Когда я писала эту книгу, то иногда чувствовала, что топчусь на месте. В такие моменты включался мой внутренний критик, и я испытывала практически все эмоции, описанные в предыдущих главах: стыд, вину, перфекционизм, сравнения и множество других чувств. Бывали дни, когда я два или три часа смотрела в экран и не могла ничего сочинить. Я создавала «видимость деятельности», например читала статьи, листала соцсети или наводила порядок на рабочем столе, чтобы отвлечься от негативного внутреннего диалога: «Ты пишешь недостаточно быстро; это недостаточно хорошо; ты недостаточно хороша».
Что расстраивало еще больше – я никогда не знала наперед, когда случится такой непродуктивный период. Из-за того, что я не могла просчитать, когда будет «плохой с писательской точки зрения день», у меня возникала тревожность. Тогда я начала отслеживать, в какие дни как пишу, и в итоге заметила, что писательскому параличу всегда предшествовали несколько дней плотной работы до 8 вечера, с дефицитом сна, ранними подъемами, встречами одна за другой и без передышек (физических или психических).
С другой стороны, мне писалось лучше всего в дни, когда я специально планировала развлечения или оставляла «окна» в расписании. То есть давала время для отдыха – ум блуждал, никак не стимулировался, и я уделяла время себе. Это вело к подъему креативности, позволяло подойти к писательству отдохнувшей и спокойной.
Такова сила отдыха. Он дает вам возможность достигать целей здоровым способом. В книге «Время тишины. Как управлять своим вниманием в мире хаоса»[24] писательница и художница Дженни Оделл пересказывает басню древнекитайского философа Чжуан Чжоу про дерево, которое было настолько кривым и покосившимся, что лесорубы решили его не рубить67. Кажущаяся бесполезность дала возможность продолжать жить, давать плоды и тень. Меня невероятно поразило словосочетание, использованное Оделл: «польза бесполезности». Так много людей считают, что отдых бесполезен, и в итоге не понимают и не чувствуют его благ. Бывает время, когда самые мощные возможности для личностного роста заключаются в том, чтобы впустить больше «бесполезности» в жизнь. Порой то, что, как нам кажется, не имеет цели, обладает потенциалом исцеления.