С тех пор как Нина узнала о том, что Марк от нее что-то скрывает, мир для нее словно замер. Будто жизнь нажали на стоп-кадр. Нина еще несколько раз набирала номер Марка и слушала, что абонент находится вне зоны действия сети, но теперь эти слова приобретали для нее иной смысл.

Нина не могла понять, как такое могло произойти. Если он улетел почти одновременно с ней, значит, планировал эту поездку заранее? Почему ничего не сказал? Как она могла не заметить, что что-то происходит? Впрочем, не заметить этого было невозможно. Она не находила ни одного логического объяснения его последним поступкам. Почему он ни о чем ей не рассказал? Они никогда друг от друга ничего не скрывали. Или скрывали? Ей казалось, что она знает Марка, но теперь вдруг поняла, что он совсем не знакомый человек и его глубинных мыслей ей никогда не постичь.

Оставался еще один день, один мучительный день до отлета домой. Нина с удовольствием провела бы его не выходя из номера. Ей не хотелось никого видеть, ни с кем разговаривать, пикироваться репликами и мучительно искать слова. Но спрятаться в раковине было непозволительной роскошью.

Она в который раз корила себя за то, что уехала. Впрочем, если бы осталась, что бы это изменило? Если она надоела Марку и он хочет уйти, его не остановило бы то, что она рядом. Не спонтанно же он махнул в Мадрид? Но тогда его уход был бы честным, а не таким вот, втихаря, исподтишка. Это было так не похоже на Марка, который дарил незабудки. Но был ведь и другой Марк, который ночью, пьяный крушил витрины. Что она знала о нем?

Нине пришлось вспомнить времена юности, когда она в совершенстве владела умением скрывать свои чувства. Ей нужно было пережить день, всего лишь один день и долгий перелет. Скоро она вернется домой и сможет дать волю своим переживаниям.

Она представила, как окажется в пустом доме. Без Марка он уже не был домом, тихой гаванью, где можно найти утешение. Ей стало трудно дышать. Нина одернула себя. Она подумает об этом позже. У нее еще будет время, чтобы привыкнуть к жизни без него. Она взвыла как раненое животное и, опасаясь, что ее услышат, погасила крик, уткнувшись в подушку. Нина плакала и беззвучно кричала, выплескивая боль.

Наутро у нее на лице не осталось следов горя. Прекрасная и холодная, она спустилась в холл. У Аркадия снова захватило дух при виде ее. Держалась она молодцом. Возможно, будет не так трудно заставить ее забыть Волоха. Кто знает, что творится в мозгах у женщин? Глядя на Нину, Аркадий был уверен, что этот шок она переживет. Он ожидал, что она запрется у себя и не пожелает выйти, ан нет, она выглядела потрясающе и, судя по всему, ночью прекрасно спала. Возможно, отношения между голубками были не такими радужными, какими казались на первый взгляд.

– Я хочу показать тебе еще одну достопримечательность. Каса Лома – сказочный замок. Переводится как замок на горе. Девяносто восемь комнат сказки.

– Звучит интересно, – согласилась Нина.

* * *

Готический замок стоял посреди каменных джунглей. Глядя на его затейливые башни, зритель словно попадал в прошлое. И все же в нем была какая-то неподдельность, а высотные здания в отдалении казались не более чем картонной декорацией, оставленной нерадивым рабочим сцены.

– Думаю, сегодня экскурсоводом буду я, – предложил Аркадий.

– Как скажешь.

Нине было безразлично, куда идти и что смотреть. Она не жаждала новых впечатлений. Все, чего она хотела, – это скорее прожить еще один день.

Аркадий начал рассказ:

– Замок построил в начале прошлого века один миллионер, сэр Генри Пеллат.

– Сэр? Он был рыцарем? Значит, это рыцарский замок?

– Не совсем. Он был воякой и получил звание за боевые заслуги, но состояние сколотил на гидроэлектростанциях и железных дорогах. Он хотел построить замок своей мечты.

Нина подумала, что далекий рыцарь умел мечтать, но Аркадий привык оперировать цифрами:

– На мой взгляд, он сильно размахнулся. Надо было учитывать политическую обстановку. Строительство заняло три года, но тут началась Первая мировая и строительство пришлось заморозить. Отделку почти завершили, но внутренний бассейн так и остался недостроенным.

Они бродили по великолепным залам, каждый из которых был уникален. Библиотека была облицована темным деревом, высокие, до потолка, шкафы забиты книгами. Марк обожал такие места, любил бродить вдоль стеллажей и изучать корешки. Он говорил, так можно понять, что за человек тут жил.

А как понять тебя, Марк Волох, великий укротитель слов, для которого творчество превыше всего? Может, ты настолько привык играть своими персонажами, что перенес эту игру в жизнь? И решил расстаться с некогда любимой, а теперь надоевшей куклой?

Нина помимо своей воли прощалась с Марком, ставила в их отношениях точку. Она знала: ничто уже не будет как прежде. У него есть тайная жизнь, где ей нет места. Что он делает в Мадриде? С кем он делит этот город? Как-то он сказал, что хочет отправиться в Испанию и увидеть Мадрид глазами Хемингуэя. Великий американец был его кумиром. Да, Хэм, конечно, гений, но… накачивался виски и менял женщин. Похоже, Марк пошел той же дорогой.

Наверное, в жизни такого мужчины не может быть одной женщины. Она возомнила, что стала для него единственной. Постепенно их дни превратились в череду будней. Может быть, потому он и стал топить эту будничность в выпивке?

Нина подспудно винила себя, искала пути вернуть Марка – и не находила. Если бы он хотел разрешить возникшие проблемы и остаться с ней, он бы ей об этом сказал. Не уехал бы тайком.

Нина делала вид, что слушает Аркадия. Он изрядно подготовился к экскурсии. Видимо, прочитал много разных проспектов, чтобы блеснуть эрудицией. И так трогательно пытался ей угодить. Беда в том, что в ее жизни мог быть только один мужчина. Впрочем, говорят, время лечит.

Они прошли на крытую веранду, где был устроен ботанический сад.

– Каким образом растения умудряются выжить здесь зимой? – поинтересовалась Нина. Не то чтобы это ее интересовало, просто монолог следовало иногда разбавлять репликами.

– О, это интересно! В земле проложены трубы, по ним подается тепло. Вообще, в этом замке много потайных мест и есть даже подземный ход, который ведет в конюшню. Видимо, владелец был склонен к авантюрам и тайнам.

Почему каждое слово напоминало Нине о Марке? Он бы непременно спросил, можно ли пройти потайным ходом. Он авантюрист и любит все необычное.

Замок Каса Лома отличался от десятка тех, что Нина видела прежде. Если в других замках ты четко понимал, что вокруг тебя экспонаты, то здесь хотелось присесть на диванчик и посмотреть на языки пламени в камине.

– Наверное, было жалко продавать замок, созданный с такой любовью, – сказала Нина.

– В годы депрессии сэр Генри Пеллат пытался удержаться на плаву, но потом разум возобладал. Замок оказалось легче продать, чем содержать. Теперь он отошел государству и сюда возят туристов.

– Он не похож на музей. В нем словно живут.

– Отчасти так и есть. Замок можно арендовать для частного мероприятия. Как тебе, например, свадьба в замке?

– Думаю, романтично.

– Ты бы хотела предстать в роли невесты?

– Ты делаешь мне предложение? – опешила Нина.

Судя по всему, Аркадий отрепетировал эту сцену.

– Я не буду ходить вокруг да около. Мы уже не дети. Выходи за меня замуж. Я хочу нормальную семью, детей. Я сделаю для тебя все, что пожелаешь.

– А как же Марк?

– У него был выбор, но он не сделал тебя женой. Позволь мне тебя любить – это все, о чем я прошу.

– Ты все это спланировал заранее?

– Если бы я планировал заранее, я бы приобрел кольцо. На этот шаг я решился, когда узнал, что у Марка интрижка на стороне.

Слова резанули Нину. Она поморщилась. Аркадий продолжал:

– Я понимаю, что ты не можешь ответить вот так сразу. Я тебя не тороплю. Просто подумай. Я буду ждать сколько нужно. Я буду тебя беречь. Со мной ты будешь как за каменной стеной.

Неделю назад мысль о том, что она будет рядом с другим мужчиной, показалась бы Нине дикой. Но теперь все странным образом переменилось. Нет, она не была готова броситься Аркадию в объятия – и все же мысленно прощалась с Марком, с нынешним Марком. Разве мог прежний Марк уйти так подло, тайком? Он бы не отключил телефон, а напрямую сказал, что между ними все кончено.

Она была свободна, но не готова принять предложение другого. Пока не готова. Аркадий никогда не станет для нее тем, кем был Марк, но у него есть одно большое преимущество. Он хочет детей.

– Ты очень хороший. Я ценю твое отношение ко мне. Просто пока еще все слишком… больно, – нашла Нина подходящее слово.

– Я буду ждать. Просто хочу, чтобы ты знала: я всегда буду рядом.

У Нины на глаза навернулись слезы. Она сжала его пальцы, этим простым жестом давая понять, что ценит его заботу.