Следующий день выдался паршивым. Нина давно не испытывала такого унижения. Она сто раз пожалела, что согласилась поехать в деловую командировку. Она давно не ходила на переговоры, не успела толком войти в курс дела и чувствовала себя полной идиоткой, когда реплики канадских партнеров ставили ее в тупик. Она не успевала подхватить мячик очередного высказывания, как пинг-понг переговоров уже несся дальше.

Хорошо, что Аркадий достаточно свободно владел языком и тактично разруливал ситуацию. Он был в своей стихии. Нина впервые видела его не на отдыхе, а в деле. Переговоры он вел мастерски: где нужно, шутил, чтобы разрядить обстановку, где нужно, проявлял жесткость. Был собран, сосредоточен и тверд. Немудрено, что в банке все ходят перед ним на цыпочках. Бизнес не терпит слабаков и неврастеников.

Нина невольно сравнивала их с Марком. Марк тоже умел добиться своего, но при помощи врожденного обаяния. Она была при нем нянькой, следила за бытовыми мелочами. С Аркадием Нина ощущала себя слабой стороной. В его властности было что-то гипнотическое.

Встреча затянулась. К концу Нина была вымотана и опустошена, а Аркадий по-прежнему бодр и свеж. На него не действовали ни смена часовых поясов, ни три часа переговоров без перерыва, словно внутри у него работал аккумулятор, который не нуждался в подзарядке.

Когда они распрощались с канадцами и остались одни, она с упреком спросила:

– Зачем ты меня взял? Ты ведь понимал, что я не готова. Я чувствовала себя полной дурой.

– Перестань себя бичевать. Мы ведь добились того, чего хотели. Все было отлично.

– Ты называешь это отлично? Я сидела как истукан. С таким же успехом ты мог захватить с собой манекен.

– Я просто хотел, чтобы ты сразу вошла в курс дела. В армии говорили, что учиться лучше всего в полевых условиях.

– Ты служил в армии? – удивилась Нина.

– Два года, от звонка до звонка. Армия меня многому научила. Нужно побегать по плацу и похлебать баланды, чтобы стать мужчиной.

Нина подумала о Марке. Служба в армии обошла его стороной. Он не распространялся о том, что когда-то всерьез думал о карьере ученого. В двадцать три года Волох защитил диссертацию на тему «Симбиоз элитарного и массового в искусстве». Ему прочили большое будущее в науке, но он предпочел писательство и, судя по всему, не прогадал. У кандидатской степени были преимущества. Марку не довелось носить кирзовые сапоги и бегать по плацу. Но он никогда не выставил бы ее дурой.

– Думаю, я могла бы обойтись без армейских уроков, – раздраженно заметила Нина. – Ты прекрасный переговорщик и справился бы без меня.

– Готов поспорить, что ты была отличницей, – сказал вдруг Аркадий.

– При чем здесь это?

– Ты слишком беспокоишься о том, что подумают другие. Позволь себе иногда получать не самый высший балл. Не представляешь, насколько легче тебе станет жить. Думаешь, кто-то из канадцев сейчас думает о твоих ошибках?

«Нет, они думают о том, что ты меня взял за красивую задницу», – рвалось у Нины с языка, но Аркадий ее опередил:

– Тебя не должны волновать такие мелочи. Поверь, главное – результат. Мы сделали это. Считай, что ты меня вдохновила. – Он ободряюще улыбнулся.

Им выделили машину с водителем. Шофер открыл заднюю дверцу. Аркадий пропустил Нину и сел рядом:

– Все еще сердишься?

Нина пожала плечами. По сути, сердиться нужно на свою некомпетентность. Вина Аркадия была лишь в том, что он переоценил ее возможности.

– Прости. Иногда я тоже делаю ошибки. Я не думал, что так получится. Устала?

– Немного, – сказала Нина уже без прежней обиды.

Аркадий ослабил узел галстука.

– Мы заслужили хороший отдых. После ужина можно поплавать. В отеле неплохой бассейн.

– Я не взяла купальник.

– А для чего существуют торговые центры?

– Прости, сегодня я не готова к шопингу. Пораньше лягу спать, – сказала она и, чтобы ее отказ не звучал как капризы обиженной девицы, добавила: – Ты очень внимательный. Я правда ценю это.

Оказавшись в номере, Нина достала мобильник, но, посмотрев на часы, отложила телефон на журнальный столик. В Москве уже ночь. Она нарочно оставила на своих часах московское время, чтобы каждый раз не высчитывать.

Марк так и не позвонил.

А если он точно так же ждет ее звонка и боится не вписаться в график? Они попали во временной диссонанс и теперь не могли дотянуться друг до друга через параллели и меридианы.

По канадским меркам ложиться было еще рано. Нина открыла детектив, который взяла в дорогу, но не смогла сосредоточиться. Мысленно она была не здесь. Постепенно обида уступала место поискам оправдания.

Марка тоже можно понять. Он сидит в одиночестве, а она радостно сообщает, как отлично проводит время с другим мужчиной. А если б Марк отправился в вояж, оставив ее дома? Разве ее это не взбесило бы?

Однако Марк никогда бы не уехал с другой женщиной и вправе ожидать от нее того же. По мере того как Нина рассуждала, нимб над головой Марка сиял все ярче, а она тонула в застойном и душном колодце вины.

Нина надеялась, что по возвращении Марк узнает Аркадия поближе и перестанет ревновать. Завьялов был хорошим другом, тактичным и ненавязчивым.

«Хороший друг» сидел перед телевизором, глядя на экран. Программа шла на французском. Он не понимал ни слова, но это было не важно. Его мысли занимала Нина. Аркадий не собирался заводить с ней интрижку. Он хотел серьезных отношений, чтобы она ждала его дома с работы, рожала наследников. Но как убрать с дороги Волоха?

При одной мысли о писателе Завьялова начинало крутить как черта в церкви. Разве этот хлыщ стоит такой женщины? Смазливый, знаменитый, умеет вскружить голову. Но что это за мужчина, если Нина ходит за ним как мамочка? Она должна чувствовать рядом крепкое плечо, на которое можно опереться. А что она имеет сейчас? Стенания гения в апатии?

Аркадий зашел проверить почту и увидел сообщение из детективного агентства. Он поспешно открыл файл, пробежал письмо глазами и с улыбкой кота, объевшегося сметаны, откинулся на спинку кресла. Ищейки приготовили для него такой подарок, о котором он и не мечтал.

Волох был непрост. Стоило Нине уехать, как писатель тотчас навострил лыжи. Как говорится, кошка из дома – мыши в пляс. Самолет еще не приземлился в Торонто, а классик уже разгуливал по Мадриду. Ошибки быть не могло. Все было документально запротоколировано. К отчету прилагались фотографии из аэропорта: Волох проходит регистрацию на рейс. На табло отчетливо видна дата.

К сожалению, дальше следы обрывались. Завьялов дал добро на поездку детектива в Мадрид. Он был готов оплатить расходы, лишь бы узнать, что Марк Волох делает в Испании, а главное – с кем.