Может показаться, что объяснять рисование линий и штрихов – простое, даже лишнее занятие. Все знают, что такое линии, и понимают, что их нужно сделать ровными. Ведь это всё равно что человеку, желающему танцевать, предложить сначала учиться ходить, когда в танцевальный зал он вошёл своими ногами.
Если вы понаблюдаете за людьми, совершающими вечерние пробежки, вы увидите, что бегут многие, но техникой бега владеют единицы. Легкоатлеты выделяются пружинным ритмом, правильной постановкой стопы, симметричным откликом плечевого пояса и стабильным положением подбородка. Их бег красив и долог, а физическая форма вечна. Они бегут изначально иначе. Подвиг новичков скоротечен и наполнен страданием. Они не побегут правильно, даже если будут делать это каждый день, до тех пор, пока кто-нибудь не разъяснит им разницу. Этот пример я привожу для уже рисующих людей. Если вы давно «бежите» в рисунке, это не означает, что вы бежите к успеху.
Напомню, что мы не будем делать ваши линии ровнее. Нет смысла побеждать то, что было записано в период импринтинга. Мы будем выращивать новый навык, не мешающий старому. Мы не будем, как говорят на Востоке, выливать наполненную чашу, мы просто отставим её в сторону. Мы не будем разрывать старые нейронные связи. И если когда-нибудь вы захотите взять карандаш «как раньше» и сделать как раньше, вы сможете это сделать. Хотя мне странно представить человека с поставленной техникой бега, бегущего «как раньше».
Художники держат карандаш на вытянутую руку и работают, преимущественно задействуя плечевой сустав. Лучезапястный тоже подключается к работе на этапе, когда нужно наносить короткие прямые штрихи, но хват карандаша при этом остаётся прежним.
Карандаш может по-разному размещаться в кисти руки в зависимости от конкретной задачи. Больше всего художник держит его, разместив по диагонали от начала мизинца к ногтевой фаланге указательного пальца, накрыв сверху большим.
Можно брать карандаш у самого графита или выпускать его тело, смещая пальцы к середине, или даже использовать удлинитель, когда нужно проводить длинные прямые линии – штриховать наотмашь. Можно менять положение пальцев, зажимая тело карандаша между большим и средним, а указательным дополнительно фиксировать его сверху, как бы нажимая им на кнопку. При этом тыльный конец карандаша будет фиксирован мизинцем и безымянным книзу ребра ладони.
Попробуйте разные варианты, перебирая хват пальцами и вращая кисть. Главное – выработать привычку такого хвата и научиться предпочитать его тому, как мы держим карандаш, когда пишем.
Можно ли перехватывать карандаш в закрытый хват, как при письме текста, чтобы проработать мелкие детали?
Конечно, можно и нужно, если необходимо, например, нарисовать точку, уточнить угол или любую другую деталь рисунка, где действие происходит в радиусе запястья. При этом следует выставить в сторону мизинец для опоры, чтобы избежать смазывания рисунка ребром ладони. Нужно будет проверять, куда вы ставите мизинец, поначалу выполняя все действия последовательно, фиксируя их в сознании.
И самое главное – научиться перехватывать карандаш обратно для продолжения рисунка.
Наверняка вы замечали, что мольберты в профессиональных учебных заведениях имеют большую высоту. Это связано и с крупными габаритами работ, но прежде всего с тем, что студенты перед ними работают стоя.
Как минимум база рисунка и практика рисования фигуры человека должны постигаться в таком положении принципиально. Однако профессиональные художники предпочитают выполнять стоя любые свои работы.
Рисование даже предметов малого размера с натуры предполагает рассмотрение их корректного изображения в реальном пространстве. А значит, художник, рисуя малый предмет, осмысляет всё окружающее его пространство и в некоторой степени включает себя в его систему координат. Для этого эффективно задействовать всё своё тело, поскольку тогда в работу вовлекаются отделы мозга, отвечающие за ориентацию в реальном пространстве. Работая стоя и держа карандаш на вытянутую руку, художник справляется с построениями намного лучше. При этом в первое время он имеет соблазн склонить над рисунком голову, таким образом ограничив себе поле визуального осмысления. Мы привыкаем делать всё правильно сразу, поэтому ставим задачу побороть в себе эту привычку.
Станьте прямо перед мольбертом на расстоянии вытянутой руки и прикоснитесь к бумаге кончиками пальцев.
Если вы правша, поставьте вперёд правую ногу.
Теперь возьмите в руку карандаш. Рука немного изогнётся – вы получите правильный угол в локтевом суставе и оптимальное расстояние до плоскости листа.
Выпрямите плечи, поднимите подбородок и расслабьтесь.
Свободную руку можно убрать за спину и положить на поясницу, чтобы сбалансировать тонус плечевого пояса. Вам будет удобнее держать её за спиной, если вы зажмёте в кулаке ластик.
Не меняя положения ног, попробуйте перераспределять вес между ними, слегка наклоняя или отстраняя корпус от мольберта.
Попробуйте переставлять ногу у мольберта влево или вправо, не отрывая от пола другую.
Вы прекрасно смотритесь. В таком положении старайтесь работать первое время, пока поза не станет привычной, а позже единственно комфортной. Некоторое время это будет казаться невозможным. Ваша задача – пройти этот этап.
Моторика художника соткана из тончайших сенсорных приёмов. Проведение линий не означает буквальное рисование отрезков в привычном понимании. И сами линии, если присмотреться к ним, выглядят совершенно иначе. И даже если вы увидите, что художник совершает в процессе своей работы резкие, на первый взгляд, грубые махи карандашом или кистью, будьте уверены, что его решительные действия не тождественны по своей моторике подобным махам нерисующего человека. Они изначально сотканы из отработанных сенсорных тонкостей. Чтобы постичь навык такого уровня, в него следует заходить с крайней степенью осторожности. Уверенное молниеносное движение – наша итоговая цель, путь к которой мы разделяем на несколько шагов.
Сначала мы будем работать в короткой амплитуде, постепенно выращивая из неё длинные линии. В эту технику мы закладываем общие принципы контакта карандаша и бумаги.
Обратите внимание, что сначала я прошу вас пройти все шаги, отрабатывая исключительно вертикальные линии. Только после этого так же по шагам отдельно отработать горизонтальные и диагональные.
Для нашего сознания все линии одинаковы, но для нашего тела разница между проведением вертикальных и горизонтальных линий такая же, как между выполнением подтягиваний и отжиманий. Техника для этих упражнений ставится отдельно, чтобы правильно, под контролем внимания обучить своё тело и дать ему возможность включить необходимые мышцы, которые не работали ранее.
Гравитация усложняет проведение горизонтальных линий, нам приходится бороться с её воздействием. В случае с вертикальными она нам помогает.
Отдельно следите за тем, чтобы ваши линии получались именно строго вертикальными, а после – строго горизонтальными. Выявите и упредите тенденции, которые можно называть косым дождём или заваленным горизонтом. Это отдельный параметр, который будет требовать постоянной проверки и сознательного контроля.
В своей практике я не встречал человека, который бы смог без предварительной подготовки провести вертикальную линию, избежав завала в сторону ведущей руки. Праворукие люди тянут линию вправо, леворукие – влево. В зависимости от направления проведения (снизу/сверху) линия уходит в ту или иную сторону. Возможно, по этой причине асимметричного развития моторики заблудившиеся в лесу ходят кругами. Такая же история с линиями горизонтальными – люди роняют одну из их сторон, не замечая этого.
Для того чтобы откалибровать свой внутренний гироскоп, вам нужно будет периодически отходить от мольберта на расстояние, а лучше показывать свой рисунок себе самому в зеркало. То же самое нужно делать при рисовании портрета и других симметричных форм.
Я хочу, чтобы вы строго следовали описанию, но помнили, что оно является одним из оптимизированных вариантов обучения. Главной целью развития навыков является освобождение от привязки к преподавателю. Мои рекомендации следует воспринимать как подсказки в поисках собственного мастерства. Если у человека возникает вопрос наподобие «Следует ли отрабатывать вертикальные и горизонтальные линии на разных листах или это можно делать на одном?», это означает, что он и не собирается в итоге брать штурвал в свои руки. Мастерство рисования – это умение решать задачи, а для этого нужна активная позиция, дающая внутреннее право на принятие собственных решений.
Первое практическое испытание.
Я называю эту технику «шуршание», потому что, выполняя её, вы должны вести карандаш так, чтобы он не рисовал, но издавал звук. Её задача – настроить вас на необходимый уровень сенсорной чувствительности.
Смогли бы вы, приняв описанную выше позу, медленно опуская руку вниз, прикоснуться острым карандашом к поверхности бумаги и провести по нему так, чтобы услышать звук его шуршания, при этом не оставив на бумаге следа графита?
Интервал движения для начала примерно 5–10 см.
В этот момент ваша задача – сосредоточиться на ощущении, которое возникает на самом острие графита, и на изменении тонуса пальцев руки. Вы можете почувствовать, что держите карандаш совсем иначе, как-то по-особенному бережно, ощущая малейшие применения и изменения тонуса мышц вашего тела. Вы можете восстановить луч прямого ощущения через карандаш к бумаге, как если бы он был частью вашей руки. Так держат карандаш художники, воспринимая его совершенно на другом уровне сенсорной чувствительности. В этот момент вы получаете тот важнейший опыт, который прописывает новые нейронные связи, с которых начинается выращивание остальной тонкой моторики. Здесь точка правильного начала практики – исток вашего навыка.
Попробуйте выполнить действие карандашами разной мягкости, начиная с твёрдого. Вы должны услышать звук каждого карандаша, оставив лист бумаги чистым.
Продолжая «шуршать», не отрывая карандаш от поверхности, медленно и равномерно, как скрипач водит смычком по струнам, позвольте ему оставлять едва заметные следы.
Старайтесь попадать в один и тот же след. Если вы видите, что ваша линия изгибается, совершая волны (часто это происходит в одном и том же месте), пройдите эти участки медленно, перезаписав движение.
Ребёнок в период импринтинга учится так же долго, вдумчиво разглядывая свои линии, исправляя, корректируя, но у него есть преимущество – он получает много дофамина, потому что исследует неизведанное. Его радуют простые вещи, потому что они новые. Учитесь этим новым мелочам, как ребёнок, поймите, что каждый раз, когда карандаш исправляет линию, он принудительно прописывает новый путь. Остриё карандаша проходит там, где ваш разум никогда не был, не мыслил таким образом. Эти фрагменты навыка вы создаёте с нуля. Помните, что моторика увязана с мышлением. Исправляя изгибы линий на бумаге, вы исправляете себя внутри.
Критерием того, что у вас получается, будет естественное ускорение движений. Но если при этом возникнет малейшее искажение прямой линии, а оно возникнет, снова замедлитесь и перезапишите нужный фрагмент.
Вы когда-нибудь видели, как падают звёзды? Что может быть изящнее обоюдоострой иглы света, разрезающей глубину чёрной бесконечности? Можно ли передать в рисунке впечатление от этого мгновения? Как именно для этого следует опустить карандаш на бумагу? Давайте попробуем это сделать.
Самые сложные и тонкие моменты предыдущего упражнения – это точки разворота движения карандаша: когда вы закончили его в одном направлении, вам нужно, не оставив акцента на конце линии, подключить другую мускулатуру и плавно изменить направление движения, как бы передав импульс в обратном направлении.
Теперь попробуйте выносить карандаш на концах линий над бумагой и снова возвращать его обратно. В парке аттракционов можно встретить большие качели в форме длинной лодки. Когда они раскачиваются, лодка первое время касается дном колеса, которое придаёт ей импульс, а после она взлетает, приближаясь к крайним границам амплитуды. Ваша рука от плечевого сустав работает примерно так же. Сначала, проводя линии, вы держитесь за бумагу кончиком карандаша, а потом позволяете ему отрываться, оставляя на краю линии острый след. И снова возвращаетесь, чтобы пройти по линии и сделать то же самое на другом её конце. Вернуть карандаш в русло нужно так же плавно, без зацепа за бумагу.
Такая же линия с острыми концами
Почему важно развить именно такую форму на концах линий? Чтобы позже связать её с пространством. Чтобы нарисовать падающую звезду, важно осознать незримую часть её пути. Художник, рисуя объекты, корректно погружает их в пространство. Для него предметы и пространство являются единым целым. Каждая линия и каждый штрих – это лишь видимая часть осознаваемого меридиана, уходящего в бесконечность его умозрительного фона.
Как если бы самолёт заходил на посадку, а потом, проехав по взлётной полосе, снова плавно набрал высоту, опустите карандаш на вытянутую руку, пройдя по всей поверхности листа, и снова оторвите его внизу, оставив конец линии острым. То же самое в обратном направлении. Обратите внимание, что, несмотря на схожесть с предыдущим упражнением, это иная задача с точки зрения мышечного контроля.
Работайте только плечевым суставом. Проводите линию быстрее – линия становится ровной, но может иметь общий изгиб траектории. Значит, снова проходите путь медленно, перезаписывая навык. Задача – набрать уверенный темп. Выровнять линии, сделать их строгими, с острыми концами. Визуализируйте их длину за пределами формата.
Отработка длинных линий – невероятно приятное упражнение, похожее на тренировку махов самурайским мечом. Если вы видели, сколько благородной концентрации в действиях мастеров фехтования, когда они вкладываются всем телом в единое движение удара. Рассекайте линиями бумагу, захватывая энергию из бесконечности пространства. От этого грациозного медитативного упражнения можно получить огромное удовольствие. Прямые лини на листе – это ваша графическая проекция себя. Сделайте её лучше, увязав внешние изменения с внутренними процессами. Добившись успеха, вы отметите в себе лучшую речь и слаженность поведения во всех сферах.
Насладитесь последовательно пошаговой отработкой вертикальных, потом отдельно горизонтальных и отдельно диагональных линий. Занимайтесь этой практикой несколько дней до полной уверенности действий. Ваши линии в итоге должны стать отражением чистой динамики и напоминать обоюдоострые копья, сотканные из нескольких тонких нитей.
Интересно заметить, что при перерыве в практике даже в несколько часов вам будет требоваться некоторое время для входа в состояние, прежде чем ваши линии будут становиться ровнее.
Первые несколько минут любой художник, даже самый профессиональный, рисует, прямо говоря, неважно. Помните, что лучшее время практики наступает не сразу. Порой с этим сложно смириться. В порыве вдохновения хочется скорее браться за самые ключевые элементы рисунка. Моя задача – предупредить вас и научить управлять динамикой своего рабочего состояния. Она выглядит так:
Сначала руки не слушаются художника. Момент острого желания рисовать не совпадает с моментом, когда мы настраиваемся и раскрываем все способности своей моторики. Как и в спорте, если вы захотели поднять штангу, не означает, что мышцы вашей спины уже готовы это сделать. Поэтому сначала сделайте эскиз или разомните руки, рисуя линии.
После этого наступает продуктивный период, когда вы рисуете очень хорошо. Дофамин и норадреналин держат вас в тонусе.
Потом их запас заканчивается и наблюдается некоторая замыленность действий. Рисунок вдруг становится слегка небрежным – после первых успехов ваша психика расслабляется для перезарядки.
Следующий этап называют открытием второго дыхания. Ваш разум глубоко пропитывается текущей задачей и начинает действовать оптимально и очень эффективно. Вы погружаетесь. Это действия ГАМК (гамма-аминомасляная кислота) и ацетилхолина – нейромедиаторов, отсекающих лишние информационные потоки. Они повышают наши интеллектуальные способности в рамках конкретной задачи. Оптимизируют процессы мышления и тем самым вызывают устойчивую концентрацию. Благодаря этому возможно оставаться в рабочем процессе вплоть до тех пор, пока в клетках не исчерпаются запасы глюкозы. Остановиться рисовать после того, как вы вошли в состояние, бывает просто невозможно. В такие моменты люди в моей студии просят забрать у них карандаш.
Критерием того, что вы хорошо потренировались в проведении линий, будет прохождение всех фаз рабочего состояния. Если вы порисовали линии и устали, значит, вы прошли только первые две. Если вы хотите добиться прогресса, вам стоит достичь состояния, когда никто не сможет оторвать вас от этого занятия.
Я хочу ещё раз дополнительно зафиксировать этот важный момент. От него зависит успех всей кампании.
Художники любят рисовать обнажённую живую модель в режиме быстрых набросков, когда каждые пару минут фигура меняет позу. Динамика качества набросков в процессе сеанса всегда выглядит одинаково:
Первый набросок откровенно слабый.
Второй и третий выглядят достойно.
Пара следующих демонстрируют, что художник позволил себе лишнюю небрежность.
Далее обычно увеличивают время для позы, поскольку опытные художники знают, что в этот момент всё только начинается. Наступает время качественного рисунка.
Ваша задача уже сейчас отследить и научиться использовать динамику смен состояния для достижения лучших результатов.
Рисование обнажённых моделей у вас впереди, а сейчас запомните, что полезно сделать разминку «на полях». Даже после того, как вы пройдёте блок «Моторика», отрабатывайте проведение прямых линий несколько минут перед каждым упражнением. Входите в состояние.
После того как ваша рука станет твёрдой, разум ясным, а речь искромётной, когда при виде белой бумаги у вас начнёт появляться непреодолимое желание рассечь её плоскость сабельным взмахом карандаша, вы можете разнообразить себе удовольствие.
Поставьте на листе множество точек и пересеките их по парам прямыми линиями. Именно пересеките, выходя за пределы точек. Держите осанку и делайте махи карандашом в разном направлении, попадая в точки и утверждая каждую линию несколько раз. Художники редко проводят линии одним движением, чаще они делают несколько взмахов в одном и обратном направлении, утверждая линию совокупностью касаний. Соедините все звёзды друг с другом.
Проставьте точки в разном порядке или попросите кого-нибудь сделать это за вас. Попробуйте формировать геометрические фигуры или простые силуэтные формы предметов, которые можно высечь по точкам. Проявите фантазию.
Линия, проведённая под линейку, теряет все описанные выше параметры. С точки зрения рисования она умирает, а наша задача – её оживить, зарядив энергией.
Однако не стоит полагать, что художники древности не использовали линейки и другие приспособления. Дело в том, что искусство в те времена преследовало задачу запечатлеть действительность, а художники были ограничены в технических средствах. Запечатлеть реальность мог только художник с карандашом и кистью в руке. Живопись являлась вершиной изобразительного искусства как способ создания полноценного изображения, учитывающего все параметры реальности. Художники активно использовали всё, что могло повысить гарантии точности: измерители, линейки, отвесы и даже камеру-обскуру – приспособление, позволявшее делать проекции на плоскость, как это происходит при создании фото. Никому и не приходило в голову лишить себя возможности уточнить свою работу доступным способом.
Сейчас вопрос запечатления изображения решён в избытке. Поэтому рисование имеет иные задачи и отдельный статус. Оно нацелено на непосредственную передачу живых эмоций, недоступных ни одному устройству. Рисунок больше не рассматривается как предшественник живописи. Он имеет самодостаточную эстетику. И порой своими методами способен выразить больше правды, чем живописное полотно.
На этом завершается основная часть практики на развитие моторики. Позже мы ещё вернёмся к двум её эпизодам: пластичным линиям и видам штриховки. Почему на данном этапе мы только обсуждаем пластику линий, но не отрабатываем их практически?
Может показаться, что автор, сам так любящий использовать в своём рисунке пластичные линии, скрывает от читателя технику их нанесения. На самом деле, каждая строка этого текста призвана в конечном счёте подвести вас к её раскрытию в самой полной мере. Многие учебные пособия рекомендуют начинать осваивать рисунок с непринуждённого лёгкого поиска формы при помощи быстрых пластичных штрихов, которые, по замыслу, призваны развить у художника внутреннее чувство формы.
Я снова попрошу вас повременить с подобными экспериментами и снова приведу в пример рисунок великого мастера.
Перед вами Туринский автопортрет Леонардо да Винчи. Каждый художник, желающий в полной мере познать разницу между истинной живой пластикой линий и отчаянной её имитацией, должен однажды скопировать это произведение искусства. Впрочем, не обязательно копировать весь портрет, достаточно будет качественного вдумчивого воспроизведения волнистых линий, которые формируют волны бороды Леонардо.
Всмотритесь в их изгибы. На первый взгляд кажется, что они выглядят однообразно и даже просто. Воспроизвести такое движение не составит особого труда. Однако я утверждаю, что сделать это неподготовленному человеку практически невозможно. Скорее он в точности нарисует глаза, нос и губы, чем волны этих волос.
Первым, что помешает это сделать, будет всё та же оптимизация мозгом восприятия их формы. Именно поэтому линии на первый взгляд кажутся простыми. Мозг читает их как однообразно вибрирующий ритм. Совершая такое когнитивное искажение, обыватель возьмётся воспроизвести его единым действием. Он начнёт вести линию, изгибая её то влево, то вправо. Но результат будет сильно отличаться от оригинала. В линиях Леонардо есть ещё кое-что.
Леонардо да Винчи. Туринский автопортрет. Пер. пол. XVI в.
Обратите внимание на неумолимое наполнение объёмов каждого полукруга. Как будто рука мастера под воздействием какой-то немыслимой воли благородно огибала незримые окружности. Совершала движение по их упругим орбитам каждый раз в полной мере.
Как бы ни старался начинающий художник, у него не получится побороть соблазн обобщения и воспроизвести во всём качестве такие изгибы. Его рука будет постоянно красть объёмы, срезая траекторию при повороте карандаша. Либо, наоборот, чрезмерно наполнять их, добавляя эффект угловатости, отчего линии потеряют динамику и изящность.
Леонардо при всей лёгкости исполнения не искал форму. Каждое его действие было обосновано. Он предварительно визуализировал изображение, чувствовал изгибы (межмодальная репрезентация), его руки были развиты огромным количеством практики. Но самое главное – он понимал, что любую пластику диктует конструкция. Траектория его карандаша огибала её незримые опорные точки. Даже самые непринуждённые, лёгкие действия художник совершает на основе подсознательного чувства конструкции формы. Эта способность становится ему доступной только после соответствующего этапа практики.
Рекомендации начинать изучение рисунка с пластики до формирования конструктивного мышления буквально не стоят и одного волоса Леонардо да Винчи.