В 1997 году Рик Анкиел из средней школы Порт-Сент-Люси во Флориде был назван USA Today игроком года. Выступая за «Сент-Луис Кардиналс», он получил бонус в размере 2,5 миллиона долларов. В 1999 году, в возрасте 20 лет, он дебютировал в высшей лиге, а в 2000 году отыграл свой первый полноценный сезон в высшей лиге. Год у него выдался потрясающий: он забил 194 отбивающих. Анкиел занял второе место в номинации «Прорыв года Национальной лиги 2000 года» спустя 18 лет после Стива Сакса.

Менеджер «Кардиналов» Тони Ла Русса поставил Анкиела в первой игре плей-офф дивизиона (NLDS) против «Кабс» вместо своего звездного питчера, победителя в 20 играх Дэррила Кайла. Анкиел хорошо подавал, но в третьем иннинге он бросил мяч мимо кэтчера в упор. Через несколько передач он бросил еще один. Потом еще один. Ла Русса отправил его на скамейку запасных. Даже несмотря на неудачи Анкиела, «Кардиналы» выиграли серию и продолжили играть с «Нью-Йорк Метс» за титул чемпиона Национальной лиги.

Несколько дней спустя Ла Русса поставил Анкиела во второй игре серии против Мец. После двух ходовых отбивающих и еще большего количества плохих подач в двух третях иннинга Анкиель снова отправился на скамейку запасных. Несколько дней спустя, когда сезон подходил к концу и игра снова вышла из-под контроля, Ла Русса дал Анкиелу еще один шанс попытаться завершить сезон на позитивной ноте. Он снова боролся. Для него это было начало конца.

Анкиел просыпался посреди ночи от кошмаров, в которых у него не получался удар. В следующем сезоне, перед своей первой игрой, он выпил водки, чтобы попытаться справиться с сильным беспокойством. Вскоре его сослали в третьесортные клубы, где он играл еще четыре года; затем он вернулся в высшую лигу, но его проблема сразу же вернулась. Он решил, что с него хватит. Он собирался прекратил спортивную карьеру.

Агент Анкиела убедил его начать все сначала в качестве аутфилдера. Удивительно, но он вернулся в высшую лигу и прекрасно контролировал мяч, совершая 300-футовые броски с лазерной точностью. Анкиел – единственный игрок в истории высшей лиги (кроме парня по имени Бэйб Рут), который совершил как минимум 75 хоумранов за карьеру и выбил не менее 200 отбивающих.

Анкиел объясняет, что он чувствовал после той судьбоносной игры в плей-офф, когда одна плохая подача превратилась в монстра: «Мной овладело сильное чувство тревоги, внутренний голос твердил мне, что я просто подвел всех: своих товарищей по команде, тренеров, болельщиков, свою семью, Cardinal и всех, с кем я вырос. Неспособность быть хорошим питчером потрясла меня до глубины души. Я совершил ошибку, полагая, что успех в бейсболе сделал меня тем, кто я есть. Когда стекло разбилось, остались только осколки. Я был ошеломлен, а все будто видят тебя насквозь. Меня никогда не кусала собака, но я уверен, что те, кто это пережил, каждый раз, протягивая руку, чтобы погладить самого доброго пса, боятся, что он может их тяпнуть. Вот каково было и мне. Это просто гигантский груз, который лежит на плечах. Я почувствовал внутри такое одиночество и отчаяние, которого и врагу не пожелаю».

Давайте подытожим. Теперь мы понимаем, что наше подсознание всегда работает, чтобы защитить нас, и срабатывает отлично, когда у нас есть ментальный блок или так называемый yips (мандраж). Мы также знаем, что подсознание работает именно на основании имеющихся у него знаний.

Что касается Сакса, то считалось, что для него существует реальная опасность, если он бросит мяч на первую базу; в случае Анкиела – его фобией было участвовать в игре высшей лиги. Каждый раз, когда эти хорошие спортсмены думали или пытались выполнить действие, которое их подсознание считало опасным, оно делало свою работу и останавливало их.

Итак, что нам делать, чтобы решить эту проблему? Мы сообщаем подсознанию правду и даем ему новое представление о ситуации. Для Сакса правда заключалась бы в том, что бросок мяча на первую базу не представлял собой опасности, за которой нужно было следить и защищаться. А Анкиелу надо усвоить, что опасностью не была подача в высшей лиге.

Вы можете спросить, а как их подсознание вообще поверило в эти вещи и почувствовало необходимость предупреждать их тревогой и страхом? Хороший вопрос. Но правда в том, что подсознание Сакса не волновало, идеально ли он бросил мяч на первую базу или в блиндаж, а Анкиела не заботило, нанесет ли он идеальный удар. В каждом случае подсознание заботилось только о том, чтобы защитить их от опасности – или ощущения опасности – на основе информации, которой оно располагало в тот момент. Наше подсознание всегда сканирует окружающую среду и наши эмоции, выискивая опасность и пытаясь почувствовать, появилось ли что-то новое, от чего можно нас защитить. Чем больше каждый из этих спортсменов анализировал свою проблему и беспокоился о ней, тем больше его подсознание верило, что в этой деятельности действительно кроется опасность.

Если бы Сакс и Анкиел никогда не волновались по поводу того, как они бросают бейсбольный мяч, их подсознание тоже было бы спокойно. То же самое происходит в гольфе или теннисе. Подсознанию совершенно все равно, пропустите ли вы удар с двух футов в гольфе или совершите двойную ошибку в теннисе три раза подряд. Однако оно заботится о том, чтобы защитить вас от чувства неловкости, болезненного смущения и эмоциональной травмы.

По иронии судьбы, чтобы защитить вас от этих вещей, оно вызывает лишь большую тревогу и усиливает травму.