Помимо райских птицедев, в помощниках у Создателя были ангелы. Он создал их в самом начале миросозидания и приставил ко всем своим творениям (озерам, лесам, полям, дорогам, домам) в качестве хранителей. Шли века, и люди стали называть этих ангелов-стражей по месту их службы: лешими (от леса), водяными, домовыми…
У мещерских домовых, как и у людей, есть семьи: домовихи-жены и домовята-дети. Под селом Ижевским рассказывали, что детей у домовых столько, сколько детей в семье. Подрастают человечьи дети – подрастают и домовята. А как придет время дочке замуж выходить, так девка-домовушка с ней собирается – охранять да оберегать в чужой семье.
В рассказах о домовых часто подчеркивается, что домовой похож на хозяина дома, только роста невеликого. А домовиха – вылитая хозяйка. Впрочем, в некоторых историях домовой предстает в виде высокого худого старика, кота или даже большого ужа.
Сказ
В Касимовском районе это произошло. У одного мужика в хозяйстве было две коровы, и одну решили продать – благо покупатель нашелся быстро. Продали. На следующее утро хозяйка пошла в хлев и чуть в обморок не упала: проданная корова стоит в стойле. Тут и новые хозяева пришли: мол, убежала корова. Конечно, всякое бывает, не привыкла еще к новому месту. Новые хозяева забрали ее, увели с собой. Утром корова вновь на своем месте… Еще раз увели на новое житье, причем пригласили бабку, про которую говорили, что она колдунья.
Ночью хозяйка проснулась оттого, что кто-то дергает ее за ногу. Открыла глаза и чуть не закричала – на кровати сидит смурый бородатый мужик и говорит: «Что же это ты, Настюха, мою корову в чужие руки отдала? Да еще колдушку пригласила, дорогу назад заказали. Как хочешь, а чтоб до вечера корову вернули. Иначе вас по миру пущу». И исчез. Делать нечего, утром пошли, деньги вернули, корову привели назад.
И еще один сказ – уже из Шиловского района Рязанской области.
Сказ
Лет двести тому назад по селам и деревням домовые с лешими дружно жили, в гости друг к другу наведывались. Бывало, лесные к домовым всей семьей идут, а потом – домовые. Праздники праздновали, песни пели, плясали. Люди запросто безбоязненно в лес ходили – лесовики следили, чтобы они не блуждали, чтобы всегда с грибами да ягодами возвращались.
Но однажды кто-то из мужиков привез в деревню из города игру азартную – то ли лото, то ли домино. Вот мужики и увлеклись. Сидят, играют, а домовые подглядывают – интересно им, значит, чем же люди занимаются. Понравилось им, и начали тоже по ночам играть, а там и лешие втянулись. Сперва по мелочи играли: на желудь там, на хлеба кусочек. А однажды сели играть, и старшой домовик на кон поставил свою старшинскую медаль, а леший – последнего медведя в лесу. Да кто-то решил сжульничать. Тут и началось: крик, шум, разодрались, тумаками обменялись и объявили друг другу войну.
Через три дня, как солнце село, сошлись два войска – домовешно и лешаково – на лугу. Лесных с полсотни, все с дубинами. Домовики тоже – кто с рогачами, кто с вилами. Крик, шум, в один клубок сцепились… Весь лужок так выбили, что лет пять ничего не росло. Всю ночь дрались, а на рассвете пришла старшая лесная хозяйка, разогнала всех, палкой по земле ударила – овраг образовался, как граница: с той стороны – леших владения, с этой – домовых. С тех пор лешие с домовыми не знаются, а овраг Переделиным назвали.
С домовым связано много поверий. Например, на Святки (с 7 по 17 января) было принято гадать. Гадания были самые разные, но одно считалось довольно серьезным и страшным: в полночь девушке следовало открыть крышку подпола, опустить туда ногу в полной темноте (иначе ничего не получится), сказать: «Хозяин мой, укажи, что меня ждет…» – и подождать немного. Домовой или погладит ногу – это к счастью, или схватит когтистой рукой – это к худу. А если среди ночи вдруг становилось тяжело дышать, то, по мнению местных крестьян, это навалился домовой. Тогда надо было спросить его: «К добру или к худу?» – и домовой отвечал громко: «К худу» или «К добру».
Когда дом по какой-то причине оставался без жильцов, пустел, домовой грустил. Он пытался его сохранить, да без людей не больно получалось: рано или поздно дом разрушался, и домовой вместе с ним умирал. Оттого, говорят, по заброшенным деревням да у заброшенных домов плачут ночами домовые, жалуются луне.
А КАК У ДРУГИХ?
У мордвы домовой дух – не мужчина, а женщина – Кудава. Она возглавляет семью, хотя у нее имеется муж – Кудатя. Живут они под печью, под порогом, в подполье или в переднем углу дома. Кудава, как и положено хозяйке, следит за порядком, ведет быт, присматривает за людьми.
У чувашей хранительницу дома зовут Хертсурт. Она живет в стене, а по ночам, выйдя на середину комнаты, прядет. Мешать ей нельзя, тогда работа ее будет спориться и она останется довольной. Хертсурт очень не любит ссоры и ругань, из такого дома она уходит и уносит с собой счастье.
Домашний дух татар йорт иясе живет под полом, следит за хозяйством. Еще одного татарского домового – бичуру – представляли в образе женщины маленького роста в старинном головном уборе. Считалось, что бичура могла поселиться в доме под полом. Но иногда для нее отводили особую комнату.
Казалось бы, о русалках мы знаем если не все, то очень многое: они живут в воде, вместо ног у них рыбьи хвосты… Но на самом деле на Руси такой образ русалки появился поздно – лишь в XVIII веке, а в некоторых местах крестьяне не знали о русалках и в середине XX века.
В древности русалками называли участников особых праздников – русалий. Было даже такое имя – Русалка, причем мужское, его носил боярин Морозов в XV веке.
ЧТО ТАКОЕ РУСАЛИИ?
С языческих времен русалии были распространены среди славян и их соседей. Происходят они от древнеримского праздника роз (Розалия) – дня поминовения умерших детей, юношей и девушек. У южных славян русалии были посвящены целительству и борьбе с нечистой силой, причинявшей вред здоровью человека.
В древнерусских поучениях против язычества русалии упоминаются как массовый праздник с песнями, плясками, музыкой. Вообще именно из-за веселья народа, которое не нравилось православным священникам, название «русалии» было перенесено на все языческие праздники: в XVI веке русалиями называли народные гулянья и перед Рождеством Иоанна Предтечи (7 июля), и перед Рождеством Христовым (7 января), и перед Крещением (19 января).
Под общим названием «русалки» в Мещерском краю (как, наверное, и во всей России) скрывалось множество мифических существ: водяницы, омутницы, болотницы, вопилки, покликушки, макачки, алёнки. В селе Кузьминском (Рязанская область) водились щекоталки: они любили играть с людьми и могли защекотать человека до смерти.
Русалки-водяницы, понятное дело, обитают в воде, но никаких рыбьих хвостов у них нет. С виду это простые девушки, только волосы у них не заплетены в косу, а распущены. Знающие люди раньше говорили, что водяницу можно обратить в человека, так как это утонувшая девушка или женщина. Достаточно просто накинуть ей на шею крест. Водяниц в народе считают существами некомпанейскими: в полночь и в полдень они выходят на берег и сидят там в одиночестве, расчесывают волосы волшебным гребнем и плачут.
А вот русалки-омутницы любят «круги водить» (то есть хороводы). Они заманивают путников на веселье, а соблазнившихся после топят.
Болотницы, как видно по названию, живут в болоте. Внешне они неприятные – горбоносые, лохматые, да еще и со сварливым характером. В отличие от водяницы, человеком болотница стать не может. А вот подкараулить, схватить и утащить одинокого путника в топь болотную – это пожалуйста.
Мещерские русалки зимой, как правило, спали и просыпались весной, когда растает снег. За неделю до праздника Троицы (в июне) и еще неделю после него они резвились в полную силу, этот период назывался Русальной неделей. Людям в это время запрещалось работать: русалки этого не одобряли и могли жестоко наказать. Они вообще любили безобразничать. Например, девушкам или женщинам с красивыми волосами не рекомендовалось расчесывать их в полночь: крикливые русалки-вопилки могли прийти к красавице и повыдергивать космы. А бывало, что расшалившиеся русалки крали ребенка из колыбели.
В конце Русальной недели, в воскресенье, праздновали проводы русалки. Из соломы и сена делали чучело русалки, одевали его в ветхие одежды. Сельский люд рядился кто во что горазд, как можно чуднее, брал в руки заслонки, косы – все, что могло греметь и звенеть, – и с шумом, песнями, прибаутками проносил чучело по улицам села, за околицу, в поле, где росла рожь. Там его либо сжигали, либо разбрасывали. После этого все участники процессии устраивали общее застолье: на кострах варили кашу, жарили яичницу.
Сказ
В селе Инякино жил парень – статный, красивый, ловкий; все девицы окрестных сел вздыхали по нему. И вот надо же, увидел он однажды, как русалка сидит на берегу, волосы чешет да звонко смеется. Влюбился он в нее и поклялся, что либо сам сгинет, либо ее в человека обратит и женится на ней. Родители да друзья давай его отговаривать: мол, не ерунди, сосватаем мы тебе девку не хуже, чем эта нежитяка. Только все без толку, парень стоит на своем.
Бабка у него сильно знающая была, вот и надоумила его, как русалку в человека обратить. Дождался он ночи на четверг перед Троицей, взял крестик, бабкой намоленный, и пошел к заводи. С ним друг отправился – мало ли, помочь придется. Приходят – как раз полночь настала. Русалка уже на бережку сидит, волосы расчесывает. Учуяла парня – глаза огнем полыхнули, змеей зашипела. А парень тихонечко к ней подбирается: шаг шагнет и замрет, другой шагнет и замрет. Так понемногу добрался почти до самой русалки, еще один шажок – и можно накинуть на нее крестик. Бросился он крестик накидывать, да споткнулся о ветку и упал. Русалка схватила его и в воду утащила. Только крестик на траве остался. Друг же его наутро домой вернулся – весь седой.
А вот в селе Дегтяном, говорят, парню удалось повесить на шею русалке крестик. И стала она обычным человеком. Поженились, прожили долгую жизнь, деток нарожали. И все бы хорошо, да только как вставала над землей полная луна, так жена выходила в чисто поле и выла – ну прямо волк.
Иные русалки обитали вовсе не в воде, а в поле, в лесу. Были и те, кто имел человеческий облик, и покрытые шерстью – в общем, разные.
Еще одно сказочное существо звалось алёной или алёнкой. В Шацком районе считали, что алёна – это проклятая женщина, но никто не помнил, кем именно она была проклята и за что. В приокских селах бабушки, наоборот, причисляли ее к святым. Ходила алёна по земле Русской, вроде ничего плохого не делала. А на Ильин день (2 августа) прощалась с земным миром и пряталась в воду. И тогда ее нрав портился: с этого времени купаться было нельзя – алёна могла утопить.
А КАК У ДРУГИХ?
У мордвы русалка-водяница носит имя Ведьава, мать воды. Это древняя богиня, дочь Анге Патяй. Чаще всего Ведьаву представляли в облике молодой женщины с длинными волосами, которые она тщательно расчесывала гребнем, но иногда красавица превращалась в рыбину.
У марийцев хозяйку воды зовут Вудавой.
Множество рассказов о водяной су анасы (это имя означает буквально «мать воды») есть у татар. По ночам это сказочное существо сидит на берегу и расчесывает волшебным гребнем свои длинные зеленые волосы. Время от времени су анасы топит людей, насылает на них дождь или засуху и разные болезни.
Вуташ – это чувашский дух воды, подобный русалке. Чувашские русалки живут под водой целыми семьями, выращивают водоросли, собирают урожай и устраивают ярмарки.
Когда человек не сумел разобраться в чем-то очень простом, несложном, о нем говорят: «Заблудился в трех соснах». А можно ли действительно заблудиться в трех соснах? Мещерские жители считают, что можно, и рассказывают об этом историю.
Сказ
Как-то надо было одной женщине пройти из села Малышево в село Иванково. Расстояние там – чуть больше километра, дорога известная. Вот идет она по тропинке, спустилась в ложбинку, обходит куст шиповника, поднимается на взгорок… Что такое? Перед ней – Малышево, откуда она вышла. А Иванково, куда шла, – за спиной. Повернулась, опять спустилась в ложбинку, обходит куст шиповника, поднимается – снова перед ней Малышево. Что за наваждение такое? Куда бы ни пошла, все равно поворачивает назад, в Малышево.
Хорошо, что той же тропинкой проходила старушка, о которой говорили, будто она поколдовывает. Заметив односельчанку, буквально крутившуюся на одном месте, бабушка велела ей сесть на землю, что-то пошептала, а потом пояснила: мол, с некоторых пор в этом месте поселился Блуд, то есть невидимое существо, заставляющее человека плутать (блудить) даже на открытом месте, в поле.
В иных местах его величают ласково – Баламут. Вообще обычно «водит» по лесу леший (или та же самая Березовая девка Вирька), и, чтобы прекратить его хулиганство, надо вывернуть одежду наизнанку. Но с Баламутом такое не работает: можно сколько угодно переодеваться – это ему только в радость. Справиться с ним помогает угощение: надо протянуть Баламуту краюшку хлеба с солью – ради этого лакомства он готов забыть о своих проделках. Можно, правда, применить и молитвы, и заговоры разные, однако простой человек не всегда умеет прочесть их правильно. Ну и наконец, известен еще один древний метод: если заблудился, то просто сядь или ляг поудобнее; не возбраняется даже подремать. А когда проснешься – сразу почувствуешь, куда надо идти. Мол, Блуд-Баламут разочаруется – ты не паникуешь, прощения у него не просишь, угощения тоже не даешь – и отступится. Конечно, все эти старинные способы направлены на одно: важно успокоиться и сосредоточиться. Понимая, что заблудился, человек начинает паниковать и способен зайти еще глубже в лес. Если же он спокоен и сосредоточен, то может вспомнить мельчайшие ориентиры и по ним выбраться на дорогу.
Анчуток знают в России повсеместно. Где-то они – нечисть с утиными лапками, где-то – черти, у которых пятки впереди. В Мещере да на Рязанщине анчутки – исключительно женского пола (потому непослушных и егозливых девочек часто называют анчутками).
Мещерские анчутки живут в потаенных местах: либо в глубине леса, либо там, где когда-то стояла деревня. Выглядят они как девчонки лет пятнадцати с распущенными волосами, в самой обыкновенной одежке: рубахе без вышивки, юбке или сарафане.
Замечено, что анчутки очень не любят мужчин. Бабы мещерские, которые имели с ними дело, рассказывали, что взъелись эти дикие девчонки на мужской пол из-за какой-то давней обиды. А с девками да бабами ссоры у анчуток нет, они даже могут помочь им в работе. Только вот будет ли прок от такой помощи?
Сказ
В старину жила в деревне баба одна вдовая. Как-то решила она прясть, а намыков (связок готового к прядению волокна или шерсти) у нее оказалось полным-полно, одной не справиться. Вот и решила кого-нибудь в помощь позвать. Раньше, в старину, деревни большие были, народу много. Пошла она соседей на подмогу звать. Но никто не откликнулся: своих дел немерено. Села она, вздыхает: «Вот беда-то какая, хоть анчуток зови». Только так подумала – кто-то в окно стучит.
«Кто там?»
«Да это мы, тетка Фекла, анчутки! Ты нас прясть позвала…»
Зашли девки, человек десять, все – кровь с молоком, со своими донцами[6] да веретенами. Уселись на лавку и давай прясть…
Всё почти спряли. Одна шепчет: «Давай, тетка Фекла, еще намыков. А то как кончатся намыки-то, дак мы твои волосья прясть начнем…»
Испугалась Фекла, по соседям побежала, насобирала у кого сколь намыков было, принесла. А анчутки знай себе прядут… И опять все спряли. И снова одна ей шепчет: «Давай, тетка Фекла, еще намыков. А то как кончатся намыки-то, дак мы твои волосья прясть начнем…»
Побежала Фекла по деревне, насобирала еще немного. Отдала анчуткам, а сама к одной знающей колдушке наведалась. Рассказала ей все, а знающая головой покачала и говорит: «Плохи твои дела, баба. Всегда, когда анчуток зовешь помогать, надо оговаривать, сколько нужно спрясть. А теперь что делать – ума не приложу… А скажи-ка ты им, что Варда-Вардея к тебе в гости идет. Да гляди, анчуток-то отблагодари, одари чем-нибудь».
Вернулась Фекла в избу к себе, а анчутки уж почти все попряли.
«Ой, девоньки, – запричитала она. – Придется нам работу закончить. Шла я сейчас улицей, встретила Варду-Вардею. Говорит: готовь, Фекла, угощение, сейчас к тебе приду…»
Как услышали анчутки про Варду, так работу бросили и домой засобирались. Ну а Фекла им за помощь самопряху отдала.
Прошло несколько дней спокойных. Сидит Фекла дома, вечеряет. Вдруг – стук в окно.
«Открывай, тетка Фекла, – говорят. – Мы к тебе прясть пришли».
«Да кто же вы такие?»
«А мы анчутки из Тумы (почитай, сто верст отмахали!). Прослышали, что тебе помощь нужна, прясть надо».
Фекла струхнула и отвечает: «Уже все перепрядено, ступайте прочь».
Так и избавилась от помощниц.
Любят анчутки устроить гулянку в православные праздники, когда служба идет и весь честной народ молится, а еще на Святочной неделе (от Рождества до Крещения) в полуночную пору. Украдут где-нибудь гармошку, балалайку, а то и просто чугунок или заслонку печную – и давай играть да распевать. Идут гурьбой, кувыркаются, песни поют на своем языке.
Но не так уж они и безобидны. Много сказов о том, как анчутки, встретив парня или мужика, прикидываются знакомыми и заводят бедолагу либо в болото, либо в чащу, откуда не выйти уже живым. Одно спасение – если он вспомнит вдруг имя Божье. Тогда вмиг развеется наваждение. А анчутки то ли зашипят зло, то ли засмеются – и убегут.
Сказ
Дело было году в 1998-м. Поехал один человек на своем новеньком «Москвиче» в село Ижевское – музей Циолковского посмотреть. Переправился на пароме через Оку, и тут к нему две девчонки подошли, просят: мол, дяденька, подвези до Ижевского. «А вы дорогу туда знаете?» – «Конечно знаем, мы местные», – отвечают девчонки. Надо сказать, что тогда навигаторов не было, да и сотовые телефоны только-только появились. Мужик обрадовался: «Садитесь, девочки, втроем веселее ехать».
Отъехали немного, а девчонки ему говорят, что по асфальту крюк делать придется, а по грунтовой дороге чуть ли не вдвое короче будет. Поехали по грунтовой. Одно село проехали, второе. Мужик удивляется: он карту перед поездкой изучил, но по пути никаких сел да деревень не было. Сказал об этом девчонкам, а они смеются: «Да вот, уже приехали, вот оно, Ижевское… Нам, дяденька, здесь выходить, а вы в этот проулочек сверните – там музей и будет…» Выпрыгнули из машины и убежали.
Свернул мужик в проулочек, а там огромное здание с колоннами стоит, над дверями надпись горящими буквами: «Музей Цилковскава». И ниже: «Не вытирайте ноги». Удивился он, подумал (а может, и вслух сказал): «Господи, кто ж это так придумал?» – и тотчас все исчезло. Вместо села и домов – лес-чащоба, а машина по самое брюхо в болоте сидит…
Наверняка вам приходилось видеть такую картину: солнечная погода, тишина, и вдруг невесть откуда взявшийся ветерок поднимает брошенную кем-то бумажку, кружит ее, а следом за ней устремляются пылинки, листочки. Миг – и по улице уже спешит пыльный столбик, набирает силы, растет. Этот крутящийся столб и есть вихрь. Он может быть небольшим, слабым, будто ребенок, а может быть огромным. Сильные вихри легко срывают крыши с домов, ломают, точно спички, вековые деревья. В Мещере, как и по всей Рязанщине, вихрь считают живым существом.
Сказ
Жила в деревне Погари вдовая женщина. Из детей у нее были две дочери-погодки, еще вовсе несмышленыши, а из хозяйства – кошка да дворовый пес. Имелась когда-то и корова, да местный богатей ее за долги забрал. В общем, жили они – почти нищенствовали. Кормились тем, что с огорода собирали.
Однажды шла вдова куда-то и увидела лежащего под плетнем человека. Он был весь в крови и еле дышал. Пожалела вдова умирающего, занесла в избу, омыла раны. Дочки сбегали за знахаркой. Та осмотрела несчастного, покачала головой: «Не жилец он». Но дала снадобий, чтобы раны смазывать.
Почти месяц ухаживали за больным вдова и ее дочери и все-таки добились, что он стал поправляться и к осени окреп. Рассказал он вдове свою историю. Он, мол, вихорный, и его чуть не убил тот самый богатей, который корову за долги у бедной женщины увел. А в вихорном царстве есть у него семья: мать, жена да трое ребятишек. Жена, верно, считает его погибшим. И предложил он вдове посетить его родной дом, чтобы отблагодарить за заботу. Вдова согласилась: может, хоть еды дадут или деньжат на жизнь? Вихорный три раза обернулся вокруг себя, превратился в вихрь и, подхватив вдову, помчался в неведомое вихорное царство-государство.
Оказалось, что вихорные живут в своем краю так же, как люди: растят хлеб, пасут коней, доят коров. У них есть дома. Только вихорные мужики превращаются в вихри и бродят по свету. Зато вихорные женщины все как на подбор колдуньи. Искусство колдовства передается от матери к дочери.
В благодарность за заботу о сыне и муже вихорные научили вдову лечить людей, животных. И дали мешок денег, чтобы могла рассчитаться с долгами да купить новый дом, еду и корову.
Даже сейчас в селах Рязанской области можно услышать, как бабушки бранят непоседливых и непослушных внуков: «Ах ты, вихорный!» А две соседки, поссорившись, могут высказать свою обиду словами: «Ну тебя к вихру!»
Положение вихорных в мещерской культуре было двойственным. С одной стороны, их считали нечистой силой, родственной чертям (или даже самими чертями), а с другой стороны, к ним обращались за помощью. Якобы вихри способны унести от человека прочь болезни, и целительницы в лечебных заговорах просят об этом: «Вихорь-Вихорей, собери болесть и хворысть с рабы Божьей и снеси за девять гор стоячих, за девять болот…»
Существуют сказы о том, как вихрь уносит красивую девушку в свою страну и там она становится его женой, – ну чем не сказочный Горыныч?
Еще один персонаж мещерских сказов – Перт. Кто это такой и какую функцию выполнял он в глубокой древности, мы, наверное, уже не узнаем. В древности он, похоже, был связан с тайными знаниями и особыми Синими камнями. В более поздние времена, как это часто бывает, его уже наделяли злыми функциями и отождествляли с чертом.
Хотя и нет в Мещерском краю великих скал и высоких гор, здесь встречаются необыкновенные камни, сказы о которых хранит народ. Например, возле села Шатур расположен таинственный Змеиный камень. По преданию, он являлся частью святилища древнего бога Ура, которому поклонялись финно-угорские племена. Стоит святой камень и у деревни Челхоново, в пяти километрах от города Егорьевска. Говорят, что, прислушавшись к нему, можно услышать голос Бога. Но получится это только у человека с чистой душой.
Однако издревле особо почитались Синие камни. Такие есть возле Гусь-Хрустального, у деревни Мимишкино под Касимовым и у села Тырново на Рязанщине. Если нанести Синие камни на карту Восточной Европы, то можно увидеть, что встречаются они от самой Финляндии.
А тырновский камень как раз связан с Пертом.
Сказ
Случилось это лет тысячу, а может и больше, тому назад. Решил тогда Сатана в аду ремонт сделать и повелел всем чертям всякие нужные вещи по свету собирать. Полетели они, тащат что под руку попадет, а один ухватил здоровый камень, прямо настоящую скалу. Несет его по небу, надрывается. А как раз в этот момент скакал по небу Бог на своем коне. И то ли черт от усердия сжал свой камень, то ли конь стукнул по нему копытом – только глыба возьми и расколись на несколько частей. Один кусок упал возле Тырнова, на берегу Оки, другой – в болотистую местность у села Юшта, а третий – возле реки Пары. На месте падения последнего куска образовалось озеро. В него-то и спрятался черт, решив переждать немного, чтобы не ругали за потерю.
Поскольку черта звали Перт, то и озеро назвали Пертовым. О камне, что у Юшты упал, ничего неизвестно, а вот о том, что рухнул у Тырнова, знают все. Во-первых, потому, что он серовато-синего цвета, его так и назвали – Синий камень. Во-вторых, местные жители обнаружили у него множество интересных качеств. Если какая из девушек хотела научиться волховать (то есть колдовать), то она шла к камню и ложилась на него спать, а поутру просыпалась уже колдуньей. На Троицкой неделе в окрестностях Синего камня глубокой ночью можно было услышать пение – кто-то на совершенно незнакомом языке выводил тревожную и красивую мелодию. В старину считали, что так поет русалка. Наконец, Синий камень мог исполнить сокровенные мечты.
Говорят, что он иногда двигался, выискивая себе местечко поудобнее, а порой и вовсе уходил в землю на несколько десятков лет; после же, вроде как отдохнув, вновь появлялся на поверхности. Несколько лет тому назад Синий камень исчез. Рассказывают, что его с помощью современной техники увез в свою усадьбу какой-то бизнесмен. Вот только дела у него с тех пор пошатнулись.
А КАК У ДРУГИХ?
Синие камни почитали в Эстонии, в Финляндии, на Ярославщине – там в древности жил народ меря, родственный мещере, который у Синих камней устраивал общие моления, жертвоприношения. Наиболее известный ярославский Синий камень, привлекающий внимание туристов, расположен у берега Плещеева озера.
У мордвы, в Эрзянской земле, тоже сохраняются пережитки поклонения Синим камням («сэнь кев»). Один такой валун находился недалеко от мордовского Куриловского монастыря. Существовало поверье, что удача будет сопутствовать тому, кто посидит или постоит возле него. Люди утверждали, что этот огромный камень упал с неба во время грозы.
В народе название Синий камень объясняют цветом, однако эти камни бывают и серые, и сине-серые, и белые, и даже красные.
Судя по сказам, в старину Перт владел тайными знаниями, умел передвигаться по воздуху (летать), был близок к водной стихии (сначала создал озеро, а потом прятался в нем). И оказывается, похожие существа есть и у других народов!