В основе описанного выше поведения и мироощущения в целом лежат две парадоксально уживающиеся друг с другом фобии – страх оказаться в одиночестве и страх оказаться в западне. Почти наверняка те, кто сейчас демонстрируют симптомы ПРЛ, в детстве в той или иной форме пережили ощущение оставленности. Оно могло проявиться на физическом уровне (например, если кто-то из родителей попал в больницу или умер, или если от ребенка отказались и передали на усыновление, или даже если оставляли одного в колыбели на долгие часы). Это могло быть и чисто эмоциональное переживание (отстраненная, холодная мать, нежеланный, нелюбимый родителями ребенок, вечно отсутствующий и не проявляющий заботу отец). В итоге человек растет в постоянном ужасе, ожидая, что сейчас его снова отвергнут и бросят. Он приносит это чувство и во взрослые отношения. Или, стремясь защититься от новых травм, сам становится замкнутым и нелюдимым. Очень часто носитель пограничного расстройства живет, постоянно впадая в крайности. Представьте себе женщину, которая психологически давит на партнера, отчаянно требуя внимания и гарантий, что ее никогда не покинут. Но в тот же день (несколькими часами позже) та же особа содрогается от ужаса, потому что ей кажется, будто она не может вырваться из клетки. И она вдруг начинает обвинять близкого человека в том, что это он слишком требователен и все время что-то от нее хочет. Она без видимой извне причины вдруг отстраняется, отталкивает близкого человека, жалуется, что он ее никогда не любил, что он ей неверен и считает ее непривлекательной.

Носитель пограничного расстройства зачастую всю жизнь впадает то в одну крайность, то в другую.

Такие колебания между открытостью и отстраненностью типичны для ПРЛ. Обычно отношения развиваются так: партнер с пограничным расстройством быстро влюбляется и начинает требовать сближения. Скажем, женщина настаивает на том, чтобы видеться с любовником каждый день или сразу открывает ему самые сокровенные свои тайны, подталкивает к браку или хотя бы к совместной жизни. Но, завоевав наконец сердце своего избранника, она резко остывает, начинает ворчать или критиковать его, а то и вовсе передумает и решит прекратить отношения. Ей уже не хочется секса, она сетует, что поторопилась, жалуется на то, что они с партнером легли в постель, не узнав друг друга как следует. Или вдруг ее охватывает подозрительность, она начнет обвинять свою половину, что тот ее просто использует или изменяет. Что бы он ни делал, все ей не по душе. Она начинает сомневаться, любит ли его. Это внезапное охлаждение иногда сопровождается приступами паранойи. И вот ей уже необходимо рыться в его телефоне, искать тайную информацию о его прошлом или расспрашивать о бывших пассиях.

Подобное поведение заставляет второго участника отношений задуматься, нужно ли ему все это. Мужчина может разозлиться и собраться уходить. И тут его подругу «накрывает новая волна» – страх оказаться брошенной. Она умоляет о прощении, снова проявляет заботу, нежность, любовь. Некоторых мужчин такие резкие перемены озадачивают, а другие просто выходят из себя. В ряде случаев партнер решает просто выйти из игры. Тут ему, без сомнения, устроят драматичную сцену: носительница пограничного расстройства будет просить его остаться, угрожать самоубийством или даже пообещает убить своего благоверного, если тот ее покинет.

Несмотря на то, что многие типичные для ПРЛ формы поведения содержат в себе явные элементы психологического насилия (например, хаотичность и непредсказуемость, постоянная критика, неоправданные ожидания), очень часто оказывается, что насилие демонстрируют обе стороны. Это происходит от того, что человек с пограничным расстройством быстро доводит партнера до белого каления, и тот под действием гнева и отчаяния начинает совершать импульсивные поступки. Большинству людей очень трудно наладить отношения в такой ситуации, мало кто умеет в подобных обстоятельствах сохранять хладнокровие и не взрываться, прибегая к столь же жестоким и агрессивным приемам в целях самозащиты. Дальнейшее развитие событий часто выглядит так: муж пытается выйти из комнаты, жена начинает рыдать, падает на колени, обнимает его ноги. Хочется либо сразу пожалеть ее или, напротив, резко оттолкнуть. В состоянии аффекта трудно удержаться от той или иной реакции. Представим, что он обнял устроившую истерику подругу и пообещал остаться навеки. Но при этом перестал ее уважать, считая жалкой и зависимой. Это тоже подталкивает к злоупотреблениям. С другой стороны, если он резко оттолкнет ее, то тоже может быть обвинен в применении физической силы. Женщина впадет в ярость, набросится на него с кулаками, так что он просто вынужден будет дать сдачи. А потом придется оправдываться, почему он ударил или толкнул беззащитное существо. Обычно такие оправдания выглядят не очень убедительно. Подняв руку на того, кто заведомо слабее, многие вынуждены остаться рядом с жертвой просто из чувства вины. Скорее всего, такие стычки повторятся снова. Так выстраивается порочный круг насилия.