Эмран проснулся рано утром и несколько мгновений лежал с закрытыми глазами, пытаясь осознать, где находится. Прежде, по молодости, как вариант, к постели собственного дома и московской квартиры он мог добавить еще несколько адресов. Сейчас выбор был небольшой. Не открывая глаз, он протянул руку и попытался дотянуться до Зары или Альбике, но ладонь легла на пустую прохладную простынь. Значит, он в подмосковном доме. И Альбике все так же нет рядом. Он невольно сжал кулак. Сон пропал; Эмран нехотя раскрыл глаза и уставился в темноту.

Он скучал. Кто бы мог подумать, что он может так сильно скучать. С момента, когда с его губ сорвались слова развода, прошло два месяца. Два месяца! Он не виделся с Альбике, хотя знал, что она иногда приезжает к детям, когда его нет дома, и они ездят к ней. Он не звонил, хотя иногда набирал номер, но потом нажимал сброс. Он хотел проучить ее за нетерпимость, а оказалось, что это она преподала ему урок.

Еще поворочавшись в кровати, Эмран в конце концов решил встать и вышел в коридор. Чуть поодаль располагались комнаты его подросших детей. Дверь в комнату Мики была приоткрыта, и Эмран заглянул к нему. На лице младшего сына не осталось и следа тех побоев, ребро тоже зажило, но угрызения совести на душе Эмрана – они не зарастали. Ему не следовало так бить его, хотя за отвратительный поступок следовало наказать, тем более что Мика не первый раз пытался разлучить его с Зарой. Глупый мальчишка, хоть и норовит схитрить. Несмотря на все произошедшее, Эмран не мог его ненавидеть.

Интересно, как поведет себя Мика, если он решит привести Зару в этот дом? К этой мысли Эмран возвращался все чаще, видя, что Альбике не звонит и не собирается с ним мириться. Возможно, тогда она сама решит вернуться? Из ревности и желания быть со своей семьей в своем доме вместо новой хозяйки? Интересный вариант.

Эмран спустился в гостиную и уселся перед телевизором. Спустя полчаса к нему присоединилась заспанная Сати.

– Что ты так рано? – спросила она, присаживаясь рядом.

– Не знаю. Не спится. А ты?

– Встала голову помыть с утра.

– Так что не моешь?

– Да что-то лень стало.

Эмран усмехнулся и покачал головой, потом привлек к себе дочь и обнял.

– Ну что ты за человек такой, Сати? Бедный твой будущий муж. Он вернет тебя на второй день после свадьбы.

– Не вернет, – уверенно ответила дочь. – Во мне масса других достоинств!

– Это каких же?

– Я хорошо готовлю.

– Правда? Почему я этого не замечал, пока ты не сказала?

– Папа! – Сати пихнула его, делая вид, что обиделась.

Они посмеялись и умолкли, глядя в экран.

– А когда мама вернется? – вдруг спросила Сати. – Вы не помирились?

– Нет пока, – рассеянно ответил Эмран. – Она не хочет возвращаться, уж ты должна знать. Наверняка секретничаете там за моей спиной.

– Ты ее спрашивал? Она сказала, что не хочет?

– Спрашивал? Нет. Это же и так понятно. Если бы она хотела, она бы вернулась – ключи у нее есть, я запрета не ставил.

– А тебе не приходило в голову, что она ждет, чтобы ты ее позвал?

– Это она тебе сказала? – встрепенулся Эмран.

– Нет. Ну, она, мне кажется, хотела бы вернуться, если бы ты все же развелся с той, второй.

– Зарой.

– Мне плевать, как ее зовут.

– Сати. – Эмран строго посмотрел на дочь. – Не начинай. Даже не начинай, поняла меня?

Сати демонстративно пожала плечами и как бы невзначай добавила:

– Просто я хочу, чтобы мама вернулась. Боюсь, что, пока вы в разводе, мама найдет кого-то другого, так же, как ты нашел свою Зару.

От сказанных между делом слов Эмрана бросило в холод, и не потому, что Сати съехала на тему, которую дочери с отцом обсуждать не пристало, а от мысли, которая посетила ее и прошла мимо него самого. Альбике, его Бика может… найти… другого мужчину?!

– Да нет, что ты такое говоришь, – дрогнувшим голосом сказал Сайларов. – Да кому она…

Он осекся, не желая вслух сообщать Сати ход мыслей:

«Да кому она нужна – стареющая, толстеющая, бедная как церковная мышь… заботливая, любящая, безгранично терпимая, до сих пор по-своему красивая, верная, бескорыстная женщина». Проклятье! Нет, невозможно. Как бы Бика ни бузила, она до сих пор любит его и близко не допустит до себя ни одного мужчину кроме собственного мужа… Правда, если учесть, что мужа у нее сейчас как бы нет…

Эмран неосознанно с силой потер лицо, чтобы отогнать непрошеные мысли. В грудной клетке болезненно встрепенулось сердце.

– Ты знаешь, что мама вышла на работу? – продолжала добивать его Сати.

Ясно. Его решили довести до инфаркта.

– Как на работу? Зачем?! – возмутился Эмран. – Она взяла у меня двести тысяч. Этого мало, что ли?

– Не знаю… – Дочь пожала плечами. – Наверное, мама думает о том, что будет, когда деньги закончатся, ведь ты ей ничего не оставил.

Окончание последней фразы было сказано ровным, но многозначительным тоном, чтобы задеть его совесть. Однако Эмран не повелся. Если бы он хотел выбросить Альбике из своей жизни навсегда, он бы купил ей квартиру и оставил на счете приличную сумму, чтобы она утешилась и больше к нему не лезла. Но расчет-то был другой…

– И кем же она работает?

– Гардеробщицей. В поликлинике. Ну, всего неделю.

– О Всевышний. – Эмран снова закрыл лицо руками.

Его жена – гардеробщица в какой-то сраной поликлинике! До чего ее довела глупость и гордыня!

Он бросил быстрый взгляд на часы. Было чуть больше семи, наверняка она уже на этой тупой работе. Эмран поспешно поднялся.

– Ты куда?

– Позвоню ей. Моя жена не будет нигде работать. Уж точно не гардеробщицей!

– Ты же развелся, пап, – ехидно заметила Сати.

– Тебя я забыл спросить! – прикрикнул он, показывая, что дочь уже не просто переступила границу, а убежала далеко за ее пределы.

Альбике опоздала на десять минут.

Эмран раз двадцать в минуту смотрел на часы, недоумевая, что с ней могло произойти. Если он говорил «выходим в восемь», в семь пятьдесят она уже стояла у входной двери, поторапливая остальных. Когда она все же появилась в дверях ресторана, Эмран не смог сдержать облегченный вздох: он успел перебрать в голове все возможные варианты, от поломки лифта до падения метеорита на квартиру Седы.

– Здравствуй, Эмиш, – сказала Альбике, присаживаясь напротив.

То, что она назвала его домашним именем, Эмрана обнадежило.

– Что-то случилось? Почему ты опоздала?

– Поздно вышла, – пожала плечами она. – А что? Ты устал ждать?

– Нет. Я волновался.

– Надо же, ты умеешь волноваться из-за меня?

– Разумеется!

– А почему тогда не звонил два месяца и не спрашивал, где я и что со мной?

После колкого замечания Альбике приняла у официанта меню. Эмран молча смотрел на нее, пока она выбирала блюда. Что-то произошло с его женой, но он не мог уловить этой перемены. Все те же родные черты, но что-то было в ней отстраненное, словно он смотрел на чужую женщину. Альбике не выглядела убитой горем, не заглядывала преданно ему в глаза, ожидая, когда он позовет ее обратно. Вместо этого она невозмутимо пролистала меню и сделала заказ, выбрав, кажется, самые дорогие блюда, которые могла отыскать. Пускай. Эмрану не было жалко ни копейки, потраченной на эту незнакомку.

– Как ты? – спросил он, не зная, как начать разговор.

– Хорошо. – Альбике подняла на него спокойный взгляд. – А ты как? Справляешься с детьми?

– Они уже не маленькие. И без меня неплохо обходятся.

– Да. Не маленькие, – многозначительно произнесла Альбике. – Думаю, ты не стал бы ломать нос маленькому ребенку.

– Мика сам полез, – тут же ощетинился Эмран. – Я… перегнул палку, признаю. Но все равно он виноват, что спровоцировал меня!

– Да-да, у тебя все всегда виноваты. Кроме тебя самого.

– Но так и есть…

Альбике покачала головой, показывая, что его доводы ее не интересуют.

– Зачем ты меня позвал?

– Поговорить.

– О чем?

Эмран замялся. Как-то она слишком быстро переходит к делу. Ему хотелось просто посидеть с ней, поболтать на отвлеченные темы, прощупать ее отношение к нему и в итоге ненавязчиво заманить обратно в семью. Деловой подход к разговору, который задала Альбике, его неприятно удивил.

– Бика… – Эмран постарался придать взгляду максимум нежности и заботы. – Мне тебя не хватает. Очень не хватает.

Он заметил, как дрогнули ее брови, а глаза предательски блеснули – отличный знак.

– Давай все будет как прежде? – продолжал он. – Не разрушай нашу семью, ведь мы столько лет прожили вместе. Дети… Хоть они уже не дети – нуждаются в тебе. Вчера Сати проворонила кастрюлю и чуть не спалила дом.

– Опять? – невольно спросила Альбике.

– Да, опять, – улыбнулся Эмран. – Вообще она мне не нравится последнее время. Как будто что-то замышляет, все о чем-то думает.

– Так это же хорошо. Разве не ты упрекал ее за то, что у нее ветер в голове?

– Да боюсь, этот ветер до сих пор там, просто наступило затишье перед бурей.

Эмран умолк. Как много лет прошло с тех пор, как он впервые взял на руки «кульки» с запеленутыми Сати и Лаурой, как много сил они с Альбике в них вложили.

– Мика, кажется, завел какие-то отношения, – продолжал он. – Не знаю, насколько там серьезно, пока не узнавал, кто она. Он ведь наивный парень, мало смыслит в жизни. Охмурит его какая-нибудь, как нашего Надима. Ты могла бы как-то… провентилировать обстановку. В общем, давай все как-то уладим по-мирному, Бик? Я не хочу, чтобы ты уходила. Ты нужна нам всем.

– Это не помешало тебе дать мне развод и выставить из дома, – напомнила Альбике.

– Я погорячился. Ты меня взбесила. Я не это имел в виду.

– Ты развелся с ней?

Эмран не стал опускать взгляд.

– Нет.

– Тогда нам нечего обсуждать.

Он нахмурился. Если дело этого требовало, он был готов просить прощения, но долго унижаться не собирался. Альбике принялась за еду, а он задумчиво ковырял вилкой мясо, думая, как бы обойти тупик, в который снова попал.

– Тебе плохо жилось, что ли, я не понимаю? – снова начал он. – Какая разница, сколько у меня жен?

– Это тебе, что ли, плохо жилось? – внезапно парировала Альбике. – А мне – да. Мне плохо жилось, когда ты мне изменял направо и налево. Ты говорил, что любишь, но при этом ни во что не ставил мои чувства. И сейчас тебе наплевать, что этой выходкой ты сам и разрушил нашу семью.

– Если бы не Мика…

– …я бы до сих пор ничего не знала, да? Я все равно бы узнала, Эмран. Я эти вещи уже за километр чую. И я чувствовала, что что-то не так, но не думала, что после стольких лет ты снова возьмешься за старое! А ты не только взялся за старое, да еще и молодую девчонку своей женой сделал. Да она же ровесница твоих дочерей! Знаешь, будь это какая-нибудь бедолага с десятью детьми, которой некуда податься… Будь это в первый раз… Может, я бы постаралась понять. Но нет. Для меня это самое настоящее предательство. И ты еще смеешь говорить, что я тебя предала. Просто смешно!

– Бика…

– Что «Бика»?! – Альбике отбросила вилку в сторону. – Хватит! Надоело! Ты думал, что можешь выгнать меня после стольких лет, не дав ни копейки, не оставив ничего… А ведь я не стала учиться из-за тебя, не стала работать из-за тебя!.. Все, чтобы ты, бл**, был доволен!

Неожиданно вырвавшееся матерное слово резануло по ушам Эмрана. Альбике испуганно прижала ладонь к губам, но потом, вспомнив, видимо, что он ей никто, махнула рукой.

– И ты думал, что вот так выставишь меня за дверь из-за другой женщины, а потом поманишь пальцем и я прибегу обратно?! Хрен тебе, Сайларов! Спасибо, что дал мне развод, потому что я не вернусь, пока ты ее не оставишь.

– Ты мне снова ультиматумы ставишь? – негодуя, переспросил Эмран.

Его пальцы сами собой сжались в кулаки. Так и хотелось чуток ее стукнуть, привести в себя.

– Да!

– То есть ты предпочитаешь жить у своей сестры в ее муравейнике, собирать чьи-то вонючие куртки за три копейки, бросить детей…

– Они уже не маленькие. И без меня неплохо обходятся, – перебила его Альбике, напомнив его же собственные слова. – И эти вонючие куртки я собираю из-за тебя!

– Дай мне закончить! – рявкнул Эмран.

Он не узнавал жену, сбитый с толку ее дерзким поведением. Где его покорная овечка, единственный человек, в реакции и словах которого он был всегда уверен на сто процентов?!

– Ты все это предпочитаешь тихой-спокойной сытой жизни, где от тебя только и требуется, что принять наличие второй жены?

– Эмиш, Эмиш! – Альбике покачала головой, глядя на мужа уже печально. – Это не просто вторая жена. Это начался новый круг твоих приключений, частью которого я быть не собираюсь. Довольно с меня. Да. Лучше таскать чужие вонючие куртки, чем чувствовать от тебя запах другой женщины.

Эмран устало вздохнул. Выхода из тупика не было. Он не хотел терять Альбике. Он не мог расстаться с Зарой. То, что Бика готова была вернуться, если он разведется с Зарой, показывало, что она еще к нему не остыла, а значит, покамест можно не бояться конкурентов. Но надолго ли? Расстояние может вылечить не хуже времени – вылечить от любви.

– Ладно, – процедил он. – Ладно. Знаешь что? Я тебя возвращаю.

– Что? – Альбике подняла на него удивленный взгляд.

– Я возвращаю тебя как мою жену, поняла меня? – повторил Сайларов. – Я имею на это право, и ты должна меня слушаться.

– Нет, ты не можешь…

– Могу. И сделаю это. Точнее, уже сделал. Я. Тебя. Возвращаю.

Эмран встал, подошел к ней и положил руку на плечо, показывая, что она перестала быть для него чужой. Альбике отшатнулась.

– Я не хочу!

– Ну, замуж за меня ты тоже не хотела, – сказал Эмран, возвращаясь на свое место. – Но потом же поняла, что ошибалась? Вы, женщины, просто не знаете, что для вас лучше. Ты привыкнешь. Просто дай себе время.

Он оценил произведенный эффект: Альбике в шоке дотронулась до плеча, на котором он только что запечатлел метку, что она снова принадлежит ему. Как же хорошо, что по их традициям не нужен весь этот геморрой с загсом. Да, пришлось немного сдать позиции и первому пойти на примирение, но теперь она снова его жена и больше никуда от него не денется.

– Идем, я расплачусь, и поедем домой.