До закрытия библиотеки оставалось полчаса. К святилищу знаний восходили широкие гранитные ступени. Мощная колоннада наводила на мысль о храме. Массивное монументальное здание заставляло любого ощущать себя букашкой. Даже гранитный Достоевский, кажется, сомневался, что попал сюда не по ошибке, – привстал в неудобной позе, как школьник, застигнутый на учительском месте и готовый в любой момент сорваться и убежать.

В студенческие годы Марк здесь дневал и ночевал. Он с первого взгляда влюбился в царившую тут идиллию науки и красоты. Дубовые шкафы, полные книг, уютные зеленые лампы на столах, большие окна, паркет, достойный дворца, великолепные люстры, ковровые дорожки, скрадывающие шаги…

Для Марка главная библиотека страны стала символом успеха. В этих залах парнишка из простой, не слишком обеспеченной семьи чувствовал себя королем и почти физически ощущал, что придет время и он добьется всего. Он приходил сюда не за книгами, а за атмосферой. Сбегал из убогой малогабаритной квартирки – за глотком другой жизни.

Как давно он тут не был! Юноша, все имущество которого состояло из старенького раздолбанного ноута, единственных джинсов и двух свитеров, остался в прошлом. Не школа и не университет, а библиотека выносила и родила успешного писателя, чьи книги печатались миллионными тиражами, а цитаты расходились по Сети. Когда Марк вышел из ее утробы, пуповину перерезали. Он больше не нуждался в допинге, который поддерживал его и помогал идти к цели.

Сейчас его охватило щемящее чувство ностальгии, волнение, словно он пришел на свидание с давно забытой любовью.

На ступенях Марк задержался:

– Спасибо, что ты меня сюда привела. Я уже забыл, как много для меня значило это место.

– Вот видишь, а ты сопротивлялся. Я пройду с черного хода. Встретимся в зале редких книг, – предложила Муза.

– Я не помню, где он находится.

– Тебе подскажут. Спроси Музей книги.

Она упорхнула, а Марк отправился на встречу с прошлым. Он жалел, что до закрытия осталось так мало времени. Он бы с радостью побродил по залам, полистал журналы, нашел стол, за которым любил сидеть. Было время, он здесь неплохо ориентировался, но с тех пор прошло лет пятнадцать.

Охранник в застекленной будке на входе отослал его к терминалу, чтобы получить электронную очередь. Марк заполнил анкету. На табло вспыхнул его номер. Женщина-регистратор взяла его анкету и собиралась сделать фото.

– Мне одноразовый пропуск, – попросил Марк.

– Библиотека через полчаса закрывается, – недовольно напомнила та.

– Я успею.

Она собиралась еще что-то сказать, когда на нее снизошло озарение. Глаза округлились, и на лице отразилась целая палитра чувств – от «Неужели? Не может быть» до «Точно он, чтоб мне провалиться».

– Вы Марк Волох? – с трепетом спросила регистраторша, все еще не веря, что перед ней не мираж.

Марк улыбнулся своей беспроигрышной улыбкой:

– Да, и мне нужно попасть в зал редких книг.

– Но экскурсия будет только завтра.

– Я же не турист. Мне просто подсмотреть одну деталь, чтобы картина сложилась. Для работы, – уточнил он.

– Понимаю, – с восторженным придыханием произнесла женщина.

Профессия писателя давала немалые бонусы. Можешь обратиться с любой нелепой просьбой: объяснение, что это нужно «для работы», снимало все вопросы.

– Я позову дежурную. Вас проводят, – пообещала администраторша, не зная, как угодить.

Марк не успел ответить, как она набрала номер по внутренней связи. Он лихорадочно соображал, как бы повежливее отказаться от услуг провожатого.

– Тут Марк Волох… Нет, сам… живой.

«Помер и восстал», – мысленно пошутил Марк, но придержал юмор при себе. Не стоило смущать бедную тетку, она и без того волнуется, как капрал перед смотром войск. С чего вдруг на ум пришел капрал? Марк и в Российской-то армии не служил. Не довелось.

Не прошло и пары минут, как явилась провожатая. Не иначе, пряталась за колонной. Крутобедрая тетка в строгом синем костюме излучала неподдельную радость: ей выпала честь провести дорогого гостя по библиотеке и показать ему храм науки. Марк охладил ее пыл. В душе поднималось раздражение на Музу. Какого черта она послала его к главному входу! Могла бы договориться насчет служебного. А может, и не могла. Библиотека – режимное предприятие, сюда так просто не проскользнешь.

Они поднялись по широкой мраморной лестнице, некогда так поразившей его воображение. Сопровождающая беспрестанно восторгалась его книгами. От волнения ее голос дребезжал, словно находился в процессе настройки и ему требовалась наладка камертоном:

– Я читала все ваши романы. Прямо не верится, что вас вижу. Вы ведь оставите запись в журнале посетителей? Там расписываются все знаменитости.

Марк вполуха слушал имена тех, кто уже отметился в журнале. Возвращаясь в юность, он предпочел бы насладиться тишиной и поностальгировать, но не смел прервать словесный поток. Он испытывал к библиотекаршам особые трепетные чувства.

Скромные хранительницы знаний были настоящими фанатками своего дела. Путешествуя по провинции, он не раз сталкивался с тем, что они тратили собственные скудные средства, чтобы купить в библиотеку новую книгу. Это был иной, параллельный мир, такой далекий от телевизионно-гламурного, в котором он жил в последнее время. Однако порой ему казалось, что именно такие тетки заставляют Землю крутиться в нужном направлении.

Похоже, дежурная взяла Марка в оборот всерьез и надолго. Он лихорадочно соображал, как отвязаться от назойливой опеки. Его жгло любопытство, что же такого Муза хочет ему показать.

– Сегодня время поджимает, но обещаю в ближайшие дни зайти и занести пару своих книг, – вежливо, но твердо сказал он. – Когда-то я проводил в этих стенах немало времени.

– Это было бы здорово! – с благодарностью воскликнула провожатая. – Мы почти пришли. Музей книги находится сразу за залом редких книг.

– Вы позволите мне остаться одному? – попросил Марк.

Женщина смутилась:

– Вообще-то, это не положено. Мы не оставляем посетителей…

– Понимаю, – прервал ее Марк, – но мне нужно сосредоточиться. Муза не терпит толпы.

Лишь произнеся фразу вслух, он понял, насколько двусмысленно она звучит. Чтобы скрыть конфуз, он вытащил из кармана блокнот и продемонстрировал его как доказательство своих намерений.

– Мне нужно сделать кое-какие пометки. Чужое присутствие всегда отвлекает. Я не задержусь. Я помню, что библиотека скоро закрывается.

Его улыбка не только растапливала сердца, но и открывала двери.

– Конечно, конечно. Вы не обычный посетитель, – засуетилась женщина и любезно удалилась.

Марк с разочарованием увидел, что Музы в условленном месте нет. Видимо, прежних заслуг ей не хватило, чтобы пройти сюда беспрепятственно.