Чему еще меня научила Африка?
Стойкой нелюбви к антивакцинаторам. В благополучных до поры странах – это одно, но вот представьте себе палату коек на 20, ночь, темно, за окном стучит слабенький генератор. Палата – изолятор для детей с корью. Работающий аппарат ИВЛ в госпитале один. В палате – хрипы задыхающихся детей. Коревая пневмония очень коварна, и никакие антибиотики не действуют. Ходишь и пытаешься хоть как-то облегчить страдания умирающих детей: обкладываешь их мокрыми простынями, носишь лед, даешь воду и обезболивающие.
Хрипы буквально сводят с ума! Стоит мама и держит годовалого ребенка. Он спокоен, присмотрелся – мертвый. Хочу забрать его у матери – не дает: «Доктор, он только уснул». А через койку еще одна прижимает к себе безжизненное тельце. Никогда в жизни этого не смогу забыть!
Даже жуткие картины смерти от столбняка – его в Африке очень много – не заслонили мне видение этой темной душной палаты, переполненной хрипами умирающих детей.
А ведь и корь, и столбняк можно было бы предотвратить, если бы были доступны вакцины. Но их не было, ими в изобилии снабжают страны, где от них отказываются.
Кто из вас последние годы делал себе прививку от столбняка? А ведь ее надо делать каждые 10 лет.
Рассказать, как умирают от столбняка? Человека жутко корежит, он выгибается в дугу, челюсти сводит так, что крошатся зубы, мышцы напрягаются так, что разрываются связки. При этом больной столбняком в полном сознании, потери чувствительности нет, боль буквально разрывает его. Спазмированные мышцы не дают ему вздохнуть, и в итоге он задыхается.
Да, ни одна вакцина не является на 100 % безопасной. Как мы хорошо видели во время ковида, вопросов была и остается масса.
Мне часто пеняют, что я активно выступал за вакцины от коронавируса. Мол, непроверенные, опасные и так далее. Забывают или не слышат, что я постоянно говорил одно: «Вакцину от ковида надо делать тому, кому НЕ делать ее опаснее, чем делать!»
Я вообще за много уже лет выступлений понял одну истину: 50 % людей тебя вообще не слышат, 50 % тех, кто слышит, не понимают сказанного, 50 % тех, кто понимает, понимает неправильно.
Первый год ковид уносил жизни. Изначально было ясно, что это прекратится, когда мы получим стадный (коллективный) иммунитет!
Как же меня гнобили все СМИ за фразу: «Все, кому суждено переболеть, переболеют. И все, кому положено умереть, умрут!» «Вы точно доктор?» – такие выходили комментарии.
А что можно было тогда сделать? Лекарств нет, меры профилактики неэффективны. Маски – просто смешно было видеть, с какой скоростью переобувались в воздухе маститые зарубежные ученые, которые десятилетиями писали, что при аэрозольной инфекции (то есть передающиеся выдыхаемым воздухом) маски могут лишь снизить риск передачи инфекции, если их носит больной человек, но ничего не дают здоровому! Про перчатки я не выдержал и позвонил министру здравоохранения:
– Это же бред собачий!
– Согласен, – ответил министр, но на следующий день написал: «Я за перчатки».
Кстати, обсуждал я с ним и проблемы риска скоропалительно приготовленных вакцин.
– Как можно вводить в практику вакцины без клинических испытаний при инфекции не очень высокой смертности?
Ответ был в духе высказывания Бонапарта:
– Если вы не будете кормить свою армию, вы будете кормить чужую! На Западе вакцины уже разработаны и заготовлен запас. Если мы не разработаем свою, будем вынуждены закупать зарубежные. Мы не сможем пассивно смотреть на увеличение смертности. А наши вакцины хоть на понятном принципе построены, в отличие от западных.
И действительно, при том что процент предотвращения передачи ковида оставлял желать лучшего, тяжесть болезни и смертность от нее вакцины точно снижали.
Повторюсь: тогда вакцинировать от ковида надо было тех, кому не делать вакцину опаснее, чем ее не делать! Когда шанс у заболевшей бабушки или диабетика дожить до лета куда ниже, чем нарваться на побочные явления новых вакцин – о чем говорить! А вот вакцинировать детей и молодых от ковида я никогда не призывал.
Проблема вакцин в том, что их наивысшая эффективность заключается в их массовости. Индивидуальная защита – не цель. Цель – извести болезнь, дать всем людям коллективный иммунитет и лишить инфекцию среды обитания. Как удалось с оспой. Но в массовости применения и кроются все опасности. Если мы говорим, что смертельные случаи от вакцин составляют один на миллион, то звучит довольно безобидно. И в московском метро есть шанс наступить на змею, сбежавшую из корзинки любителя животных.
Но если на Земле два миллиарда детей плюс немереное количество пожилых, также нуждающихся в вакцинах, то и количество осложнений производит уже совсем другое впечатление.
И потом, разработка вакцин – серьезная медицинская проблема, и не всегда тут все происходит гладко.
Есть понятие «вакциноассоциированное усиление заболевания» – это редкое и потенциально опасное состояние, при котором вакцина не предотвращает инфекцию, а наоборот, усиливает тяжесть заболевания при последующей встрече с настоящим патогеном.
Классический пример – вакцина против RSV (респираторно-синцитиального вируса). Этот вирус – причина инфекционной смерти номер один у детей до двух лет. Но дети, получившие новую вакцину в 1960 году, при встрече с вирусом болели тяжелее, чем невакцинированные. Некоторые случаи закончились летально.
Разработка была прекращена на многие годы. И даже сегодня новая вакцина от респираторно-синтициального вируса применяется только для взрослых, для детей так и нет. С детьми проблему решили так: вводят вакцину беременным и при рождении антитела матери защищают младенца в самый ранимый период.
Другой пример – вакцина от лихорадки Денге. (Как же, как же, знакомая хворь!) У людей, не болевших ранее лихорадкой Денге, вакцина в 2010 году могла вызывать тяжелое течение болезни при первом контакте с вирусом.
Вакцина от коронавируса, но не этого 2020 года, а более раннего, поразивший Юго-Западную Азию в 2002 году, также потерпела неудачу еще на этапе экспериментов на мышах – также парадоксальное усиление заболеваемости при встрече с вирусом.
Так что все непросто, но дорогу осилит идущий. Простое отрицание ни к чему не приведет. В XVIII веке в Англии лудиты ломали станки и поджигали фабрики, стараясь сохранить рабочие места. (Сегодня их прапраправнуки не могут сходить пописать без помощи искусственного интеллекта.)
Важно не орать друг на друга с пеной у рта, а говорить, обсуждать. Вот хороший пример: как в США, а затем и везде стали переходить от «живой» вакцины от полиомиелита к инактивированной? «Живая вакцина», содержащая ослабленный, но живой вирус, могла сама вызывать тяжелое неврологическое осложнение – вакциноассоциированный паралитический полиомиелит. Встречался с частотой 1:2 млн введений.
И вот такое выпало сыну некоего Джона Соломона – как раз этот 0,000001 %, и здоровый доселе ребенок стал инвалидом. Он описал свой случай, связь с прививкой была доказана, и его пригласили выступить на Американском комитете предупреждения болезней и иммунизации. В итоге его сдержанного, но полного драматизма рассказа комитет принял окончательное решение переходить на «убитые» вакцины (без риска паралича) в национальном масштабе. С 2000 года в США используется только инактивированная вакцина.
Кстати, вакцина от полиомиелита была разработана еврейским эмигрантом из России Альбертом Сэйбином. Он отказался от патента, а значит, и от огромных денег, чтобы вакцина была доступна всем без оглядки и платы за лицензирование.
Среди возможных побочных эффектов вакцин наиболее муссируется тема аутизма. И пошло это заблуждение из Англии. В 1998 году очень уважаемый в медицинском мире журнал «Ланцет» опубликовал статью A. Wakefeild (Эндрю Вейкфилда) с соавторами, в которой описывалась взаимосвязь между корью, коревой вакциной, аутизмом и болезнью Крона.
В 2011 году суд штата Техас признал данные, приведенные в этой работе, фальсифицированными, а доктора Эндрю Вейкфилда – виновным в умышленном обмане и подделке документов. Посмотрим, что произошло за 13 лет между этими двумя событиями. Итак, аутизм – спектр заболеваний, в основе которых лежит биологический процесс расстройства развития нервной системы, которое проявляется дефицитом социального общения и ограниченными, повторяющимися паттернами поведения. С конца 1980-х частота выявления случаев аутизма стала резко возрастать и достигла от одного случая на 500 детей до одного на 40 в некоторых странах. Мы до конца не понимаем природу и причины этого заболевания, знаем только, что значительную роль играют генетическая предрасположенность, пренатальные инфекции, неблагоприятные токсические воздействия окружающей среды и сопутствующие заболевания нервной системы. Но какого-то одного определенного причинного фактора так и не было выявлено. По времени всплеск более частого выявления аутизма совпал с рекомендациями расширить количество вакцин, применяемых у детей. Поэтому появление этой статьи в «Ланцете» имело эффект разорвавшейся бомбы! Последствия этого взрыва мы ощущаем до сих пор. Авторы статьи поспешили с выводами, желание быть первыми сыграло с ними злую шутку. Они недооценили, с каким гремучим материалом они имеют дело и что проверка их работы будет скрупулезной! И вот что в ходе подробного анализа выявлено: в работе приводились истории болезни 12 детей (не 12 тысяч, а просто двенадцати), у которых подозревалась связь между вакциной КПК и развитием аутизма и колита. Однако при проверке оказалось, что у троих детей аутизма не было вовсе, у пяти признаки аутизма наблюдались и до введения вакцины, у остальных четверых аутизм возник через несколько месяцев после вакцинации, что не позволяет проследить наличие взаимосвязи. В дополнение оказалось, что все 12 пациентов были набраны по списку, предоставленному организацией антивакцинаторов. В 2004 году 10 из 13 авторов отозвали свои подписи под этой статьей. Этих троих упертых мы еще встретим. Журнал «Ланцет» полностью изъял публикацию в 2010 году. Лишь доктор Эндрю Вейкфилд не захотел сложить с себя лавры «первооткрывателя» такой горячей темы и в итоге потерял врачебную лицензию как умышленный фальсификатор научных данных.
Так что, как говорится, ложечки вернули, а осадочек остался. Ну вот, давайте про осадочек. В 2002 году была опубликована еще работа, данные которой могли указывать на взаимосвязь возникновения колита и неврологических расстройств с наличием вируса кори в результате вакцинирования живой вакциной 4. Если вы внимательно посмотрели ссылку на эту статью, то в конце списка авторов вы увидели того самого неугомонного доктора Эндрю Вейкфилда, к тому времени еще не вычеркнутого из реестра британских врачей, а также тех докторов, которые не стали отзывать свои подписи под той печально знаменитой статьей (S. Murch и М. Thomson). Не будем пока касаться личности докторов и их мотивов: «Слово сказано, как пуля стреляна!» Слишком серьезная тема, чтобы бездоказательно от нее отмахнуться. Были проведены масштабные исследования: проанализированы десять исследований на огромном статистическом материале – 1 млн 250 тысяч детей! Это не 12 человек из первой статьи Вейкфилда! Не буду утомлять научной дискуссией, сразу скажу про выводы: в ходе масштабных исследований не подтверждена связь вакцинации КПК и аутизма, или «аутистического колита». Более того, подобные исследования продолжаются, отслеживается и анализируется огромное количество пациентов.
Доктор Эндрю Вейкфилд в результате доказанной судом умышленной фальсификации научных данных потерял британскую врачебную лицензию, но взамен решил сделать карьеру как идеолог движения антивакцинаторов. Он перебрался жить в США и развил там бурную деятельность. В качестве представителя антивакцинаторов даже встретился с Дональдом Трампом во время его избирательной кампании. Трамп в свойственной ему манере выдал: «А мне и не надо доказывать связь между прививками и аутизмом. Я и так знаю, что она есть!» (Надеюсь, никто не воспринимает высказывания экстравагантного американского президента как непреложную истину!) Что бы там на самом деле Трамп ни думал, а голоса антивакцинаторов на выборах получил! В 2016 году Эндрю Вейкфилд выступил продюсером и единственным в кадре экспертом фильма «Vaxxed-вакцинированные: от сокрытия к катастрофе».
Новых доказательств в фильме нет, но драма ребенка, оказавшегося в инвалидной коляске, цепляет. Этот документальный фильм был показан на Нью-Йоркском кинофестивале в Трайбеке, причем с подачи не кого-нибудь, а самого Роберта де Ниро! Актер не скрывает личные мотивы: у него сын болен аутизмом, и он надеялся на широкую дискуссию по результатам этого показа. Надо сказать, что позже он отрекся от сказанного в результате широкой негативной огласки. Оказывается, не обошлось без подлогов и в фильме, где подделан комментарий эксперта Комитета по предотвращению инфекционных болезней, опровергнутый им впоследствии. Что я вам скажу… «Есть ли жизнь на Марсе, нет ли жизни на Марсе – это науке неизвестно».
Мы не знаем точно природу аутизма, она слишком многофакторна. А раз так, то мы можем до морковкина заговенья приводить научные и статистические материалы, опровергающие связь аутизма и прививок. Всегда найдется очередной Вейкфилд, который скажет, что связь есть. Причем не докажет (доказать это при современном развитии молекулярной биологии невозможно), а именно просто скажет. Ведь в этом вопросе и та, и другая сторона оперирует в основном статистическими данными. Несомненный «успех» антивакцинаторов в том, что соотношение 12 человек против 1 млн 250 тысяч многими трактуется в пользу 12. Вот такая арифметика.
При этом ситуация с аутизмом и правда не до конца понятна врачам и ученым. За последние 20 лет количество случаев аутизма выросло в 4 раза, внятного объяснения этому нет. А вдруг и правда прививки? Но мы не можем от одного недоказанного предположения лишить миллиарды детей права на здоровье и жизнь.
А потом окажется, что это плохая экология или неизвестный вирус?