После бессонной ночи и перелета Марк чувствовал себя разбитым. Садиться за руль не хотелось. Он ругал себя за то, что не взял до аэропорта такси. Машина дожидалась на платной парковке. Аэропорт к даче ближе, чем московская квартира, поэтому логичнее было отправиться за город.

Ему до одури хотелось услышать Нинин голос. Он стал высчитывать, который час в Торонто, и вдруг его словно ошпарило. Все время его пребывания в Мадриде телефон стоял на авиарежиме. Как он умудрился почти сутки прожить без связи?! Нина наверняка с ума сходит.

Марк включил телефон и увидел тридцать два пропущенных звонка.

– Черт! Черт! Черт!

Да что с ним происходит?! Неужели он совсем потерял ощущение реальности? Как павиан, раздулся от гордости, что не дал Музе снова вовлечь себя в постыдную любовную игру. Почувствовал себя вожаком стаи. Перед кем он выделывался? Перед девицей, которую знал без году неделя и которая в совершенстве владела искусством соблазнения? Велика заслуга – отказаться от ночи сладострастия, но при этом забыть про Нину. Что он ей скажет? Что не ответил на эсэмэску и не брал трубку, потому что находился в самолете? Ложь вылезала изо всех щелей. Несмотря на заверения Музы, Нина узнает об измене. При этой мысли его затошнило.

Он прикидывал, можно ли звонить в Торонто в столь ранний час? Или Нина еще спит? Его размышления прервал телефонный звонок.

– Марк? – В голосе Нины смесь удивления и неверия.

– Нина, я как раз хотел тебе позвонить, но подумал, что в Канаде слишком рано.

Марк старался говорить обыденно, словно Нина застала его за рабочим столом, а не на трассе, но голос все равно выдавал волнение. Нина всегда очень тонко чувствовала его настроение, но на этот раз беспокойная ночь притупила ее интуицию.

– Слишком рано?! Я сто раз звонила тебе. Ты не берешь трубку! – крикнула Нина и в сердцах стукнула кулаком по диванной подушке.

– Не сердись. Идиотская ситуация. Разрядился телефон, а я не заметил, – солгал Марк.

– Ты паршивый эгоист! Тебе плевать, что я улетела за тридевять земель! – Глаза Нины наполнились слезами.

Напряжение отпустило, и зерна страха проросли обидой и злостью. Она думала о Марке каждое мгновение, а он проводил ее и забыл как досадное недоразумение.

– Полно. Ты же знаешь, что это не так. Иногда за работой я теряю чувство времени. – Марк с отчаянием понимал, что все его оправдания звучат как жалкий лепет.

Упоминание о работе лишь подлило масла в огонь. Нина по-настоящему взбесилась. Для Марка творчество всегда стояло на первом месте. Осторожно! Классик работает. Всем ходить на цыпочках. А кто она для него? Любовница? Секретарша, с чувствами которой можно не считаться?

– Конечно, у тебя были дела поважнее. Встреча с музой, – с укором произнесла она.

Марк похолодел. Откуда она узнала про Музу? Нина в Канаде. Когда ей успели доложить о том, что он летал в Мадрид? И как он мог повестись на обещания Музы, что Нина ни о чем не узнает? А главное, чего ради его вообще понесло в Испанию? Каких откровений от Музы он ожидал? Догулялся, кобель блудливый!

Грош цена его заверениям, что он не спал с этой шлюхой в королевских апартаментах. Против его слова стоят весьма впечатляющие вещественные улики – билет на самолет и оплаченная бронь в шикарном отеле.

Во рту пересохло.

– Нина, я… прости… ты не так поняла, – промямлил он, тщетно подбирая слова. Да и где найти слова, чтобы оправдать измену? Он лихо жонглировал фразами, когда сидел за клавиатурой, но в жизни подобрать нужную оказалось гораздо сложнее. Тут не заглянешь в словарь синонимов и не сотрешь неподходящее нажатием клавиши.

– А как я должна понимать, если вечером ты зачитался, потом преспокойно улегся спать, а с утра заработался? Тебе даже в голову не пришло проверить сообщения. Зачем отвлекаться на такую ерунду? Твои рабочие часы – это святое! – Нина выпустила пар и вдруг разрыдалась.

Она снова наступает на те же грабли. Она панически боится потерять Марка, но при этом ведет себя как сварливая стерва.

Для Марка было мучительно слышать, как Нина плачет. Будь он рядом, он бы ее обнял и успокоил, но как достучаться через океан?

– Нина, солнце мое, пожалуйста, не плачь! Я вел себя как последняя скотина. Пожалуйста, прости! Если бы ты знала, как мне тебя не хватает!

Постепенно напряжение отпустило Нину. Она вытерла глаза, высморкалась в салфетку и, успокоившись, сказала:

– Я боялась, что с тобой случилось несчастье.

– Что со мной могло случиться?

– Мало ли. Вдруг ты снова попал в полицию?

– Это был бы перебор. Я же обещал, что буду вести себя тихо. Ты волнуешься, как будто мы первый день знакомы. Ты ведь знаешь, что я вполне адекватен.

– Ты бы рассказал об этом позавчера, когда я забирала тебя из полиции, – напомнила Нина.

– Да ладно. Кто старое помянет… Скажи лучше, что у тебя. Уже гуляла по Торонто? Работы много? – Марк захлебывался от вопросов и от облегчения.

– Вообще-то, здесь еще ночь, точнее утро, но только для таких сумасшедших, как ты.

– Никогда не могу толком высчитать разницу во времени.

Марк зазевался на светофоре. Водила сзади посигналил ему.

– Ты что, за рулем? – удивилась Нина.

– Да, поехал за хлебом, – на голубом глазу соврал Марк.

– Сказал бы сразу. Терпеть не могу, когда ты говоришь по телефону за рулем.

– Ерунда. Я же на громкой связи.

– Все равно. Не буду тебя отвлекать. Пойду лягу. Устала. Полночи не спала.

– Я тебя люблю, – сказал Марк.

– Береги себя.

Нина прервала связь. У Марка перехватило дыхание. Не привычное «Я тебя люблю», которым оканчивались все их разговоры, а просто «Береги себя»?