В далёком детстве мне на глаза попались кадры из старого фильма, где художник обрёл способность воплощать в реальность свои рисунки. Он научился помогать людям, рисуя мелом предметы, которые после завершения работы становились настоящими. Например, для женщины с ребёнком на руках он нарисовал на стене дома коляску, тут же материализовавшуюся в реальном мире. Когда счастливая мать погрузила в неё своё дитя, меня охватил искренний порыв научиться рисовать так же, как тот художник. Мне всерьёз казалось, что вещи можно сделать реальными, если нарисовать их достаточно хорошо. Если бы всё было так просто…
Но для природы это действительно просто. Именно так она, подобно творцу, создаёт на основе материального мира живое человеческое сознание.
Психику ребёнка можно сравнить с чистым холстом, сплетённым из волокон нейронов. С первых минут рождения реальность начинает писать картину нашего непосредственного опыта, нанося на холст отражения первых переживаний. На её палитре есть образы, звуки и ощущения, а кисть – наша сенсорная система, благодаря которой переживания попадают на холст.
Каналы восприятия принято считать по органам чувств: зрение, слух, осязание, обоняние и вкус. На самом деле спектр ощущений гораздо более разнообразен. Физиологи выделяют ещё как минимум ощущение температуры, чувство гравитации, разнообразные внутренние ощущения тела: в частности, боль и наслаждение.
Психологи группируют сигналы восприятия в три основные модальности. Осязание, обоняние, вкус и все ощущения, перечисленные выше, собирают в кинестетическую модальность. Характеристики образов остаются в визуальной модальности. Звуки – в аудиальной. Для удобства объяснения мы поступим так же.
Реальность пишет живую картину внутреннего мира. Переносит на холст визуальные образы, если хочет, дополняет их звуками или разнообразием кинестетических ощущений. Если переживание из внешнего мира только визуальное, например луна на небе, след его оставляет образ. Если объект можно увидеть, услышать и даже подержать в руках, кисть задействует несколько красок палитры, нанося их примерно в одном месте.
Позже эти пятна будут дополнительно промаркированы словами и превратятся в речевые единицы, сплетённые из разных комбинаций сенсорного опыта. С образом луны свяжется аудиальный маркер – слово «луна». А ещё позже, когда ребёнок научится читать, добавится письменный образ этого слова.
Так каждая речевая единица буквально соткана из комбинаций различного сенсорного опыта. Мозг человека способен воспринимать и сохранять информацию в виде мультимодального комплекса сигналов сразу от всех органов чувств. Это любимый приём нашего внутреннего художника, когда можно одновременно зачерпнуть на палитре несколько красок.
Картина обогащается, расширяется опыт, растёт лексикон. Вместе они образуют речевую модель описания окружающего мира. В зависимости от того, как ребёнок познаёт действительность, а именно в каком порядке запечатлеются сенсорные сигналы, зависит индивидуальность его внутренней реальности.
К трём годам он обладает уже 3000 переживаемых слов, связанных между собой структурой родного языка.
Силуэты пятен ложатся на холст, иногда пересекаясь, иногда существуя на поверхности отдельно. Часто одно пятно включает в себя другое или сразу несколько небольших. Места их наложения и будут ассоциативными связями. Ассоциация – это подмешивание одного переживания в другое.
Новые впечатления часто застилают своей пеленой старые или растворяются в них, если им не хватает интенсивности. Мозг не любит напрямую забывать впечатления, но хорошо умеет заменять их новыми.
Самые интенсивные пятна на поверхности нейронного холста – это первые запечатления, или импринты. Они во многом формируют архитектуру мышления будущей личности, включают в себя привычки, базовые паттерны восприятия и его фильтры – то, что в психологии называется метапрограммами.
Импринты очень важны. Из двух экранизаций одного сюжета чаще мы любим тот фильм, который посмотрели первым. И, конечно, знаем, какое значение имеет первое производимое впечатление при знакомстве.
Постепенно над первым уровнем нашей живой картины меж запечатлённых образов строятся мостики новых ассоциативных связей. Если руки ребёнка помнят ощущения сухого песка, то при взгляде на картинку с изображением поверхности Луны он может понять, какова её поверхность на ощупь. Человек начинает мыслить, выстраивая над холстом реальности структуру разума. Картина обретает объём.
Мышление буквально вырастает из холста впечатлений многоуровневой структурой программ. Дофамин стимулирует рассудочную деятельность. Она способна анализировать картину, строить новые ассоциативные связи и оперировать запечатлёнными образами, приводя их к порядку.
Важно понимать, что рациональные программы существуют на ассоциативной основе. Они вырастают из неё, когда та достигает критической массы. Поэтому правильно будет сказать, что и рациональное мышление живого мозга изначально имеет ассоциативную природу. Этим его действие отличается от работы искусственного интеллекта. Живой мозг не производит прямых дискретных вычислений. Точнее, дискретные операции в мозге всё же имеют место, но на глубоком молекулярном уровне, который так мал, что в мышлении не проявлен.
Даже считая в уме, мы не делаем это как микрокалькулятор. Мы оперируем образами, как бы перебирая их на плоскости холста, сравнивая между собой, подбираем ответ ассоциативно. Именно поэтому мы можем ошибаться даже в простых арифметических вычислениях и зависать при умножении двузначных чисел. Между ассоциативной средой и рациональной структурой не существует чёткой границы.
В какой-то момент картина обретает способность созерцать саму себя с вершины своей структуры, становясь одновременно и произведением искусства, и зрителем, который его видит и понимает.
Наше сознание – это субъект, внутренний наблюдатель, сотканный из рациональных программ разума, который наводит фокус внимания на объекты собственного опыта, иногда проникая в глубины подсознания к самым истокам первой картины.
Интересно, что такая визуализация действительно буквально на анатомическом уровне отражает взгляд современной науки на устройство нашего мозга.
Если бы мы могли увидеть перетекание мыслей внутри головы человека, то это выглядело бы примерно следующим образом: черепная коробка своей формой будто сама предлагает нам уложить в неё нашу метафору. Мне очень хочется проиллюстрировать схему именно с позиции рисования головы человека.
Когда я объясняю нюансы рисования человеческого черепа, я неслучайно предлагаю своим ученикам сначала прочитать черепную коробку в профиль как пересечение двух окружностей. Мозг человека визуально делится не только вдоль, но и поперёк.
Первая малая окружность находится в лобной части. Вторая крупнее и охватывает остальные зоны: теменную, затылочную и височную. Окружности пересекаются.
Не все черепа имеют такую выраженную форму, иногда голова кажется просто круглой, но, если присмотреться, в любом человеческом черепе можно найти массу лобной части, которая стремится выделиться в отдельный объём. Именно человеческий мозг отличается этой особенностью. У животных лбы имеют более покатую форму. В процессе эволюции мозг человека увеличивался в целом, но лобная часть пропорционально это делала сильнее.
Большая окружность покроет собой все зоны коры, обрабатывающие сенсорный опыт, поступающий напрямую из органов чувств. Именно её можно назвать нашим метафорическим нейронным холстом, принимающим на себя картину из впечатлений. В затылочных частях происходит обработка визуальных образов, в височных – звуковых, в теменных – разнообразия чувств и ощущений. Есть и отдельные зоны коры для обработки комплексов сенсорных реакций.
Малая окружность – резиденция нашего рационального мышления. Здесь располагается префронтальная кора, которая постоянно обращается к багажу опыта в зоне большого круга и анализирует его. Контроль опыта, построение его карты, анализ посредством репрезентаций, определение целей, обработка абстрактных понятий, выбор поведения и многие другие операции проводятся префронтальной корой, которая постоянно определяет доминанту из предложенных вариантов. Но что помогает ей сделать правильный выбор, что стимулирует наш интеллект на рост и развитие?
Высшие центры мышления связаны с центрами удовольствия мозга. Одну из таких связей осуществляет уже известный нам мезокортикальный путь. Но дофамин не единственный нейромедиатор, оказывающий влияние на активность коры. Образно можно сказать, что кора возлегает на лимбической системе, которая создаёт эмоциональное топливо для мыслительной активности. Лимб – это условный контур внутренних структур мозга, в основном желёз. Они находятся между корой и стволом мозга и включают в себя некоторые их фрагменты. Информация сначала попадает в древние структуры мозга, лимбическая система создаёт всплеск эмоций, а после мы осмысляем произошедшее рационально. В свою очередь, кора способна оказывать обратное действие, регулируя эмоции лимбической системы.
Примерно так же, но в ином порядке мозг рассматривал Александр Лурия, разделяя его на три основных функциональных блока:
1 – энергетический блок, куда включались древние стволовые и подкорковые структуры лимбической системы.
2 – блок приёма, переработки и хранения сенсорной информации. То, что мы условно включаем в большую окружность, – задние отделы коры: затылочные, височные и теменные доли.
3 – блок программирования, контроля и сознания. Окружность малая – передние отделы коры – лобные доли, включающие префронтальную кору.
Люди, в отличие от животных, способны контролировать свои эмоции благодаря рациональному мышлению, но противопоставлять эти процессы не совсем правильно. Зачастую кора нашего мозга обслуживает плотские стремления и эмоциональные реакции, выстраивая для них логические оправдания.
Важно понимать, что рациональное мышление контролирует эмоции не просто для их подавления, а для организации поведения, которое в итоге нацелено на получение ещё больших эмоций. С биологической точки зрения игра биохимических реакций, которые порождают эмоции, является целью нашего мышления. Эмоции делают нас реальными.
Наличием развитого неокортекса мы отличаемся от животных. Но наличием лимбической системы и других глубинных структур мозга мы отличаемся от искусственного интеллекта. Самый совершенный ИИ не выйдет за рамки виртуальной реальности, пока не свяжется с физической реальностью на биохимическом эмоциональном уровне или не придумает иной способ связи. До тех пор он останется лишь имитацией реальности, не имея объективного представления о том, как правильно имитировать её.
Даже высокоинтеллектуальные достижения, инсайты и просветления на духовном уровне вследствие воздействия нейромедиаторов мы переживаем как высокие, изысканные эмоции. Но разве могут высокие эмоции стоять выше высоких смыслов? С точки зрения работы мозга правильно ответить: без смысла не могут возникнуть высокие эмоции.
• Нам доступно несколько каналов восприятия и переработки информации.
• Мозг способен формировать комплексные переживания сенсорного опыта.
• Мышление коры протекает под принципиальным влиянием психоэмоционального блока.