После собеседования Нина должна была позвонить, но телефон молчал. В голову невольно лезли непрошеные мысли. Что происходит? Встреча затянулась? Или продолжилась в более уютном месте, в каком-нибудь ресторане? Завьялов большой выдумщик по части развлечений. Катание на яхте было тому свидетельством. В условиях Москвы у него наверняка тоже найдется парочка тузов в рукаве.

Марку претило, что рядом с Ниной другой мужчина. Инстинкт собственника подзуживал: Завьялов не имеет права обхаживать его женщину. Они с Ниной принадлежали только друг другу. При этом классику современности даже в голову не приходило, что он сам не без греха: не в одиночестве торчит на даче. Впрочем, насчет этого он бы просто посмеялся. В его понимании Муза была не женщиной, а бесполым существом.

Терзаемый сомнениями, Марк набрал Нинин номер. Услышав ее голос, он снова испытал возбуждение.

– Марк, как я рада тебя слышать!

– Верится с трудом. Иначе ты бы позвонила, – произнес он с оттенком обиды.

– Я звонила, но ты не брал трубку. Я решила, что ты работаешь.

Марк мысленно обругал себя за то, что не проверил, есть ли пропущенные звонки.

– Представляешь, идиотская ситуация – поехал в супермаркет и забыл мобильник дома.

– Ты как ребенок! Мамочка не проверила, собрал ли ты портфель. Хорошо, что все обошлось.

– Если бы! По закону подлости проколол колесо – и пришлось ставить запаску. Испачкался с ног до головы.

– Ты менял колесо сам? – не поверила Нина.

– Надо же было доказать, что в доме есть мужчина. Кое-кому хочется, чтобы я научился забивать гвозди, – не удержавшись, съязвил Марк.

– Ты неподражаем! Я и не знала, что ты такой злопамятный, – рассмеялась Нина.

Ее неповторимый смех вновь воскресил в памяти эротический сон. Марк подумал, что Нину позабавили бы его взрослые фантазии, но сейчас рассказывать об этом не стоит. Она примчится, чтобы сделать сон былью, а ее появление в нынешних обстоятельствах – это катастрофа. Он перевел разговор на другую тему:

– А как у тебя? Как интервью?

– Отлично. Я могу приступать к работе завтра.

– Какая спешка! Завьялову прямо неймется расширить штат, – невольно вырвалось у Марка.

– Ты ведь сам сказал, что мне нужно заняться чем-то, помимо дома.

Нотки обиды в голосе Нины его отрезвили. Марк пошел на попятную:

– Конечно, я не против. Просто я не думал, что все закрутится так быстро.

– Не волнуйся. Я сказала, что завтра не могу. Сначала приеду и приготовлю тебе поесть. Иначе будешь перебиваться сухомяткой.

При одной мысли о том, что Нина явится и застанет здесь Музу, Марк похолодел.

– Не надо. Я накупил кучу салатов. С голоду не умру.

У Нины перехватило дыхание. Прежде Марк настаивал, чтобы они всегда были вместе. Он говорил, что без нее чувствует себя не в своей тарелке, будто ему чего-то не хватает. Почему он вдруг так изменился?

– Ты не хочешь меня видеть? – Она была обескуражена.

Вопрос поставил Марка в тупик. Хочет ли он ее видеть? Да он без нее с ума сходит! Он привык к тому, что Нина рядом, и почти перестал замечать ее присутствие, зато отсутствие ощутил сразу. С момента их расставания прошли только сутки, а он соскучился так, будто они не виделись по меньшей мере месяц. Мысли о ней постоянно крутились у него в голове. Но как в этом признаться, не открыв ящик Пандоры?

Марк не сомневался, что Нина приедет по первому зову. И тогда ложь выплывет наружу. Нина вряд ли заподозрит его в адюльтере. На такую, как Муза, охотников поискать. Но как объяснить, что он тайком пустил в их дом чужую девицу, позволил ей жить в гостевой комнате, да еще одел с головы до ног? Марк и сам не мог найти оправдания своей дури. Где были его мозги? Почему всегдашнее благоразумие вдруг взяло отгул? А главное, какого черта он все это скрывает? Разве можно такое простить? Марк загнал себя в ловушку и теперь тщетно пытался выпутаться из силков.

– Что за чушь! Конечно, я хочу тебя видеть, но… не сейчас. Дай мне несколько дней… Мне необходимо побыть одному и собраться с мыслями. Ты же знаешь, с каким трудом продвигается последний роман.

– Да, конечно, – покорилась Нина и подумала, что прежде она не мешала ему творить.

Марк понимал, что его тирада звучит фальшиво, как расстроенное пианино на симфоническом концерте. Вряд ли Нину убедил его невнятный лепет о муках творчества. Надо было любой ценой вернуть ее доверие, и он бросился на амбразуру:

– Я хочу, чтобы ты была счастлива. Я же не деспот. Знаю, что тебе со мной нелегко. Я запер тебя в четырех стенах, а ты способна на большее. Ты умница, тебе нужно развиваться. Все, что нам посылается, на пользу. Наверное, именно сейчас нужно было, чтобы тебе подвернулась работа.

Марк и сам не верил в благолепную чушь, которую нес. В душе он был уверен, что Нине работы вполне хватает. Она вела все его дела. Марк терпеть не мог бумажную волокиту: счета, договоры… Но в данный момент он готов был гнать любую пургу, лишь бы ее не потерять.

Нина оттаивала. Марк открывался ей совсем с другой стороны. Слышала бы его Татьяна! Она называла Марка узурпатором. А он сложная натура. Порой он вел себя авторитарно, но в глубине оставался чутким и заботливым.

– Марк, ты же знаешь, я счастлива с тобой. Мне больше ничего не нужно. Карьера меня не интересует.

Марк ликовал: шиш Завьялов получит Нину! Главное, продержаться пять дней, а там всю эту дурь с работой на полставки можно выкинуть в утиль. Счастливая семья воссоединится, а господин банкир пусть трахает эскортных девочек.

– Я никогда себя не прощу, если ты не попробуешь, – сказал Марк. – Испытательный срок тебя ни к чему не обязывает. Давай договоримся: завтра ты идешь на работу. Зачем томиться в пустой квартире? Пяти дней мне хватит, чтобы более-менее разобраться с моей рукописью. Я вернусь в Москву, а ты к тому времени поймешь, интересно ли тебе на работе.

Нина смутно ощущала, что тут есть какой-то подвох, но списала это на свою мнительность. Скорее, это не Марк, а она собственница. Ей трудно отпустить его даже на несколько дней.

– Мне тебя не хватает, – призналась она.

– Мне тебя тоже, но иногда нужно идти на жертвы и испытывать себя на прочность. От этого чувства только крепнут.

«Какая пафосная чушь! Как в дешевом любовном романе», – с отвращением подумал Марк, но, когда приперт к стенке, все средства хороши.

– Иди завтра в офис и ни о чем не думай, – сказал он.

Нину озадачила настойчивость, с какой Марк гнал ее на работу. Это было на него непохоже, но она не находила ни одной веской причины, объясняющей перемену в его настроении. Разве что ему действительно требовалось от нее отдохнуть. Возможно, они слишком долго были вместе, а жизнь творческого человека немыслима без перемен.

После разговора Марк долго ворочался без сна. Ему казалось, Нина что-то заподозрила. Впрочем, что тут можно заподозрить? Романтические отношения между ним и Музой – это нонсенс в чистом виде. В ней собрались все черты, которые ему претили в женщинах. Попутал бес из жалости пустить бродяжку! Только круглый идиот мог приютить сомнительную девицу и торчать рядом с ней, вместо того чтобы быть с любимой женщиной.

Он прокручивал варианты, как избавиться от Музы, но ничего путного в голову не приходило. Сослаться на непредвиденные дела, якобы срочно надо уехать, было неловко. Порядочность и личные принципы не позволяли ему сначала обнадежить бедолагу, а потом выставить за дверь. По всему выходило, что придется терпеть эту проходимку еще четыре дня, до приезда ее подружки.