесь в них, отметив те, что отвечают вашему опыту.
• Я стала заботиться о ком-то в семье с раннего возраста.
• Я делала все возможное, чтобы сохранить мир или сгладить конфликт.
• В детстве я часто чувствовала себя виноватой в чем-то (даже если это было не так).
С одной стороны, невероятно, как маленький ребенок внутри вас научился приспосабливаться к окружающей среде и неблагополучным родителям, подстраивая свое поведение так, чтобы не вызывать отторжения, осуждения, гнева или вреда для себя. Если ваш родитель был склонен к вспышкам гнева, вы научились корректировать свою речь и поведение в соответствии с его настроением. Если у вас был зависимый родитель, вы, возможно, научились выполнять сверх своей нормы домашние обязанности, поскольку он их не выполнял. Если ваш родитель страдал депрессией, вы, возможно, усвоили, что это ваш долг – улучшить его настроение. Возможно, вы просто искали одобрения родителя, который отстранял вас. Однако вы научились угождать другим в раннем возрасте, чтобы обрести спокойствие, любовь и признание, это была ваша сверхспособность ради выживания. То, что когда-то было адаптацией, вылилось в неумение адаптироваться. Маленький ребенок, которому нужно было прилагать дополнительные усилия, чтобы обеспечить себе безопасность, стал полноценным взрослым, который теперь чрезмерно функционирует.
Заботливое напоминание. Мы не можем знать того, чему нас не учили, а хорошая новость в том, что учиться никогда не поздно.
Детская травма может принимать множество форм: физическое, психологическое, сексуализированное или словесное насилие. Она может возникнуть в ситуациях, когда вы становитесь свидетелем насилия или эмоционального пренебрежения, направленного на другого человека. Невылеченная травма оказывает долгосрочное влияние на способность оптимально функционировать в жизни. Понимание того, как детская травма влияет на вас физически, эмоционально и психологически, – обязательное условие исцеления.
Раньше травмой считалось серьезное, опасное для жизни событие. «Разрешалось» заявлять о травме ветеранам войны и врачам скорой помощи, тем, кто пережил пожар и другие стихийные бедствия, автокатастрофу или преступление насильственного характера. Сегодня травма понимается более широко – и это полезно для благополучия каждого в отдельности и общества в целом.
В своей книге «Миф о норме: травмы, болезни и исцеление в токсичной культуре» доктор Габор Мате, врач и специалист по наркозависимости, дает проницательное определение травмы: «Травма – это не то, что происходит с вами, а то, что происходит внутри вас»[9]. Травма – это то, как мы переживаем события и как эти события живут внутри нас, иногда десятилетиями.
Мате считает, что те, у кого не было травмы в детстве, скорее исключения из правила в нашем обществе. У большинства из нас есть в прошлом своего рода маленькая травма, то есть у нас остались шрамы от так называемых случайных событий, вроде издевательств сверстников или насмешек со стороны в остальном благонамеренного родителя. Посыл Мате состоит в том, что, если что-то, даже самое незначительное с виду, оставило след в вашей психике, влияние может быть немалым. Травма «со строчной т» может быть результатом того, что родитель не оскорбляет вас и не пренебрегает вами, но все равно не дает вам той поддержки, признания и любви, какие необходимы для вашего спокойствия и защищенности. Эмоциональное пренебрежение – когда нас не понимают и не любят такими, какие мы есть, или мы не получаем признания и поддержки своих эмоций – это тоже форма травмы. Понять, как влияет на нас наша прошлая травма, – значит начать выздоравливать.
Есть три основные реакции на травму: бей, беги, замри. Это физиологические способы защиты организма от воспринимаемых угроз. То, как мы реагируем на чувство угрозы сейчас, определяется нашим прошлым опытом. Мы готовимся к борьбе, убегаем или притворяемся мертвыми. Совсем недавно терапевт Пит Уокер также ввел понятие «заискивание», которое можно рассматривать как крайнюю степень угождения или задабривания. Он говорит: «Заискивающие люди, или подхалимы, стремятся обрести спокойствие, полностью потакая желаниям, потребностям и требованиям окружающих[10]. Они ведут себя так, будто считают, что цена допуска в любые отношения – это отказ от любых собственных потребностей, прав, предпочтений и границ».
Как и в случае с другими видами реакции на травму, мы можем по умолчанию заискивать, когда испытываем страх за свою эмоциональную и физическую безопасность и благополучие, тогда наша нервная система отправляется в нерегулируемое свободное падение и мы получаем мощный прилив адреналина и других гормонов стресса.
Важно понимать, что реакция на травму может быть подсознательной и проявляться в ответ на ситуации, не опасные для жизни. Наш организм просто пытается защитить себя, основываясь на опыте в прошлом. Чтобы изменить эти автоматические реакции, мы должны проработать прошлую травму (рекомендую обратиться за помощью к специалисту по терапии травмы) и успокоить нервную систему. Дыхательная практика, медитация и йога – отличные способы вернуться в свое тело, медленно выдыхая раз за разом. (Во второй части мы рассмотрим стратегии и советы по регуляции нервной системы.)
Судя по моей практике, многие ВФС, перенесшие травму или пренебрежение в детстве, как правило, минимизируют ее влияние. Часто это происходит потому, что они очень энергичны и высокофункциональны, справляются с ответственной работой или насыщенной семейной или общественной жизнью. Они говорят: «У меня все хорошо. У меня прекрасная жизнь. А как она может быть плохой?»
Сигналы о том, что у них не все хорошо, появляются, когда я спрашиваю их, что они чувствуют, а им трудно на это ответить. Напротив, у них почти никогда не возникает проблем с тем, чтобы рассказать мне, что они думают по тем или иным вопросам. Незнание того, что и как мы чувствуем, может быть признаком разобщения с телом и своим жизненным опытом и признаком травмы. Придерживаясь этой модели, мы подсознательно отказываем себе в полном спектре переживаний и эмоций, подавляя те свои качества, которые требуют нашего внимания. Позже модель толерантности к плохому обращению может воспроизводиться в карьере, романтических и дружеских отношениях – и мы понятия не имеем, почему эта проблема продолжает нас преследовать.
В случае с Адой, когда Джон стал проявлять неуравновешенность, пугающе похожую на поведение ее матери, это был сигнал, что что-то из ее прошлого проявляется в настоящем. Чрезмерная критичность Джона, лейтмотив «что бы ты ни делала, все плохо» были ей подсознательно знакомы. Я называю это повторяющимися паттернами отношений, потому что в них отражается детский опыт, который она так упорно пыталась забыть.
Порой сбивает с толку и удручает, когда мы обнаруживаем, что воспроизводим одни и те же неудовлетворительные модели общения и они приводят к одним и тем же нежелательным результатам. Мы так устроены. Люди ищут утешения в знакомом. Они даже иногда считают, что обязаны снова испытывать негативные, или – по Фрейду – травматичные переживания. Фрейд называл последнее явление навязчивым повторением. Как психотерапевт я вижу, как позитивный и негативный детский опыт бессознательно воспроизводится во взрослых отношениях. Когда мы повторяем негативный опыт, ребенок внутри нас будто стремится повторить его, вступая в отношения с партнером, чем-то похожим на его неблагополучного родителя. Подсознательно Ада, возможно, хотела испытать с Джоном хеппи-энд, которого так и не смогла испытать с матерью. Ребенок думает: «На этот раз все будет по-другому. Я буду достаточно хорошей / умной / красивой / интересной и завоюю и сохраню его любовь, привязанность и внимание». К сожалению, в большинстве случаев эти усилия обречены на провал, потому что в рамках навязчивого повторения мы выбираем и привлекаем именно людей с недостатками и проблемами, как у человека из нашего детства. Чтобы получить другой результат, нам нужно понять и начать уважать свой детский опыт и подсознательный материал в подвале нашего разума.
Стыд
Детские травмы, как серьезные, так и мелкие, могут вызывать стыд. Стыд – самая тяжелая и иногда самая разрушительная эмоция. Каким бы ни был его источник, он заставляет относиться к себе с пренебрежением из-за того, что мы как-то отличаемся от других. Последствия стыда порой разъедают и разрушают человека. И гораздо более сильное негативное воздействие стыд оказывает тогда, когда мы даже не осознаем его.
Многие ВФС надевают непроницаемую маску – «у меня все в порядке», – поэтому, естественно, стыд остается скрытым, часто даже от себя (у меня именно так и было). Если вы высокопродуктивный человек, последнее, что вам захочется признать, – это чувство неполноценности на самом базовом уровне. И все-таки крайне важно вытащить спрятанный стыд на свет, потому что он может негативно влиять на принятие решений и на то, как мы строим отношения и ведем себя.
Этот ущерб, наносимый себе, отражен в определении стыда, данном Брене Браун: «Чрезвычайно болезненное ощущение или убежденность в том, что мы несовершенны и, следовательно, недостойны любви и принадлежности к группе, когда что-то, что мы пережили, совершили или не совершили, делает нас недостойными отношений»[11]. Ощущение, что они не заслуживают чего-то, естественным образом напрямую влияет на поведение ВФС во взрослой жизни.
Иногда стыд путают с чувством вины, но это не одно и то же. Вот самый простой способ их различить: здоровое чувство вины – это переживание в конкретной ситуации (я сделал что-то не так), а стыд – это определение себя как личности (я сам какой-то не такой). Будучи охвачены стыдом, мы чувствуем себя изначально ущербными и безнадежно испорченными.
В случае с чувством вины акцент делается на поступке, о котором мы сожалеем. Например, вы подвели подругу или накричали на кого-то. Все мы люди и иногда делаем выбор, не отвечающий нашим понятиям о том, что такое хорошо. Независимо от того, сколько времени требуется на то, чтобы справиться со здоровым чувством вины, мы можем извиниться, и в конце концов наша самооценка не пострадает. Стыд же, напротив, бьет прямо в центр нашей самооценки. Со мной что-то не так. Нам кажется, что мы должны скрывать свое истинное «я».
Заботливое напоминание. Мои прошлые ошибки не определяют мое будущее. Только я его определяю.
Неисцеленный стыд
Неисцеленный стыд проявляется в нашей жизни в форме перфекционизма, трудоголизма и чрезмерного стремления достигать новых высот. Постоянная потребность в одобрении окружающих может быть попыткой убежать от глубоко скрытого чувства собственной неполноценности. Также стыд может проявляться и в финансовом плане, как это было в случае с Адой, чье чувство собственной неполноценности заставляло слишком активно раздавать деньги родственникам. Стыд может породить тенденцию преуменьшать свои достижения и таланты из страха затмить других. Человек со здоровым самоуважением открыто и свободно делится хорошими новостями о себе, а тот, кого обременяет стыд, ведет себя скромно, не желая стать объектом чьей-то зависти. Так спокойнее, но это не решает проблему.
Перфекционизм
Перфекционизм часто сопровождается нереалистичной и неизменно высокой планкой для себя и всех остальных. Но это еще не все. По сути, это способ избежать того, чего больше всего боятся многие ВФС: неудачи. Когда мы движимы перфекционизмом, мы всегда изо всех сил стараемся продумать все. Мы совершаем выдающиеся подвиги, например организуем лучшие званые ужины, продумывая каждую мелочь. Перфекционизм заставляет постоянно возвращаться в мыслях к одному и тому же предмету или зацикливаться на негативном опыте. Нам невыносимо, если жизнь идет не так, как мы планировали (другими словами, мы не умеем уворачиваться от ударов), поэтому мы сосредоточиваем все свои душевные силы не на общей картине или на тех многочисленных вещах, которые прошли на удивление хорошо, а на единственной детали, не отвечавшей сценарию, которую мы не могли проконтролировать. Это верный способ обречь себя на несчастье как внутри нас самих (потому что мы принижаем себя, думая, что недостаточно хороши), так и в наших отношениях (потому что никто не любит, когда его критикуют или считают, что он не соответствует нашим завышенным стандартам).
ВФС, демонстрирующие перфекционизм, стараются «жить правильно» – и такой настрой влечет узость мышления и не оставляет места для спонтанности, творчества и искреннего, незашоренного восприятия действительности.
Вернемся к вам. Три шага к облегчению стыда
Молчание и осуждение – прекрасная питательная среда для стыда. Противоядие – это сочувствие к себе и сопереживание, избирательная прозрачность (когда вы сами выбираете, когда и с кем делиться сокровенным). Ниже приведены три способа, как можно начать избавляться от стыда.
1. Если вы испытываете приступ стыда, сделайте столько вдохов, сколько потребуется, чтобы успокоить разум и тело. Так вы сможете отреагировать на текущую ситуацию (как обстоят дела сегодня), а не на боль незалеченной травмы в прошлом.
2. Следите за тем, как вы думаете о себе, и отметайте любые уничижительные фразы, усвоенные от родителей или других значимых взрослых. Можете ли вы отличить собственный внутренний диалог от мыслей, навязанных кем-то другим? Это поможет вам перестать стыдить себя.
3. Если вы совершили ошибку, выбирайте по отношению к себе успокаивающие выражения (а не стыдите). Убедите себя, что быть человеком – нормально.
Обнаружить и честно признать в себе эти качества – обязательный этап исцеления и развития подлинной уверенности в себе. Все, с чем вы не можете мириться, – мощный движущий фактор вашего поведения. Мозг подсознательно защищает вас от уязвимости, но, скрывая это в себе, вы тратите драгоценные силы и не даете себе получить ясную и связную картину того, кто вы есть на самом деле. (Вы потрясающая, кстати.)
Собравшись с духом, Ада выяснила свою модель ВФС. Она поняла, что носит в себе глубокий стыд. Из-за него (и огромного чувства вины) она считала себя вечно обязанной всем вокруг – даже несмотря на то, что именно она оказывала финансовую и моральную поддержку родственникам. Склонность матери к насилию оставила свой след. В глубине души она считала себя недостойной и была вынуждена компенсировать это чрезмерной отдачей. Поняв свою модель, она поняла и то, что ощущение собственной неполноценности возникло не только из-за психологического и физического насилия со стороны матери, но и из-за отсутствия защиты со стороны отца. Если раньше она идеализировала отца, то теперь смотрела на все иначе. Ее обуревали эмоции.
Где-то глубоко внутри менялась та ее часть, которая считала, что заслуживает отвратительного обращения со стороны ее бойфренда Джона. Она не прекратила эти отношения сразу же, но не могла теперь отмахнуться от того, что узнала о нем и их связи, и выжидала, пока сможет составить план, как безопасно выпутаться. Между тем Ада решила перенаправить свою энергию с Джона на исцеление.
«Вот чего я хочу, – сказала она, – я выбрала исцеление. Так что мне теперь делать?»
Ада уже делала все возможное, чтобы выжить и быть хорошей для других, а теперь она была готова поступать правильно и по отношению к себе. Это означало научиться выстраивать отношения так, чтобы в любой ситуации опираться прежде всего на свои желания и потребности.
Независимо от того, что говорит модель ВФС о вашем детском опыте, залог исцеления – в интеграции произошедшего. Нужно уважать эти переживания, воспоминания и чувства и оценивать их, заручившись щедрой дозой принятия и доброты по отношению к себе.
Вы заслуживаете того, чтобы вас любили и принимали такими, какие вы есть. Это так же верно сейчас, как и в детстве. Вскрывать застарелые эмоции – одиночество, страх, стыд и тоску – поначалу кажется пугающим. Но на самом деле, как только вы перенесете эти чувства в пространство осознания и проникнетесь состраданием к ребенку внутри вас, возможно пережившему нечто действительно тяжелое, вы сможете начать заново воспитывать себя, проявляя любовь, заботу и уважение, которых заслуживаете.
В части 2 этой книги мы подробнее рассмотрим конкретные советы по заботе и любви по отношению к себе, а сейчас начните проявлять к себе такую же доброту, какую проявляете к другим. Когда речь идет о наших собственных правилах взаимодействия, стандарты, установленные для себя ВФС, не подходят. Мы от природы не очень сострадательны к себе, и это может серьезно ухудшить качество жизни. Намного легче принимать изменения, рисковать и расти, если перестаешь строго себя критиковать. Когда вы ловите себя на самокритике, остановитесь, сделайте вдох и переключитесь на другую мысль. Пока этого достаточно.
Заботливое напоминание. Каждое переживание – от травм до открытий о себе – золотая нить в гобелене вашей уникальной и прекрасной жизни.
Ада вырвалась на свободу, сделав исцеление своим главным приоритетом. С уважением признав детские травмы в процессе выявления своей модели, она была готова сделать несколько смелых шагов. Она мягко дала понять родственникам, что ее финансовая поддержка больше не может оставаться прежней. В случае с постоянными договоренностями (например, помощь сестре с ежемесячным платежом за машину) она составила план сокращения помощи, чтобы сестра знала, что платежи постепенно лягут на нее, а Ада была спокойна. Для девушки было огромным облегчением перестать быть чрезмерно ответственной за других и сосредоточиться на себе. Ее сестра спокойно приняла новые условия, поблагодарила ее за многолетнюю помощь, а затем взяла ответственность на себя и теперь полностью самостоятельна.
Приняв это решение, Ада с удивлением обнаружила, что при всей своей чрезмерной активности и устойчивости она надеялась, что кто-то придет и спасет ее от детской боли. Сначала ей было трудно это переварить, но со временем она начала собирать и наращивать внутренние ресурсы, чтобы уверенно, с радостью и готовностью спасать себя. Все начало меняться в тот момент, когда она отвлеклась от своих запутанных отношений и начала отдавать силы и внимание себе самой.
Ада вдумчиво вырабатывала новый взгляд на отношения и пришла к выводу, что любые отношения, не построенные на принципах здорового уважения и взаимности, не для нее. Так она со временем нашла способ безопасно и навсегда прекратить отношения с Джоном. Чтобы отпраздновать свою новообретенную свободу, Ада отправилась в долгое путешествие одна, со своими собаками.
Заботливое напоминание. Неважно, что показала ваша модель ВФС, – вы можете научиться заново воспитывать себя, исцелять свои детские травмы и строить здоровые отношения во взрослой жизни.
Год спустя Ада нашла группу людей, с которыми могла позволить себе быть слабой, и сегодня ею больше не движут скрытый стыд и невылеченные детские травмы. Она честно рассказывает своей онлайн-аудитории о том, что чувствует, создала сообщество, где ей оказывают психологическую поддержку. Силы, которые высвободились у нее в результате отказа от чрезмерной заботы о родственниках и поступков, продиктованных неосознанной виной или стыдом, помогли запустить новые творческие проекты. Между делом она с большой отдачей занимается своим исцелением, ища методы, которые действительно помогают ей, выбираясь из старых шаблонов. Недавно я спросила Аду, как у нее дела, и она просто сказала: «Я влюблена в жизнь».
Первая мысль. В течение дня обращайте внимание на сигналы своего тела. Спросите себя: «Что мне нужно прямо сейчас? Потянуться, глубоко вдохнуть или подвигаться? Я голодна, хочу пить, устала?» Затем найдите время и дайте себе то, что вам нужно.
Забота о себе. Несколько минут в день повторяйте про себя следующее утверждение: «Мой прошлый опыт не определяет меня. Я освобождаюсь от стыда и с радостью принимаю всю себя».
Копайте глубже: модель ВФС. Это упражнение поможет вам понять, как прошлые переживания влияют на нынешнее поведение в отношениях. Перейдите в раздел «Копаем глубже», и выполните упражнение, посвященное модели ВФС.