Банк, где работала Нина, спонсировал вернисаж молодых художников. По протоколу на открытии Нина должна была сказать несколько слов. Накануне ей позвонила Татьяна:

– Нин, можешь мне пригласительный достать? Please! – Мольба в ее голосе напомнила Нине, что подруга снова находится в поиске мужа.

– Тебя так интересует современная живопись? Или конкретная картина? – усмехнулась Нина.

– Иди ты! Мне эта пачкотня даром не нужна. В программке написано, что придет Марк Волох.

Нина слышала эту фамилию, но не могла припомнить где.

– Это художник?

– Ты что, с Луны свалилась? Писатель. Сейчас о нем только и говорят. Такой красавчик! Просто бомба.

– Не читала.

– Ты что, самый модный автор.

– Судя по тому, что ты говоришь, вряд ли он пишет шедевры.

– Это ты напрасно. У него пока только одна книга, но это что-то с чем-то. Обязательно прочти.

– Спасибо, но у меня нет ни времени, ни желания, – парировала Нина.

Она терпеть не могла смазливых самцов, которые считали, что все женщины только и мечтают им отдаться. Они были как раз во вкусе подруги, поэтому Нина достала ей билет, но Татьяне звезды не благоволили. К ней явился бывший, и поход на выставку не состоялся.

Гости стекались на вернисаж. Нина, в строгом костюме, с убранными в тугой узел волосами, встречала посетителей. Когда вошел элегантный, спортивный мужчина, Нина почему-то сразу поняла, что это и есть Марк Волох. Он излучал прямо-таки непоколебимую уверенность в себе. Нина с радостью поставила бы его на место, но она была при исполнении, поэтому, подавив неприязнь, произнесла дежурное приветствие. Он улыбнулся. У него была удивительная улыбка, открытая и притягивающая. Понятно, почему женщины сходили по нему с ума, но она не из их числа.

В зал входили уже новые гости, которые требовали ее внимания.

Во время фуршета все разбрелись группками по интересам. Нина безотчетно поискала писателя глазами. Как и следовало ожидать, он был окружен почитателями, словно главный на этом мероприятии. В ней шевельнулась неприязнь. Их взгляды встретились. Марк Волох оставил поклонниц и направился к ней.

– Меня зовут Марк… – начал он, но Нина его оборвала:

– Я знаю, кто вы. Похоже, вас все знают.

К своему ужасу, она почувствовала, что коленки у нее ослабли. Все было как в низкопробных любовных романах. С этим нужно было срочно что-то делать. Она нарочито грубо сказала:

– Я ваших книг не читала.

– Не хватает времени для чтения?

– Нет, я читаю хорошую литературу: Фолкнера, Фицджеральда.

Нина хамила. Ей было необходимо сразу расставить точки над «i» и показать, что его чары на нее не действуют. Впрочем, это была скорее самооборона.

– А российские авторы вас не впечатляют? – спросил он.

– Иногда в вале мусора встречается кое-что интересное. Мне понравился «Лавр» Водолазкина.

– Никогда не говорите писателю, что не читаете его книг, потому что они барахло. Авторы такие ранимые. Солгите, и вы сразу завоюете его сердце. – И опять эта обезоруживающая улыбка.

Нина всю жизнь прожила в крепости, и вдруг по стенам незримого форта пошли трещины. Самое обидное, что ее невозмутимость и спокойствие нарушил именно такой тип, каких она терпеть не могла: самодовольный красавчик, за которым тянется шлейф любовных побед. Но она ему такого удовольствия не доставит.

– Я не собираюсь завоевывать ваше сердце, – резко сказала Нина.

– Похоже, вам не нужно уловок, чтобы это сделать. Кстати, я тоже люблю Фолкнера, Фицджеральда и «Лавра» Водолазкина. А как вы связаны с этой выставкой? Вы галерист?

– Я офисный планктон. Наш банк – спонсор выставки.

– И что вы думаете об этих картинах?

– Это называют новаторством, но, по сути, это возрождение авангарда.

Он оказался интересным собеседником. Говорить с ним было легко. Он был простым в общении и не давил авторитетом. Постепенно Нина расслабилась. Она даже подумала, что не прочь встретиться со знаменитым писателем еще раз. Нина уже решила, что даст ему свой номер телефона, но Марк Волох его не попросил. В конце вечера он просто попрощался и ушел.

Нина была обескуражена. Ей казалось, что она ему симпатична. Впрочем, может быть, так думает каждая дурочка, которой он расточает улыбки. Приехав в пустую квартиру, Нина попытался стереть из памяти образ нового знакомого, но в голову навязчиво лезла мысль: с кем он сейчас? Она злилась на Волоха, а еще больше на себя. Ей нужно было выговориться, чтобы стереть прилипчивый образ Марка Волоха. Она позвонила Татьяне, но не успела и слова вымолвить, как подруга с места в карьер выпалила:

– Представляешь, эта сволочь, мой второй, явился, как раз когда я собиралась уходить. Слово за слово, помирились, и он мне испортил всю песню.

– Чем же ты недовольна? Теперь вы снова вместе, – сказала Нина.

– Щас. Опять поссорились, но из-за него я на вернисаж не попала. Как будто нарочно приперся. Кстати, как там Волох? Он правда так хорош, как на фото? Или это фотошоп?

«Обыкновенный самец», – хотела сказать Нина, но неожиданно для себя произнесла:

– У него приятная улыбка.

– А с кем он был?

– По-моему, один.

– Да ты что! Вот я дура! Надо было моего козла сразу выпроводить. А там он с кем-нибудь замутил? С кем ушел?

– Ни с кем. Я что, за ним следить должна? – сорвалась Нина.

Она позвонила подруге, чтобы отвлечься, а та сделала только хуже.

– Так-так, подружка, выкладывай начистоту. Ты с ним познакомилась?

– Я там со всеми знакомилась. У меня работа такая, – попыталась уйти от ответа Нина.

– Все меня не интересуют. Вы с ним разговаривали?

– Да, о живописи и литературе.

– А дальше?

– Он сказал «до свидания» и ушел.

– Иди ты! Неужели даже номер телефона не попросил?

– Нет.

– Хм, странно. Говорят, он еще тот ходок.

– Послушай, у тебя что, других тем нет? – с раздражением прервала подругу Нина.

– Э, да ты влюбилась.

– Ничего я не влюбилась. Я вообще не хочу о нем говорить.

– Вот и ладненько. Не грусти, подружка. Мужики все козлы, – извечным рефреном завершила Татьяна.

Разговор с подругой облегчения не принес. На следующий день Нина тщетно пыталась выбросить Марка из головы. Вечером, проходя мимо книжного, она увидела в витрине его роман. На какое-то мгновение ей захотелось зайти в магазин и купить книгу, но она нарочито прошла мимо. Чем меньше она будет о нем думать, тем скорее забудет.

Через пару дней доставка принесла ей маленький букетик незабудок. С ума сойти, незабудки в ноябре! К цветам не было приложено ни записки, ни обратного адреса, но она знала, кто их прислал. Это мог быть только он.

После работы Нина зашла в книжный и купила его книгу. Ночь она провела за чтением, а наутро была влюблена в него до безумия. Обмирая от волнения, она ждала, что он даст о себе знать, но прошло три дня, а он не объявлялся.

В конце рабочей недели они встретились с Татьяной в кафе. Подруга сразу заметила происшедшую с Ниной перемену:

– Колись, что случилось!

– Он прислал мне цветы.

– Волох, что ли? – догадалась Татьяна.

– Кто еще может прислать незабудки в ноябре?

– Когда? – Подруга приняла новость на удивление прохладно.

– Три дня назад.

– И?..

– Это все.

– То есть ни записки, ни телефона?

Нина молча помотала головой.

– Когда тебе цветы принесли?

– Во вторник.

– И за все эти дни он даже не объявился? Ты, Нинка, как была непутевая, так и осталась дурой. Нашла в кого влюбиться! У него, как у матроса, по невесте в каждом порту.

– Их много, а я одна. И потом, если он такой развратник, что же ты сама хотела с ним познакомиться?

– Я другое дело. Я знаю цену мужикам. Ты тут в фантазиях витаешь, а ему на тебя наплевать. Я бы на твоем месте послала его куда подальше.

– Позволь мне самой решать, что делать.

Нина поставила в обсуждении точку, но уверенности не чувствовала. Судя по всему, утверждение, что женская дружба не выдерживает испытания любовью, не лишено оснований. Но как поступить? Стоит ли цепляться за призрак счастья или послушать добрый совет подруги? Возможно, для Марка она очередная игрушка, девочка на день. Если бы он хотел с ней увидеться, непременно бы позвонил.

Звонок раздался на следующий день.

– Нина? Это Марк.

Услышав его голос, она растерялась. Что сказать? Поблагодарить за цветы? «Спасибо» звучало банально и глупо. Он истолковал ее молчание по-своему и напомнил:

– Мы с вами встречались на вернисаже. Я писатель, чьих книг вы не читаете.

– Я прочла ваш роман.

– Бьюсь об заклад, только после того как получили цветы.

Нина почувствовала, что краснеет. Хорошо еще, они говорили по телефону и он ее не видел.

– Где вы взяли незабудки в это время?

– Секрет.

– А откуда у вас мой телефон?

– Это тоже секрет.

Нину так и подмывало спросить, почему он не звонил все эти дни. Словно угадав ее вопрос, он сказал:

– Я пару часов назад вернулся из Красноярска. Писательское турне. Как вы относитесь к театру?

– В основном положительно.

– У меня билеты на завтра в Театр на Юго-Западе. Я подумал: может, вы составите мне компанию? Вы там бывали?

– Нет.

– Тогда вам непременно нужно пойти. Это один из лучших театров. А перед спектаклем мы можем заехать перекусить.

После разговора Нине не сиделось на месте. Она вскочила и закружилась по комнате. Приглашение в театр! Это было так старомодно. Бабушке бы понравилось.

Телефон зазвонил снова. На дисплее высветилось имя Татьяны. Радость тотчас съежилась.

– Нин, прости меня, я просто стерва. Наговорила тебе гадостей, – виновато сказала подруга и с присущей ей прямотой призналась: – Это от зависти. Мне никто не дарил незабудок, и не только в ноябре. Да ты не переживай. Может, он еще позвонит.

– Уже, – коротко произнесла Нина.

От сердца отлегло. Все же Татьяна была настоящей подругой.

– Что уже? Позвонил? А чего форс выдерживал?

– Он в командировке был. В Красноярске.

– Когда встречаетесь?

– Завтра. Он меня в театр пригласил.

– Вот что значит культура. А моим только по кабакам. Но ты, главное, не слишком увлекайся. Держи в голове, что любому роману приходит конец.

– Это ты от зависти? – поддела подругу Нина.

– Нет, это я от здравого смысла. Чтобы потом не пришлось тебя успокоительными отпаивать. Я не в восторге, что тебя угораздило влюбиться в такого Казанову, но он хоть девственности тебя лишит.

– Ну почему ты все сводишь к пошлости?

– Это не пошлость. Это жизнь. Кстати, не худшее ее проявление. И не вздумай применить один из своих борцовских приемчиков.