Выше, завершая подраздел 5.1.3, мы говорили о том, что бытующие понятия «люди процессов» и «люди проектов» не вполне подходят для бизнеса, ибо – в зависимости от целей – «я-субъекты» могут вполне успешно переходить из одной категории в другую. Гораздо важнее соотношение «активностей, направленных на изменение» и «активностей, направленных на сохранение». Именно это позволяет придать нужный для изучения страновой остойчивости смысл величинам λ, E(λ) и S(λ) (раздел 4.7).

Мы далее полагаем, что активность населения страны есть сумма двух частей: первая – активность, направленная на изменения, а вторая – на консервацию/сохранение; тогда под λ понимается доля первой части в этой сумме.

Не вдаваясь в математические подробности рассуждений М. З. Берколайко и И. Б. Руссмана, скажем только, что при λ → 0 страна разлагается в застое и решимость небольшой кучки радикалов может привести страну к хаосу и развалу. Пример – октябрьское голосование парламента Венгрии в 1918 г. (см. 4.7). Но когда величина λ подходит слишком близко к единице, активность населения, направленная на изменения, явно превалирует в общей витальности страны – и этот избыток делает изменения исключительно болезненными, а то и революционными.

Небольшие же флуктуации λ относительно точки 0,5 означают высокую остойчивость страны (рис. 13). Пример: президентские выборы в США, где та из двух партий, что «атакует» действующую администрацию, очень громко ратует за изменения, однако, если отвлечься от специфики системы выборщиков, перевес в общефедеральном голосовании не превышает обычно 10% (а иногда – так победил Буш-младший – вообще оказывается в пользу проигравшего).

В качестве иллюстрации вспомним, например, историю Франции в период с конца XVIII в. по середину XX в.:

● июль 1789 г.: взятие Бастилии;

● август 1792 г.: низложение монархии;

● январь 1793 г.: казнь короля;

● 1793–1795 гг.: гражданская война, война с Австрией и Пруссией, террор.

В это время энергия, направленная на изменения, превалировала, а λ была близка к единице.

● 1795–1799 гг.: хаос, Директория, карьерный рост Бонапарта.

Тщетные попытки сместить λ влево, ближе к 0,5.

● 1799–1814 гг.: консулат и императорство Бонапарта;

Все 15 лет величина λ вновь плясала вблизи единицы. От шизофренической военной активности Бонапарта устали не только простые французы, но и буржуазия и даже его маршалы.

● 1814–1830 гг.: «почти конституционная» монархия Людовика XIII и Карла Х;

● 1830–1848 гг.: конституционная монархия Луи-Филиппа (окрестившего себя королем французов, но не Франции);

Величина λ колебалась вблизи 0,5, но к 1848 г. резко сместилась вправо.

● 1848–1852 гг.: Вторая республика;

Величина λ по-прежнему близка к единице.

● 1852–1870 гг.: Вторая империя (Наполеон III).

Величина λ сдвинулась влево от 0,5, настроение «Все неплохо» подпитывалось успешной колониальной политикой, множилось количество рантье – и все бы ничего, если б не злосчастная франко-прусская война и несколько месяцев Парижской коммуны.

● 1870–1940 гг.: Третья республика.

Величина λ все это время была близка к единице, частота смены правительства стала притчей во языцех, энергия нации уходила главным образом на политическую борьбу. В результате 1914 год едва не привел к военной катастрофе (которую, в сущности, предотвратили две русские армии, создавшие явную угрозу Берлину, за чем последовала переброска нескольких дивизий из Франции), а 1940-й – все же привел.

Комментарий 1. Этот разбор может произвести впечатление «подгонки под ответ», однако есть и другие примеры. Так, даже беглый анализ информации об СССР в 1985–1988 гг. позволяет более или менее точно оценивать значения переменной λ.

И вот что получается:

● подтверждаемая статистическими данными деградация экономики в части производства товаров широкого потребления, а особенно продовольствия, в 1980-е гг. стала особенно явной. Эта же деградация наглядно проявлялась в машиностроении, станкостроении и т. п.;

● в тот же период стремительно падал уровень научных исследований, образования и здравоохранения;

● война в Афганистане отвлекала все больше ресурсов, а снижение цен на углеводороды резко уменьшило приток в СССР валютной выручки;

● партийное руководство республик СССР все заметнее поощряло национализм и стремление отделиться от Москвы;

● официальной пропаганде все более жестко и аргументированно противоречили альтернативные высказывания, возникавшие в широких слоях интеллигенции, а также среди партийных и государственных чиновников, шкурой чувствующих близость катаклизма.

Итак, в 1988 г. величина λ уже находилась в пределах 0,8–0,83, и вне зависимости от разумности действий центральной власти (а они были по большей части ошибочны) развал СССР стал практически неизбежен.

Комментарий 2. Мы далеки от того, чтобы утверждать, будто имеются хорошо апробированные методы расчета величины λ, что связь величины E(λ) – а стало быть, и R(λ) – со страновой остойчивостью и остойчивостью комплекса «подпроект-процесс» коррелирует с теснотой, близкой к абсолютной, но И. Б. Руссман сказал М. З. Берколайко, своему соавтору и другу, когда после двухчасового интенсивного обсуждения контуры будущей теории были уже ими намечены: «Как красиво! Даже если это бред, то какой красивый бред».

А ученые, особенно физики и математики, убеждены: если странная теория еще и красива, то она верна!

Комментарий 3. Идея, которую мы сейчас выскажем, может быть, не нова; не исключено, что предлагаемый ниже подход использовался – пусть в совсем ином контексте – в городах-государствах Древней Греции.

Преследуемая нами цель звучит так: придумать метод реализации всеобщего избирательного права, позволяющий стране существовать без кризисной потери остойчивости, то есть в условиях сравнительно небольших отклонений величины λ влево или вправо от значения 0,5[71].

Но кто в стране более склонен к переменам? Естественно, сравнительно молодые люди («Мы ждем перемен!» – эти слова, спетые тревожно-набатным голосом Виктора Цоя, в конце 1980-х гг. стали слоганом студенчества, амбициозных 30–40-летних инженеров, младших научных сотрудников, литераторов, музыкантов, актеров и журналистов – и именно их нетерпеливая страстность сокрушала СССР сильнее, нежели продуманные речи и предложения академика Сахарова).

А еще – во все времена – потребность в развитии более присуща предпринимателям, нежели, скажем, чиновникам…

Но тогда давайте признаем, что всеобщее и равное избирательное право не делает различия между весомостью голосов перечисленных категорий граждан. Принцип «один гражданин – один голос» низводит избирательные кампании к «белому шуму» звонких слоганов и пустых обещаний, а не к честному соревнованию устремленных в будущее программ и стратегий.

Разумно ли это с точки зрения теории бизнес-систем, развиваемой на страницах этой книги? Разве мнения субъектов и «я-субъектов» равнозначны для успешного достижения бизнес-системой ее целей? И есть ли «системное» решение, позволяющее, не покушаясь на всеобщность избирательного права, сделать стремление развивать страну доминантой по сравнению с мечтами тех, кто живет на пенсию или социальное пособие, о том, чтобы выплаты эти стали больше, еще больше, как можно больше?

Существует ли оно вообще, такое решение?

Самое странное, что да, и довольно давно. Достаточно вспомнить о том, что на собрании акционеров владелец десяти акций имеет по сравнению с владельцем одной вдесятеро больше возможностей влиять на принятие решений.

Итак, пусть в стране Х (корпорации «Страна Х») состоятся выборы депутатов парламента. Предлагается следующее (все цифры условны):

● каждый вменяемый и дееспособный гражданин имеет не только неотчуждаемое право голосовать, но и неуклонную обязанность сделать это под угрозой штрафа ли, уголовного ли преследования или лишения гражданства;

● если средний (относительно предыдущего межэлекторального периода) уплаченный гражданином годовой налог равен нулю, то гражданин имеет 1 голос;

● если средний (относительно предыдущего межэлекторального периода) уплаченный гражданином годовой налог больше нуля, то гражданин имеет 1 голос плюс 0,01 голоса за каждые уплаченные корпорации «Страна Х» в качестве налога полные 10 тыс. единиц национальной валюты;

● в расчет принимается только средний годовой доход гражданина, уплаченный лично им или его налоговым агентом; никакие компенсации и льготы не учитываются.

Примеры: пенсионер, уплативший за предыдущие пять лет 49 995 условных единиц (в среднем 9999 условных единиц/год), имеет один голос; пенсионер, уплативший 50 000, – 1,05 голоса; гражданин, уплативший за пять лет 5 млн, имеет 2 голоса, а 5 млрд – 1001 голос.

Обсуждать pro и contra нашего предложения, как и то, насколько его принятие снизит вероятность того, что к власти придут популисты и демагоги, уменьшится ли влияние политтехнологий на результаты выборов, – мы предоставляем читателю.