«В некотором царстве, в некотором государстве…» – так обычно начинаются русские сказки. И из этих самых сказок выходит, что царств разных на белом свете видимо-невидимо: и тридевятое, и тридесятое, а еще есть царства зверей, растений и даже грибов… А что говорили об этом в Мещере?
В поверьях русского народа конь занимает особое место: он связан с миром сверхъестественного, а также с культом солнца, плодородия и смерти. Согласно представлению наших предков, солнце (источник всего живого и защитник от темных сил) – это божественный конь, который днем бегает по небосводу, а вечером спускается в подземное царство мертвых.
Конь играл важную роль в календарных, свадебных и погребальных обрядах мещерских народов. Украшения с изображениями лошадей были широко распространены у русских, у мещеры, у рязано-окцев. Лошадками украшали наличники окон, ручки ковшей, гребни, скамейки в домах в качестве оберега. На праздник Крещения хозяйки пекли особое печенье в виде коняшек. Да и до сих пор люди верят, что найденная конская подкова приносит счастье.
В мещерских селах старые люди говаривали, что в Божьем мире только у двух существ есть душа: у человека и коня. И рассказывали древнюю легенду.
Сказ
Когда Бог создал человека и вложил в него душу, оказалось, что осталась еще одна душа. И задумался Бог, кому ее отдать. Звери, птицы и рыбы стали приходить к Божьему терему и просить душу. Тогда Бог решил устроить соревнование. Он поместил душу на высокий столб, собрал всех животных и сказал: «Я не смог решить, кто из вас, кроме человека, достоин иметь душу. Поэтому кто первый добежит до души – тот и будет ею обладать».
«А где же душа, Господи? Куда нам бежать?» – поинтересовались животные.
«Я привесил ее за тридевять земель на золотой столб», – пояснил Бог и дал сигнал.
Животные бросились вперед. Правда, не все. Рыбы не смогли двигаться по суше. Разные мухи, жуки, червяки тоже сразу расползлись в стороны – больно далек путь. А хитрые блохи уцепились за зверей: мол, доедем до столба, а там подпрыгнем и получим душу. Вот бегут, скачут, но начали потихоньку выбывать: кто устал, кто вспомнил о неотложных делах. Корова увидела луг с сочной травой – остановилась поесть, заяц приметил под кустом зайчиху… В общем, к концу соревнования остались конь и сокол.
Идут они вровень: сокол летит, конь скачет. Вот уже столб с душой показался… И тут сокол углядел летящую утку, проснулся в нем охотничий дух, не удержался он и ринулся за ней, а конь на последнем издыхании добрался до столба.
«Ну что же, – сказал Бог. – Ты победил. Душа по праву твоя, только теперь тебе, как и человеку, придется работой добывать свой хлеб…»
Вот и вынужден конь, как человек, сызмальства работать.
Мещерские жители считали, что в нашем мире обитают кони разных видов: домашние, дикие, летучие. Были даже кони двухголовые: на таких могла ездить только главная мещерская богиня – великая богиня, мать всех богов.
Сказ
Говорили, что жил когда-то давным-давно в нашей местности сильно могучий воин. Уж не скажу, князь или царь какой. Он был очень ловок и силен, так что сумел поймать летучего коня. А вот оседлать и прокатиться на нем не смог. Так и стоял конь летучий необъезженный в конюшне, все на него дивились… И была у этого князя сестра, которая слыла знающей, то есть знала толк в травах, могла лечить или наслать на человека болезнь.
Однажды напал на Мещеру лютый Змей Огняна Смерть. Налетел как вихрь, огнем пышет, все жжет. Страсть сколько людей поубивал – и не сочтешь: кого съел, а кого огнем пожег. Собрал князь свое войско и пошел на змея воевать. А змей-то не дурак, он по небу летает, ни стрела, ни меч его не достают, и сверху огнем пуляет. Почитай, все войско сжег и пуще прежнего стал безобразничать.
Тогда сестра княжеская – а она богатырша была – пошла к летучему коню и говорит: «Не для корысти и славы своей прошу, конь небесный, а для спасения людей безвинных. Полетели с тобой, побьем злодея». А конь ей отвечает человечьим голосом: «А знаешь ли ты, что сразить змея можно лишь особым мечом, заговоренным?» – «Знаю, добыла я тот меч…» – «Хорошо, полетели…»
Вот села она на коня и полетела навстречу змею. Стали они биться. Бились, бились, отсекла богатырша наша змею голову, брызнула кровь змеева во все стороны. А была она такая, что как попадет на кого – тот сразу камнем становится… Попала кровь змеева на коня летучего и на деву-богатыршу. Обратились они камнями и упали на землю. Так и получился Конь-камень. Когда-то люди приходили к этим камням, а теперь уже и не помнят, где они находятся. А меч, говорят, упал в воду – то ли в озеро, то ли в реку…
Рассказывали мещерские бабушки и о летучем коньке со странным именем Пичужка. Правда, этим веселым и безобидным именем (как птичку) называли очень ядовитого и злого коня. Он действительно не удался ростом, зато всем остальным был наделен с излишком. Пичужка врывался на конские собрания, всех бил, кусал. Кони от него разбегались, болели. Терпели-терпели такое безобразие и однажды подкараулили его и накинули ему на шею бубенцы. С тех пор, заслышав в небе перезвон, кони вовремя убегали. Но есть у Пичужки одна тайна: если, несмотря ни на что, его удастся поймать на восходе солнца и, избежав ошеломляющих ударов копыт и ядовитых укусов, удержать, то он за свое освобождение исполнит желание… Не напоминает ли вам это Конька-горбунка из сказки Ершова?
А КАК У ДРУГИХ?
Летучие кони фигурируют в мифах многих народов. Как правило, они посланники богов. Самый известный из них – древнегреческий Пегас, любимец муз.
Летучий восьминогий конь Слейпнир был у скандинавского бога Одина. Один верхом на нем проносился по небу во время грозы, возглавляя Дикую охоту. Крестьяне оставляли на полях последний сноп Слейпниру и другим летучим коням Дикой охоты, чтобы те не причинили людям вреда.
В финском эпосе «Калевала» светлые боги путешествуют на конях из мира в мир.
Удмуртские предания рассказывают об огнедышащих крылатых конях, которые могут не только летать, но и жить в реках, в воде. Чтобы стать хозяином такого необыкновенного коня, следовало его подкараулить и кинуть в воду железный предмет.
Лягушки и жабы еще с каменного века были связаны с матерью-богиней и считались ее воплощением. Недаром в русской сказке фигурирует Царевна-лягушка, наделенная волшебными способностями. А весеннее кваканье лягушек у многих народов ассоциировалось с криками еще не рожденных детей.
В Древнем Египте лягушка считалась священным животным древнеегипетской богини Хекет – богини деторождения, плодородия и влаги. В этом мире она помогала роженицам, а в загробном царстве – воскресению умерших. А в славянской мифологии лягушка была связана с плодородием, влагой, дождем. Она слыла хранительницей рек, озер, колодцев, владычицей воды.
С глубоких времен люди верили, что лягушка схожа с человеком. В мещерском селе Терехово эту схожесть объясняли так.
Сказ
Когда Бог решил наказать людей за грехи и устроил потоп, праведник Ной, как известно, построил ковчег, куда собрал свою семью и по паре всех животных и птиц. По соседству же находилось одно царство, в котором жили праведники, и управляла им очень набожная царица. Когда начался потоп, люди этого царства обратились за помощью к Богородице. Она их пожалела и превратила в лягушек, а царство их перенесла в какое-то потаенное место. С тех пор лягушки полгода проводят в нашем мире – как лягушки, а полгода в своем царстве – уже как люди.
А знаете, почему лягушки громко квакают перед дождем? Да очень просто: оказывается, они боятся нового потопа и просят Богородицу не оставлять их без помощи.
Сказ
Раз в пятьсот лет царица лягушек приходит на этот свет – жениха себе искать. Но, понятное дело, найти жениха невесте в лягушачьем облике затруднительно.
Когда-то жил на берегу озера мужик богатый. Было у него три сына. Однажды младший, Иван, пошел на охоту, увидел утку – стрельнул по ней, да не попал: пролетела стрела мимо и упала в болото. Жалко Ивану стрелу, стал он ее искать и увидел: сидит посреди болотины лягушка и стрелу держит. Хотел Иван стрелу забрать, но лягушка не дает, квакает, будто сказать что-то хочет. Осерчал Иван. «Ишь, – говорит. – Отдавай мое добро. И не ругайся – не жена ты мне…» Отобрал стрелу, долго ходил-ходил по лесу, ничего не добыл и вернулся домой ни с чем.
Поужинали, легли спать, а среди ночи вдруг шум, крик – то ли разбойники напали, то ли конец света настал. Выскочили всем семейством во двор – кто с рогачом, кто с топором. А там – мать честная! – стоит посреди двора лягуха ростом с избу, лапой стучит, гусей топчет, овец гоняет, коров глотает.
Мужик ей кричит: «Уходи, чудище! Зачем пришла?»
«Я за женихом пришла, – говорит медведь-лягуха. – За Иваном. Отдавай мне его, а то избу размету, хозяйство изничтожу, а сыновей пожру».
Неохота мужику сына лягухе отдавать, а лягуха буйствует, избу начала раскатывать по бревнышку. Делать нечего – отдали ей Ивана. Медведь-лягуха схватила его и унесла в свое лягушиное царство. Там сбросила кожу и стала девицей-красавицей, лягушкиной страны царицей. Иван сразу в нее влюбился – забыл все страхи. Обвенчались они да и живут до сих пор счастливо…
А КАК У ДРУГИХ?
Лягушка – персонаж, весьма часто встречающийся в финно-угорской мифологии; в нее могли превращаться самые разные духи и существа. У финнов вид лягушки принимали, например, духи маахисы. Они владели землей, и поэтому людям, прежде чем строить дом, следовало выкупить у них участок – закопать в землю монету.
В мифологии саамов злобная оадзь – ведьма – представлялась лягушкой, калечила и пожирала людей.
У коми в лягушек могли превращаться колдуны, а у коми-пермяков лягушками были дети Бабы-яги.
Среди живых существ, населяющих планету, змеи занимают особое положение. Их боятся, уважают и почитают. Боятся, конечно, ядовитых змей, а почитают люди прежде всего змея (змия) и ужей, которые, по мнению всех народов Восточной Европы, обладают магическими способностями.
В народных воззрениях Мещеры уж противопоставляется другим пресмыкающимся, так как умеет отгонять ядовитых змей. Убить его всегда считалось грехом, ведь он якобы благословлен Богом. Согласно легенде, уж заткнул своей головой дырку, прогрызенную мышкой в Ноевом ковчеге. За это Бог даровал ему золотой венец, в память о котором на его голове остались желтые пятнышки. Люди верили, что Илья-пророк может убить молнией всех живых существ, кроме Божьих избранников и любимцев Богородицы – пчел и ужей.
Ко всему прочему ужа считали любимцем домового, а иногда и самим домовым. Говорили, что счастье и достаток обеспечены дому, в котором живет уж. Но прежде чем поселиться у людей, уж испрашивает разрешения: приносит на порог убитую мышь. Ее надо обязательно забрать – тогда ужик поймет, что хозяева согласны принять его, и будет жить да приносить счастье.
Рассказывали, что иногда в мещерских лесах встречали царя ужей – великого ужа размером с человека, а то и больше. Он не только понимает человеческую речь, но и сам может разговаривать.
Сказ
Сказывают, жила в селе красивая девушка, мать ее любила, холила. Однажды пошла она с подружками купаться на речку Тырницу. Рубахи (а тогда девки рубахи носили) на берегу побросали, выкупались, оделись – и домой. А эта, красивая-то, только к рубахе подошла, а там уж сидит громадный. Она его сгоняет – он никак. Потом вдруг говорит: «Я тебе рубаху не отдам, пока ты за меня замуж не пойдешь». Делать нечего – не голышом же ходить, девка согласилась, решив потом от него сбежать. Схватил ее уж и в лес, на другую сторону Тырницы, уволок (у него в лесной чаще дом был).
Живет девушка у ужа, стерпелось, слюбилось, да только хочется ей мать повидать. Однажды просит ужа: «Муж ты мой, отпусти матушку проведать». Уж долго думал, не хотел пускать, потом согласился. Посадил девку на спину, привез к селу и говорит: «Даю тебе время до захода солнца, а сам тебя здесь ждать буду».
Пришла девка к матери – та от радости сама не своя стала. Думала, дочку совсем потеряла, а тут, глянь-ка, она пришла. Рассказала девка матери, что теперь замужем за ужом, та поплакала-погоревала, а потом говорит: «Ложись-ка, дочка, отдохни». Дочь легла, мать стала ее баюкать – та и уснула. А мать тихонько побежала к Тырнице, выглянула из-за кустов – на песке уж огромный лежит. Схватила баба топор и отрубила ужу голову. Сама вернулась домой, думает, что теперь дочку освободила. А дочка как проснулась, глянула – солнце садится. Она быстрее на реку. Смотрит, а уж убитый валяется. Заплакала она, поняла, что мать ее убила ужа: «Что же ты, маманя, наделала, мужа моего родного сгубила! Не жить мне теперь без него!» И вдруг обернулась птицей-кукушкой. С тех пор она летает и плачет по мужу.
А КАК У ДРУГИХ?
Подобное предание об уже рассказывают не только во многих областях России, но и в Беларуси, и в Прибалтике. Правда, у литовцев ужа убивают косой братья девушки, после чего она от горя превращается в ель, ее старший сын становится дубом, средний – ясенем, а дочь – осиной. Существует предположение, что сказание об уже, ставшем мужем девушки, а затем убитом ее родственниками, сохранилось там, где в древности проживали балтские племена, родственные современным литовцам.
Помимо рассказов о гигантском царе-уже, бродят по Мещере истории и о великом змее.
На границе Владимирской и Московской областей, возле села Шатур и города Шатуры, есть таинственное болотистое место Шушмор. Некогда жили там «озерные» люди, сильные колдуны. Их главным божеством был великий змей Ур, которому приносились кровавые жертвы. Именно змей одарил свой народ колдовским даром. «Озерные» люди называли в честь великого змея наиболее значительные свои поселения: Шатур, Байкур, Вышур, Салаур, Ункур, Чаур, Чинур, Екшур, Ерахтур, Ванчур, Вечур – много их. Некоторые исследователи считают, что эти названия оставил неизвестный нам народ, возможно даже рязано-окцы.
И культ змея у них, несомненно, был. В погребениях находят, например, браслеты с изображением змеиных голов на концах. Спиральный орнамент на рязано-окских украшениях тоже считается среди местных жителей символом змеи. В ряде сел на праздник Крещения (19 января) выпекают печенье в виде змейки-спиральки со столбиком в центре. Такое печенье в старину называлось лиской и готовилось на счастье, в память о сказочной героине.
Сказ
Когда-то давно жила в Мещерском краю царица-змеица Лиска Огневаа́ (огненная). До чего сильная волшебница была – хоть весь свет сто раз обойдешь, а сильнее ее не найдешь. Была у нее тысяча дочек, и все тоже волшебницы и тоже очень сильные. Всех своих дочек Лиска любила, но одну, самую младшенькую, – особенно. Надо сказать, что сила Лискина волшебная и ее дочерей таилась в их зубах.
Змеиный народ дружно жил с людьми, помогали друг другу, а коли беда случалась – вставали на защиту своего края. Мещера в то время была изобильная: и хлеб урождался, и ягоды, меда было в достатке, зверья, рыб, птицы – живи и не бедствуй. Царь татарский задумал такую благодатную землю себе взять. Послал солдат и колдунов. Те стали Лискиных дочек убивать – головы срубать и для осторожности зубы, вырвав, вокруг разбрасывать. Самую меньшую поймали и Лиске Огневой говорят: «Мы твоих дочек всех поубивали, вот последняя осталась. Не отдашь свою колдовскую силу – убьем ее».
Заплакала Лиска да ради дочери дала вырвать свои зубы. И голову ей срубили. Не стало на Мещере царицы-змеицы, людской защитницы. Лишь в одном царь татарский не обманул – сохранил жизнь младшей дочке Лискиной, только зубы у нее вырвал тоже. Обратилась она в ужика.
А царь татарский Мещеру не смог удержать: русский царь ее отбил у него. Люди, знающие ворожбу и колдовство, старались найти змеиные зубы Лискиных дочерей – себе на подмогу. И показывали окаменевшие обезглавленные тела змеяток, которые попадались в глине или песке.
На самом деле окаменевшие «змеятки» – это раковины головоногих моллюсков аммонитов, живших в море, которое плескалось на месте нашей России во времена динозавров, в юрский период, около двухсот миллионов лет назад. Ну а «змеиные зубы» – это зубы акул, которые во множестве водились в морях в те времена.
В глубоких подболотных норах живет змей огненный. С нетерпением ждет он прихода ночи, чтобы выбраться на поверхность и взвиться в изукрашенное звездами ночное небо…
Среди всех мифических и сказочных змеев этот – огненный или жаровый (жарый) – занимает особое место. У него одна голова и четыре конечности (по некоторым сведениям, с лошадиными копытами). Целыми днями он сидит в своей подболотной норе и прислушивается, нет ли поблизости тоскующей по умершему мужу женщины. И как только учует – начинает свою страшную охоту. Он вылетает из норы змеем-драконом, летит к кладбищу, находит какую-нибудь могилу, проникает в нее и вскоре выскакивает огненным шаром. Приблизившись к дому вдовы, мелкими искрами рассыпается по крыше (или забирается в трубу) и оказывается внутри уже в человеческом облике. Змей приносит с собой подарки: разные сладости (которые утром превращаются в козий помет), ткань на платье (бересту), украшения (комочки глины или сосновые шишки). Такие визиты были очень опасны для женщин.
Существовало много способов пресечь посещения огненного змея. Один из них – ложиться спать между детьми. Змей, увидев это, улетит разочарованный (почему он не трогает детей – никто уже лет сто не помнит, это какое-то древнее поверье).
А КАК У ДРУГИХ?
У чувашей Вĕре Çĕлен – огромный крылатый огнедышащий многоглавый змей, который с наступлением темноты выходит из-под земли и летает в поисках жертвы, оставляя за собой огненный след.
Похожие сверхъестественные существа есть у мордвы – Гуй, у татар – Аждаха.
В славянской мифологии это чудище зовут по-разному. На Смоленщине он Любак, на Вологодчине – Еретик или Нечистый, на Орловщине – Волокита, на Тамбовщине – Любостай; ярославцы считают его огненным ужом.