«Хорошо, когда сразу понятно, где твой талант и куда саморазвиваться, – можете сказать вы. – А вот я никогда ничем таким не занимался, книг не писал, песни не пел и не собирался даже. Таким вот обычным людям, что, совсем дорога „Мечтать“ не подходит?» Я могла бы продолжить убеждать вас, что таланты бывают разные и для меня умение варить борщ – гораздо более труднодостижимая вещь, чем способность писать книги. Но вы мне не поверите – и зря: мой борщ я вам категорически не рекомендую, в отличие от книг. Если вы твердо уверены, что творчество – не ваша история, что ж, давайте посмотрим на ту часть дороги «Мечтать», которая вьется яркой лентой прочь, к еле различимому в тумане дальнему форпосту.

Как и в первой части этого пути, здесь большую роль играет способность человека быть открытым новому, чувствовать и проводить через себя красоту. Но есть и различия.

Путь обретения смыслов, о котором мы говорили в предыдущей главе, основан на извлечении красоты из себя. Человек реализует свои таланты, раскрывает творческие способности, создавая новое и делясь своим внутренним миром с другими. Нынешняя же дорога скорее про поглощение прекрасного, способность его замечать и впитывать, перерабатывая в опыт то, что человек получает с внешними стимулами. Может показаться странным утверждение, что любование закатами и восхищение природой способно привлечь в жизнь после кризисов новые смыслы, но это действительно одна из важных дорог. О том, как это работает, мне рассказал Миша.

Миша однажды «постучался» ко мне в личные сообщения в телеграме с вопросом, какие книги по принятию горя и проживанию потери я могла бы посоветовать. Оказалось, его брат-близнец тогда находился на пороге смерти от саркомы Юинга, онкологического заболевания костей. Несколько лет борьбы оказались безрезультатны, и вся семья проживала крайне тяжелый период прощания с близким. Терять родного человека всегда больно, а когда это вчерашний студент, у которого вся жизнь должна быть впереди, боль гораздо сильнее.

Мы с Мишей тогда поговорили, я посоветовала ему несколько подходящих книг, и с тех пор мы не теряли друг друга из виду. Сейчас он закончил учебу и специализируется в нейропсихологии, поэтому история, которую он разрешил опубликовать в этой книге, объединяет его личный путь восстановления после кризиса и его профессиональные познания в этой сфере.

«Больнее всего в тот момент было понимать, что Саша никогда не проживет те эмоции, которые мы хотели прожить с ним вместе, – писал мне Миша в одной из наших бесед. – У нас же все всегда было на двоих – комната, одежда, друзья, мысли, мечты. Случается, что близнецы, похожие внешне, очень различаются характерами и интересами – мы бывали на близнецовых тусовках и всегда удивлялись такому. Мы-то с ним были и внутри тоже одинаковые. Тем тяжелее было в Сашины последние дни, когда никакой надежды уже не оставалось. Он сам уже смирился, принял неизбежное и даже находил силы утешать всех нас, а вот я…»

Миша рассказал, что у них с братом была общая сокровенная мечта – своими глазами увидеть Японию. И не просто взять и прилететь из Петербурга на другой конец планеты, а проехать через всю нашу страну, останавливаясь в заранее выбранных ключевых точках. Ребята подростками были в Карелии и сильно впечатлились красотой природы тех мест, они в принципе любили походный быт, горы и такую активность. После того путешествия они разработали маршрут мечты – через Казань, Байкал, Владивосток, с конечной точкой в Токио. Братья разметили маршрут на огромной карте, наклеили фото красивейших уголков природы и памятников архитектуры, собрали в отдельную папку свои заметки. Дело было за малым – заработать на путешествие. И ребята совмещали учебу в институте и подработки, ведь у них была цель.

«Знаешь, Мих, где мы допустили ошибку? Надо было в той карте в списке дел писать не „заработать полмиллиона“ и „закончить вуз“, а еще и „дожить“», – Миша цитирует мне слова брата, сказанные им в один из последних дней. Туман обезболивающих ненадолго отступал, и, пока боль еще не захватила жертву снова, Саша мог общаться с близкими. «Саня всегда был на позитиве, в любых ситуациях. Он даже на смертном одре шутил так, что прибить хотелось. Пару секунд злишься, пока не вспомнишь, что вообще происходит, но этого хватало», – делился Миша своими воспоминаниями. Именно брат заставил его пообещать, что Миша все-таки доберется до Токио по тому самому их маршруту. «Я тогда и думать не мог о путешествии, мне оно вообще казалось предательством. Как это – я поеду без брата? Буду там в Байкале ноги мочить, на Фудзи любоваться – один? Но Саня был непреклонен. Пообещал являться во снах, занудно выть над ухом и требовать исполнения последней воли – отвезти его прах в Японию и там развеять. А зная брата, я был уверен, что с него станется».

Сейчас уже трудно сказать, понимал ли тогда Саша, что своим настойчивым желанием отправить брата в путешествие он возвращает его к жизни, или просто хотел хотя бы так приобщиться к мечте. Но это сработало.

Из той многомесячной поездки с остановками в разных городах и ночевками в живописных природных заповедниках Миша привез не только тысячи фотографий и тонны впечатлений, но и себя нового. Когда я спросила его, что было самым-самым в том путешествии, точкой пересборки, он надолго задумался. Я уже хотела извиниться за дурацкий вопрос – в самом деле, как можно выделить что-то одно в таком масштабном деле, – как он ответил: «Однозначно это была ночь на Ольхоне».

Ольхон – это самый крупный остров Байкала, туристический центр и при этом место древних шаманских традиций, сохраняемых и поныне. Многие едут туда, чтобы прикоснуться к тайнам этих земель, и в «маршруте мечты» братьев был этот пункт – ночевать на Ольхоне. Миша говорил, что весь путь был для него целительным, но летнее звездное небо, отражавшееся в водах Байкала, что-то в нем тогда изменило.

«Это было как озарение, ощущение сопричастности с миром. Я осознал тогда, что мы – песчинки в масштабах Вселенной, да даже в масштабах нашей планеты. Это озеро было за тысячи лет до меня и будет таким же еще тысячи лет, когда от меня не останется и следа. Прибрежные камни видели миллионы закатов и восходов, и все равно – вот я здесь, встречаю рассвет вместе с ними. Эта красота – сначала чернильная глубина неба с рассыпанными звездами, потом потрясающий восход, – все это как будто отпечаталось на мне, стерло пыль с души и раскрасило меня заново. В ту минуту я был как никогда в настоящем, „здесь и сейчас“, и был полон надежды на то, что в этом прекрасном мире есть место не только печали и горю, но и настоящему счастью».

Миша отметил, вспоминая ту ночь, что эта эмоциональная разрядка действительно изменила его состояние – довлеющая над ним тоска по брату отступила, давая место росткам умиротворения и спокойной уверенности. Он не исцелился полностью, но определенно сделал шаг к новому себе. Довершил процесс пересборки конечный этап их с братом маршрута и потрясающие воображение реалии природы, культуры и архитектуры Японии.

Саша остался там, как и наказал брату в свои последние дни. Миша вернулся на родину совсем другим. Он говорит, что в путешествии много думал о том, зачем мы приходим в этот мир, каково предназначение каждого из нас и как его обрести, если ни в чем пока не уверен. Он считает, что причиной таких изменений стала не столько сама цель – отвезти брата к месту его упокоения, – сколько пройденный путь. А также все то, что он увидел, впитал на этом пути: возрождающаяся к новым жизненным циклам природа, вечная красота мира вокруг нас и гармония тех творений рук человеческих, которые наши предки оставили после себя. Он пока не нашел ответы на все свои вопросы, но его дорога только начинается.

А мы вновь вернемся к путеводному камню и познакомимся с последним из трех путей обретения смыслов – дорогой «Думать».