От Марка не было ни звонков, ни сообщений. Позабыв про обиды и претензии, Нина отправила эсэмэску в надежде, что утром он увидит и позвонит. Она заснула, сжимая в руке телефон, словно это давало ей зыбкую надежду, что Земля не сошла с орбиты, Вселенная не разлетелась на атомы и с Марком все в порядке.

Утро встретило Нину молчанием. К тому времени Марк должен был увидеть пропущенные звонки и сообщение, но от него по-прежнему ничего не было. Нина набрала его номер, тщетно пытаясь унять дрожь в руках. Соединение устанавливали невыносимо долго. Чтобы вынести пытку тишиной, Нина как мантру повторяла его имя, пока не прозвучал приговор: «Телефон абонента выключен или находится вне зоны…»

После третьей попытки она сдалась. Существовала лишь одна разумная причина, по которой Марк мог оказаться «вне зоны»: у него разрядился телефон. Но он не мог этого не заметить и давно поставил бы мобильник заряжаться. Почему он игнорировал ее? Ведь Марк не из тех, кто носит камень за пазухой и лелеет обиды. В голове снова всплыли прежние опасения. Правда, он с таким упорством все отрицал.

Перед тем как спуститься на завтрак, Нина постаралась обрести внешнее спокойствие, но маска светской вежливости не держалась на лице, обнажая боль и страх. Она надеялась, что работа поможет отвлечься. На фоне главной беды волнение по поводу того, что она выкажет себя идиоткой, казалось мелочью. К тому же Аркадий сказал, что это скорее протокольное мероприятие, встреча с давними клиентами, на которой никаких важных вопросов не решается.

Аркадий был уже в ресторане, возле стола с закусками. Нина для вида положила себе ложку салата и налила чашку кофе. При мысли о том, что Марк лежит в отключке, а она ничем не может ему помочь, у нее кусок не лез в горло.

– Так скромно? Держишь диету? – спросил Аркадий, взглянув на ее тарелку.

– Нет, просто не хочется есть.

– Что-то случилось?

У Завьялова в груди шевельнулось приятное чувство: между голубками явно наметился разлад. Может, она узнала, что благоверный не сидит отшельником на даче, а рассекает в Мадриде?

– Нет, все в порядке, – солгала Нина.

Она старалась спрятать боль, но та вылезала из всех щелей и блестела непрошеной влагой на ресницах.

– Говори, что происходит. Я могу помочь? – Внутри Аркадий ликовал, но внешне вполне убедительно играл роль доброго друга.

– Вряд ли. Марк не звонит и не отвечает на звонки. Я не знаю, что с ним.

Зато Завьялов прекрасно знал. Как пить дать писатель загулял. Его потянуло на разнообразие. Нанятый детектив обнаружил, что Волох забронировал королевские апартаменты в самом шикарном отеле Мадрида. Кому же он решил пустить пыль в глаза? Может, у него пассия испанка?

Судя по всему, Нина была не в курсе закулисных делишек Волоха. Аркадий решил приберечь козырной туз, пока не обнаружится чего-то нового. Вдруг удастся получить снимки Волоха с любовницей? Вот тогда классика можно зарыть.

Завьялов дружески накрыл Нинину руку своей. Она не дернулась, не высвободилась. Шаг за шагом он ее приручал. Его голос звучал доверительно и успокаивающе:

– Не волнуйся ты так. Мало ли почему Марк не звонит. Тут такая разница во времени, что трудно вписаться.

– А ответить на эсэмэску тоже трудно? Боюсь, что-то случилось.

– Что с ним может случиться? Он же не ребенок. Взрослый человек.

С точки зрения обывателя, Аркадий был прав, но Нина знала, что Марк не как все, он из другого теста. Порой трудно объяснить, что происходит в голове у творческого человека.

– В последнее время у него был кризис. Работа над романом шла тяжело. А потом все разом навалилось.

– Послушай, сейчас мы уже опаздываем, нужно идти на встречу, а после мы во всем разберемся. Уверен, молчанию Марка найдется объяснение. Обещаю, я что-нибудь придумаю. Просто положись на меня.

Положись на меня. Нина уцепилась за этот островок стабильности в зыбком мире. Прошла неделя, как Завьялов появился в ее жизни, и вот он уже второй раз подставлял ей плечо. От Аркадия исходила надежность, а ей было так необходимо на кого-то опереться. С Марком стало непросто. Нести эту ношу одной было тяжело.

Переговоры прошли как в тумане. Нина действовала на автопилоте, но при этом говорила и улыбалась впопад. Канадцы были очарованы. По окончании встречи она не могла дождаться, когда партнеры наконец обменяются любезностями и распрощаются.

Как только они вышли из переговорной, Нина улучила момент и набрала московский номер. В ответ на вопросительный взгляд Аркадия она слегка помотала головой.

Когда они сели в машину, Нина больше не могла сдерживаться. По щекам текли слезы. Перед Аркадием можно было не таиться. Он получил допуск в святая святых ее души.

– Я чувствую, что Марк в беде. Может, у него приступ… сердце, – уточнила Нина, хотя имела в виду совсем другую причину, но об этих опасениях она предпочитала умолчать.

– Он что, сердечник? – удивился Аркадий.

– Нет, но вдруг. Он очень ранимый.

Завьялов мог бы сказать, что у писателя сердечные дела совсем иного свойства. Надо быть кретином, чтобы гулять от такой женщины. Но ведь не просто так он тайком покатил в Мадрид, да еще и остановился в королевском люксе. Может быть, именно в этот момент Волох лежит в объятиях горячей испанки. Однако раскрывать все карты было рано. Он дал Нине слово, что не станет следить за Волохом, и преждевременная откровенность может сыграть против него. Аркадий решил подождать, не пришлют ли ему фото писателя с любовницей, чтобы припереть того к стенке, доказав адюльтер. А пока следовало проявить мужскую солидарность. Лучше, если Нина узнает со стороны, что ее классик пустился во все тяжкие.

Аркадий прощупал почву:

– Кто-нибудь может заехать к вам домой и проверить, все ли в порядке?

Нина помотала головой:

– Нет. Марк на даче. Подруга работает и вряд ли выберется за город до выходных.

– А на даче кто-то есть? Соседи?

– Нет, у нас дом стоит особняком, в лесу. Так Марку легче работается.

– Неужели совсем никого? Садовник? Сторож?

– За участком присматривает таджик. Он живет в деревне. Минут двадцать на велосипеде.

– Позвони ему, – посоветовал Аркадий, предвкушая, что дача окажется пустой и холодной, потому что хозяин греется на югах.

– Как же я сразу не подумала? – воспрянула духом Нина и слегка сжала его руку. – Спасибо тебе за все.

Рукопожатие было легким и длилось лишь мгновение. Завьялов двигался к цели, пускай не так скоро, как хотелось бы.

Нина, не откладывая, нашла в списке контактов нужный номер. Разговор с садовником не требовал приватности. После нескольких бесконечно долгих гудков соединение установилось.

– Бахадур, это Нина. Все в порядке? Как там Марк? – Она сразу взяла быка за рога.

– Хорошо.

– Он не отвечает на звонки. Узнай, что случилось. Когда ты его видел в последний раз?

– Вы приезжали. Траву косил.

– То есть с тех пор ты на даче не был?

– Почему не был? Дорожка поправил. Камень клеил.

– А с Марком говорил?

– Нет. Он много работать.

– Но он дома?

– Да. Машина стоит, – привел неопровержимое доказательство Бахадур.

– Пожалуйста, зайди к нему, проверь, все ли в порядке. У него не работает телефон, – попросила Нина.

– Ночь уже. Утром сделаю, – пообещал таджик.

Временна́я пропасть снова разверзлась между ними. Через нее Нине было никак не перепрыгнуть и не добраться до Марка.

Связь прервалась, оставив Нину с неразрешенными вопросами.

– Ну что? Марка нет на даче? – поинтересовался Аркадий.

– Нет, он там. Машина стоит.

– Вот как?

Если бы Нина не была так взбудоражена, она бы заметила в голосе Завьялова нотку удивления. Согласно агентурным данным, Волох должен наслаждаться Мадридом. Он ведь только накануне туда вылетел. Не на день же он летал? Или детектив ошибся? Хотя ошибки быть не могло. На всех фотографиях писатель был хорошо виден и узнаваем.

– Значит, волноваться не о чем, – ободряюще сказал Аркадий.

– Я не понимаю, почему Марк не отвечает на звонки. И сам не звонит. Это на него не похоже.

– Слушай, я даже боюсь предположить, но ты уверена, что у него нет от тебя тайн?

– Что ты имеешь в виду?

– Мужчинам иногда свойственно делать глупости.

– Ты думаешь, он мне изменяет? Нет, только не Марк!

Само предположение казалось Нине диким. Марк не стал бы вести двойную игру. Он не из тех, кто заводит интрижки на стороне. Все будто с ума сошли. Татьяна тоже твердила, что у Марка появилась любовница. Да что они все понимают?! Как-то Марк сказал, что любовь похожа на музыку. Иногда это простенький одноразовый мотивчик, который выводит на дудочке пастушок, иногда попса, претендующая на оригинальность, но сводящаяся все к тем же двум притопам трем прихлопам, а их любовь напоминает симфонию, где звуки разных инструментов сливаются воедино. Фальшивой ноте там не было места.

Нет, Нина не могла представить Марка с другой женщиной. Ее мучил страх иного рода. Она боялась, что Марк лежит в стельку пьяный или, хуже того, в отключке. Но об этом она, конечно, молчала.