Нередко люди не задерживаются на ближнем форпосте, а продолжают путь. У кого-то нет родных, нуждающихся в заботе и помощи, а кто-то со своими родными в сложных отношениях и не готов быть рядом. Но если внутренняя пустота требует заполнения смыслами помощи, человек ищет эти смыслы в других, и необязательно в людях, родных по крови. Не всегда это даже люди – вспомним историю спортсменки Ани, которая помогала в приюте для животных. Но это всегда кто-то, кому вы очень нужны.

Как вы уже знаете, я работаю врачом в доме-интернате для людей с психическими заболеваниями, в «тяжелом» отделении для паллиативных больных. И среди сотен разных судеб и историй жизни иногда встречаются совершенно удивительные люди. Наталья Петровна была именно такой.

Невысокая худенькая женщина привезла к нам сына Сашу. В прошлом двухметровый красавец-спортсмен, сейчас он не мог даже встать с кресла-коляски, почти не говорил и нуждался в постороннем уходе. А у нее не было физических сил на то, чтобы его поднимать и поворачивать, к тому же из-за болезни Саша нередко был агрессивен и пытался ее ударить. Иногда у него получалось.

Саша не родился таким. В детстве он рос и развивался как все, хорошо учился, после техникума отслужил в армии и устроился на завод. Он не выпивал, не хулиганил, даже не курил никогда. Ему просто не повезло оказаться не в том месте и не в то время: однажды по дороге с работы на него напали неизвестные, избили и ограбили. Случайно обнаружившие его прохожие вызвали скорую, и Саша попал в больницу. Только никто не знал, как его зовут, потому что он был в коме, а документов при нем не оказалось. Мать искала его неделю, а когда нашла, поняла, что в их жизни ничего уже не будет как раньше.

Саша вышел из комы, но не восстановился. Оно и неудивительно: врачи говорили, что с такими травмами головы он и выжил-то чудом. Наталья Петровна сначала ухаживала дома, но со временем стало ясно, что она не справляется, а помогать было некому. И тогда она решила оформлять его в интернат.

У нас он прожил несколько лет, и мама исправно ходила к нему почти каждый день. Приносила что-то вкусное ему и соседям по комнате, читала всем книги вслух… Саша умер внезапно, от тромбоэмболии, и я совсем не ожидала увидеть Наталью Петровну снова через пару недель после похорон. Она пришла навестить других ребят. И дочитать им «Трех мушкетеров», которых Саша дослушать не успел.

Так продолжалось около года, пока однажды она не сказала, что подруга зовет ее волонтером в онкологический хоспис. Там тоже люди, требующие внимания и ухода, но, в отличие от наших пациентов, они и могут дать тому, кто заботится, большую обратную связь. На самом деле, облегчить боль и страдания человека, который понимает, что обречен, даже труднее, чем позаботиться о тех, кто не осознает твоих слов и не может ответить.

Наталья Петровна прошла по дороге «Делать» сначала до ближнего форпоста, и потом, когда ее сына не стало, а пустота на месте материнской части ее личности требовала заполнения, отправилась к дальнему. Туда, где новым смыслом ее жизни стала забота о тяжелобольных людях. Быть нужным, видеть, как твои действия приносят облегчение и радость другим, – вот то, что способно наполнить голодную бездну у таких людей и успокоить ее надолго, если не насовсем.

Для того чтобы альтруистическая забота стала смыслом, наполняющим вашу жизнь, необязательно быть волонтером хосписа или дома-интерната. Сергей, один из моих читателей, встретил свой смысл на кладбище. Только не сразу это осознал.

Той весной перед Пасхой Сергей пришел убрать с могилы жены налетевший за зиму мусор. Его жена умерла полгода назад, и Сергей отчаянно скучал. И по ней, с которой они прожили более 30 лет душа в душу, вырастили двоих детей; и по себе самому, который всегда ясно видел цели своей жизни. Поднять бизнес, выучить сыновей, дать им старт для дальнейшего роста, купить для жены дом с землей, где она могла бы сажать обожаемые цветы, а он – готовить мясо на огне по выходным. А теперь? Бизнес уже не требовал постоянного руководства – Сергей отладил все безупречно; дети жили на другом конце земного шара и не собирались возвращаться. Цветы в этом году снова взошли, как и каждую весну, да только что ему с ними делать теперь, без его Леночки? Болезнь обнаружилась у нее слишком поздно, когда ничего уже нельзя было сделать. Продать дом и вернуться в город Сергей не мог – это было все равно что предать жену.

Закончив убирать ветки и листья, он уже направился к выходу, как вдруг заметил худенького, бедно одетого паренька. Тот быстро, но аккуратно собирал с памятников и столиков оставленные там поминальные конфеты.

Сергей хотел прикрикнуть на мальчонку, как вдруг остановился. Увидел, как к тому подбежали два совсем маленьких ребенка с охапками веток и обрывками пакетов и парнишка сложил принесенное в мешок, а малышне выдал по конфете. Этих детей Сергей уже видел в деревне, они жили с пожилой бабушкой. Он вспомнил досужие разговоры сельских: мол, отец давно ушел из семьи, а мать пару лет назад уехала в столицу на заработки, да там и сгинула.

Тут дети заметили пристальное чужое внимание и мгновенно спрятались за паренька, а тот закрыл их собой и, насупившись, смотрел на Сергея. Кажется, ожидал окрика или ругани – вон как сгорбился и вжал голову в плечи. У Сергея защемило в груди, и он понял, что просто так уйти уже не может. И сделал шаг.

Прошли месяцы, прежде чем Ваня – так звали паренька – начал ему доверять. Его младшие братья освоились быстрее, да и бабушка была только рада помощи по хозяйству – все же дом в деревне давно требовал мужских рук. Сергей не отказывал в просьбах, но и Ваню привлекал к работе. Однажды, когда они вместе латали прохудившуюся крышу, Сергей спросил, почему в тот день на кладбище малышня собирала мусор, ведь они могли бы просто набрать конфет и уйти? «Ваня посмотрел на меня, как на дурачка, вот ей-богу», – писал Сергей, когда рассказывал мне эту историю.

– Дядь Сереж, ты чего? Нельзя просто забрать и уйти, это неправильно. Это не нам принесли, а умершим. А вот если сделать чего хорошего, убраться хотя бы, а где и покосившуюся табличку прикрутить обратно – вот тогда мы как бы заработали, а не забрали у них те конфеты, – объяснил простую для него истину Ваня.

«Я тогда как озарение какое получил. Понятно стало, что с ним дальше делать. Ванька гордый, даром что дырок на носках – по две на палец, а денег у меня просто так никогда не брал и бабушке не разрешал. И я решил дать ему возможность эти деньги зарабатывать. В четырнадцать лет Ваня никуда еще не мог бы трудоустроиться, да и не было в деревне работы. Разве что у своих, сельских, подай-принеси – да там чаще продуктами расплачивались. А на яйца и капусту новую обувь не особо купишь. Нужен был бизнес – и уж что-что, а это я организовывать всегда умел».

Сергей не хвастался – у него действительно отлично получилось. Он создал «Лесных тимуровцев» – некоммерческую организацию, которая сотрудничает с местным лесничеством и следит за вырубками, занимается уборкой сухостоя, лечением больных деревьев и прочими важными для лесов делами. Содержит эту организацию основной бизнес Сергея, который на фоне возвращения шефа в активную деловую жизнь внезапно тоже пошел в гору. А волонтерами – «тимуровцами» – стали Ваня, его одноклассники из школы в райцентре, которых тоже заинтересовала эта работа, и несколько нанятых Сергеем в штат лесничих. Теперь их район – образцово-показательный в области, у Вани есть деньги на свою маленькую семью, а Сергей, по его словам, «абсолютно счастлив». Усыновлять Ваню и братьев он не планирует, но и бросать смысл, так неожиданно найденный в помощи детям и заботе о лесе, тоже не собирается. А с пионами и розами его любимой жены неожиданно помогла Ванина бабушка, и теперь на цветочных клумбах полный порядок. Как и в сердце самого Сергея.

Дорога заботы, ежедневных маленьких дел во имя счастья тех, кто рядом – будь это родные люди или просто те, кто нуждается в вас, – вот один из трех основных путей наполнения жизни новым смыслом. Люди, которые идут по нему, начинают видеть мир яснее и шире, чем раньше, обретают новый опыт и встраивают его в свою жизнь. Ощущение себя нужным этому миру, понимание собственной ценности для других людей тоже вносит большой вклад в сборку нового себя. И если первая часть, до ближнего форпоста, естественна и понятна для большинства людей, то вторая, к форпосту дальнему, – сложнее и неочевиднее. Потому что забота о родных – часть нашей жизни, в отличие от заботы о чужих. Но если ваше сердце радуется, принося добро другим, – это прекрасно, и я надеюсь, что на этом пути вы в полной мере обретете ту цельность, которая вам необходима.

Если же нет или если на одной этой дороге вам тесно и хочется вплести в ваш путеводный клубок нить другого цвета – пойдемте в следующую главу, на дорогу «Мечтать». Может быть, ее смыслы найдут в вас теплый отклик.