Эмран поднялся, показывая, что вопрос закрыт. Он не успел доесть свое блюдо, но воссоединение с женой куда приятнее бездушного куска мяса. Альбике тоже поднялась из-за стола и посмотрела в глаза Эмрану.

– Я никуда с тобой не поеду, – твердо сказала она.

– В каком смысле? – не понял Эмран. – Ты должна вернуться в наш дом! Я снова твой муж, не забывай.

– Ты мне будешь говорить о том, что я должна? – Глаза Альбике блеснули, но уже не слезами. – А как насчет того, что ты не должен был шляться по бабам? Нет, Эмиш, после всех твоих грехов не тебе мне указывать, что я должна! Я тебе уже сказала и повторю еще раз: я не буду одной из двух. Прощай!

– Я запрещаю тебе… – В последней попытке остановить жену Эмран схватил ее за руку.

– Убери руку, Сайларов. А то закричу.

Альбике выдернула руку, подхватила сумочку и спешным шагом покинула ресторан. Эмран в бессильной злобе смотрел ей вслед. Руки опять зачесались догнать ее и хорошенько проучить. Однако вместе с гневом он ощущал и странное возбуждение от их стычки. Мало кто из женщин смел разговаривать с Эмраном в таком тоне, мало от кого он слышал отказ. Теперь ему еще больше захотелось вернуть Альбике во что бы то ни стало, опять подчинить себе. Он смог сломать ее однажды, так почему бы не поиграть в эту игру снова?

Едва открыв Эмрану дверь, Зара поняла, что у него снова плохое настроение. В последние дни это было его естественным состоянием – из-за неожиданного сопротивления со стороны Альбике. Зара знала, что он сделал уже несколько заходов для примирения, но постоянно получал отказ, несмотря на цветы, конфеты и перевод энной суммы денег, чтобы прежняя жена ушла с работы (с которой она также отказалась уйти).

Зара молча приняла у него пиджак и, пока Эмран переодевался в домашнюю одежду, подогрела ужин. Погруженный в свои мысли, он не проронил ни слова, пока ел, и лишь когда прошел в гостиную и, по обыкновению, устроился на диване, спросил, как Зара провела день.

– Я была в ателье. Потом прошлась по магазинам. А ты? Чем-то расстроен?

Эмран задумчиво поглаживал ее талию, приобняв рукой, и не отвечал на вопрос. Посмотрел на нее внимательнее обычного, оглядел с ног до головы, и Зара почувствовала, как по рукам пробежали мурашки. По совету Амины она набралась смелости и сходила к платному гинекологу, причем от страха перед мужем съездила на самую окраину Москвы. Врач выписала ей противозачаточные таблетки, и потом Зара полчаса ходила вокруг аптеки, снова и снова обмирая при мысли, что ее замысел раскроется. Когда везла упаковку в сумке, на каждой станции порывалась выйти и выбросить ее в помойку. Потом долго металась по квартире, думая, куда спрятать пачку: закопать среди своего белья? Под матрас? В шкаф, среди круп и макарон? Казалось, Эмран может заглянуть куда угодно. Наконец, прикинув все возможные варианты, Зара пришла к выводу, что с наименьшей вероятностью он заинтересуется ее швейной машинкой, и засунула блистер в ящик для мелочей под приставной платформой.

В ту ночь Эмран был с ней, и ей казалось, что он почует присутствие в квартире нового медицинского препарата. Но он ничего не заподозрил, и на следующий день страх чуть отступил. А потом отступил еще подальше, и Зара осмелилась снять несколько купюр, положила в неприметное портмоне, завернула в белый бюстгальтер, в котором приехала в Москву и который с тех пор никогда не надевала, и засунула подальше в шкаф. Если Эмран и найдет ее «нычку», то только одну. А если не найдет ничего, то через полгода-год, если все получится, она сможет спокойно от него уйти. Ужасно долго, но меньше, чем вся жизнь.

– Что случилось? – с тревогой спросила Зара, не в силах вынести странного молчания.

Вместо слов Эмран привлек ее к себе и начал целовать. Зара сдержала вздох облегчения. Стянув с нее футболку, Эмран с подозрительной ненасытностью ласкал ее и вдруг, прижавшись к ее щеке, прошептал на ухо:

– Завтра ты переедешь в мой дом в Подмосковье.

Зара мгновенно вскочила, будто ее ударило разрядом в тысячу вольт.

– Нет, пожалуйста… – взмолилась она. – Нет!

– Это ненадолго. – Эмран между тем притянул ее обратно, продолжая начатое. – Я хочу ее позлить. Она сразу примчится обратно, как только узнает, что ты зашла в ее дом.

Зара подавила желание вцепиться ногтями ему в глаза, расцарапать до крови лицо. Как он смеет так с ней поступать? Чем она заслужила такое обращение?

– А вдруг она не вернется? – спросила она.

Невыплеснутая обида превратилась в слезы.

– Вернется.

– Ты уже так говорил! Ты уже говорил, что она смирится, но это оказалась неправда.

– Не хочу это обсуждать. – Тон Эмрана начал отдавать раздражением, но Зара в кои-то веки решилась не отступать.

– Прошу тебя. – Она уперла ладони в его грудь, не позволяя обнять себя. – Прошу, скажи мне, что будет, если она не захочет вернуться? Кого ты выберешь? Ведь тебе придется выбирать.

– Боишься, что я отправлю тебя к мамочке? – насмешливо спросил Эмран.

«Мечтаю об этом!» – подумала Зара, но смолчала, глядя ему в глаза.

Сайларов вздохнул, опустил голову и задумался.

«Пожалуйста, скажи, что выберешь ее, – мысленно взмолилась Зара. – Я не обижусь, правда. Я уеду к мамочке. Я даже оставлю все драгоценности и вещи. Только выбери ее. Ты ведь любишь ее, раз не можешь отпустить? Пожалуйста».

– Если и после этого она не вернется, – наконец произнес Эмран серьезно, – ты останешься. Я не хочу терять Бику, нас с ней очень многое связывает, но… Я никогда не выберу ту, которая меня бросила. Я пытался ее вернуть, я хотел все наладить, а она уперлась, как ослица. Нарушает наши традиции. Что ж, если она будет продолжать строить из себя недотрогу, хер с ней. Я никогда не буду ползать на коленях за женщиной.

Эмран вновь хотел ее обнять, но Заре этого было мало. Она с отчаянием слушала его: весь ее план рухнет, если она окажется на чужой территории. Прятать деньги и таблетки в чужом доме, не зная, кто куда и когда сунет нос. Убегать из охраняемого поселка у черта на куличиках… Если Сайларов ее там поселит, все резко усложнится, не говоря уж о его детях, которые наверняка постараются с ней по-своему расквитаться.

– Если она не вернется, я смогу вернуться сюда? – спросила Зара, снова увернувшись от поцелуя Эмрана. – Рома, ты же понимаешь, я не смогу там жить…

– Сегодня день обсуждений, что ли? – скривился он. – Потом поговорим. Я не могу ни о чем думать, пока ты передо мной в таком виде. – И он кивнул на ее полуобнаженное тело.

Зара прикрылась диванной подушкой.

– Один вопрос. Пожалуйста. – Она перестала сдерживать слезы и всхлипнула. – Я там не останусь, правда?

– Останешься, естественно. – Эмран потянул на себя подушку. – Это мой дом, и ты будешь жить там, где живу я.

– Но там же…

– За детей не беспокойся. Сати пора замуж, меня про нее уже спрашивали. Надим парень смышленый, он тебя не обидит. Да и его скоро женю. А Мика, которого ты так боишься, закончит четвертый курс и летом уедет на стажировку в Британию. Он вообще рвется за границу, думаю, он там зацепится и будет приезжать только по праздникам. Так что дом будет полностью в нашем распоряжении, пока не родишь мне новых детишек. Если Альбике не вернется, будет так. Все, хватит болтать. Покажи, как ты по мне скучала…

Белый джип Сайларова завернул на парковку среди аккуратных, окруженных пихтами двухэтажных домиков. Коттеджный поселок как с картинки, машина как с картинки, но Зару била такая дрожь, что будь она послабее, точно упала бы в обморок. Она и хотела упасть, чтобы Эмран донес ее без сознания до дома и оставил в какой-нибудь комнате, откуда она не выйдет, пока не вернется Альбике или пока все остальные обитатели дома не разлетятся по своим семьям…

Увы, сознание было яснее ясного, и когда Эмран заглушил двигатель, ей пришлось вылезти из машины.

– Ну что ты, Заруш, все будет в порядке, – ласково сказал он. – Я рядом и никому не позволю тебя обидеть. Ты – моя жена, и они обязаны уважать мой выбор.

«Обязаны, но заставить ты их не можешь», – мысленно ответила Зара и полезла на заднее сиденье, где в коробке лежала ее швейная машинка.

– Это тебе сейчас зачем? – буркнул Эмран. – Парни все донесут.

Зара, мотнув головой, вцепилась в тяжелую коробку и выволокла ее из салона. Эмран недовольно фыркнул и зашагал вперед.

– Запоминай дорогу, хоть тут и недалеко. – Он указал на один из коттеджей. – Вот мой… наш дом. А в соседнем Дачиевы, туда Лаура замуж вышла.

Зара плелась следом. Сердце под горлом еле билось от волнения. Она пыталась представить, как общаться с его детьми, но в голове было пусто. Будь она хотя бы лет на десять старше их… а теперь выходит, что она в доме самая младшая. Зара подумала, что, если бы так поступил ее отец, уж она бы постаралась отравить жизнь новой жене, хотя бы исподтишка.

Они поднялись по ступенькам на крыльцо, и Сайларов открыл дверь в ее новую, еще худшую жизнь. Последней надежде, что дома никого не окажется и у нее будет время немного привыкнуть к обстановке, не суждено было сбыться – из зала вышла девушка в домашних трениках и огромной футболке, и Зара сразу признала Сати. Разинув рот, девушка уставилась на Зару. Та покрепче прижала к себе машинку, словно щит от ядовитых стрел, которые в нее явно собралась запустить молодая хозяйка дома.

– Привет, Сати, – будничным тоном сказал Эмран. – Рот закрой, а то ворона влетит.

– Что это?! – злобно спросила девушка, глядя на Зару с отвращением, как на противное насекомое.

– Это Зара, моя жена. Она будет жить здесь.

Сати аж посерела лицом.

– Ты что, с ума сошел, отец?! Не будет она здесь жить! Это наш дом! Ты не можешь приводить сюда своих женщин!

– Как я сказал, так и будет, – жестко ответил Эмран и предупреждающе поднял палец. – Не зли меня.

«Интересно, а чего он ожидал?» – подумала Зара, мечтая раствориться в воздухе.

– Я не хочу жить под одной крышей с какой-то тварью, которую ты подобрал не пойми где! – не унималась Сати. – Как ты можешь… Я здесь и секунды не останусь, если ты ее сюда поселишь! Это просто возмутительно!

Эмран в два шага оказался перед ней и залепил пощечину. Сати вскрикнула и ухватилась за щеку. Зара не завидовала ей, знала, что он умеет бить сильно. С лестницы в глубине холла донесся шум, и на ней показались Мика и Надим. Они шутя пихали друг друга, чтобы первыми добраться до места ссоры, но едва заметили Зару, как сразу помрачнели. Оба парня в растерянности остановились на полпути.

– Идите сюда! – позвал Эмран. – Живо!

Они сошли вниз и встали рядом с сестрой. Зара, все так же стискивая коробку, искоса посмотрела на свою новую «семью». Ну вот и встретилась с семейкой из соцсети. Лицо Надима выглядело спокойным, хотя взгляд был тяжелый, как у отца. Мика, при виде которого у Зары волоски на руках встали дыбом, также не мигая смотрел на нее, испепеляя черными глазами. Она почему-то вспомнила танец, который они вместе танцевали на той злополучной свадьбе, когда ее заметил Эмран. Вспомнила волнение, которое ее охватило, когда она заставила себя поднять на него глаза, выдавить первую улыбку. Вспомнила, как он искренне улыбнулся в ответ, и она стала самой счастливой девушкой на чужой свадьбе. А потом появился проклятый Рамин, и волшебство исчезло. И вместо прекрасного принца в жизнь Зары ворвался старый король, а принц превратился в огнедышащего дракона.

– Я хочу, чтобы вы все хорошенько запомнили, – раздался голос Эмрана, и Зара вздрогнула, вырванная из воспоминаний. – Зара – моя жена, и она будет жить здесь, раз ваша мама возвращаться не хочет. Я не позволю унижать и оскорблять ее, и любой из вас, кто пойдет против нее, считайте, что он пошел против меня. А вы знаете, что бывает, если меня разозлить. – Тут Эмран многозначительно посмотрел на Мику. – Поэтому не советую испытывать мое терпение. Вы уже не дети, вот и ведите себя подобающе. Моя личная жизнь не обсуждается.

– А как же мама? – с обидой спросила Сати. – Может, она еще вернется!

– Может, и вернется, если ты ее уговоришь, – ответил Эмран. – Меня она слушать не желает, я тут бессилен.

– Просто блеск, – процедил Мика, все еще не сводя прожигающего взгляда с Зары.

– Ты что-то сказал?

– Да я просто в диком восторге, что теперь у нас будет личная швея. Носки сшить сможешь?

– А ну заткнулся! – рявкнул Эмран.

– Пусть лучше сошьет себе саван, – вставила Сати.

– Заткнулись оба!

Зара зажмурилась, чувствуя на щеках теплые влажные ручейки.

– Смотрите-ка, она ревет. Наверное, от счастья, что удачно ввинтилась в чужую семью, – донесся едкий голос Мики. – Поздравляю, Зара, это был отличный план.

– Заглохни уже, – спокойно сказал Надим, а потом его голос раздался совсем рядом: – Тебе помочь?

Она открыла глаза: старший сын Сайларова протянул к ней руки, собираясь взять коробку с машинкой. Он даже приветливо улыбнулся, но что-то такое было в его глазах… Зара затрясла головой и крепче обхватила коробку.

– Предупреждаю в последний раз: если вы оба еще хоть раз косо посмотрите… – уже вовсю распекал Сати и Мику Эмран, но Зара видела по их лицам, что его угрозы не пугали их, а только злили.

– Не бойся, – продолжал Надим. – Они побесятся и отойдут. Сама понимаешь, такая ситуация… Сложно воспринимать ее спокойно.

Зара исподлобья покосилась на него, не понимая, зачем он вообще с ней разговаривает. Было бы проще, если бы они все ее игнорировали.

– Хочешь, поставь пока сюда?

Надим указал на стол в гостиной, но Зара не хотела отпускать машинку, цепляясь за нее, как утопающий – за спасательный круг. Она неловко перехватила свою ношу, и тогда парень просто взялся за коробку и потянул на себя.

– Давай-давай. Не уроню. Я тут самый адекватный.

Зара нехотя выпустила коробку и с беспокойством проследила, как он ушел в видневшуюся из коридора гостиную, бережно поставил машинку на журнальный столик, а потом поднял руки вверх, показывая, что ничего не имеет в виду, и улыбнулся.

Да, Зару беспокоило, что любой из младших Сайларовых может из мести разбить ее машинку, но больше волновало, как бы через ящичек, через коробку не просочились противозачаточные таблетки.

Ссора за ее спиной разрасталась. Эмран уже пригрозил лишить Сати и Мику всего, что можно, кроме права дышать. Вернувшийся Надим развел руками:

– Добро пожаловать в нашу семью! Идем на кухню, пусть без нас тут развлекаются. Кофе? Чай? Салфетки?

Зара, не зная, куда деваться, утерла ладонью глаза и поплелась за ним. Его добродушию она не доверяла. Может, из-за того, что Надим был очень похож на отца внешне и вызывал неприятные ассоциации, может, потому что ни от одного из Сайларовых… нет, ни от одного из мужчин в своей жизни она еще не видела добра и поддержки. Разве что Асвад… да и то не особо считается.

– Так что ты будешь?

– Кофе, – выдавила Зара, разглядывая кухню в бежевых тонах размером со всю ее московскую квартиру.

Она присела на высокий стул у «островка» и оглянулась на дверь в надежде, что Эмран наконец оставит своих потомков в покое и спасет ее от мучительного внимания Надима.

– Эспрессо, капучино, латте, лунго, флэт-уайт? – Надим склонился к экрану кофемашины и читал названия. – Что тут у нас еще? Я, честно говоря, не кофеман, не вижу большой разницы между этими лунгами и капучинами.

Зара насторожилась. Она могла перепутать с другими блогерами, но, кажется, Мика в своих историях упоминал, что брат любит кофе.

– Капучино, пожалуйста.

– А в чем разница между капучино и латте, не расскажешь?

Надим нажал кнопку, и машина взревела, перемалывая зерна. Голоса в холле стихли.

– Не знаю, – соврала Зара, чтобы прекратить этот подозрительный разговор.

– Да брось. Как же ты тогда выбираешь?

Надим поставил перед ней большую белую кружку с плотной пеной и уселся напротив.

– Ммм, пахнет вкусно. Сахар вон в той штуке.

Казалось, он просто проявляет дружеское участие. Неужели и правда просто адекватный? Зара с благодарностью обхватила руками пузатую кружку и ощутила успокаивающее тепло.

– Говорят, кофеманы – те еще оптимисты, – продолжал Надим светскую беседу, не обращая внимания на скупые ответы Зары. – А еще оригинальны и непредсказуемы. Ну и вообще такие… страстные…

– Вот! – послышался от двери голос Эмрана. – Вот, берите пример со старшего брата. – Сайларов-старший подошел к «островку» и заглянул в Зарину кружку. – Спасибо за заботу, Надим. Хоть кому-то в этом доме еще мозги не отшибло. Принеси из машины вещи, будь добр.

Когда парень ушел, Зара немного расслабилась. Эмран сел напротив и потер руками лицо.

– Упрямые бараны. Ну да я упрямее, – пробормотал он, поднял взгляд и улыбнулся Заре: – Ну вот, самое страшное позади. Все наладится. Допивай свой кофе, и пойдем покажу тебе нашу комнату.

Зара послушно осушила чашку и пошла за Эмраном на второй этаж. Хотела захватить с собой машинку, но он велел оставить «свою долбаную погремушку» внизу, так как в спальне не на что ее поставить.

Дом казался слишком большим и неуютным. К московской квартире Зара кое-как привыкла, там она была полноправной хозяйкой, а здесь чувствовала, что не сможет и лишнего шагу ступить, чтобы не вызвать гнев «детей». Наверняка Альбике выбирала эти обои, вешала на стены эти картины, расставляла на полках шкафов эти фигурки и рамки с фотографиями. Ее не было, и одновременно она была повсюду, а Зара – у нее в гостях.

Как же глупо. Она никогда не сможет здесь прижиться.

«Пошел вон. Я не сошла с ума».

Она и не хочет приживаться.

Эмран завел ее в спальню и прикрыл дверь.

– Вот. Располагайся. Сейчас Надим притащит твои чемоданы.

Зара с тоской посмотрела на широкую кровать. Здесь он спал с Альбике. Она поежилась, словно первая жена глядела откуда-то с укоризной. Эмран обнял ее сзади. Просто так, пока ни на что не намекая.

«Пошел вон…»

– А как же… дети?

– А что дети?

– Ну, они же здесь. Это как-то… некрасиво.

– Все красиво, что я решил.

«Пошел вон…»

Когда Надим занес им чемоданы, когда на коттеджный поселок упала ночь, когда «дети» перестали курсировать по коридору между ванной и своими комнатами, когда Зара застелила один на двоих матрас чистой простыней и улеглась под одно на двоих одеяло, Эмран придвинулся к ней поближе и пустил в ход руки. Изменения в привычной обстановке его явно взбодрили.

– Я сегодня не могу, – с искусственной досадой в голосе сказала Зара. – У меня эти дни начались.

Эмран издал разочарованный вздох:

– Раньше нельзя было сказать?

– Я только что увидела.

Он, будто не веря, пошарил у нее между ног и нащупал крылышки прокладки.

– Ладно, сейчас что-нибудь придумаем.

– Хорошо. Ой, я только схожу воды попью?

– Смотри не заблудись.

Подсвечивая себе путь фонариком на телефоне, Зара спустилась вниз, но сначала направилась не в кухню, а в гостиную, где на журнальном столике все так же стояла коробка с ее «погремушкой». Зара осторожно открыла ее, вытащила машинку, сняла приставную платформу и проверила ящичек.

«Пошел вон».

Она выковыряла первую таблетку по схеме, спрятала блистер обратно, засунула машинку в коробку. Пожалуй, пока в этом доме лучшего тайника не найдешь.

На кухне Зара налила воды и проглотила таблетку. Она хотела – видит Всевышний – она хотела детей, просто не от него. Ей снова было страшно, что Эмран узнает, но дальше отступать было некуда. Переезд в дом Альбике ее окончательно добил, хотя казалось, куда уж дальше.

Зара вернулась в спальню. Муж ее ждал.

Немного потерпеть, и она от него сбежит. Надо снова взять себя в руки. Ничем себя не выдавать, чтобы он ни на миг в ней не усомнился и не пытался проверять. Эмран-Баран потянулся к ней губами, а Зара закрыла глаза и представила очередного турецкого актера, кажется, Фуркана Андыча.

«Пошел вон!», – пела в голове «ВИА Гра».