Нина проснулась и не сразу поняла, где она. В окна смотрела беззвездная ночь. Небо, скрытое облаками, было белесым, точно подслеповатые глаза старика, затянутые катарактой. Часы показывали половину третьего, но организм диктовал, что пора вставать. В Москве день был в разгаре, время шло к одиннадцати. Нина зажгла лампу. Спальню залил теплый оранжевый свет. Она взяла телефон, предвкушая разговор с Марком, и с удивлением увидела, что сообщений от него нет.

Озадаченная, Нина набрала номер, который числился в списке контактов под буквой А, и услышала голос автоответчика:

«Номер абонента выключен или находится вне зоны…»

Что значит «вне зоны»? На даче телефон прекрасно ловит, и с какой стати Марку его выключать? Ошибка связи? Нина набрала номер повторно, ожидая, что на этот раз Марк ответит, но чуда не произошло.

Нину окатило волной страха. Она пыталась найти объяснение отсутствию связи. В конце концов, у Марка мог банально разрядиться телефон, но почему он этого не заметил? За последние сутки он полностью исчез с радаров. Больше всего беспокоило, что он не ответил на ее эсэмэску о приземлении. Из сумбура мыслей все четче и неотвратимее проступала одна: случилось что-то ужасное.

Жизнь перевернулась. Еще недавно Марк был образцовым, благоразумным и осторожным мужчиной, за которым Нина чувствовала себя как за каменной крепостью, и вдруг в одночасье стены дали трещину и стали осыпаться.

Как она могла не заметить перемен? Когда это началось? Может, когда он стал злоупотреблять спиртным? В последнее время Марк был нервным, иногда срывался, но на людях всегда держался в рамках приличия. Откуда вдруг взялись эти безумные выходки? В него будто вселился другой человек. Прежний Марк не стал бы бить стекла и сидеть в обезьяннике с бомжами.

Нина встала с постели и прошлась по номеру, включая все лампы и торшеры, которые попадались на пути, как будто свет мог развеять тревогу. Дома она предпочла бы пробежку, но здесь годилось все что угодно, лишь бы отвлечься. Она тупо нарезала круги по огромному люксу, то зажигая, то гася лампы одну за другой. Каждые полчаса она звонила Марку, слушала механический голос и все больше впадала в отчаяние.

Нину терзало дурное предчувствие: Марк в беде – и рядом нет никого, чтобы ему помочь. При этой мысли роскошный номер показался тесным и душным. Зачем только она согласилась на эту командировку?

Щелк, щелк. Лампы гасли одна за другой, пока гореть не остался только один торшер в гостиной. Нина калачиком свернулась на диване.

Ей вспомнилась их первая поездка за рубеж и трехзвездочный отель в Греции. Они жили в крошечном номере, окна его выходили на голую скалу, рядом с которой раскинулась импровизированная свалка. В те времена они не могли себе позволить большего. Из-за ипотеки приходилось экономить, но до чего же им было хорошо вдвоем…

Рассвет над Торонто робко тронул краешек неба серой кистью, а Нина так и не сомкнула глаз. Уже ни на что не надеясь, она продолжала слушать безжалостный механический голос, раз за разом твердящий одну и ту же фразу: «Номер абонента выключен…»

Нину знобило. Чтобы согреться, она забралась в постель и закуталась в одеяло. Мелькнула мысль выпить аскорбинки, но от болезни под названием «Марк Волох» не было лекарства. Марка было очень легко любить и слишком тяжело терять.