(Когда) фамилия Цзи вознамерилась напасть на (феодальное владение) Чжуань-юй, Жань-ю и Цзы-лу, явившись к Кун-цзы, сказали: «Фамилия Цзи намерена иметь дела с Чжуань-юй». Кун-цзы сказал: «Цю (Жань-ю)! Не твоя ли это вина, впрочем? Ведь (первый, получивший в удел) Чжуань-юй в древности прежним царем сделан владельцем (горы) Дун-мэн (восточной Мэн – для жертвоприношений, есть еще западная Мэн в провинции Шэнь-си); притом (он) находится в середине пределов (Луского) удела, есть (таким образом) слуга владетельного дома, к чему же нападать (на него)?» Жань-ю сказал: «(Наш) философ (т. е. начальник Цзи-ши) хочет, мы два подчиненные все (т. е. оба) не хотим». Кун-цзы сказал: «Цю! У (древнего историка) Чжоу-женя есть словцо: «Когда кто может развернуть силы (если ничто не препятствует исправлению должности), то становись в ряды (чинов), не могущий – остановись (откажись, если) стоящего над пропастью не удержать, падающего не поддержать, то каким образом употреблять (к чему нужно) оного помощника (водителя слепого)? Притом твои слова чересчур (ошибочны, если) тигр и тур (дикий бык) выйдут из хлева, черепаха и яшма изломаются в комоде, (то) это чья вина?» Жань-ю сказал: «Теперь ведь Чжуань-юй укреплен и близок к Би, если сегодня не взять, (то в) последующие века непременно сделается опасен для детей и внуков (потомства Цзи-ши)». Кун-цзы сказал: «Цю! Благородный муж ненавидит фразы, отвергающие (открывающие, опускающие) сказать (чего) желаешь и непременно делающие (заступающиеся). Я, Цю, слыхал, (что) имеющий государство, (или) имеющий дом (т. е. удел) не заботится (о том, что) мало народу, а заботится о непропорциональности (в получении каждым своей доли), не заботится о бедности, а заботится о недостатке спокойствия; ибо при пропорциональности нет бедности, при согласии – нет недостатка (в народе), при спокойствии – нет падения, вот как! Потому, ежели отдаленные люди (далеких стран) не пристают (не покоряются), то (должно) усовершенствовать правление и добродетели, чтоб призвать (их), когда же придут, то успокоить; ныне (вы), Ю и Цю, помогаете (служите своему начальнику), а далекие люди не пристают и не можете их призвать; удел (Лу) разделен, в упадке, (народ) в рассеянии, а (вы) не можете охранить и замышляете двинуть оружие внутри удела; я боюсь, что опасность для Цзи-суня (его фамилии заключается) не во (владении) Чжуань-юй, а внутри (вас)».
(Перевод В. П. Васильева)
Когда фамилия Цзи намеревалась сделать нападение на феодальное владение Чжуань-юй, Жань-ю и Цзы-лу, явившись к Конфуцию, сказали: «Цзи намерены вступить в войну с Чжуань-юй». Тогда Конфуций сказал: «Цю, на самом деле не твоя ли это вина? Ведь Чжуань-юйский владетель сделан был владетелем горы Дун-мэн в старину прежним царем, кроме того, владение его находится в пределах княжества (Лу) и владетель его есть подданный сюзеренного двора. С какой же стати нападать на него?» На это Жань-ю сказал: «Наш господин желает этого, а мы оба не желаем». Конфуций сказал: «Цю, Чжоу-жень говаривал: «Покажи силу своего содействия, оставаясь на посту; не можешь – удались». Если вожак не поддерживает в опасном месте и не удерживает от падения, то на что нужен он? Кроме того, твои слова ошибочны. Когда тигр или носорог выскочат из клетки, или же черепаха и яшма будут изломаны, находясь в шкафу, то чья это будет вина?» Жань-ю на это сказал: «В настоящее время владение Чжуань-юй сильно и смежно с городом Би; если теперь не взять его, то впоследствии оно непременно будет предметом беспокойства для потомства фамилии Цзи». На это Конфуций сказал: «Цю, благородный муж не любит, когда люди умалчивают о своих корыстных побуждениях и непременно приискивают отговорки. Я слыхал, что правители государства и главы домов не беспокоятся о том, что у них мало людей, а печалятся о неравномерном распределении; не опасаются бедности, а опасаются смут; потому что при равномерном распределении богатств нет бедных, при согласии не бывает недостатка в людях, а при спокойствии – невозможно падение государства. Поэтому, если отдаленные народы не идут с покорностью, то для привлечения их следует заботиться о просвещении и нравственности, а когда придут, следует доставить им спокойную жизнь (а не принуждать к военной службе). Теперь вы, Ю и Цю, помогаете вашему господину, а отдаленные народы не покоряются, и вы не в состоянии привлечь их; его государство распадается, народ удаляется и разбредается, и вы не можете сохранить его; а тут задумываете еще поднять войну внутри государства! Я боюсь, что опасность для Цзи-суня не в Чжуань-юе, а в стенах собственного дома (дворца)».
(Перевод П. С. Попова)
Кун-цзы сказал: «(Когда) Вселенная имеет Путь, то церемонии, музыка и военные походы (объявление войны) исходят от сына Неба. (Когда) Вселенная не имеет Пути, то церемонии, музыка и военные походы исходят от удельных князей. (Когда же) от удельных князей исходят, то потому (так в) десять веков (царствований) редко (удается удельным князьям) не потерять (своего достоинства, если же, что еще хуже) от вельмож исходят в пять веков, редко (приходится) не потерять, (а если) приближенные чиновники (вельможи) держат распоряжение государством (в) три века, редко не теряют. (Когда) Вселенная имеет Путь, то правление не находится у вельмож, Вселенная имеет Путь, то простые люди не рассуждают о государственных делах».
(Перевод В. П. Васильева)
Конфуций сказал: «Когда во Вселенной царит порядок (закон), то церемонии, музыка и войны исходят от Сына Неба; когда же в ней царит беззаконие, то церемонии, музыка и войны исходят от удельных князей. Когда все это исходит от удельных князей, то редкие из них через 10 поколений не теряют власти. Когда все исходит от вельмож, то редкие из них через 5 поколений не теряют власти; а когда бразды правления государством находятся в руках чиновников-вассалов, то редкие из них не теряют власти через 3 поколения. Когда во Вселенной царит закон, то правительственная власть не находится в руках вельмож и народ не участвует в обсуждении дел».
(Перевод П. С. Попова)
Кун-цзы сказал: «Жалованье (сила) ушло от (нашего?) княжеского дома (тому уже) пять веков (поколений); правленье дошло до вельмож (тому) четыре века, потому ведь трех Хуаней сыновья (внуки, потомки) умалились (ослабели)».
(Перевод В. П. Васильева)
Конфуций сказал: «Прошло уже 5 поколений, как княжеский дом лишился доходов, и 4 поколения, как правление перешло в руки вельмож. Поэтому-то потомки 3 Хуаней измельчали».
(Перевод П. С. Попова)
Кун-цзы сказал: «(Бывает) полезных три друга, вредных три друга. Друг прямой, друг искренний, друг много наслышанный – полезны; друг пристрастный (церемонный, сдержанный), мягкий (льстивый) друг, краснобай – вредны».
(Перевод В. П. Васильева)
Конфуций сказал: «Полезных друзей – три и вредных – три. Полезные друзья – это друг прямой, друг искренний и друг много слышавший. Вредные друзья – это друг лицемерный, друг льстивый и друг болтливый (краснобай)».
(Перевод П. С. Попова)
Кун-цзы сказал: «Полезных три влечения, вредных влечения три удовольствия; влечение в границах, в церемониях и музыке, влечение рассказывать о хорошем других, влечение (иметь) много добродетельных друзей – полезны. Влечение к горделивым (питающим гордость чрезмерным) наслаждениям, влечение к праздности и гулянью, влечение к наслаждениям, пиршествам – вредны».
(Перевод В. П. Васильева)
Конфуций сказал: «Влечений, доставляющих человеку пользу, три и влечений, причиняющих ему вред, три. Полезные влечения – это находить удовольствие в упражнении в церемониях и музыке, не переступая должных границ; в рассказах о добре других и во множестве достойных друзей. Вредные влечения – это находить удовольствие во влечении к роскоши, в разгуле и в страсти к пирам (причем (здесь также) разумеется сладострастная музыка и разврат)».
(Перевод П. С. Попова)
Кун-цзы сказал: «Прислуживание благородному мужу имеет три погрешности: слово (его) еще не дошло (до слуха), а (уже) говорить – называется торопливостью; слово (его) дошло, а не говорить – называется скрытностью; не видя еще выражения лица (его) и говорить – называется слепотой (т. е. неумением различать ни слов, ни физиономии)».
(Перевод В. П. Васильева)
Конфуций сказал: «В присутствии лиц достойных и почтенных возможны три ошибки: говорить, когда не следует говорить (не настало время), – это называется опрометчивостью; не говорить, когда следует говорить, – это называется скрытностью; и не обращать внимания на выражение лица (почтенного человека) – это называется слепотой».
(Перевод П. С. Попова)
Кун-цзы сказал: «Благородный муж имеет 3 предостережения (запрета, обета и пр.): во время малолетства, (когда) кровь и воздух еще не утвердились (не окрепли), надобно остерегаться от цвета (красоты, сладострастия), когда же он возмужал, кровь и дыхание только что окрепли, (должно) остерегаться от драки, когда же он стар, кровь и дыхание так ослабевают, (должен) остерегаться от (тягостей?) получения (пресыщенья; но толкователи дают смысл: жадности)».
(Перевод В. П. Васильева)
Конфуций сказал: «Благородный муж должен остерегаться 3 вещей: в молодости, когда жизненные силы не окрепли, сладострастия; в возмужалом возрасте, когда они только что окрепли, драки; и в старости, когда они ослабели, любостяжания».
(Перевод П. С. Попова)
Кун-цзы сказал: «Благородный муж имеет три (предмета) боязни: боится повеления Неба, боится больших людей, боится слов святого мужа. Малый человек не знает повелений Неба и (потому) не боится (их), задевает больших людей, издевается над словами святого мужа».
(Перевод В. П. Васильева)
Конфуций сказал: «Для благородного мужа существует 3 предмета, пред которыми он благоговеет: определение Неба (судьбы); люди великие (по положению, возрасту и добродетели); и слова мудреца. Подлый человек не знает велений Неба и не боится их, неучтиво обращается с великими людьми и презрительно относится к словам мудреца».
(Перевод П. С. Попова)
Кун-цзы сказал: «От рождения знающий есть высший (человек), учась знающий (приобретающий знание чрез учение) есть второстепенный (затруднительный, непонимающий), а учащийся (с затруднением учащийся) – еще второстепеннее этого, затрудненный и неучащийся – (ниже всех людей, низший из народа)».
(Перевод В. П. Васильева)
Конфуций сказал: «Те, которые имеют знание от рождения, суть высшие люди, следующие за ними (второе место принадлежит) – это те, которые приобретают знания учением; следующие за этими – это те, которые учатся, несмотря на свою непонятливость; непонятливые и не учащиеся составляют самый низший класс».
(Перевод П. С. Попова)
Кун-цзы сказал: «Благородный муж имеет девять помышлений (стараний). Смотря, думает (старается) об ясности; слушая, думает о важности (вразумительности); в цвете (лица, в выражении лица, а не в сладострастии), думает о теплоте (о скромности и о спокойствии); в виде (телодвижения), думает о почтительности; говоря, думает о преданности; делая, думает о внимательности; недоумевая, думает (о том, как бы кого) спросить; разгневавшись, думает о бедствии, (могущем произойти от того); видя получение (выгоды), думает об истине (о справедливости)».
(Перевод В. П. Васильева)
Конфуций сказал: «У благородного мужа – 9 дум: взирая на что-либо, думает о том, чтобы видеть ясно; слушая – чтобы слышать отчетливо; по отношению к выражению лица думает о том, чтобы (оно) было любезное; по отношению к наружному виду думает о том, чтобы он был почтительным; по отношению к речи – чтобы она была искренна; по отношению к делам – чтобы быть внимательным к ним; в случае сомнения думает о том, чтобы кого-нибудь спросить; по отношению к гневу думает о тех бедствиях, которые он влечет за собою; при виде возможности приобрести что-либо думает о справедливости».
(Перевод П. С. Попова)
Кун-цзы сказал: «Видя хорошего, (считаешь себя) как бы недостигшим (до такого), видя нехорошего (бежать), как бы прикасаешься к кипятку», – я видел таких людей, я слышал такие изречения. «Жить в скрытии (от мира) для отыскания своих стремлений, действовать по справедливости для проникания (распространения) своего Пути», – я слышал (такие) изречения, но еще не видел (таких) людей».
(Перевод В. П. Васильева)
Конфуций сказал: «Людей, которые при виде добра неудержимо стремятся к нему, как бы опасаясь не достигнуть его; при виде зла – бегут от него, как от кипятка, опасаясь обвариться, – я видел и слышал об этом. Что люди живут отшельниками для уяснения своих стремлений и осуществляют справедливость для преуспеяния своего учения – об этом я слышал, но не видел таких людей».
(Перевод П. С. Попова)
(Конфуций сказал): «Циский (князь) Цзинь-Гун имел лошадей тысячу четверок, (но) в день смерти народ не (нашел ни одной) добродетели, чтоб прославить его; Бо-и и Шу-ци голодали (умерли с голоду) под горой (Шоу-ян), народ доныне восхваляет (их). Вот что значит (не по богатству, а по достоинству)!»
(Перевод В. П. Васильева)
Конфуций сказал: «У Циского князя Цзина было 1000 четверок лошадей, а когда он умер, то народ не нашел в нем никаких добродетелей для прославления его; Бо-и и Шу-ци умерли с голоду в горах Шоу-ян, а народ доныне прославляет их, – не то ли это значит?»
(Перевод П. С. Попова)
Чэнь-ган (ученик Конфуция) спросил у Бо-ю (сына Конфуция): «Сын (философа), имеешь ли особо слышанное (от твоего отца, чего мы не слыхали)?» Тот в ответ сказал: «Нет еще; некогда (отец мой) стоял один. (Я), Ли, бегом проходил мимо здания (залы, у которой стоял, и он) сказал: «Учишь ли стихотворения?» (Я) в ответ сказал: «Нет еще». (Тогда отец прибавил): «Не учишься. (Кто не учится) стихам, не о чем говорить». Я, Ли, отступивши (т. е. воротившись в комнаты), стал учить стихи. В другой день (он опять) стоял один, (я) в ответ сказал: «Нет еще». (Отец сказал): «Не учась церемониям, на чем остановиться?» (Я), Ли, отступивши, стал учиться церемониям. (Все, что я) слышал (там) – эти два (раза замечания)». Чэнь-ган, отступив с радостью, сказал: «Спросив об этом, (я) получил (в ответ) три (сведения), услыхал о (значении) стихов, услыхал о церемониях и еще услыхал (узнал о том, что) благородный удаляет (держит вдали от себя), т. е. в беспристрастности своего сына (не сообщает ему того, чего не говорится учителем)».
(Перевод В. П. Васильева)
Чэнь-кан (ученик Конфуция) спросил у Бо-юя (сына Конфуция): «Вы слышали что‐нибудь особенное (от вашего батюшки)?» Тот отвечал: «Нет, а только когда отец один стоял и я пробегал по двору, то он спросил меня: «Учишь ли Книгу Стихотворений?» «Нет», – отвечал я. «Если не учишь, то мне не о чем говорить с тобою». Я удалился и стал учить «Ши-цзин». В другой раз он опять стоял один, а я пробегал по двору. Он спросил меня: «Изучаешь ли церемонии?» «Нет», – отвечал я. «Без изучения их у тебя не будет успехов», – сказал он. Я удалился и принялся за изучение церемоний. Я слышал от него только об этих двух предметах». Чэнь-кан, удалившись, с удовольствием заметил: «Я спросил об одном, а услышал о 3 предметах: о «Ши-цзине», церемониях и о том, что благородный муж удаляется от своего сына».
(Перевод П. С. Попова)
Владетеля государства жену владетель величает: Фу-жень (жена); Фу-жень сама себя величает малый парень. Владения люди (подданные) величают, называя: «государева жена»; говоря с иностранными владетелями, называют: «(недостойный) малый государь»; иностранных государств люди называют (также по-прежнему) «государева жена».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Владетельный князь называет княгиню «Фу-жень» – супруга; а княгиня называет себя «Сяо-тун» – «подросток». Подданные величают ее «Цзюнь-фу-жень» – супруга князя; по отношению к иностранным государствам она называет себя: «Гуа-сяо цзюнь» – недостойный маленький государь; а иностранные подданные также величают ее: «Цзюнь-фу-жень» – супруга князя».
(Перевод П. С. Попова)