Год назад от основных событий. Осень
– Ваша чашка выглядит грустной, Мирослава, – стоит надо мной преподаватель и гнусавым голосом говорит мне какую-то чушь.
Итак, по порядку!
Во-первых, я продолжила ходить на гончарное искусство, и вот уже два месяца стабильно три раза в неделю по часу я не понимаю, что тут делаю. Но продолжаю приходить и лепить из глины, сходя с ума от духоты. И помещения, и препода, все еще.
Во-вторых, я нашла в этом долю умиротворения, чтобы не поехать крышей, потому что все два месяца Даня не выходит на связь и, что самое забавное в этой ситуации, на мои звонки он тоже не отвечает.
В-третьих…
– Это кусок глины, как, скажите на милость, ему стать веселым?
– Это уже не кусок, вы ведь сделали из него творение, Мира, а если говорить о том, может ли быть изделие грустным, то…
То бла-бла, опять одно и то же, не понимаю, зачем мне повторять по сто раз, если мне с первого все равно? Я прихожу сюда для души, а не чтобы стать крутым гончаром. Я не собираюсь делать выставку глиняных горшочков и продавать их как произведение искусства, я просто хочу поковыряться в глине и успокоить нервы от тяжелых дней, все! Я работаю с людьми, конечно, нервы ни к черту, мне просто это нужно…
Но я киваю ему, а потом беру палочку и царапаю на пока еще влажной глине две полосочки – глаза, и одну дугу – улыбку.
Надеюсь, теперь моя чашка выглядит достаточно веселой для этого душнилы.
После занятия захожу в чат к девчонкам. У нас сегодня совместный поход в кино, мы идем на романтический фильм «Нелюбовь». Делаем вид, что идем за интересным сюжетом, на деле же мы видели каст и просто идем поглазеть на красивого мужика. Еще скажите, что вы так не делали…
ЧАТ СУЧАТ:
Мира: Надеюсь, ни у кого не изменились планы и через два часа все будут у кинотеатра, как мы и договаривались?
Яна: Ну если Никита твой не объявится и ты не убежишь к нему, то все будут на месте:)
Мира: Он Даня.
Яна: А ведет себя как Никита. Всё в силе! Я даже вечернюю тренировку с детьми на Андрея перекинула, так что я вся ваша.
Аля: Мы съемку перенесли на завтра, чтобы в кино сходить, давно не собирались нигде!
Катя: У меня в целом ничего не отменилось и не перенеслось, но Давид пожертвовал вечером с друзьями, чтобы привезти и забрать меня, так что ничего отменять уже нельзя!
Мира: Ладно! Тогда увидимся через два часа, обняла всех <3
Улыбка цветет на губах, когда предвкушаю прекрасный вечер. Я обожаю этих девчонок за то, что с ними всегда хорошо и комфортно!
Прыгаю в машину, хочу перед кино заехать домой переодеться и поправить макияж и прическу. Как ритуалом трогаю подвеску вишенки на шее и срываюсь с места.
Я люблю такие насыщенные дни, когда тебе надо везде и сразу. Потому что тогда не остается времени на то, чтобы анализировать, вспоминать, думать, грустить. Я не обращаю внимания на слова Яны о Дане, это все давно перешло за черту наших личных шуток и никогда меня не обижает. Тем более что сама Яна не в курсе, как мне на самом деле больно от того, что мы не виделись с Даней уже больше двух месяцев. Он даже не выкладывает в соцсети фото и видео со своих бесконечных тусовок, вообще ничего!
Дома снова лучше всего, я быстро принимаю душ, делаю красивую укладку, крашу ресницы. Бросаю взгляд на время – я почти опаздываю! Еще минут десять, и девочки меня расчленят, честное слово.
Стараюсь ускориться, но, когда застегиваю молнию на платье, слышу звонок в дверь. Господи, это снова соседка? Этажом выше поселили женщину, которая в моем лице нашла себе вечного помощника с настройкой телефона, телевизора и прочей техники. Больше ко мне прийти некому, да и в домофон никто не звонил, так что точно она.
Поэтому я бросаю чертову молнию на половине и бегу к двери, уже репетируя фразу «я спешу ничемнемогувампомочь», открываю дверь и как только набираю воздуха в грудь, чтобы сказать ей уже заученную фразу, как…
Как моя челюсть падает в обморок. Или я падаю в обморок, а челюсть на пол, я туговато соображаю сейчас.
Потому что у дверей Даня. Настоящий, правда не выдуманный. У него в руках небольшой букет цветов, а на губах какая-то странная улыбка. И смотрит прямо на меня, и…
– Привет, – говорит. – Можно?
Заторможенно, но киваю. Пропускаю его внутрь, забываю все слова и вообще всё.
Никогда… Никогда он не приходил ко мне первым. Ни единого раза за все наши долгие и странные отношения он не приходил первым. Звонил и просил приехать – да, в его стиле. Но чтобы сам… С цветами!
Я не знаю, что происходит, но когда он протягивает букет, а я принимаю – руки дрожат очень сильно.
Он и правда пришел сам, с ума сойти можно, я… я теряю дар речи и просто как дура смотрю на него, пытаясь понять, это все на самом деле происходит или я сошла с ума?
– Мира, нам надо поговорить, – выдает он.
Снова киваю и, как робот, на автомате иду на кухню. Ставлю в вазу цветы, зачем-то делаю кофе. Просто я ничего не понимаю! Столько лет… Мы вместе столько лет, и после ссоры он пришел ко мне впервые! Первый раз, правда самый первый! Обычно шаг навстречу делала я… Я не понимаю ничего. Что вдруг случилось? Мне стоит волноваться?
Ставлю кофе ему и себе, сажусь за стол напротив. Все кажется каким-то розыгрышем.
Телефон рядом взрывается кучей сообщений, и я понимаю, что девочки меня потеряли. Черт… я ведь сама спрашивала, никто ли не собирается отвертеться от кино, а что в итоге? А в итоге я не могу позволить себе уйти, когда он пришел ко мне впервые. Поэтому пишу…
ЧАТ СУЧАТ:
Мира: Я с Даней, простите.
Яна: Да чтоб он провалился, честное слово!
Катя: Мира, ну как так? Серьезно?
Юля: Я-я-я-ясно! Сначала Даня, потом уже подруги, Ариана Гранде и все остальное, понятно…
Вздыхаю и откладываю телефон. Они все равно никогда меня не поймут. Зато отпустят потом пару шуток и всё забудут.
– Ты хотел поговорить? – Голос дрожит, сама себя не узнаю! Обычно я уже не реагирую так ярко на наши расставания и воссоединения, но сегодня особый случай, который выбил меня из колеи. Я пока не понимаю, зачем он явился, и, честности ради, безумно боюсь, что он может сказать мне, что нам нужно расстаться навсегда и перестать сходиться после каждого расставания.
Не знаю… Наверное, это было бы правильно. Но есть ощущение, что от этих слов я могу умереть.
– Да, – он вдруг улыбается, – на самом деле очень долго собирался с мыслями, еще с того дня, как ты рассказала мне о другом парне из Испании. Я сначала подумал, что ну ничего такого, мы же не были вместе, а потом загрузился как-то… Ты сказала, что вы там болтали, гуляли, на звезды там смотрели или что-то такое…
– Ты сказал, что это ничего не значит, – напоминаю ему.
– Сказал. Но, по ходу, это значит очень много. В том смысле, что… Я не осуждаю тебя, все еще считаю, что ты имела право на все! Просто я как будто понял, что смогу тебя потерять. Ну в смысле по-настоящему, навсегда. Потому что у нас с тобой ни звезд, ни разговоров, и как-то так тоскливо стало… Ты же все равно рядом всегда, и чё мы тогда с тобой как два идиота постоянно ищем утешение где-то на стороне? Давай попробуем что-то нормальное? Ну чтобы вместе, без всяких там ссор и прочего.
Я тактично опускаю тот момент, что утешения на стороне искать – это его прерогатива, когда я всего пару раз пошла на поводу у таких желаний, и то с Матео все было совсем иначе.
Я молчу об этом, потому что не хочу портить момент. На глазах выступают слезы от этих слов. Конечно, я согласна, боже, конечно! Я… Я же просто не верю своему счастью, я… Это правда происходит со мной сейчас? Я так долго ждала. Я так долго мечтала о первом шаге с его стороны, я так сильно хотела, чтобы это сбылось, и…
И вот он. На моей кухне. С цветами и желанием построить нормальные отношения. Спустя столько лет с настоящим намерением стать нормальной парой! Он смотрит прямо в глаза и накрывает мои руки, лежащие на столе, своими. Ждет ответа, а я…
А я что? Я слишком люблю его, чтобы отказываться.