Цель – это осознанный образ предполагаемого результата. Цели могут быть совсем небольшими или очень объемными. Если мы говорим о мотивации учиться, то в младшем школьном возрасте цели не слишком важны. Да, они будут, но, скорее всего, краткосрочные. Основная движущая сила мотивации у младших школьников – познавательный интерес, о котором мы говорили в предыдущей главе. Узнать, как что-то устроено, решить сложную задачу или просто почувствовать себя взрослым и успешным, быстро справившись с домашним заданием, – все это поддерживает желание учиться лучше, чем абстрактные разговоры о будущем. Пусть даже это будущее наступит в следующем году – младший школьник еще не умеет планировать так надолго.
Напомню, что когда интереса у ребенка не возникает, стоит внимательно посмотреть на ресурс: те структуры коры головного мозга, которые «отвечают» за способности учиться. Об этом мы очень подробно поговорим во второй части книги. Но это не значит, что главу про цели можно пропустить. Ведь младшая школа – это тот период, когда целеполаганию нужно активно учить. Да, это тоже навык, который нужно формировать. И желательно делать это осознанно.
Для подростков получить знания – уже не самоцель, а путь к результату, который закроет личностные потребности: победить на олимпиаде, поступить на интересующую специальность и т. д. Иначе говоря, для них цель – это видение будущего, самого ближайшего или далекого. В любом случае будущее обязательно должно нравиться ребенку.
Некоторые современные исследователи считают, что целеполагание – не один, а два разных навыка. Первый: это умение ставить цели, а второй – способность их достигать. И если с постановкой целей обычно проблем нет, то с исполнением часто беда.
Случалось ли, что в конце учебного года ваш школьник клятвенно обещал каждый день каникул немного заниматься: наверстывать упущенное за год или взяться за английский? В этот момент он действительно хочет подтянуть знания и улучшить успеваемость. И вроде бы цель поставлена и даже на задачи разбита, но что-то пошло не так. Летом ребенок занят всем, чем угодно, кроме занятий. Даже если сидеть за книжкой нужно 15–30 минут.
Волевая сфера у младших школьников еще недостаточно развита, чтобы самостоятельно каждый день прилагать усилия для какого-то отсроченного результата. А ребята 11–14 лет склонны преувеличивать свои волевые качества.
Они совершенно искренне дают слово что-то делать, но по-прежнему нуждаются в помощи. Особенно если что-то делать нужно довольно долго: целое лето. Ведь в этом возрасте есть стойкое ощущение: впереди еще много времени. Сегодня не получилось – сделаю завтра. Не вышло завтра – возьмусь за ум со следующей недели. В масштабе текущего дня даже нам, взрослым, сложно оценить масштаб недели или месяца. А уж школьнику и подавно кажется, что лето – это целая вечность, а сентябрь наступит в следующей жизни.
А еще, когда большая цель разделена на небольшие задачи, ребенку сложно оценить важность маленьких усилий каждый день. Он успокаивает себя: «Подумаешь, сегодня не выучил/не написал/не позанимался. Один день ничего не изменит». Школьники тоже так размышляют. Только таких дней становится все больше и больше. В итоге хорошая цель превращается в «невидимого слона» – она кажется огромной и трубит с грозным упреком: «Надо!» Но результата, даже небольшого, который мотивировал бы двигаться дальше, не видно.
Будет намного проще, если мы визуализируем путь к цели. Сделаем это буквально: нарисуем на листе большого формата дорожку, как в игре-«бродилке», с количеством полей по числу необходимых дней. Можно сделать дорожку только на 30 дней, а потом обновлять.
Каждое седьмое поле «дорожки» рекомендую делать больше остальных – это будет выходной, время для промежуточных итогов и рефлексии. Если хочется, можно пририсовать темный лес, страшных демонов или, наоборот, добавить красивых картинок. Главное, чтобы сами поля оставались после этого заметными. Теперь нужно повесить план нашего пути на видное место и каждый день отмечать одно поле веселым смайликом или восклицательным знаком. Если за день ничего не было сделано – оставить поле пустым.
Всю работу, начиная от постановки цели и заканчивая рисованием дорожки, нужно проделать вместе с ребенком, а не за него. Если вы просто вывесите план и объясните правила, то ребенок включится с меньшим интересом. Ведь такое предложение тоже выглядит как очередная директива от мамы, только оформлена немного по-другому. Но на самом деле суть остается прежней: мы не даем возможности ребенку присвоить себе цель и путь к ней. А без присвоения нет и вовлечения.
Давайте проведем аналогию со взрослой жизнью. Захочется ли вам работать, когда начальник постоянно стоит над душой и указывает на все, вплоть до мелочей: какую пачку бумаги открыть первой, какой объем работы выполнить за час? Скорее всего, тотальный контроль отобьет всякое желание участвовать даже в самом интересном проекте. Вы выполните все указания, но вряд ли будете вовлечены. Скорее наоборот – вы будете уверены, что все сделаете неправильно. Поэтому решите, что лучше вообще не проявлять инициативу, а при первой же возможности сбежать с этой работы.
Другое дело, когда проект реализуете вы сами. В заданных рамках, но в удобном для вас темпе, в спокойной атмосфере. С возможностью обсудить с начальником трудности и не получить за это по голове. Поэтому – фантазируйте вместе. Не нравится «бродилка» – нарисуйте домики с окошками-целями и крышей, где можно подвести итоги. Сделал ребенок намеченное – «зажег» окошко в домике: закрасил ярким цветом или вклеил наклейку.
Итак, поле нарисовано, и сразу видно, сколько времени у нас есть. Можно проанализировать пустые поля: почему не получилось в этот день позаниматься? Приехали нежданные гости, поднялась температура, младшая сестра куда-то спрятала учебник? Или все-таки не хватило собранности, самоорганизации, дисциплины? Это повод подумать, что нужно улучшить: может, выделить для занятий определенное время или изменить уже установленное.
Далеко не всегда ребенок может точно озвучить причины, по которым он что-то не выполнил: ему самому порой сложно это понять. Поэтому обсуждайте, «разматывайте» цепочку событий. Обязательно повторяйте то, что сказал ребенок. Когда вы «возвращаете» школьнику его же слова, понимание вырастает в разы. Таким образом, ваше обсуждение может выглядеть примерно так:
Р (родитель): У тебя вчера не получилось позаниматься. Скажи, пожалуйста, почему.
Ш (школьник): Я забыл.
Р: Ты забыл, ладно. А почему?
Ш: Вообще-то я с утра помнил… Но еще вчера не понял одну задачу.
Конечно, ваше обсуждение может быть длиннее, и результат оказаться другим. Важно, что так вы точно определите источник трудностей и сможете их устранить.
Что касается вознаграждения за труды, то для многих детей ровные ряды смайликов на ватмане или заполненные окошки домиков – уже победа. Они будут стремиться что-то делать каждый день просто потому, что чувствуют азарт: а получится ли не пропустить ни дня? А может, сделать двойную норму за день? Эта технология прекрасно работает в компьютерных играх. Прошел уровень – получил аплодисменты и красивую картинку на экране с надписью вроде: «Молодец!» В реальной жизни соревновательный эффект усиливается, если аналогичный план есть у взрослого или другого ребенка.
Бывает, что младшим школьникам важны более существенные поощрения. Например, красивая наклейка в конце недели, если не пропущено ни одного поля. Или сюрприз, когда продержался месяц: игрушка вроде кубика Рубика и прочие мелочи. Лучше не денежный, иначе цель «подтянуть знания» может уйти на второй план, а на первый выйдет желание «накопить на игру» и т. д.
Очень важно, чтобы подарок оставался именно сюрпризом, а не обязательной наградой: «Ты будешь заниматься каждый день, а за это получишь…» Конечно, обещание что-то получить очень вдохновляет. Но с каждым разом ставки будут повышаться: если в первый раз сработал кубик Рубика, то в следующий ребенок потребует более существенной награды. Даже если вы можете ее купить, купите ее просто так, без условий. Иначе есть большой риск перевести всю учебу в товарно-денежные отношения. А потом придираться как заказчик к исполнителю: «А почему тут ничего не сделано? Я за такое не заплачу». Это не имеет никакого отношения к процессу целеполагания и уж совершенно точно не способствует развитию внутренней мотивации учиться.
«Не вижу ничего плохого в том, чтобы поощрять ребенка за хорошие оценки. Это ведь его работа: получил “пятерку” – заработал немного карманных денег. Мы практикуем это уже целую четверть. И я не знаю, что еще заставит ребенка ответственно относиться к учебе».
Подобное мнение до сих пор разделяет некоторое количество родителей. Действительно, и чем плох такой подход? Начнем с того, что обучение, хоть и очень энергозатратно, к работе не имеет никакого отношения. Ведь работодатель платит за конкретные умения и навыки, которые в конечном итоге приносят реальную прибыль. Эта прибыль покрывает расходы на производство и идет в фонд заработной платы. Чем лучше показатели сотрудника, тем больше товаров или клиентов. Растет доход, а значит, у работодателя появляется ресурс и на премии, и на увеличение оклада. Повторюсь, он появляется не из воздуха, а благодаря усилиям сотрудников. И для них эта взаимосвязь чаще всего очевидна.
Когда мы приучаем ребенка к денежным выплатам за учебные достижения, то:
– формируем ложное представление о причинах и следствиях, воспитываем потребителя, а не творца. Школьник не понимает, как результаты его учебы помогают достичь какой-то более глобальной цели (в отличие от сотрудника, плохая работа которого отразится на успехе компании в целом);.
– загоняем себя в ситуацию, когда из года в год ставки будут расти в соответствии с запросами ребенка. И если сейчас вам хватает тысячи рублей за отличную четверть, то через год этого стимула станет недостаточно;
– подменяем внутреннюю мотивацию внешней, обесцениваем радость получения знаний и приложенных усилий. То есть школьник радуется не тому, что, наконец, сам дошел до правильного решения задачи, а вознаграждению.
Мама из нашего примера права – очень сложно отказаться от денежного поощрения без потери качества учебы. Но можно. Главное – оставаться твердым в своем решении и «сворачивать» материальное вознаграждение постепенно, но неуклонно. И говорить с ребенком о том, каким он видит свое ближайшее будущее. Здесь как раз пригодятся инструменты целеполагания. Обсуждайте с ребенком, особенно со старшеклассником, чего он хочет в этой жизни. Если подросток затрудняется с ответом, предложите ему нарисовать карту желаний. Решите, что нужно для исполнения каждой мечты.
Вам кажется, что ребенок ставит уж очень нереальные цели, вроде «выиграть миллион в лотерею и ничего не делать»? Это повод немного расширить его опыт. Например, посмотреть статистику выигрышей. Почитать биографии богатых и успешных людей, которые могут себе позволить вечный отпуск – действительно ли они бездельничают днями напролет?
Чем шире у ребенка картина мира, тем проще ему принимать решения.
Даже если школьник мечтает создать свою музыкальную группу или представляет себя крупным блогером – прекрасно. Лучше, если он сядет и распишет план: как он этого достигнет. Сколько времени готов этому уделять? Как поймет, что идет к результату, а не топчется на месте? Помешают ли блогерству учеба и куча домашних заданий в придачу? Вот и повод научиться самоорганизации и попробовать техники быстрого обучения, о которых будем говорить в третьей части книги.
«Сын в восьмом классе, тяжело просыпается, по утрам не может ни на чем сосредоточиться. При этом ложится поздно, порой за полночь. Попытались наладить его график: поговорили, поставили цель укладываться не позже 22:30, нарисовали план. Продержался пару дней, потом махнул рукой. Теперь снова все по-прежнему. Что делать?»
ПРОШЕЛ УРОВЕНЬ – ПОЛУЧИЛ АПЛОДИСМЕНТЫ И КРАСИВУЮ КАРТИНКУ НА ЭКРАНЕ С НАДПИСЬЮ ВРОДЕ: «МОЛОДЕЦ!» В РЕАЛЬНОЙ ЖИЗНИ СОРЕВНОВАТЕЛЬНЫЙ ЭФФЕКТ УСИЛИВАЕТСЯ, ЕСЛИ АНАЛОГИЧНЫЙ ПЛАН ЕСТЬ У ВЗРОСЛОГО ИЛИ ДРУГОГО РЕБЕНКА.
Строго говоря, «лечь не позже 22:30» – скорее, задача для достижения другой цели: чувствовать себя бодрым по утрам, больше успевать, стать более организованным. Конечно, полноценный сон очень важен, особенно для здоровья подрастающего организма. Более того, даже некоторые младшие школьники сами осознанно укладываются пораньше, если завтра предстоит ранний подъем. Особенно спортсмены. И уж если ребенок может связать достаточный сон и бодрость с утра, то подросток тем более в состоянии это сделать. И когда он все понимает, но делает по-своему, нужно разбираться не с инструментами целеполагания. Важно выяснить, а действительно ли это истинная цель ребенка? Скорее всего, нет.
Только вряд ли младший школьник или подросток скажет вам об этом открытым текстом. Ведь он почему-то согласился на вашу «правильную» цель – может быть, боялся обидеть или упустить предложенные выгоды. Возможно, решил, что проще согласиться, чем объяснить. Или в вашей семье вообще не принято ничего обсуждать, а просто делать, как сказали. В любом случае, в нашем примере не ребенок поставил цель ложиться пораньше, а ему ее поставили.
Да, время от времени мы требуем от ребенка пить горькие лекарства или делать не слишком веселые вещи, например, убирать за собой. Важно не выдавать ваши требования за цели школьника. И уж тем более не пенять ему: «Ну ты же поставил цель, нужно идти до конца!»
Как же поступить с нашим школьником, который засиживается до полуночи? Как минимум, сначала понять, почему он не ложится раньше. Например, с помощью простого упражнения «Я бы сделал, если бы не…». Попросите ребенка продолжить эту фразу: «Я бы лег спать раньше, если бы не…» Обязательно: начните разговор в доверительной атмосфере. Важно, чтобы между вами и ребенком был налажен эмоциональный контакт. То есть ваше общение в принципе не сводится к просьбам-требованиям. Хотя даже в этом случае вряд ли вы сразу выйдете на истинную причину. Поэтому не останавливайтесь на первом ответе, как в случае с рефлексией в предыдущей подглаве. Не ругайте ребенка за «неправильные» мотивы, не читайте нравоучений. И не ждите, что он расскажет вам все сразу и прямо. Возможно, таких разговоров понадобится несколько.
И еще – не убирайте частичку «не» из второй части формулировки. Сравните: «Я бы лег спать пораньше, если бы успел сделать уроки» – звучит как признание в собственном провале. А как охотно мы готовы признавать свои промахи? Особенно человеку, который и без того находит повод нас покритиковать? С «не» звучит немного иначе: «Я бы лег спать пораньше, если бы не закопался с уроками». Согласитесь, здесь мы словно перекладываем ответственность с себя на тех, кто слишком много задает на дом. И хотя на смысловом уровне ничего не изменилось, в таком ключе обсуждать неудачи уже проще.
Но, конечно, у подростка из нашего примера причины были куда серьезнее. Оказалось, что он допоздна зависает в телефоне. В другое время ему то нельзя, то некогда. А там, в виртуальном мире, есть друзья, чувство успешности, радость жизни. В реальности же только учеба, репетиторы, требования и ограничения. В его картине мира раньше лечь спать – значит лишиться мощного источника позитивных эмоций. И все ради чего? Чтобы уже с утра уделять больше времени занятиям, от которых воротит?
Здесь можно провести аналогию с состоянием мамы в декрете. Вся ее жизнь в первые два года подчинена требованиям ребенка, подстроена под его изменяющийся режим. Но у мамы есть и свои интересы, желания, друзья. Поэтому, когда младенец засыпает, она может вдруг залипнуть в телефоне, полчаса наслаждаться чашкой чая или лежанием в ванной вместо сна. Да, спать маме по-прежнему необходимо. И окружающим порой кажется, что зря она сидит на кухне или в телефоне вместо того, чтобы тут же бежать в кровать. Но в это время мама получает удовольствие от жизни. Выдыхает. Да, завтра может быть сложный день или случится непростая ночь, но сейчас ей важно подзарядиться эмоциями. А к недосыпу она уже привыкла.
Так и наш подросток уже привык. Тем более, он может отсыпаться на выходных. Поэтому и не собирается отказываться от радостей виртуальной жизни.
Что же делать? Как минимум: постепенно добавлять ограничения в использовании телефона и находить радости в жизни реальной. Как это внедрить максимально безболезненно, обсудим в четвертой главе. А пока еще раз обращу внимание на важность доверительного контакта. С ребенком, а тем более подростком, надо разговаривать не только на бытовые темы, но и о том, чего он хочет получить от жизни. Помогать ему сформулировать его истинные цели. Возможно, с помощью карты желаний. Там, кстати, скорее всего, и будет ответ на вопрос, что заменит виртуальный мир. Если контакт между вами и ребенком нарушен, то стоит сначала обратиться за помощью к психологу.
И не забывайте, что подростки часто действуют наперекор в знак протеста. И если демонстративный протест хорошо видно, то разглядеть молчаливое несогласие уже труднее.
Я знаю семью, в которой школьнику, умнице и спортсмену, запрещали получать оценки ниже «четверки». А итоговые: четвертные и годовые должны были быть только «отличными». Ребенок не взбунтовался – просто закрылся от родителей, начал обманывать, перешел к манипуляциям. Когда же родители немного ослабили требования, в электронном дневнике замаячили «тройки». Отношения накалялись. Родители, хоть и более мягко, но по-прежнему выясняли отношения по поводу каждой «плохой» оценки. Ребенок начал обманывать все чаще.
Вот он согласно кивает, когда предлагают репетитора по английскому. А у репетитора делает все, чтобы ничего не делать: не выполняет домашние задания, регулярно опаздывает, прикидывается, что не понимает объяснений, не старается запомнить новые слова хотя бы во время занятия. Родителям же с невинным взглядом жалуется на методы преподавания, выторговывает «плюшки» – я сегодня схожу на английский, но завтра пропущу спорт. Очного репетитора заменили преподавателем онлайн, чтобы хоть как-то контролировать процесс. И пока родители наблюдали за занятием, все было более-менее продуктивно. Но едва они расслабились, как получили обратную связь от педагога: ребенок ничего не хочет делать, сидит в телефоне. То есть протест против родительского контроля проявлялся и по отношению к другим людям.
При таком раскладе даже самый прекрасный репетитор, как бы он ни старался, не сможет заинтересовать своим предметом. По сути, в течение многих лет запрета на плохие оценки ребенок просто выполнял чужую программу, «заказ работодателя» – быть отличником. Причем достижений требовали не только в школе, но и в спорте. И ребенок безропотно выполнял то, что от него ждали, потому что основным мотивом выступал страх расстроить родителей.
Страх держал в напряжении, напряжение сковывало познавательный интерес. Откуда взяться опыту радости познания, удовольствия от постановки и достижения собственных целей при таком тотальном контроле?
К счастью, в этой семье сейчас все хорошо. Сначала пришлось восстанавливать доверительные отношения с помощью семейного психолога – ситуация зашла слишком далеко, чтобы решить ее собственными силами. Давайте посмотрим, как можно было предотвратить такое развитие событий на разных этапах.
Первое и самое очевидное – не требовать от ребенка хороших оценок изначально. Ведь это не что иное, как «заказ работодателя», о котором мы уже говорили. Да, тут стимулом, скорее всего, выступали нематериальные вещи. Но это не меняет того, что в учебе родители были заинтересованы больше, чем сам ребенок. Они не давали школьнику права на ошибку. А ведь ошибки – закономерный этап обучения.
Все родители хотят, чтобы сын или дочь хорошо учились, завоевывали медали и оставались образцово-показательными представителями семьи. Но часто это желание основано на страхах, которые с ребенком не связаны. Например, страх показать окружающим, что вы – не слишком хорошая мать или не такой прекрасный отец, вовсе не эксперт в воспитании, и ваши дети далеко не лучше всех. Важно осознать этот страх и отделить свои ожидания от реального человечка.
Вы же помните: внешняя мотивация убивает внутреннюю мотивацию. Поэтому куда проще сразу поддержать желание учиться: включить интерес, добавить положительные эмоции и помогать преодолевать учебные трудности. Как именно – поговорим в следующей части.
Предположим, родители упустили этот момент и всю начальную школу учеба держалась на внешнем контроле. Понятно, что желание учиться не возникнет вдруг, по щелчку пальцев, едва исчезнет тотальный контроль. Наоборот, нужно быть готовым к тому, что какие-то предметы обязательно просядут. И параллельно искать внутренние точки опоры: интерес, цели на эту жизнь или хотя бы на какой-то ее период. Здесь помогут все рекомендации из подглавы «Меняем ведущий мотив».
И огромную роль будет играть качество вашего общения с ребенком.
• Какое оно: доверительное или поверхностное?
• Можете ли вы поговорить не только на бытовые темы, но и на более глубокие и даже философские?
• Готовы ли поддержать ребенка в каких-то его интересах, даже если они идут вразрез с вашими?
Предположим, что цели ребенка (а точнее, уже подростка) вас не радуют. Вы видите, что ваш подросток не просто чудит, а своими руками портит будущее: забросил учебу, нашел странных друзей. Запишите свои опасения на листок бумаги. Чем конкретнее вы их сформулируете, тем лучше. Например, «боюсь, что скатится по наклонной» – не самый удачный пример. Напишите четко: «боюсь, что свяжется с плохой компанией», «боюсь, что не сможет сдать ЕГЭ». Выберите сначала какое-то одно опасение. А теперь постарайтесь посмотреть на ситуацию глазами стороннего наблюдателя. В левый столбик запишите все факты, которые подтверждают вашу тревогу. В правый – все то, что опровергает эти страхи.
ЧЕМ ШИРЕ У РЕБЕНКА КАРТИНА МИРА, ТЕМ ПРОЩЕ ЕМУ ПРИНИМАТЬ РЕШЕНИЯ.
Рассмотрим опасение: «боюсь, что свяжется с плохой компанией». В какой компании сейчас проводит время ребенок? Действительно ли там ничему хорошему не научат? Или же, несмотря на такое общение, ваш подросток по-прежнему строит планы на будущее и даже более-менее успевает учиться? Не торопитесь, записывайте факты в течение нескольких дней. Важно рассмотреть ситуацию как можно более детально. Вдруг вы увидите, что ребенку сложно завязывать отношения, выбирать друзей – поэтому в «друзьях» может оказаться любой. И это повод пойти к психологу. Или же вы поймете, что друзья у подростка вовсе не тянут его на «дно». Они просто проживают сложное время подросткового кризиса, как и ваш ребенок. Который действительно готов задуматься о будущем и даже обсуждать его с вами. При одном условии: вы при этом не станете навязать свои, «правильные» представления о том, к чему стремиться. Такой подход – без оценок и ожиданий, поможет не только вам, но и ребенку.
Еще Платон[4] говорил, что целеустремленность присуща всей структуре бытия. А уж человек тем более всегда держит в голове некий образ желаемого будущего. Даже если будущее ограничено одним днем или ближайшим обедом, а цель – весело провести это время или вкусно покушать.
Когда ребенок:
• вообще ничего не хочет;
• отказывается от прежних интересов;
• не стремится к общению с друзьями и в целом ограничивает социальные контакты;
• часто подавлен или раздражен;
• испытывает приступы гнева;
• а может, часто беспокоен и тревожен, —
прежде, чем мотивировать и ставить цели, обратитесь к психотерапевту.
Эти симптомы могут говорить о начинающейся депрессии. Она часто возникает в подростковом возрасте. Причем не только из-за неудачного опыта взаимоотношений, буллинга или психотравмирующей ситуации. Есть и более неочевидные причины: резкое изменение гормонального фона, а также хроническая усталость от чрезмерных нагрузок в школе и в секциях.
Вы наверняка слышали истории про отличников, которые после выпускного класса никуда не захотели поступать. А если и поступили, то не добились выдающихся результатов ни в университете, ни после него. Не потому, что школа отбила желание учиться. На новые победы нужны силы и энергия, а у этих детей их уже не осталось.
Мотивация учиться – лишь часть мотивации к жизни. Когда ребенку в целом неинтересно жить, то и учиться становится незачем.
В здоровом состоянии человек, и тем более ребенок, всегда к чему-то стремится.
Даже если все его действия направлены не на достижение чего-либо, а на избегание этого. Внешне такой ученик производит впечатление лентяя. Но детская лень – это всегда маска. Что скрывается за ней: страх оказаться неуспешным? Нежелание идти в определенный коллектив или к конкретному педагогу? Дефицит энергии? Недостаточное развитие волевой сферы? О ней мы еще поговорим в этой книге. А пока суммируем основные принципы успешного достижения целей: