Марк никогда не работал с таким азартом. За письменным столом он забывал о времени, благо Нина следила за тем, чтобы классик современности поел и поспал хотя бы пять часов.

Иногда она сомневалась, правильно ли сделала, что оставила работу. Марк целыми днями витал в других измерениях, а она, переделав все дела, неприкаянная слонялась по дому, занималась на разных онлайн-курсах, просто чтобы убить время. Но что изменится, если она позвонит Аркадию и снова попросится на работу? Он предложит ей статус жены, и она поменяет одну золотую клетку на другую, усыпанную брильянтами. Нет, она не готова оставить Марка, во всяком случае пока.

Иногда Марк словно в трансе подходил и молча обнимал ее, иногда целовал в лоб – и снова возвращался к своим героям. В его мимолетном объятии не было ни намека на эротику. Ей казалось, что все это время он находится где-то в другом месте, как ребенок, играя на детской площадке, подбегает к матери и на миг прижимается к ней, чтобы почувствовать, что привычный мир никуда не делся.

Проснувшись, Нина зашла в кабинет пожелать Марку доброго утра и напомнить, что скоро завтрак.

Он сидел, откинувшись на спинку кресла, и растерянно смотрел на экран. У Нины внутри все оборвалось. Неужели опять кризис?

– Что случилось? – осторожно поинтересовалась она.

– Кажется, я завершил. Два месяца. Невероятно. Я никогда не писал так быстро.

– Но это же здорово, – обрадовалась Нина.

– Не знаю. Все как-то неожиданно. Знаешь, это удивительное чувство, когда изо всех сил стремишься к цели, а потом вдруг доходишь до нее и понимаешь, что дальше пустота. Надо прощаться с этими героями, а все случилось так быстро, что ты еще не готов к расставанию. Хорошо, что у меня есть ты. – Он притянул ее к себе.

Она села к нему на колени. За два месяца, пока Марк трудился над новой рукописью, они ни разу не занимались любовью. Вечером он падал в постель и тотчас засыпал, а наутро уходил в кабинет, пока Нина еще спала. Роман вытягивал из него все силы. И сейчас в их объятии не было ничего сексуального.

Прежде Марк по мере написания читал Нине завершенные главы – как он говорил, проверял на слух. Но на этот раз он работал как в угаре. У него не оставалось времени на громкие чтения.

– Можно? – спросила Нина, кивнув на монитор.

– Конечно. Ты, как всегда, мой первый читатель.

После завтрака Нина устроилась в гостиной, с ноутбуком на коленях. В ожидании вердикта Марк слонялся по дому.

Еще вчера он был владыкой мира, который судил и повелевал, строил и ломал чужие судьбы, и вдруг превратился в мальчишку, растерянно ожидающего приговора. А может быть, он и был испуганным мальчишкой, которому вручили ключ от шкатулки, где вперемешку с буквами лежали разрозненные клочки фантазий, и сказали: «Твори».

Зачарованный игрой слов, он начал собирать пазл и вдруг понял, что может превратить неуловимый и зыбкий мир иллюзии, живущий у него в голове, в настоящий. Ему не единожды удавалось заставить читателя поверить в реальность его выдумки.

Одетый в броню лексем, он почувствовал себя неуязвимым. Возомнив себя демиургом, он крутил колесо фортуны, заставляя героев верить и сомневаться, радоваться и страдать. Ему казалось, он обуздал тайную силу слов и владеет ими, как опытный фехтовальщик острым клинком. Но это была лишь иллюзия всесилия.

Он слишком уверовал в то, что он хозяин, а не раб слов, но стоило ему один раз проявить небрежность и сфальшивить, как пьедестал под ним зашатался. Броня обернулась размалеванным куском картона. Клинок истаял льдинкой.

Низвергнутый властелин мира попытался вернуть себе способность созидать жизнь из кирпичиков букв. Ему казалось, что на этот раз все удается, но, поставив точку, он растерял свою уверенность и теперь робко вглядывался в непроницаемое лицо судии, чтобы понять, каков будет вердикт.

Не находя себе места, он то брался за книгу, то скролил глупые ролики на телефоне. Можно было посмотреть фильм или какое-нибудь легкое шоу, но он боялся потревожить Нину.

Вечером он сам накрыл на стол.

– Ужинать будешь?

– Нет, хочу дочитать, – отказалась Нина.

Марк воспрянул духом. Значит, нравится. Он принес ей йогурт и фрукты.

После ужина он прихватил детектив, чтобы отвлечься, и удалился в спальню. В последнее время он недосыпал и думал, что сегодня ляжет пораньше, но сомнения и волнения спугнули сон.

Нина поднялась в спальню, молча разделась и, не проронив ни слова, легла, повернувшись к нему спиной.

«Провал», – пронеслось в голове у Марка. А ему-то казалось, он нащупал нерв. Он писал кровью, но, видимо, со стороны это выглядело как бутафорский кетчуп. Молчание Нины было красноречивее слов. Он проиграл эту битву.

– Так плохо? – спросил Марк, балансируя на грани отчаяния.

Нина не ответила. Ее плечи вздрагивали. Она плакала.

– Что с тобой? Что случилось? – взволнованно спросил он, позабыв про рукопись.

Она ответила не сразу. Горло перехватило.

– Марк, ты хоть понимаешь, что ты гений?