Иногда я думаю, что моя работа похожа на мытье окон. Я стираю все «пятна» отрицания, рационализации и подавления из поля зрения клиентов, чтобы они могли видеть четче. С Ларой эта моя функция проявила себя как никогда ярко.

Проницательная, умная, адвокат, мама двоих детей, она, не сверяясь с электронным календарем, могла перечислить все запланированные дела и подробно объяснить, как то или иное из них благотворно повлияет на семью.

Как психотерапевт, работающий преимущественно с экспертами-миллениалами, живущими в крупных городах, я вижу, что большинство страдает от хронической занятости. Лара пришла ко мне из-за сложностей в браке. Вообще-то, правильнее было бы сказать, что это у ее мужа, Сэма, возникли определенные сложности, ведь он ощущал, что жизни всех домочадцев оказались перегружены по прихоти супруги. Лара хотела проработать на терапии его восприятие. Она стремилась изменить то, как муж расценивал ее занятость, хотела, чтобы супруг увидел ее стремление и мотивацию улучшить жизнь родных.

Обычно я не люблю рассматривать проблему клиента с точки зрения другого человека. Однако спустя 20 минут с начала сессии я поняла, что восприятие Сэма было верным.

– На той неделе вы упомянули, что муж заявляет, будто вы слишком заняты, – начала я. – Как вы думаете, из-за чего он так говорит?

– Он жалуется, что я совсем не провожу с ним свободного времени, – ответила Лара. – Но у меня просто слишком много дел. После школы дети дополнительно занимаются с преподавателем, потом у них уроки фортепиано, а это значит, что мне надо уходить с работы пораньше, чтобы отвезти их. По вечерам хочется побыть с ними, так что приходится заканчивать работу после того, как они ложатся спать.

– А что по субботам? – спросила я.

– По субботам у детей теннис, – сказала она.

– А по воскресеньям?

– По воскресеньям у них ничего не запланировано, – признала она, – но я обычно встаю пораньше и ухожу заниматься в волонтерском комитете на работе. – Тут женщина добавила: – Я 15 лет училась и работала, чтобы добиться нынешнего профессионального положения. Естественно, я хочу выжать все из любой возможности. Мне что, выбросить карьеру коту под хвост и просто сидеть дома в воскресенье?

Когда Лара на одном дыхании раскрыла свою линию защиты, у меня, признаюсь, тоже немного перехватило дыхание. Я помолчала, дав ей спокойно договорить, а потом продолжила:

– Насколько вы довольны тем, сколько времени проводите с семьей?

– Да мы, вообще-то, все время проводим вместе. Если я не на работе, то с мужем и детьми.

Она остановилась, что-то обдумывая.

– Да, безусловно, порой я бываю немного раздражена, а по вечерам, как правило, слишком уставшая для… Ну вы понимаете… С мужем. Но поймите, у меня столько задач в течение дня, что когда я добираюсь до постели, то хочу только спать.

Лара опустила глаза.

– Я чувствую вину по этому поводу и всегда стараюсь как-то ее загладить перед Сэмом. Думаю, что если немного поднажму в работе, то у нас появится дополнительное время, которое мы сможем провести вместе.

Она встретилась со мной взглядом, и мы обе явственно услышали: «дополнительного времени» никогда не появлялось.

Лара не видела, что стояло за всей ее деятельностью: бесконечная гонка за тем, чтобы почувствовать себя идеальной матерью, идеальной женой, идеальной сотрудницей, идеальной во всем. Я не хотела спрашивать, действительно ли ее муж и дети ощущают, что они проводят время вместе, – подобное вызвало бы у клиентки еще больше желания защищаться. А вот о чем я хотела побудить ее поразмышлять, так это о том, как она сама себя чувствует. Правда ли бесконечные дела давали чувство удовлетворения? Чего она боялась? Что бы случилось, если бы Лара не была так занята?

– Какое вознаграждение вы видите для себя в таком загруженном графике? – спросила я. – Вы сказали, что временами чувствуете раздражение и вину. Что заставляет вас продолжать, даже несмотря на свои эмоции?

– Раз я могу выполнять определенные обязанности, то чувствую себя ответственным человеком. Да, я стремлюсь к успеху и сомневаюсь, что это плохо. Я хочу показать детям, что быть успешным – значит много работать и проявлять самоотверженность. Что касается жертв, мне кажется, они оправданны, ведь так у моих детей появится настоящая путевка в жизнь.

– Но что делает их целесообразными для вас? – продолжала я ее подталкивать. – Справедливо ли будет сказать, что плотный график заставляет вас ощущать себя компетентной и ценной для других? Знать, что в вас нуждаются?

Вопрос задел что-то в Ларе. Я поняла по ее изменившемуся лицу. Она будто встретилась с мыслями и чувствами, которых давно избегала. Смахнув образовавшиеся было в уголках глаз слезы, женщина молча кивнула.

По сути, нет ничего плохого в том, чтобы хотеть использовать по максимуму собственные время и таланты, поступать по совести с людьми, рассчитывающими на нас, подавать хороший пример. Но стоит задуматься о том, кто на самом деле выигрывает от нашей постоянной занятости. В случае Лары ее активное участие в дополнительных детских занятиях имело отношение скорее не к их образованию, а к тому, что ей отчаянно хотелось чувствовать себя ответственной, успешной мамой. Также нам надо подумать, равняется ли выгода цене, которую мы платим. Стоит ли приятное ощущение от того, что вы востребованы, накапливающегося неделю за неделей истощения?

Хроническая занятость поддерживает токсичную продуктивность, делая акцент на количестве, а не на качестве того, что вы делаете. Некоторое время мы даже можем считать, что это одно и то же – прилив адреналина оттого, что мы делаем больше (количество), заставляет чувствовать эйфорию (качество). Для некоторых подобные приливы кончаются катастрофой: человек истощается и выгорает. Для других, – как Лара, – интенсивность приливов адреналина постепенно снижается, все меньше удовлетворяя эмоциональные потребности. И вместо того чтобы разобраться с ними, такие люди находят себе новое задание, чтобы снова испытать то, к чему стремятся.

Как и в предыдущей истории, когда токсичная продуктивность маскировалась под заботу о себе, «исцелением» в этой ситуации будет обращение к собственным эмоциональным потребностям. Но для подсаженных на «иглу» продуктивности, определить под слоем занятости реальную необходимость – значит проявить уязвимость. Те, кто всю жизнь компенсировали эмоциональные потребности продуктивностью и чрезмерным достигаторством, могут даже не быть в состоянии выявить настоящую эмоцию.

– Лара, мы с вами обсуждали, что есть противоречие между тем, как вы смотрите на расписание и как на него смотрит ваш муж, – сказала я. – Мне интересно, сможете ли вы взглянуть на него под новым углом, сконцентрировавшись не столько на задачах, сколько на том, как вы себя чувствуете. Иногда наши ощущения становятся вестниками. Они снабжают нас информацией, и если мы в состоянии услышать их послание, то получаем шанс осознать, что надо изменить.

Лара молча размышляла.

– Ладно. Но ведь мы не всегда чувствуем себя хорошо, делая что-то, даже если это полезно для нас. Так как понять, что перед нами то самое послание, к которому стоит прислушаться?

Мне понравился вопрос.

– Все верно. Некоторые эмоции представляют собой реакцию на то, как мы чувствуем себя в конкретный момент, выполняя определенное задание. Однако, если мы будем обращать внимание на них в течение дня, потом недели и так далее, станет понятно, что они транслируют важное сообщение. Например, если вы замечаете, что чувствуете злость, враждебность или горечь по отношению к человеку или расписанию без определенной причины или конкретного происшествия, это знак, что что-то пошло не так. Несоразмерная ответная реакция или раздражительность – еще один знак. Когда мелкие раздражающие факторы выводят вас из равновесия, знайте, что эмоциональные ресурсы истощены. Это называется эмоциональной грамотностью и работает как мышца – чем чаще мы ею пользуемся, тем сильнее она становится.

Упражнение

Не становятся ли ваши привычки токсичными?

Давайте пару минут поразмышляем о ваших привычках. Вот список некоторых признаков, что, возможно, под маской занятости скрывается токсичная продуктивность:

• Вас считают компетентным, но компетентность вызвана скрытой тревогой.

• У вас нереалистичные ожидания от себя и от других. Вы живете в соответствии с принципом – всегда строить далеко идущие планы, ставить перед собой грандиозные цели и мыслить масштабно.

• Друзья и члены семьи часто называют вас достигатором. Вам сложно замедлиться, даже если вы выгорели.

• Первым делом вы соглашаетесь, а потом уже думаете, как можете выполнить запрос.

• Вы ввязываетесь в слишком много активностей и чувствуете, что никогда не хватает времени.

Если что-то применимо к вам, полюбопытствуйте, что движет привычками? Взгляните на вопросы и попробуйте записать ответы в дневник:

• Каковы преимущества и недостатки жизни в постоянно напряженном графике?

• Есть ли сферы, которыми вы пренебрегли из-за занятости?

• И вопрос, который я задала Ларе: «Как бы вы себя чувствовали, если бы не было такого плотного графика? Какие страхи возникают перед вами, если возникают, когда вы рассматриваете подобную возможность?»

Поскольку очень многие из наших привычек токсичной продуктивности – это способ справиться с неприятными эмоциями, развитие эмоциональной грамотности – важная часть исцеления. Если мы научимся распознавать эмоции, слышать их послания и удовлетворять здоровыми способами, то встанем на путь к избавлению от токсичного образа мышления.