Небольшие капли временами стекали по каменному своду и с негромким звуком, почти неразличимым за шумом волн, срывались вниз, разбиваясь о каменный пол. Возможно, это было и не самое удобное место для человека, привыкшего к уюту домашнего очага, чистым простыням и удобной постели. Но сюда не задувал холодный морской ветер, перепады температур дня и ночи, существенные снаружи, почти не ощущались, а натопить пространство пещеры для вполне комфортного пребывания можно было с помощью небольшого костерка. Такой и был разложен подальше от выхода, чтобы ненароком не привлечь внимания, но дым, поднимавшийся к потолку небольшого свода, заполнял пещеру, прежде чем покинуть ее через зев грота и вырваться в ветреное морское пространство. От этого все вещи и одежда пропитывались характерным запахом, словно у охотника, проведшего неделю в лесу.

На небольшом уступе в глубине пещеры было устроено подобие лежанки, щедро укрытое двумя одеялами, поверх этого вороха восседала молодая девушка в голубом, местами испачканном сажей платье, ее плечи и спину укрывал пушистый шерстяной платок, на который ниспадали непослушные черные кудри, вывалившиеся из подрастрепавшейся уже прически. Девушка сидела, почти не шевелясь и поджав под себя ноги. Она была невысокой, крепкой, но не полной, с большими темными глазами и чрезвычайно пушистыми ресницами. На полу подле ее импровизированной постели лежала пара крепких сапожек, измазанных глиной, а у стены стояла корзина, прикрытая тряпицей. Чуть дальше грудились еще кое-какие вещи, увенчанные теплым добротным пальто, свисавшим на пол рукавами. Девушка медленно, словно в полусонном состоянии, наклонилась и подобрала с пола длинную палку, черным концом которой потыкала немного полешки в костре, сдвигая их ближе друг к другу. Костерок слегка зашипел и выбросил к своду пещеры маленький фейерверк искр. Рука внезапно замерла, а обитательница пещеры резко вскинула голову, устремив взгляд в сторону выхода, за которым слышался только гул моря. Уже привыкшая к его громкому перешептыванию, она была способна различить вкрапления в него тихого шороха шагов. Словно маленький лесной зверек, решающий, бежать или атаковать, она затаилась. Но, когда фигура высокой женщины появилась на фоне темного проема, девушка сразу расслабилась и еще раз пошевелила палкой в костерке.

Женщина подошла ближе, и уже в блике костра стало видно ее аккуратное платье, легкий плащ, уложенные наверх седеющие волосы. Но девушке было достаточно и общих черт, чтобы узнать ту, что растила ее с детства.

– Городской сыщик знает что-то о наследстве. Я сама слышала, как он беседовал об этом с мистером Гарретом, – без предисловий и приветствий заговорила Марта.

– Пускай, – негромко ответила девушка.

– Может, стоит все-таки рассказать вашему отцу, чтобы он отослал его…

Девушка подняла на служанку большие темные глаза, то ли печально, то ли укоризненно смотря на нее.

– Мне очень тяжело скрывать что-то от отца. Но так будет лучше. Если бы он знал, что я не пропала, об этом знали бы все. Он не умеет притворяться… И тетя никогда бы не поверила. Какие новости, Марта?

– Майкл сказал: и сыщик, и ваша тетя ходят куда-то далеко, мимо тропы. Но я сомневаюсь, что даже если бы они спустились сюда, то нашли бы проход. На камнях следов не остается, все съедает прилив. – Она все еще стояла поодаль. – Я ничего не принесла вам, боялась, что меня заметят… Этот сыщик уже подозревает, представляете, он даже спрашивал, что я сделала с вами! – На ее покрытом тонкой сетью морщинок лице появилась болезненная улыбка.

– Ну что ты, Марта! – Девушка живо вспорхнула со своего насеста и в пару легких шагов оказалась подле женщины, крепко обняв ее. – У меня все есть. А его… Ну зачем ты слушаешь его? Уверена, он специально тебя провоцировал!

– Мисс! – Растроганная служанка вдруг недовольно отстранила от себя девушку. – Босиком на камне! Немедленно обуйтесь!

Смущенно ойкнув, та с легким смешком снова запрыгнула на постель.

– А как там Майкл?.. – вкрадчиво спросила она, пряча обворожительную улыбку, однако выдавая себя маленькими ямочками на щеках.

– Скучает. Но вы ведь запретили ему приходить, – своим обычным невозмутимым тоном произнесла Марта.

Фанни Гаррет подтянула колени к груди и положила на них подбородок. Уже больше недели она жила в пещере, о существовании которой знали всего несколько человек. Скалы у моря изобиловали гротами и промоинами, но далеко не все из них были заметны, даже если подойти почти вплотную, некоторые помимо этого были еще труднодоступны – подходы к ним попросту заливало во время прилива и они оказывались отрезанными от всего остального мира. Но молодая мисс Гаррет отлично знала эту часть берега и секреты коварных скал. Еще в детстве она любила гулять на берегу с матерью, хотя та не заходила слишком далеко, предоставляя бегать и лазать маленькой дочке. Потом эти прогулки стали частью воспоминаний о матери.

Фанни проводила много времени на берегу, обследуя его дикие склоны. Какие-то проходы она обнаружила самостоятельно, а какие-то они нашли вместе с Майклом, еще детьми играя вместе на берегу. Этими секретными местами молодая Фанни не делилась ни с кем из взрослых, даже с отцом, одним лишь исключением была Марта, так поддержавшая всю семью после смерти миссис Гаррет. Теперь горничная была тайной связью беглянки с внешним миром. Еще одним информатором стал Майкл, который передавал все сведения о том, что происходит в «Маргаритке», Марте, но во избежание подозрений ему самому было запрещено посещать пещеру, несмотря на то что он хорошо знал ее местонахождение. Марта потихоньку приносила Фанни еду и книги, чтобы той было не так одиноко в ее добровольном заключении. Служанка незаметно снимала с полок одни и сдвигала другие книги, чтобы не было видно пропажи.

– Может, пора уже выбираться отсюда, мисс? – Марта критически оглядела девушку и, подойдя, попыталась отряхнуть подол ее платья. – Посмотрите, на кого вы похожи… Словно жертва кораблекрушения какая… – Марта не одобряла решения мисс Гаррет о побеге, но, зная ее упрямство, понимала, что та все равно сделает по-своему, и уж лучше помогать ей и тогда хотя бы быть в курсе происходящего, чем препятствовать.

– Я и есть жертва кораблекрушения, – хмуро ответила она, не отрывая подбородка от коленей, – крушения веры в людей…

– Будет вам! – Марта присела на лежанку рядом с девушкой. – Что такого нового вы узнали? Отец и так всегда говорил вам…

– Узнала! – Фанни резко обернулась к собеседнице. – Достаточно узнала! И вот теперь… – Она снова отвернулась к костру. – Я пытаюсь понять, что мне с этим знанием делать…

Марта опустила голову и произнесла негромко:

– Не следовало мне вам все это рассказывать. Довольно было и письма вашей матери. – На последних словах она запнулась, как будто хотела назвать умершую иначе.

Фанни вскинула на служанку быстрый взгляд и снова повернулась к костру:

– Следовало. Людей нельзя прятать от правды. Жизнь в иллюзии сама по себе иллюзорна.

На это Марта лишь покачала головой и, пряча улыбку в уголках губ, заметила, что в следующий раз при выборе книг для подопечной ограничится любовными романами. Фанни только фыркнула.

– Лучше принеси заметки того натуралиста, помнишь, ходившего на другую сторону земного шара и писавшего про аборигенов, которые даже зимой ходят голые и жгут костры в лодках? Там еще было про смешных птиц, которые не летают… – Глаза Фанни загорелись озорным огоньком.

– Кровь все-таки берет свое, – заметила служанка.

– Марта! И тебе не стыдно так говорить? – воскликнула мисс Гаррет.

– Ну-ну, – примирительно произнесла Марта, – ведь эта кровь не только убийц, но и авантюристов и первооткрывателей.

Поленья давно обуглились, и теперь черно-огненные комочки слегка потрескивали, отдавая больше жара, нежели огня и света, и пещера потихоньку наполнялась ночным мраком, словно вползающим в ее жерло с моря и растекающимся из дальних углов и сводов. И только в одном месте маленькое пятнышко жизни было подсвечено алыми бликами угасающего костерка.

– Вы не мерзнете здесь? – Марта беглым взглядом окинула пещеру.

Фанни лишь покачала в ответ головой.

– Мне пора. – Служанка поднялась, еще раз посмотрев на молодую мисс, а потом легонько провела сухой ладонью по ее непослушным волосам, оглядывая разрушенную прическу. – Вы пользуетесь гребешком? Может, причесать вас?

– Все хорошо, Марта. Я справляюсь, – улыбнулась ей Фанни, – не бойся, вконец не одичаю.

– Хочется верить, – кивнула ей горничная и пошла в сторону выхода.

Но девушка догнала ее. Быстрым движением она расстегнула замочек тонкой цепочки, незаметной под теплым платком, и, выдернув за нее из лифа платья маленький изящный ключик, протянула его служанке:

– Спрячь в курятнике у «Маргаритки». Это последнее место, куда будет заглядывать тетя.

– Но почему бы вам не оставить его при себе?

Фанни отвела глаза:

– Если нам все-таки придется встретиться, то я хочу, чтобы у меня было время на раздумье… Пусть все яйца будут в разных, – и она усмехнулась, – курятниках!

Служанка кивнула, пряча ключ и снова поворачиваясь к выходу.

– Марта! – окликнула ее Фанни. Та сразу же обернулась. – Спасибо.

Горничная кивнула и, покинув пещеру, исчезла в опустившейся на побережье тьме.

Теперь Фанни снова осталась одна. Некоторое время она не меняла позы, погруженная в размышления. Потом поднялась и так же босиком прошла к стене пещеры, где лежала кучка дров из выбеленных и отторгнутых морем веток, которые она тайком собирала на берегу. Подбросив топлива в костерок, Фанни зажгла от него уже наполовину сгоревшую свечу и установила ее у изголовья на окропленный воском камень. Из груды вещей в углу она извлекла книгу и вытянулась на импровизированной лежанке, словно была не в пещере на берегу бушующего моря, а в собственной уютной спаленке. Казалось, ее вовсе не смущали каменные своды над головой, рев морских волн у самого входа в пещерку и довольно примитивные условия жизни.

Впрочем, это окружение было под стать атмосфере книги, которую Фанни сейчас читала, полной увлекательных приключений, происходящих на далеком тропическом острове. Временами она прикрывала глаза и представляла, что за стенами ее убежища не знакомый с детства пейзаж, а буйство невероятных, еще неизвестных науке растений, под огромными листьями которых то мерцает хищным взглядом дикая кошка, то изгибает чешуйчатую спину странный зверь, словно одетый, как средневековый рыцарь, в панцирь из кожаных пластин… А в шорохе капель и стихающем потрескивании костра чудился шелест членистых лапок таинственных созданий древнейших эпох.

Она слышала, как ученый, остановившийся в «Маргаритке», рассказывал о своих находках ее отцу, когда приходил заказывать табуреточку. И в голове сразу создался удивительный образ фантастического чудища, выползающего прямо из скалы… От этой мысли Фанни резко дернулась, до того почти задремав, уткнувшись носом в страницу. Закрыв книгу, она встала и принялась расхаживать по пещере, все так же не обуваясь. Резко остановившись, она в один прыжок оказалась у постели и извлекла из-под вороха одеял несколько пожелтевших листов, заполненных аккуратными строчками. Пробегая по ним глазами, перечитывая их снова и снова, Фанни до сих пор не могла поверить истории, рассказанной в них. Отложив письмо в сторону, она повалилась на спину, устремив взгляд на свод пещеры, где играли длинные извилистые тени – порождение слабого света костра и совсем укоротившейся свечи, – и вскоре снова задремала.

* * *

Джон остановил машину и погасил фары. Облокотившись на спинку сиденья, он прикрыл глаза, вспоминая происшествия этого невероятно длинного дня. Осенние холмы погрузились в сиреневый мрак подкравшейся ночи. Из-за них неспешно выползала полупрозрачная на фоне темнеющего неба полноликая луна, постепенно наливаясь светом. В воздухе стояла прохлада, обещающая обернуться легким заморозком. Но Джон все равно приоткрыл дверцу, впуская в машину вечернюю свежесть. Вскоре ему предстояло вернуться в суматоху своей обычной городской жизни, и ночь под звездами была неожиданным прощальным подарком окрестностей Ланибро.

Этим утром он распрощался с ученым, обменялся визитками, и каждый пригласил другого заглянуть в гости, если тот окажется в его краях. Когда Джон зашел к мистеру Иверсу, тот как раз был в процессе упаковки образцов. Палеонтолог расхаживал по комнате, заваленной мятой бумагой, старыми газетами, кусочками ваты и коробками разных размеров. Майкл помогал ему вкладывать этикетки, маркировать коробки и упаковывать особенно крупные образцы.

– Удачного возвращения к привычной жизни! – с легкой улыбкой сказал мистер Иверс, поднимая взгляд от очередной коробки.

– По чему я точно не буду скучать, так это по местному кофе, – заметил Джон негромко, чтобы не услышал Майкл, шуршавший упаковочной бумагой в другом конце комнаты. Палеонтолог насмешливо поглядел на Джона, в его взгляде читалось: «Вы по многому здесь еще будете скучать…», и Джон добавил, чуть громче: – Но вот местная выпечка меня разбаловала, боюсь, таких сконов и кексов мне будет не найти в нашей булочной! – Он убедился, что эти слова долетели до Майкла, и понадеялся, что информация достигнет ушей той, кому она в первую очередь предназначалась.

Миссис Кардис за завтраком пребывала не в духе и предпочла в общение не вступать. Сразу после приема пищи Джон попрощался с хозяйкой, которая была опечалена его столь быстрым отъездом и так мило приглашала заехать снова, что он пообещал постараться. Про успехи в его деле она не спросила ни слова, и Джон решил, что мисс Слоу, как и многие, приняла его отъезд за провал. По крайней мере, это мнение читалось большими буквами на лице миссис Кардис, пока Джон вез ее до станции. Он помог выгрузить два среднего размера саквояжа, за что удостоился сухой благодарности и невыразительного пожелания счастливой дороги. В этот момент дама уже обшаривала взглядом пространство в поисках носильщика.

Коротко пожелав благополучной дороги в ответ, Джон сел за руль и проехал еще немного вперед, оставил машину за небольшой кофейней и вернулся пешком обратно на станцию. Разумеется, домой он так скоро не собирался. Для начала он бегло проверил расписание: в нужном миссис Кардис направлении сегодня отправлялся лишь один вечерний поезд. На всякий случай Джон сделал пометку в блокноте, полагая, однако, что эта информация ему не понадобится, поскольку миссис Кардис также не имеет намерения в ближайшее время пользоваться услугами железной дороги.

Напротив здания кофейни с большими витринами, демонстрирующими прохожим сидящих за круглыми столиками посетителей, а прохожих – посетителям, располагалось другое здание, судя по вывеске, обещавшее предоставить каждому обладателю необходимой суммы комфортный и уютный ночлег. Именно туда миссис Кардис и велела носильщику переместить свои чемоданы. Джон занял удобную позицию в той самой кофейне, расположившись не на обозрении, но обеспечив себе оное, и сделал еще одну попытку заказать кофе в этих краях. С легким волнением он ждал появления официанта с небольшим металлическим подносиком. Наконец перед ним была поставлена чашечка с вожделенным напитком и маленький кувшинчик с молоком. Джон трепетно поднес чашечку к губам, слегка отпил… и сразу же вылил в чашку весь кувшинчик молока и положил несколько кусочков сахара. По крайней мере, так это можно было назвать каким-нибудь иным напитком и не думать о том, что было указано в меню.

Миссис Кардис долго не появлялась. Джон успел заказать себе неплотный обед и даже его съесть, когда дама вышла из дверей гостиницы. Оставалось понять лишь одно: предпримет ли она действия сегодня же или выждет некоторое время? Весь оставшийся день Джон наблюдал за неоднозначной леди, в результате чего выяснив, что кеб она наняла на утро. Теперь можно было перемещаться в другой наблюдательный пункт. Джон покинул станционный городок и двинулся по дороге назад, к Ланибро, но, не доезжая до него, свернул в сторону, решив эту ночь провести в машине.

Как он и предположил, утром, пыхтя мотором, по главной дороге пронесся черный кеб. Свою пассажирку он оставил за городком, там, где начинались холмы, так что ее возвращение вряд ли было бы заметно кому-то из обитателей Ланибро. Статная худощавая женщина в плотно запахнутом плаще поднялась по холму и, зайдя с заднего входа, который запирался нечасто, скрылась в здании гостевого дома. Она пробыла там недолго и вскоре появилась, неся в руке какой-то темный предмет, а потом спряталась за куриным сараем. Затем из своего укрытия Джон увидел, как с другой стороны к «Маргаритке на склоне» быстрым шагом поднимается сын дровосека. Наблюдатель потер ладони, подумав, что наконец становится интересно.

* * *

Утреннее солнце смущенно выбралось из-за облаков, словно сомневалось, а прилично ли ему вообще показываться в это время года, и несколько более бесцеремонных лучей пробрались в пещеру, где на груде одеял, укрытая лишь одним пледом, крепко спала молодая девушка. Подле нее лежала раскрытая книга, свеча на притолоке давно прогорела и являла собой лишь жалкий восковой кратер, да и костерок даже не дымил уже кучкой углей.

Фанни долго отказывалась реагировать на холод, который давно подобрался к ней и пытался вытащить ее из дремы, и на светлеющее пространство вокруг. Наконец она перевернулась, вытянув руки и приоткрыв глаза навстречу новому дню, широко зевнула, даже не подумав прикрыть рот ладонью, как полагалось юной леди. Впрочем, сейчас она ощущала себя скорее первооткрывателем в диких необитаемых краях, нежели какой-то там скучной дамой из высшего света. Легко выбравшись из пещеры, притом в одном только платье и теплом платке, повязанном накрест на груди, Фанни лихо запрыгала по камням. Такое укрытие было выбрано девушкой не только потому, что о пещере мало кто знал и не мог найти ее – подобных мест было немало в этих скалах, – но и потому, что совсем неподалеку располагался хрупкий ручеек – источник пресной воды. Фанни установила деревянное ведерко на камнях так, что тонкая струя воды поспешила в созданную заранее ловушку. Пока ведро наполнялось, беглянка мечтательно огляделась по сторонам, озаряя свое милое личико счастливой и оттого особенно обаятельной улыбкой.

Над поверхностью воды подле берега еще витали остатки ночного тумана, размывая очертания камней, частично погруженных в море. Розово-золотистые облака сбились в кучу, словно стадо испуганных овец, а в проеме между их пушистыми боками проглядывало побледневшее от приближения зимы солнце. Нежные краски рассветного неба плавно перетекали друг в друга, растворяясь на границах перехода. Завороженно глядя на море, Фанни раскрыла к нему ладони, но вдруг резко обернулась, по звуку поняв, что ведро наполнилось, отставила его в сторону и принялась быстро умываться прямо из ручейка. Эта часть берега была не видна с тропы, и, чтобы обнаружить девушку, нужно было пролезть мимо пещеры, поэтому Фанни спокойно закончила утренний туалет и, легко подхватив полное ведерко воды, отправилась с ним обратно.

В пещере она оживила небольшой костерок, поставила котелок с водой на огонь и принялась вынимать из волос шпильки. Полностью разрушив прическу, которая уже начинала напоминать птичье гнездо, Фанни извлекла из кучи вещей гребень и со вздохом приступила к расчесыванию длинных непослушных черных кудрей, начиная с кончиков, как ее успела научить мать. Приведение волос в порядок заняло столько времени, что попутно Фанни успела вскипятить воду, выпить чаю и уже поставить вариться кашу. Несколько раз потыкав в волосы шпильками, она махнула рукой, швырнула их на пол и заплела толстую косу. К этому времени в пещере появился неожиданный посетитель.

Старушка вошла почти бесшумно. Причем было совершенно неясно, как это у нее получилось, ведь чтобы попасть сюда, необходимо было карабкаться по скале. Пожилая леди в старомодном платье и шерстяном платке нерешительно замерла у входа, держа в руках широкую корзину и вежливым «доброе утро» привлекая к себе внимание. Фанни резко обернулась.

– О, господь всемогущий, это вы, мисс Слоу… У меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло!

– Простите, Фанни, не хотела пугать, – смущаясь, произнесла та. – Я вот решила пирогом угостить. – И она кивнула на корзину.

– Мисс Слоу, – Фанни с приветливой улыбкой подошла к гостье, приглашая ее проходить внутрь, – балуете вы меня! Даже Марта не знает о ваших визитах.

– Ну что ты… – Старушка погладила девушку по плечу. – Ты же совсем тут отощаешь на… – она кивнула на котелок, – на овсянке своей. Того и гляди в лошадку превратишься, воду да овес целыми днями кушать. – Она поставила корзину и откинула с нее тряпицу. – Вот тут пирожок капустный, я туда яиц побольше положила. – Мисс Слоу еще раз оглядела Фанни. – Надо тебе курочки в следующий раз принести, а то совсем одни глаза торчат!

– Спасибо, – улыбнулась Фанни, – но вы совершенно зря переживаете, Марта мне не даст голодать, даже если бы я сама захотела. – Она указала на корзину с провизией у стены пещеры. – Попьете со мной чаю? У меня и чашка вторая есть. – Девушка мгновенно принялась рыться в вещах и извлекла оттуда небольшую чашечку, аккуратно обернутую бумагой. – Вот! – Она гордо продемонстрировала ее гостье, и мисс Слоу кивнула, принимая приглашение.

– Фанни, вы прямо как наш ученый, мистер Иверс! Но тот хоть ночует не в пещере, – потом она вздохнула, – жалко только, что он вчера уехал… – Мисс Слоу разгладила морщинистой рукой фартук у себя на коленях. – Все вчера уехали, и теперь моя «Маргаритка» снова пустует…

Мисс Гаррет чуть не пролила горячий чай прямо себе на юбку от такого заявления.

– Как все уехали? Что, совсем все?

– Да, – грустно кивнула старушка, – теперь только я, Майкл и мои курочки…

– Мисс Маргарет, – сочувственно воскликнула Фанни, невольно назвав ее так же, как это делал Майкл в разговорах с ней, – не расстраивайтесь так! Будут еще гости… Обязательно!

– Честно признаться, я даже не знаю… Их с каждым годом все меньше становится, если бы только мой отец видел это, как бы он огорчился. Наверное, неважно я справляюсь…

– Глупости! Вы отлично справляетесь, и это подтвердит любой, кто имел счастье оказаться под вашей заботой. – И Фанни слегка приобняла старушку за плечи. – Но все-таки, скажите мне, как получилось, что уехали и этот сыщик, и моя тетя?

Мисс Слоу покрутила в руках чашку и начала говорить, неспешно перебирая в уме прошедшие события:

– Не могу сказать точно, но, кажется, мистер Картвей получил письмо от начальства, и, судя по всему, его вызвали в город. Он так посмурнел и вскоре после этого сообщил, что уезжает. А миссис Кардис тоже отчего-то засобиралась после разговора с мистером Картвеем.

Фанни напряженно сжала губы, что-то обдумывая.

– Странно все это… – произнесла она и принялась за пирог. Это занятие увлекло ее так, что она совсем забыла про побулькивающую на огне кашу, и та тут же ринулась через край, с шипением обдавая язычки пламени.

Фанни только и успела, что ойкнуть, а мисс Слоу уже ловко сняла котелок с огня.

– В порядке! – жизнерадостно заметила старушка, помешивая длинной деревянной ложкой чуть не убежавшую овсянку.

Закончив чаепитие, мисс Слоу засобиралась.

– Не забрать ли у тебя что-нибудь постирать? – Она бросила взгляд на груду вещей в углу. – Я могу спрятать одежду в корзину, чтобы не привлекать внимания.

– Лучше не будем рисковать, – покачала головой беглянка, ища глазами, куда бы переложить пирог, чтобы освободить корзину, – мои вещи на вашем заднем дворе могут вызвать вопросы.

– Кто теперь там бывает, кроме меня да Майкла… – вздохнула старушка. Но Фанни оборвала ее фразу, резко вскинув ладонь в предупреждающем жесте, и две пары глаз обратились ко входу в пещеру. Там послышалось легкое шуршание обуви о камни, и вскоре показалась голова юноши, а за ней все остальное туловище.

– Легок на помине, – добродушно заметила мисс Слоу.

Однако Фанни ее оптимизма не разделяла.

– Что ты тут делаешь? – воскликнула девушка замершему «на пороге» Майклу.

– Так ведь уехали все… – Он виновато развел руками. – Не сердись, пожалуйста, я просто очень беспокоился за тебя. Еще мистер Иверс говорил что-то про неустойчивые породы… – Он прошел вглубь пещеры. – Мисс Маргарет! А я вас везде ищу! – Майкл сделал несколько быстрых шагов в сторону старушки, но тут же натолкнулся на взгляд Фанни и замер. – Уж подумал… Но постойте-ка, а что вы тут делаете?

– Может, и мне кто-то ответит на этот популярный сегодня вопрос? – раздался четкий, с холодными нотками женский голос, и в пещеру, поправляя подол платья, вошла миссис Кардис.

Фанни и Майкл замерли, словно обратившись в соляные столпы, обернувшись на ту, которую никак не ожидали здесь увидеть. Мисс Слоу осторожно отошла назад и тихонечко присела на лежанку, будто догадываясь, что разговор здесь состоится долгий.

С гневом во взгляде Фанни повернулась к Майклу.

– Честное слово, я понятия не имел, – выпучил глаза юноша, – она ж уехала вчера утром на машине мистера Картвея!

Тогда мисс Гаррет снова посмотрела на вошедшую, при этом чуть приосанившись и полностью развернувшись к ней, всем видом выражая готовность выйти из этой битвы со щитом или на щите.

При взгляде на племянницу в облике женщины что-то изменилось: черты лица как будто стали мягче, на губах появилась приветливая улыбка, а ладони потянулись вперед в приветственном жесте.

– Фанни, ты всех нас так напугала!.. – Она сделала шаг в сторону девушки, но та резко вскинула руку с раскрытой ладонью:

– Не приближайтесь! Я теперь все знаю!

Миссис Кардис остановилась, словно наткнувшись на воздушную стену.

– О чем ты? Ведь это ты сама написала мне о… – она на мгновение бросила взгляд на Майкла, от которого юношу обдало волной холода, и договорила чуть тише: – о кружеве.

– Да, я полагала, что вы сможете разъяснить мне значение некоторых вещей из письма мамы, которое Марта мне вручила на совершеннолетие, но потом я поняла все сама. Ведь все это время вам и дела до меня не было, вы просто ждали, когда шкатулка проявит себя. Но кое в чем вы просчитались – Марта тоже знала весь узор!

На лице миссис Кардис на мгновение выступило выражение презрительной ярости, но ее племянница, не давая той опомниться, продолжала:

– А ваше поспешное желание прибыть в Ланибро только подтвердило мою догадку. Все это время вы хотели одного – получить кровавое наследство блэквудских разбойников! – последние слова она почти выкрикнула, на глазах девушки сверкали подступающие слезы. На мгновение она бросила взгляд на Майкла, в котором читались отблески стыда. – Я не хотела тебе ничего говорить… Только Марта знала…

– О да. Марта всегда все знала, – сухо произнесла миссис Кардис, – как и любая служанка, вечно знала то, что ей не положено. – Она повела головой, еле сдерживая клокотавшую внутри ярость. – «Ах, моя маленькая бедненькая Бесси!» – передразнила она, – вцепилась в сестру и укатила в дом к этому дровосеку, древолазу!.. – последние слова она выплевывала сквозь зубы. – Была готова сбежать с любым трубочистом, садовником, лишь бы не жить под отцовской крышей, но при этом кружевную шкатулку с драгоценностями унести не постеснялась!

– Так ведь она передавалась старшему отпрыску семьи, так что мама ничего чужого не взяла, – парировала Фанни.

– Так ведь, выражаясь твоими словами, это наследство лежит на крови! Что же вы две такие святые, получается, а награбленными каменьями не брезгуете? Так вот я не боюсь ни проклятий, ни чужой крови, – произнесла миссис Кардис гордо. Ее прямой черный силуэт вырисовывался на фоне освещенного входа в пещеру, словно летучая мышь со сложенными крыльями, только подвешенная к полу, а не потолку. – Так отдай ее мне, и закроем это дело. – Она не моргая смотрела на племянницу.

Глаза двух наследниц рода Блэквуд встретились. Темные, обрамленные пушистыми черными ресницами – они были единственной похожей чертой в облике обеих. Фанни, изначально такая решительная в беседе с тетей, вдруг слегка прикусила нижнюю губу и стояла молча. Майкл растерянно переводил взгляд с одной оппонентки на другую, при этом готовый вступиться за Фанни, если бы того потребовалось, но не понимающий, наступил ли этот момент. Сидевшая в дальнем конце пещеры мисс Слоу и вовсе не выдавала своего присутствия ни шорохом, ни словом, не считая себя компетентной, чтобы вмешиваться в беседу.

В наступившей тяжелой тишине снова раздался голос миссис Кардис:

– Боюсь, ты и впрямь ничего не поняла. Уж не знаю, что написала тебе Элизабет, но упоминала ли она, как нам досталась шкатулка, а? И что она значит для женщин нашего рода? Не «потомку», нет, ты ошибаешься, дорогая! С момента появления в семье шкатулка передавалась только по женской линии, делая нас финансово свободными от наших мужей, вне зависимости от обстоятельств! Такова была воля первой добывшей ее. Ты знала, что это не просто какая-то пиратская шкатулка. Эти сокровища были добыты с оружием в руках Кэтрин Соммерс, которую все знали совсем под другим именем – капитан Мертвая голова. – В этот момент Майкл не удержался от легкого смешка, за что был награжден презрительным взглядом и последующим игнорированием. – Понимаю, звучит не слишком благородно, – миссис Кардис с легкой усмешкой на привлекательном изгибе губ окинула взглядом пещеру, – и тем не менее под ее началом ходило полсотни мужчин, а сокровища она завещала своей дочери, обеспечив той не только безбедное будущее, но даже выгодную партию. Вопреки глупым правилам, что имущество жены становится принадлежностью мужа, как и она сама, Кэтрин дала возможность своим дочерям и внучкам быть хозяйками собственного наследства. Вот если бы только не эта чушь про старшинство, ты думаешь, я бы выскочила замуж в восемнадцать лет за этого старика Кардиса? – Она на мгновение впилась в племянницу взглядом, а затем ядовито усмехнулась: – Но «малышка Бесси» оказалась более прагматичной, чем я предполагала, и, сбегая с твоим безродным папашей, прихватила с собой сокровища пиратов!

Фанни растерянно смотрела на тетю, уже готовую вырвать из нее нужные слова. Однако зачаровывающее представление миссис Кардис, практически приведшее к желанному финалу, было прервано звуком падающего камня и мужским голосом, раздавшимся прямо за ее прямой спиной:

– Ну что ж. С этого момента я хотел бы узнать историю о кровавом наследстве поподробнее, а заодно и зачем вы, мисс Гаррет, заставили так волноваться вашего отца. – У входа в пещеру появился Джон Картвей, элегантно снимая шляпу и слегка кланяясь всем присутствующим.

* * *

Все случилось, как Джон и предполагал. Майкл все-таки не выдержал и повелся на его уловку. Вслед за первой рыбкой вторая тоже подхватила наживку. В итоге миссис Кардис последовала за Майклом, а Джон – за миссис Кардис. Несколько раз у него возникали сомнения, не будет ли та замечена раньше времени, но вдова полковника показала нетривиальную сноровку в деле слежки, чем в очередной раз поразила Джона. За время ожидания Майкла за сараем дама уже успела приладить на голову свою модную шляпку, словно собиралась на променад по курортной набережной, а не лазить по скалам, выслеживая деревенского мальчишку. Ее элегантная фигура в черном одеянии, тонкие пальцы в кружевных перчатках, сжимавшие маленькую, выделанную кружевом сумочку, смотрелись весьма забавно на фоне старенького куриного сарайчика. Но такой картиной мог любоваться лишь Джон. Майкл не заметил слежки, занимаясь домашними делами.

Поначалу все сходилось – они действительно проследовали по указанной ранее шляпой Джона тропинке, но потом пришлось карабкаться по камням вдоль кромки бушующих волн значительно дольше, чем можно было предположить. Затем и вовсе снова полезли на склон, что не пришло бы Джону в голову сделать ранее, и снова спустились, а потом по узенькой бровке занырнули в пещеру. Но последнее предстояло сделать всем преследователям, разумеется, не сразу.

Не заметив слежки отчасти потому, что обоим заговорщикам удалось убедить его в своем отъезде, Майкл шагнул в скалистый зев и пропал там. Некоторое время миссис Кардис стояла на бровке, вцепившись растопыренными пальцами в кружевных перчатках в скалу, но вскоре и она скользнула внутрь. Теперь Джон мог занять то же положение, что и мгновение до этого его предшественница, и послушать, наконец, что же происходило за каменными стенами. Он не был до конца уверен, что вообще будет входить – только собирался убедиться, что пропавшая девушка и вправду там и по своей воле. Однако чем дольше он слушал, тем больше его занимало услышанное.

Он совсем приник к стене пещеры, когда ботинком вдруг заскользил на предательской корочке льда, покрывшей мокрые камни этим утром, и с шумом обрушился на одно колено. Надеяться услышать продолжение незамеченным теперь не представлялось возможным. И Джон решил обыграть случившееся эффектным появлением.

Вступая в пещеру, он примерно представлял, какую картину там увидит. Прямо перед ним стояла миссис Кардис, до его появления пристально смотревшая на молодую девушку напротив себя. Ее собеседница производила вид живого и цветущего человека, а вовсе не узника пещеры. Щеки ее горели здоровым румянцем, осанка была прямая, не скованная строгим этикетом и корсетами. Длинные черные волосы ниспали на спину тугой косой. Мисс Гаррет оказалась мало похожа на фотографию матери, которую Джону как-то показала миссис Кардис, но какие-то общие черты угадывались, как, впрочем, и с отцом. Подле нее стоял Майкл, все еще с несколько растерянным и виноватым видом. На мгновение Джону стало даже слегка неудобно, что он так подставил парня, но что поделать, такова была плата за отказ вести честную игру. Но вот кого он точно не ожидал здесь увидеть, так это старушку-хозяйку, мирно восседавшую в глубине пещеры на лежанке. Получается, все это время этот улыбчивый божий одуванчик все знал и молчал?! Джон слегка повел бровью, но сейчас было время не выказывать удивление, а пользоваться удивлением остальных. Все взгляды были обращены на него.

– Очень рад наконец познакомиться с вами, мисс Гаррет, – обратился он к молодой девушке. – Меня зовут Джон Картвей, и, как вы, полагаю, знаете, – проговорил он и выразительно глянул на Майкла, – ваш отец нанял меня, чтобы разыскать вас.

– Мистер Картвей, – девушка посмотрела на него просто и прямо, – мне жаль, но вы зря потратили время. Решение уйти я приняла сама. У меня были на то веские причины. К тому же я совершеннолетняя, и ни вы, ни стражи закона не могут вернуть меня силой. Мне жаль, что я огорчила отца, но я сама ему все объясню, когда вернусь. Что же касается вашего первого вопроса – это дела семейные и вас они не касаются.

Да, теперь Джон определенно заметил некоторое сходство между молодой и более старшей дамами. Последняя фраза точь-в-точь копировала то, что ему в другой раз сказала тетя мисс Гаррет, разве что тон девушки был вполне нейтрален, без ноток холода и возмущения. Она просто информировала чужого человека о том, что ему следует идти своей дорогой.

– В этом, должна признать, я согласна с Фанни, – с легкой усмешкой добавила миссис Кардис, – посему, мистер Картвей, почему бы вам не отправиться по своим делам? Уверена, начальник вас заждался. – И, видя, что он и не думает отступать, с легким вздохом добавила: – Вы мне порядком поднадоели за эти дни… А порода здесь, как вы сами утверждали недавно, непрочная. Как бы чего не вышло. Найти здесь человека ведь так непросто, как вы сами знаете. – В этот момент взгляд женщины не понравился Джону еще больше, чем ее голос. Это хрупкое создание имело в себе такую спокойную решимость, что Джон где-то в глубине пожалел, что не взял из машины револьвер, полагая, что дело предстоит простое и мирное… и семейное.

Потом она снова обернулась к племяннице:

– Так что же, ты готова замарать свои ручки в крови, которую проливали наши предки? И не столь дальние тоже… – Миссис Кардис не отрывала взгляда от глаз Фанни, и было видно: та прекрасно поняла эту недосказанность.

Майкл невольно сделал шаг вперед, готовясь, если понадобится, защищать подругу. Но Фанни не нуждалась ни в чьей защите, она была способна постоять за себя перед кем угодно, как ей самой казалось, кроме собственных сомнений… Потребуй сейчас ее тетя шкатулку по праву наследства, она бы многое могла высказать ей, но, зная характер девушки, миссис Кардис надавила как раз на то, что до сих пор не давало Фанни принять окончательное решение.

Видя колебания племянницы, миссис Кардис вкрадчиво произнесла:

– Где кружевная шкатулка? – И сделала жест правой ладонью, как будто ждала, что девушка вложит в нее искомый предмет.

– Она надежно спрятана. Не здесь, – хмуро ответила Фанни, но в ее тоне не было прежней решимости. На мгновение ее рука дернулась, обхватывая шею в поисках цепочки, но там ничего не было.

В этот момент долго сдерживавшая себя и аккуратно прикрывавшая нос платком мисс Слоу, про которую за искрометностью событий все успели позабыть, громко чихнула. В напряженной тишине это прозвучало словно выстрел. Те, кто стоял к ней спиной, невольно вздрогнули, и все посмотрели в дальнюю часть пещеры.

– Прошу прощения, – пролепетала она, утирая нос платочком, – здесь весьма прохладно, не находите? – Старушка смущенно улыбнулась. – Пожалуйста, не обращайте на меня внимания, продолжайте… – добавила она невпопад и встретилась с Фанни глазами. С теплотой и поддержкой мисс Слоу посмотрела на молодую девушку, и та вдруг развела сведенные в гневе густые брови, широко улыбнулась старушке и с этой улыбкой на губах, но скорее торжествующей, обернулась к своей оппонентке.

– А знаете что, миссис Кардис, я тут подумала… – и Фанни скрестила руки на груди, – в конце концов, это мое наследство, по закону и по завещанию матери, и только мне решать, как им распорядиться. И я решила. Но ваше имя в этом решении фигурировать не будет. Довольно этим камням лежать мертвым грузом и давить своим прошлым. Пусть послужит благому делу.

– Фанни… Ты не можешь! – Миссис Кардис сделала решительный шаг вперед, крепко сжимая в одной руке маленькую черную сумочку.

– Полагаю, что может, – снова вступил в разговор Джон, вклиниваясь между дамами, – возможно, вам, господа и дамы, неизвестно, но наша контора «Мудрый эсквайр» оказывает в том числе и юридические услуги. Мисс Гаррет, если вы желаете, я мог бы ознакомиться с бумагами.

– О нет, – с придыханием произнесла миссис Кардис, обращая на Джона тяжелый взгляд, – это уже слишком! У вас это не пройдет, мистер Картвей! Вы не смогли справиться с одним заданием и решили подзаработать на другом?

– Отчего же? – улыбнулся ей Джон. – Мне кажется, я прекрасно справился с заданием мистера Гаррета. Вот девушка, – он указал на Фанни, – живая и здоровая. А что касается других услуг… Я готов взяться за это совершенно бесплатно. Из банального любопытства.

– Ой, вот только вы не стройте из себя святошу! – кинула ему вдова полковника. – Меня уже мутит от этих ангелов во плоти. Только смотрите, чтобы вам нимб голову не натер! Если вы сюда подключите закон, то такие ниточки потянутся! Дорогая Фанни, я бы не советовала… В газетах будут полоскать имя Элизабет, а твоего отца представят очередным охотником за приданым!

Девушка сжала губы и посмотрела в пол. В ответ на это на лице миссис Кардис появилась довольная полуулыбка.

– Относительно последнего, – снова вклинился Джон, – я сомневаюсь. Мистер Блэквуд официально лишил свою старшую дочь наследства, когда она изъявила твердое намерение сочетаться браком с мистером Гарретом. Посему в действиях последнего нельзя прочесть корыстного умысла. А вот то, что вы, миссис Кардис, от этого только выиграли, как раз наводит на интересные размышления. Я так понимаю, по первоначальному завещанию вам особо ничего не переходило. Потому-то вы так скоропостижно и выскочили замуж за пожилого и состоятельного полковника. – Он видел, как взгляд миссис Кардис наливается свинцом, но продолжал: – Более того, разве это не вы решили подарить сестре новый платяной шкаф ручной работы, для чего вызвали плотника из Ланибро?

В этот момент Фанни перевела взгляд с говорящего на свою тетю. У той же вырвалось:

– Но откуда вы?..

– Мистер Гаррет поведал как-то за чаем. Теперь же его незначительная ремарка очень удачно легла в эту мозаику с наследством. Кстати о нем. Будучи наслышанным о характере покойной миссис Гаррет, я полагаю, она не взяла бы ничего чужого. И раз отец лишил ее наследства, следует вполне закономерный вывод, который вы недавно подтвердили своей пламенной речью, что вышеупомянутая шкатулка передается в семье по женской линии. Так что этой части мистер Блэквуд лишить свою дочь не мог. – Джон почти не сдерживал улыбки, которая заиграла под его усами на последних словах. Вся эта история начинала изрядно веселить его. За исключением, может быть, взгляда миссис Кардис. Ее сжавшийся кулак подсказал Джону, что он снова попал в точку.

– Подождите, подождите! – вдруг встрепенулась Фанни. – Вы хотите сказать, что она подстроила встречу моих родителей в надежде, что маму лишат наследства в ее пользу? – Мисс Гаррет, недоумевая, смотрела на Джона.

– Полагаю, как-то так. – Он пожал плечами. – Но если честно, мне кажется, что в этом она оказала вам неплохую услугу.

– Видит бог, как вы мне надоели! – неожиданно произнесла миссис Кардис, когда внимание собеседников было отвлечено от нее. Вдову полковника трясло от ярости, а лицо ее приобрело мертвенную бледность, незаметно она извлекла из маленькой черной сумочки то, что не подумал взять с собой Джон.

В один миг он лишь смог осознать, что это было чрезвычайно непрофессионально с его стороны, когда дуло карманного пистолета оказалось развернуто в его сторону и направлено почти в упор к его груди. Краем глаза он успел увидеть побледневшую Фанни, какое-то движение рядом с ней и холодные, темные как омут глаза миссис Кардис, все еще такой привлекательной даже в образе убийцы. Его убийцы.

Раздался выстрел. Джон почувствовал удар о каменный пол пещеры, и в его глазах потемнело.