Начало октября выдалось теплым и солнечным. Лена сидела за столиком в любимом кафе и наслаждалась чудесным осенним днем. Ей здесь нравилось: тихо, уютно, разнообразие в меню, отсутствие шума и минимум случайных посетителей. Это было их с Марком давнишнее место, в которое они приходили, когда Лена предлагала оплатить счет за двоих.

Она впервые за долгое время чувствовала себя настолько свободно и хорошо. Тревожных снов давно не случалось – спала крепко. На днях Лена без стеснения попросила повышение и получила не только четкую сводку своих обязанностей, но и зарплату, увеличенную вдвое. Это тешило самолюбие и в очередной раз доказывало, что страхи только в голове. Раньше ей было сложно уследить за тем, сколько всего она делает и действительно ли ее устраивает оплата труда. Сейчас это повышение казалось естественным, будто иначе и быть не могло.

Лену такие ощущения радовали. Как радовало и то, что сегодня вечером у нее назначено свидание.

Они познакомились при самых банальных обстоятельствах: в супермаркете, куда она иногда заходила за твердым сыром, джемом и орехами для легкого ужина. Магазин находился около дома, поэтому Лена пришла в чем была: чуть помятые брюки, простая футболка, лоферы на тонкой подошве и легкий кардиган. Волосы собраны в небрежный пучок, минимум макияжа – она вовсе не думала о новых знакомствах, тем более о знакомствах на перспективу.

Высокий мужчина, по виду несколько старше ее самой, худощавый, с чуть вытянутым лицом и зелеными глазами, казался немного растерянным. Она случайно задела его рукой, когда он проходил мимо. Лена торопливо извинилась, а он тепло улыбнулся, ответил: «Ничего страшного», – и принялся внимательно изучать молоко. Некоторое время Лена еще стояла неподалеку, пока не заметила, что их взгляды опасливо пересекаются, – будто каждому интересен другой, но никто из них не решается подойти.

Лена решила, что в отношениях с мужчинами она первые шаги больше делать не будет, поспешно переложила корзину с продуктами из одной руки в другую и направилась к кассе.

Он догнал ее на выходе из магазина.

– Постойте! Вы, кажется, забыли. – Он протягивал ей тот самый сыр, который она брала всегда, и оливки.

– Спасибо, это не мое, я все забрала, – ответила Лена, улыбнувшись ямочке у него на щеке.

– Ваше-ваше, угощайтесь. – Это был всего лишь предлог, чтобы познакомиться. – Меня зовут Константин, а вас?

Молодой человек взъерошил непослушные каштановые волосы, которые и без того торчали в разные стороны. Это была небрежная, интеллигентная опрятность, которая очень ему шла.

– Лена, – ответила она просто и как-то неожиданно для себя улыбнулась. Лена знала, что улыбка бывает разной: иногда она как учтивая вежливость, как веселье или радость, иногда как сарказм или даже пассивная агрессия.

Эта улыбка, так невзначай возникшая, без особых на то усилий, была уютной, как горячий травяной чай после летней грозы. И это было непривычно. Она никогда так не улыбалась даже знакомым и тем более тому, кого видела впервые.

– Я очень рад с вами познакомиться. Я вас тут видел время от времени и все не решался подойти. Очень хорошо, что вы меня сегодня чуточку задели. – Он вновь ласково улыбнулся ей в ответ.

Лене нравился его низкий голос, длинные пальцы, простая классическая одежда – ничего лишнего, все к месту. Она никак не могла его вспомнить, но ее это не смутило. Она вообще раньше мало замечала, целиком погруженная в работу и переживания о несбывшихся отношениях.

Так Лена с Константином стали общаться и время от времени гулять по парку неподалеку от дома. Оказалось, они уже полгода были соседями и ничего друг о друге не знали. На очередной встрече Костя признался, что впервые увидел ее поздним вечером, когда она выходила из дома в пальто и изящных сапожках на высоких каблуках. Этот образ ему хорошо запомнился – тогда он подумал, что никогда бы не позволил себе упустить такую женщину. Если бы эта женщина принадлежала ему.

Лена подумала, что это был тот самый вечер, который заставил ее взглянуть в лицо горькой правде. Она встретила Марка с другой и уже не могла игнорировать то, как сильно в нем ошибалась.

Разговоры с девушками давались Косте с трудом: он был очень начитан, увлекался походами, много путешествовал, но всегда с друзьями-холостяками или в одиночку – с отношениями у него как-то не клеилось. После Лена узнала, что он, как и она, был целиком сосредоточен на работе, так что на свидания времени почти не оставалось. К тому же мешала робость. Если в работе все было интуитивно понятно и давалось легко, в отношениях он двигался на ощупь. Сам он был из Петербурга, где прожил всю жизнь, пока не пришлось переехать из-за повышения в Москву.

С Костей Лене было спокойно – она чувствовала себя в полной безопасности. Он не пропадал, не давил на нее, не пытался торопить события. Он не был слишком навязчивым, но и не уходил из поля зрения. Старался всегда прийти ей на помощь, оказать поддержку и дать совет. Их встречи были похожи на дружбу, пока Костя все-таки не решился пригласить ее на официальное свидание.

Лена все реже вспоминала о Марке. Время от времени он звонил и писал сообщения с признаниями в любви и назойливыми вопросами. Иногда искал с ней встречи и пытался выяснить, что же вдруг изменилось, если до этого «все было так прекрасно». Поначалу Лене было сложно не замечать его попытки наладить контакт, и она шла на попятную: отвечала, принимала от него доставки цветов, просматривала его профиль в социальной сети.

Шло время, и становилось очевидно, что за красивыми словами нет никаких действий, что его обещания не становятся реальностью, что сам он способен только на фантазии о лучшей жизни, чем на саму жизнь.

Теперь для Лены все выглядело несколько иначе: его вялые попытки вернуть их отношения она трактовала не как интерес к себе и искреннее желание быть рядом, а как неуважение и стремление «проверить ее границы». Теперь Лене казалось, что в его «контактах» есть десяток таких же девушек, которым можно написать в любое время и приятно провести вечер.

Все-таки психотерапия пошла ей на пользу, и Лена не собиралась на этом останавливаться.

Она стала хорошо питаться, убрала из своей жизни алкоголь – больше не испытывала в нем потребности – занялась легким спортом и научилась жить, не слишком торопясь. Иногда она проваливалась в ощущение собственной несостоятельности и сомнений в том, какая она на самом деле, но выдерживать это стало легче.

Порой ей было сложно разобраться в эмоциях и понять, почему в одно мгновенье хочется плакать, а через пару минут – смеяться от радости и счастья, но и это казалось ей разрешимым, ведь она перестала игнорировать свое состояние и отрицать то, что чувствует на самом деле.

Теперь ей было проще говорить о себе с другими, делиться своими переживаниями, понимать свои желания и доносить их до окружающих. Лена не всегда отдавала себе отчет – это результат терапии или того, что она все больше увлекалась исследованием себя. Стало понятно одно: она чувствовала себя в разы лучше не потому, что перестала испытывать грусть или боль, а потому, что разрешила себе чувствовать абсолютно все и больше не корила себя за «слабость, уязвимость» и ошибки.

В общении с Константином ей было легко и непринужденно. Она не пыталась ему понравиться, равно как и он ей. Все происходило естественно и просто, им обоим не нужно было прыгать выше головы и что-то придумывать, чтобы начать диалог или решить, что они будут делать сегодня вечером. Они оба двигались интуитивно, и в конечном счете это оказывалось лучшим решением.

Иногда она задумывалась о том, нет ли в ней желания убежать из одних неслучившихся отношений в другие, но эти мысли быстро сходили на нет. Константин был ей приятен, симпатичен и интересен. Лене нравилось проводить с ним время, делиться своими мыслями, воспоминаниями, надеждами. Но было совершенно ясно, что и без этой связи ей будет хорошо.

Она не пыталась цепляться за него и возлагать особые ожидания на их только зародившееся общение. Оказалось, это очень необычный опыт – учиться доверять тому, что все может складываться естественно, без попыток контролировать, саботировать или, наоборот, ускорять. Все, что требовалось от нее, – доверять своим ощущениям и сверять это с тем, что она думает. Дисбаланса между этими двумя было все меньше.

Лена перестала изображать из себя железную леди. Даже на работе. Даже в отношениях с матерью.

Они встречались несколько недель назад, чтобы провести время вместе. Инициативу проявила мама, чему Лена сильно удивилась. Поначалу она боялась того, что, встретив мать, она снова станет той, кем была прежде: сильной Леной, которая всегда получает то, к чему стремится. Лена знала, что открывать свою уязвимость перед близкими сложнее всего, ведь они не готовы ее такой увидеть. Перед встречей у нее слегка дрожали коленки.

Но все прошло совсем не так, как она себе представляла. То ли она действительно стала понимать себя настолько, что комментарии мамы ее не задевали, то ли та сама что-то почувствовала. Они впервые за долгие годы смогли поговорить откровенно.

Лена призналась, как сильно устает на работе и как ей бывает непросто справляться со всем самой. Мать ее обняла и сказала, что все это время очень за нее переживала, а затем вдруг поделилась своими воспоминаниями о детстве и требовательной матери, об учебе в институте и первом месте работы, даже рассказала длинную и затейливую историю про знакомство с отцом.

Лена все это слышала впервые.

Оказывается, мама все время желала для нее лучшего, просто не всегда могла это выразить так, чтобы оно не звучало как претензия: не научилась – было негде.

Обе были рады тому, что самое важное все-таки было сказано, и обе почувствовали облегчение, которого не случалось раньше. Через время они созвонились вновь, и тогда мать уже не казалась Лене такой же приветливой и открытой, но и с этим можно было жить. Ведь теперь у нее было иное воспоминание и совсем иные чувства.