Часто признаки ВФС начинают проявляться тогда, когда в наших отношениях с кем-то случается кризис или даже разрыв. Для моей шестидесятидвухлетней клиентки Дины, которая пришла ко мне, потому что не могла выйти из депрессии, подобное случилось неожиданно, как гром среди ясного неба.
Дина, детская медсестра, привыкла заботиться обо всех и обо всем. Если не считать ухода за пациентами в критические моменты их жизни, дочь Дины переехала жить к ней и ее мужу и часто оставляла двух своих маленьких детей на ее попечение, пока уходила на работу. За 29 лет брака разделение труда всегда было неравным: Дина отвечала за закупку продуктов, уборку и готовку, тогда как обязанностью Эда, ее безработного мужа, было удобно расположиться в кресле и смотреть новости политики и спорта, выпивая пиво кружку за кружкой. Длительная гипертония и респираторное заболевание служили оправданием тому, что Эд не помогал супруге. Когда Дина носилась по дому, она время от времени смотрела на него и думала: «Хорошо устроился!» Но в основном она принимала такой порядок вещей, отчасти потому, что так было принято среди женщин ее поколения – делать слишком много для других и почти не получать помощи. Дина и ее подруги иногда жаловались на тщетность попыток заставить своих мужей делать больше, но никто не мог представить, что их отношения могут выглядеть иначе. На самом деле много раз, общаясь с подругами, Дина слушала их истории и думала: «Слава богу, что Эд не такой!»
На сеансе я спросила Дину, чего она хочет добиться, и она ответила: «Честно? Не быть измотанной каждую секунду своей жизни». Разговоры о ее ситуации принесли ей новые прозрения и облегчение, и вскоре она почувствовала растущую нетерпимость к текущему положению дел. Когда после долгой ночной смены она увидела полупустую тарелку с хлопьями, оставленную мужем в раковине, то начала закипать. Потом она вошла в ванную, обнаружила невыброшенную втулку от туалетной бумаги и тогда по-настоящему разозлилась.
Однажды вечером, когда она собиралась на ночную смену, Эд сказал: «Дорогая, можешь сделать мне яичницу-болтунью, пока не ушла?»
Она вздохнула. «Вообще-то, я устала и у меня еще трудная ночь впереди, – ответила она. – Ты что, сам не можешь приготовить яйца?»
Она не планировала говорить это, но слова вырвались сами, как по волшебству.
Однако Эд не посчитал просьбу Дины волшебной. «Да, конечно. Приготовлю сам», – сказал он, явно раздраженный.
Если бы Дина не была так раздражена, она бы посмеялась над тем, что произошло дальше. Эд, который прожил в этом доме ровно столько же лет, сколько и Дина, начал открывать и закрывать шкафы в поисках сковородки. «Как он может не знать, где находятся сковородки?» – подумала она. Пока Дина наблюдала, он открыл дверцу холодильника, осматривая полки. «Ты на сливочном жаришь? – спросил он. – А растительное можно?»
Дверца была открыта так долго, что начала пищать.
«Что это за звук? – спросил он встревоженно. – Какой сыр ты трешь в яйца – чеддер?»
О боже. Глядя на Эда, демонстрирующего такую беспомощность на собственной кухне, Дина подошла, выхватила масло из его рук и сказала: «Ладно. Я пожарю сама».
«Должен быть какой-то другой способ», – подумала она.
Решившись, наконец, пристально рассмотреть свои модели отношений, мы начинаем замечать, что дело не в одной сковородке с яичницей, не в единственном случае, когда мы сами себе доставили неудобства, и в отношениях не с одним человеком. Этот давно назревший пересмотр межличностного взаимодействия повлияет на все аспекты ваших отношений, включая то, как вы устанавливаете границы, баланс между «брать» и «давать» и где вы подсознательно движимы потребностью контролировать окружающих.
Если вы ВФС, вы полностью сосредоточены на отношениях. Здоровые отношения строятся на взаимности – относительно равных усилиях в плане отдачи и принятия. Но если вы ВФС, то, скорее всего, даете больше, чем берете.
Первый шаг к изменению глубоко укоренившейся закономерности – ясно увидеть, в чем она состоит. Осознайте ее, не наказывая себя. Будьте непредвзятым свидетелем, не осуждайте себя и сопереживайте себе. Будьте наблюдателем, а не сержантом на плацу. Очень помогает терпение. Я надеюсь, что, узнав об этой закономерности в отношениях, вы тоже поймете, что есть какой-то другой способ.
Вернемся к вам. Проведите инвентаризацию отношений
Инвентаризация отношений даст точную картину ваших текущих шаблонов. Соберите информацию и честно оцените важные для себя отношения по одному.
Рассмотрите следующие три области и составьте список, следуя примеру ниже. Затем дайте свои ответы. Перечислите не менее пяти близких людей. Если у вас есть время, перечислите до десяти.
• Кто: сюда можно включить членов семьи, друзей, романтических партнеров, братьев и сестер, начальника, коллег и т. д.
• Поведение: закономерности, выводящие из равновесия и вызывающие негативные чувства. Сюда входят чрезмерная отдача, отказ от помощи, пассивно-агрессивное общение, скрытый или явный контроль и т. д.
• Чувства: это могут быть обида, ощущение себя обязанным кому-то, вина, гнев, чувство недооцененности или незначительности и т. д.
1. Кто __________
2. Поведение __________
3. Чувство __________
Эта оценка послужит руководством к тому, какие отношения в вашей жизни требуют наибольшего внимания.
Начав изучать свои отношения, вы увидите, что у многих из них есть что-то общее. Вы считаете себя чрезмерно ответственным за поддержание отношений или постоянно привлекаете эмоционально отстраненных партнеров. Проблемы в каждой отдельной ситуации могут выражаться по-разному, но, скорее всего, будут и сходства, в том числе нарушенные границы (о которых мы поговорим в главе 8), чрезмерная независимость, трудности с выражением или допущением слабости и неудовлетворительная сексуальная близость. Стоит рассмотреть все.
Чрезмерная независимость. Многие ВФС по умолчанию стремятся к чрезмерной независимости и полагаются в первую очередь на себя. Это особенно касается тех, кто в детстве подвергался насилию или пренебрежению. Чрезмерная независимость может казаться постороннему достойной восхищения: «Ух ты, ей никто не нужен!» Но на самом деле это больше похоже на «ух ты, она никому не доверяет».
Здоровая независимость такова: «Я это сделаю и попрошу и приму помощь, когда она мне понадобится». Чрезмерно независимый человек говорит: «Я это сделаю, и мне легче ни на кого не рассчитывать. Так я не буду обузой или разочарованием для других». Гипернезависимость – крайняя и иногда разрушительная форма самонадеянности, которая может привести к одиночеству и неудовлетворительным отношениям, когда вы слишком много делаете для других, не ожидая взаимности. Кроме того, гипернезависимость может быть попыткой самозащиты.
Если мы оглянемся на свои изначальные модели отношений, то обнаружим, что наличие потребностей было пугающей перспективой. Возможно, у нас не было взрослых, которые были готовы нам помочь. Или, возможно, просить о помощи и получать ее было небезопасно. Во взрослой жизни это может означать: «Лучше я сделаю это сам». В результате гипернезависимости мы часто чувствуем себя одинокими, даже в самых близких отношениях. Мы невольно поставили себя в положение, когда делаем все и всегда для других и часто не ждем ничего взамен или напрочь отвергаем предложение о помощи. И окружающие неизбежно перестают ее предлагать. Когда это происходит, у нас возникает ощущение, что мы неважны или нас используют. Мы забываем, что сами приучили их думать, что не хотим их помощи и внимания, не нуждаемся в них.
Моя собственная гипернезависимость проявилась в полной мере, когда я начала встречаться со своим мужем Виком. Долгое время мы были друзьями, а потом влюбились друг в друга, и его поступки всегда соответствовали словам. Когда я сказала Бев, что я в шоке от того, что Вик так часто предлагает что-то сделать для меня, она спросила: «Почему в шоке?»
Я объяснила, что не хочу быть слабой, и она продолжила копать глубже: «И почему же»
«Ну, я уже влюблена в него, – сказала я, – так что теперь он может уничтожить меня». Звучит пафосно, но именно так я и выразилась. Я столько лет жила своей гипернезависимой жизнью, что отдаться тому, что естественным образом развивалось между нами, казалось опасным. Я буквально думала: если этот парень предаст меня, я просто умру. Со временем, поскольку Вик постоянно проявлял любовь и надежность, я перестала ждать подвоха.
Трудности с признанием своей слабости. Для ВФС говорить правду о самых сокровенных эмоциях бывает очень сложно. Поскольку эмоциональный хаос не вписывается в наше представление о самих себе как о хороших партнерах, мы можем игнорировать или прятать свои настоящие чувства.
Нам легче прибегнуть к гневу, когда наши чувства задеты. Мы хотим казаться сильными, а не слабыми. В результате мы отрицаем или подавляем, что были задеты, потому что это делает нас уязвимыми перед другим человеком. Для многих из нас уязвимость в детстве оборачивалась неприятностями – вела к наказанию, насмешкам или стыду.
Вначале, когда вы начинаете внимательнее относиться к своим более глубоким (и, возможно, более резким) чувствам, вы получаете поток эмоций и реакций – например, внезапные слезы. Это может раздражать, так как вы привыкли полностью контролировать себя. Тем не менее контакт со своими истинными чувствами и риск показаться слабым – ключ к созданию искренних и плодотворных отношений.
Повторяйте за мной. Я заслуживаю любви, заботы и внимания и выбираю отношения, где меня ценят.
Ограниченная или неудовлетворительная близость. Будучи ВФС, мы стараемся избегать эмоциональной уязвимости и проявлений слабости, и наша интимная жизнь может страдать от этого. Мы не хотим терять контроль, и это мешает полностью прочувствовать момент. Незапланированная, неподготовленная близость просто невозможна, когда у нас есть потребность постоянно все контролировать. Это дает нам ощущение комфорта, но отрывает от собственных потребностей и желаний.
ВФС умело выполняют все требования, и для многих секс – это условность. Мы занимались этим хотя бы раз на этой неделе? Да, отлично. Все довольны? Отлично. В обществе так глубоко укоренилось мнение, что мужчинам нужен секс, что мы обязаны сделать все возможное, чтобы он случился. Если он счастлив, то и я счастлива. Но мы терпим неудачу, когда подходим к сексуальной близости таким жестким образом. Мы упускаем самое лучшее, особенно настоящую сексуальную связь и удовлетворение.
У меня была клиентка, которая лгала мужу о том, что испытывает оргазм, в течение пятнадцати лет. Почему? Потому что хотела, чтобы ему было хорошо, и понимала, что ему будет хорошо, если он будет знать, что ей было хорошо. Конечно, со стороны здесь нет логики. Если вам обоим хочется, чтобы любимый человек наслаждался вашей общей сексуальной жизнью, разве вы не будете работать сообща ради достижения этой цели?
Моя клиентка рассматривала секс с мужем как работу, которую нужно контролировать, поэтому в ней не было места для товарища по команде. Ее решение лгать лишило его возможности узнать, что на самом деле с ней происходит. Невозможно иметь настоящую связь с кем-то и одновременно контролировать его. В конце концов моя клиентка рассказала мужу правду, и он обиделся, разозлился и почувствовал себя преданным. Они пошли на семейную терапию, но потребовались годы, чтобы восстановить разрушенное доверие.
В спальне и за ее пределами многие супруги с ВФС «выполняют командную работу в одиночку». На самом деле никто их не просил. То, что может показаться созависимому самоотречением, которое приносит пользу всем, на самом деле может навредить всем, включая его самого.
Как видите, неконтролируемые тенденции ВФС в отношениях отдаляют их от тех, кто им дорог. Они не способны ощутить все богатство и радость настоящей близости. Как будто мы строим себе башню и добровольно запираемся в ней.
Вернемся к вам. Практика искреннего общения
• Составьте список того, что вас беспокоит и чем вы не делитесь со своим партнером. Это могут быть вещи серьезные и несерьезные, но те, о которых вы никогда ему не говорили, не были полностью открыты относительно того, чего вы на самом деле хотите, думаете или чувствуете.
• Выделите время для разговора с партнером. Выберите одну проблему, которой хотите поделиться. Это нормально – и, честно говоря, гораздо эффективнее – двигаться медленно, по одному вопросу за раз. Не стоит проходить весь свой список за один присест. Вы можете сказать: «Я хочу сделать то-то по-другому» или «Я хочу вырваться из X, Y, Z». Просто мягко и с любовью заявите о своем мнении, без обвинений и стыда.
Как только вы начнете видеть позитивные изменения, это придаст вам уверенности и смелости, и вы сможете перейти к следующему пункту в списке. Это упражнение полезно в любых отношениях, где оба желают достичь улучшения.
Как мы уже выяснили, ВФС вынуждены контролировать других не из злого умысла, а в попытке избежать конфликта и сохранить мир. Этот контроль может проявляться в чрезмерной опеке с целью защитить других от вреда или неудач, они часто оправдывают свои попытки контролировать тем, что так будет лучше для другого человека. Это также может проявляться как микроменеджмент, когда они влезают в каждую мелочь, или манипуляция, когда они ненавязчиво принуждают других подчиняться их планам. Ставка на контроль может быть очевидной («я собираюсь позвонить сестре и предложить ей варианты, как разговаривать с ее токсичным начальником») или скрытой («я хочу заменить макароны на киноа для всех, потому что это полезно»). В любом случае попытка контроля означает, что мы уходим со своей стороны улицы и вмешиваемся в то, что нас не касается.
Независимо от того, насколько оно продиктовано благими намерениями, контролирующее поведение обычно основано на страхе. С моей сестрой Дженной, чьей историей я поделилась в главе 2, страх толкал меня на контролирующие действия в виде многочасовых разговоров по телефону, когда у меня самой были напряженная работа и трое пасынков, которым требовалось мое внимание. Хотя я не осознавала, что то, что я делаю, на самом деле стремление контролировать, я неизбежно расстраивалась, когда проходила очередная неделя, а Дженна не следовала моему совету. (Постоянное разочарование выбором другого человека – явный признак того, что у вас присутствует желание его контролировать.)
Цель в том, чтобы уйти от управления другими и перейти к взаимозависимости. Каждый человек имеет право вести переговоры о своих потребностях, желаниях, стремлениях и предпочтениях. Присутствуют взаимное доверие и уважение. Взаимозависимость на практике – это здоровая форма зависимости, которая укрепляет отношения. Для изменения требуется готовность посмотреть на себя и свое поведение со стороны. Смотреть с острым любопытством, а не с осуждением – ни на то, как действуете вы сами, ни на кого-то другого.
До того как я начала излечиваться после ВФС, я часто:
• обвиняла другого человека в том, что он воспользовался мной, вместо того чтобы осознать собственную роль в таком положении;
• отказывалась принимать помощь, но спешила все исправить для других;
• превращала кого-то вполне способного и компетентного в недостаточно годного, а затем, поскольку моя чрезмерная активность ставила их в определенные рамки, они отстранялись и позволяли мне делать все самой, и я начинала обижаться;
• в конечном счете я злилась, считала, что меня не понимают, мной пользуются, а иногда – что я никому не нужна.
В значительной степени это происходит подсознательно, но негативно влияет на наши отношения. И как бы мы ни старались, мы не можем эффективно защищать, направлять или контролировать других людей. Вдобавок ко всему наши усилия не принесут нам спокойствия, мира и ощущения близости, которых мы ищем.
Так почему же мы пытаемся контролировать людей? Все сводится к нашей неспособности терпеть собственный дискомфорт из-за дискомфорта другого человека. Мы заглушаем его, действуя / отвлекая / исправляя / утешая и т. д. – делая все, что нужно, чтобы не допустить, чтобы человек был зол, недоволен, обижен или расстроен.
Вы можете подумать: «Ладно, мне нужно только научиться терпеть дискомфорт других?» Да, и выполнить еще более сложную миссию – научиться терпеть собственный.
Заботливое напоминание. ВФС не выносят расстроенных людей, их тут же тянет все исправить.
Находясь в режиме контроля, мы также можем непреднамеренно деперсонализировать ситуацию (и другого человека), а это прямо противоположно тому, чего мы хотим. Иными словами, мы настолько сосредоточиваемся на достижении желаемых результатов для него, что полностью теряем из виду его самого.
Если вы такой друг, который точно знает, что должны делать другие, возможно, ваши друзья и близкие на самом деле боятся вашего вмешательства или неодобрения. Окружающие ходят на цыпочках, тревожась из-за вашего участия, осуждения или даже гнева. Мы не хотим, чтобы друзья и родственники боялись нашего осуждения или критики. Мы хотим, чтобы они знали, что мы их любим, поддерживаем и заботимся о них. И хотим, чтобы нас любили, заботились и поддерживали в ответ. Это требует доверия – доверия себе и к ним.
Потакание и недостаточное функционирование
Потребность ВФС контролировать и чрезмерно функционировать способствует их хроническому недофункционированию. Мы учим других, что будем руководить их делами, чтобы им не пришлось этого делать самим. Это она из форм потакания.
Мы обычно думаем о термине «потакание» в контексте нездоровых отношений – например, мать регулярно дает взрослому сыну деньги, закрывая глаза на его серьезные проблемы. В такой ситуации ему не приходится сталкиваться с последствиями своих поступков, а матери – вылезать из теплой ванны отрицания.
Когда ВФС чрезмерно функционируют вне контекста зависимости, многие из них не признают, что потакают кому-то. И все же это так.
Созависимость и сопутствующее ей потакание непреднамеренно продлевают нежелательные ситуации из-за того, что нами движет желание не допустить ничего плохого. Как мы уже показали, это ошибка, потому что контроль над другими людьми не успокоит бурю внутри: создать и сохранить свой внутренний покой – это только ваша работа. Если вы продолжите разгребать последствия неправильного выбора близкого человека, он может так и не достичь дна и не найти внутреннюю силу, необходимую для серьезных изменений в своей жизни. Нежелание других столкнуться с реальными последствиями их проблемного поведения порождает неприятности в будущем. Нет стимула что-то менять. Работая с парами на психотерапевтических сеансах, я наблюдала, как вполне способный человек превращается в недостаточно функционирующего, потому что его партнер продолжает настаивать, что он «обо всем позаботится», что в конечном счете вызывает недовольство у обеих сторон.
Эмоциональный труд
Склонность к чрезмерному функционированию может привести к тому, что человек будет гораздо больше эмоционально нагружаться, чем его окружение. Эмоциональный труд – это невидимая, неоплачиваемая работа, которую выполняют очень многие женщины, чтобы все удержать на плаву: дома, на работе и в жизни в целом, все, от написания благодарственных писем до еженедельных звонков свекрови, потому что у их мужа нет времени (или желания). Такая невидимая работа может дойти до крайних форм, особенно когда мы говорим себе, что будет проще, если мы сами справимся со всем необходимым. Многие из нас просто привыкли взваливать на себя больше, чем положено. Когда мы начинаем замечать эту закономерность, нас это очень злит, или очень огорчает, или и то и другое.
Вернемся к вам. Сколько эмоционального труда вы выполняете?
Если вы чувствуете, что в каком-то из аспектов вашей жизни нарушен баланс эмоционального труда, задайте себе следующие вопросы:
• В каких отношениях вы делаете больше эмоционального труда, чем нужно?
• Где вас по умолчанию считают тем, кто должен выполнить всю эмоциональную работу? Составьте список.
• В каких отношениях вы перерабатываете? Кто недорабатывает в результате?
Если эмоциональные и другие обязанности равномерно распределены в ваших отношениях, отлично. Если нет – пришло время переоценить их и поговорить друг с другом, чтобы перераспределить нагрузку.
Когда моя клиентка Дина, чей муж не мог пожарить себе яичницу, начала анализировать глубинную закономерность в отношениях, ей стало ясно, что она перерабатывает, а ее муж Эд недорабатывает. В последние годы ее тревожило, что силы иссякают. В силу возраста у нее уже не было той безграничной энергии, что прежде.
«Когда мы поженились, – сказала она, – казалось, что мы против всего мира. Эд не всегда был таким апатичным. Он спускался по утрам на первый этаж, варил мне кофе и приносил в постель. Он не делал этого… не знаю… как минимум лет двадцать?»
Когда я спросила ее, может ли она точно сказать, когда произошла эта перемена, она ответила:
– Хм… ну, я думаю, примерно в то время, когда у нас родился старший ребенок. По финансовым причинам мне пришлось взять больше смен, когда ему исполнилось всего шесть месяцев. На самом деле я уже плохо помню этот период, но я действовала на каком-то автопилоте, потому что мне было просто легче самой со всем справляться.
– Давай просто предположим, что, по-твоему, изменилось для Эда?
Дина на мгновение задумалась.
– Знаешь, я помню, что ему стало нужно больше внимания в то время. Пока я всем этим занималась, я забывала не только о себе, но и о нем.
Дина отказывалась от попыток Эда помочь и наладить контакт, и он в конце концов сдался. На нашем следующем сеансе Дина поделилась, что говорила с Эдом об этом времени. Он сказал: «Из динамичного дуэта мы превратились в моноспектакль одной женщины».
В конце концов Эд даже признался, что изначально его нежелание вмешиваться отчасти объяснялось тем, что он не хотел, чтобы его критиковали, потому что Дина всегда знала, как лучше. Но он при этом надеялся, что его бездействие привлечет ее внимание. И по мере того как росли проблемы с его здоровьем, ослабевали и его усилия. И так постепенно это стало их новой нормой.
Заботливое напоминание. Взаимность и взаимозависимость – основа здоровых отношений.
Собрав всю волю в кулак, Дина в конце концов сказала Эду: «Я больше так не могу. Я устала. Нам нужно что-то решать».
Эд согласился с Диной. Чем честнее Эд и Дина были друг с другом, тем больше они начинали ценить то, что переживает другой. Эд чувствовал себя униженным, потому что Дина столько трудилась и зарабатывала львиную долю дохода семьи. Он был подавлен, потом заболел, а потом его болезнь стала оправданием для недорабатывания. Ничто из этого не способствовало его положительному отношению к себе – и к жизни.
Медленно и уверенно они нашли конкретные способы восстановить баланс. Эд предложил составлять список продуктов и ходить по магазинам. Если у Дины был тяжелый период на работе, обязанность отвезти внуков в школу или к врачу ложилась на Эда. День за днем они все больше чувствовали себя тем динамичным дуэтом, которым когда-то были.
Теперь пора рассмотреть, как наша высокофункциональная созависимость влияет на другую сторону – не на то, что мы, по нашему мнению, делаем для них, а на то, как они могут воспринимать наши слова и действия. Цена нашей ВФС для других включает отрицание их автономии и до некоторой степени – права иметь свои чувства, испытывать трудности, быть неуверенными и искать свой путь, выглядеть в глазах окружающих так, как они хотят, и совершать собственные ошибки. Непреднамеренно мы можем нарушать чужие границы. Эта черта проявляется во всех вариантах негативного воздействия, которые мы рассматриваем: в эмоциональном обесценивании, гиперпозитивности, раздаче автоматических советов и стремлении руководить другими.
Эмоциональное обесценивание. Эмоциональное обесценивание может выглядеть как игнорирование обоснованного мнения человека, потому что вам с ним трудно смириться. Например, вы бросаетесь решать проблемы подруги, вместо того чтобы просто смотреть, как она страдает. Или ваша мать выражает разочарование из-за того, что вы не смогли приехать к ней домой на праздники, и вы прерываете ее словами: «Подумай, что мы будем готовить вместе в следующем году, мам!» Такой ответ перечеркивает ее обоснованные чувства по поводу того, что с ней происходит прямо сейчас.
Эмоциональное обесценивание происходит непреднамеренно, но может иметь болезненные последствия. Оно может заставить наших близких стыдиться своих эмоций, а кроме того, помешать настоящей искренности между нами.
Вспомните случаи, когда вы тоже подвергались эмоциональному обесцениванию. Вы звоните подруге с желанием выплеснуть эмоции, а она отвечает вам: «Какой смысл злиться? Тебе следует сосредоточиться на А, Б, В». Возникнет ли у вас при такой реакции чувство, что вас поняли в трудную минуту? Нет.
Чтобы развивать и создавать крепкие, здоровые отношения, необходимо эмоциональное подтверждение, идущее в обоих направлениях. Учиться подтверждать эмоции других людей означает принимать то, что они находятся в этом конкретном состоянии. Нет необходимости приукрашивать ситуацию или пытаться скрытно манипулировать или управлять ею, чтобы нам было легче.
Когда мы начинаем лучше осознавать свою потребность избегать дискомфорта и видим, как это приводит к непреднамеренному эмоциональному обесцениванию действительно дорогих нам людей, мы получаем знания, необходимые для того, чтобы начать вести себя иначе.
Гиперпозитивность. Умение видеть во всем только хорошее достойно восхищения, когда оно искренне. Но гиперпозитивность не совсем искренна – она случается, когда мы не желаем терпеть разочарование или боль другого человека и вместо этого показываем ему «положительную сторону». Мы даже можем стать, как я говорю, «позитивными детективами» и выискивать самые оптимистичные ракурсы, даже когда это неуместно и бесполезно. («Бог дает нам столько, сколько мы можем вынести. Все в этой жизни не просто так».)
Гиперпозитивность – это форма эмоционального обесценивания. Если вы склонны радостно щебетать, когда кто-то испытывает страх, тревогу или грусть, на самом деле вы пытаетесь прогнать свое ощущение дискомфорта из-за их состояния.
Конечный результат гиперпозитивности – то, что другой человек чувствует себя не столько другом, сколько проблемой, которую вы только что «решили». И вы оба теряете возможность искренне общаться по поводу реальных чувств и ситуаций.
Раздача непрошеных советов. Мы рассмотрели непрошеные советы в главе 2. Теперь давайте посмотрим на это с точки зрения того, кто их получает.
Ваш немедленный позыв дать рекомендации вызовет целый спектр реакций. Одни промолчат и выслушают ваши способы исправить ситуацию, понимая, что так вы проявляете свою любовь и заботу. Другие попросту отмахнутся от ваших непрошеных советов. Если они тоже ВФС, ваши советы могут раздражать их, но не удивляют, потому что эта модель работает в обоих направлениях. Они, как и вы, скорее всего, сразу же вставят свои три копейки, сообщив о том, что вам следует делать в той или иной ситуации. Кто-то будет благодарен, если вы перечислите план из пяти пунктов, чтобы помочь им навести порядок.
В худшем случае (а такое встречается чаще, чем вы думаете) люди просто оскорбятся от ваших непрошеных советов, потому что это явное игнорирование их собственного жизненного опыта и мудрости.
Когда нам больно, все, что мы хотим, – это знать, что кому-то не все равно и что мы не одиноки в своей норе. Нам не нужен точный ответ на проблему, особенно потому, что никто другой не может его знать. Когда кто-то склонен раздавать автоматические советы, обе стороны в конечном счете чувствуют себя непонятыми и отчужденными, и ни у кого нет ощущения, что его услышали и поняли.
Стремление руководить другими. Будучи ВФС, мы часто обнаруживаем, что пытаемся управлять поведением других, – это своего рода вмешательство в чужие дела. Но никто не любит, когда им управляют. Люди хотят, чтобы им доверяли и уважали, а не командовали.
Допустим, у вас есть подруга, и она немного подавлена. Вы звоните общей подруге, чтобы предупредить ее. «С Бетти не все в порядке, и я подумала, что тебе будет интересно узнать». Ничего плохого в этом нет, правда? Смотря какие отношения, но в целом нет. Только если на этом все заканчивается. Часто ВФС звонят подруге, предупреждают ее, а затем не могут побороть соблазн пойти дальше и проконтролировать выполнение своих советов, например: «Ты звонила ей? Как она? С ней все в порядке?» Быть объектом такого контролирующего поведения неприятно.
На каждый треснутый горшок найдется щербатая крышка – и это полезно для нашего исцеления.
Если вы ВФС, вы не способны спокойно воспринимать трещины вашего партнера (его конкретные недостатки, слабости и проблемы). Вы просто не можете не хотеть копаться в них, исправлять и помогать избавиться. Продумав целую диссертацию о его проблемах с мамой, вы думаете: «Он просто должен это исправить, и у нас все наладится». Ваша оценка положения вещей необязательно неверна; скорее, ошибка состоит в том, что вы считаете, что это ваше дело. Если вы пытаетесь представить непрошеную презентацию на тему его жизни, что ж, ожидайте, что он будет сопротивляться, негодовать или и то и другое вместе.
Более здоровый вариант мышления таков: какие из моих проблем так идеально вписываются в его круг проблем?
Это важно. Когда мы поглощены другим человеком, мы не обращаем внимания на себя. Всякий раз, когда вы ловите себя на мысли «Я не хочу, чтобы он думал то-то» или «Я не хочу, чтобы он чувствовал то-то», это сигнал к тому, чтобы вернуться на свою сторону улицы. Ну и что, если он думает или чувствует это? Он имеет право на свой опыт, а, что еще важнее, его реакция может дать вам важную информацию о нем.
Заботливое напоминание. Ваша степень любви к себе задает планку для всех остальных отношений в вашей жизни. Стремитесь к большему!
Для многих ВФС здоровая зависимость – когда оба дают и получают поощрение, поддержку и помощь – дается трудно, как это было у меня с Виком. Это может вызвать непреодолимый страх утраты контроля. Однако, зациклившись на поведенческих моделях, основанных на контроле, мы отказываем себе и нашим близким в более тесной связи. Даже если изменение этой динамики пугает вас, изменить ее вполне возможно, по одному правильному действию за раз.
Новые начинания
Чем больше Дина и Эд снова начинали относиться друг к другу как настоящие партнеры, тем больше они говорили о своих долгосрочных целях. Да, в браке улучшился баланс в разделении труда, но Дина по-прежнему смертельно уставала. То, что ее дочь и внуки жили с ними, стало стрессом и казалось невыносимым. «Мы не так представляли наши золотые годы», – объясняла Дина.
После многих лет заботы о других она заслужила отдых. И Дина, и Эд осознавали, что им не так уж много осталось, особенно учитывая состояние здоровья Эда. Как им больше радоваться друг другу и жизни? Выход из режима автопилота позволил им больше думать о долгосрочных планах. Эд заговорил об их мечте переехать в теплое место, чтобы зимние месяцы были более приятными. Дина была заинтригована этой идеей, но еще чувствовала бремя ответственности за взрослую дочь и внуков.
Ей потребовалось некоторое время, чтобы признать, что она имеет полное право строить с Эдом планы о том, как насладиться последним периодом их жизни. После стольких лет упорной работы с ее стороны вовсе не было эгоизмом провести время с мужем, а не заботиться о взрослой дочери и внуках. Как бы она ни любила свою семью, перегрузка омрачала впечатления от общения с внуками, потому что она все время была уставшей, и обязательства тяготили ее.
В конце концов Дина и Эд созвали семейный совет и сказали дочери, что планируют уйти на пенсию и переехать в Северную Каролину, где у них много друзей. Они заверили, что будут приезжать и смогут время от времени забирать внуков на каникулы. Их дочь поддержала новые жизненные планы и была благодарна за все, что они уже сделали для нее и ее семьи.
История Дины иллюстрирует то, как наши срывы могут стать прорывами, ведущими к здоровым переменам во всех наших отношениях. Вы тоже можете отказаться от непреднамеренного контроля, поддержки и управления по отношению к другим и начать стремиться к большей взаимности и здоровой зависимости. Когда мы тренируемся оставаться на своей стороне улицы, удивительно, как много нам открывается своих истинных качеств. А ими мы затем можем поделиться с другими.
Первая мысль. В следующий раз, когда кто-то поделится чем-то болезненным, вместо того чтобы давать непрошеные советы, выслушайте и поддержите человека. Например, скажите: «Я вижу, что тебе больно. Представляю, как это было тяжело». В конечном счете все мы действительно хотим, чтобы нас видели, слышали и понимали.
Забота о себе. Практикуйте легкую растяжку или йогу. Это помогает снять физическое напряжение и способствует расслаблению. Сосредоточьтесь на своем теле и дыхании, проходя каждую позу.
Копайте глубже: созависимость против здоровой зависимости. Пора изучить различия между созависимостью и здоровой зависимостью. Перейдите в раздел «Копаем глубже», и углубите свои знания по этой важной теме.