Мы боимся испытать те чувства, которые нам знакомы. Все они укладываются в табличку эмоций, которую мы штудируем с клиентами на терапевтических сеансах. Вы спросите: «Зачем это нужно? Вот моя проблема, вы специалист, просто скажите мне, что с ней делать, и я пойду дальше жить свою жизнь».
Но сложность в том, что даже при наличии конкретных готовых решений, которые многие из нас и так понимают головой, мы все равно действуем так же, выбираем тех же, остаемся там же и все еще не знаем, как из этого выйти, желательно так, чтобы больше не вернуться. Все это несмотря на пресловутые и понятные: «Встань и иди», «Просто брось его», «Начни ценить себя» и иже с ними, которые многие из нас слышат от родителей, подруг, случайных прохожих, модных спикеров и коучей по отношениям.
Каждый хочет помочь, но не всегда понимает, что созависимость как феномен намного сложнее, чем правило в стиле «полюби себя», за которым каждый видит свой собственный смысл. Выход из созависимости – это всегда следствие внутренней работы над собой, не разовой, а ежедневной, порой рутинной, но такой необходимой. Здесь как в спорте, который подходит именно вам, где мотивация не в том, чтобы добить себя ради высокой цели, а в том, чтобы позаботиться о своем организме.
Ведь он действительно чувствует себя лучше, если у него есть движение, необходимое количество витаминов и свежий воздух. Еще лучше – если он получает это на ежедневной основе, так что подобные ритуалы становятся образом жизни. Так действует накопительный эффект, который приводит к нужному результату: чистая кожа, подтянутая фигура, анализы в норме.
То же самое с созависимыми паттернами: они формировались поступательно, практически незаметно и повторялись изо дня в день. Наивно полагать, что одна волшебная таблетка или решение может изменить всю ситуацию в корне, хотя и очень хочется. На деле происходит примерно следующее:
• Можно выйти из сложных отношений, где нас не ценят и не уважают, но зайти в такие же снова.
• Можно научиться управлять другим, но никогда не иметь возможности с ним расслабиться, потому что всегда нужно быть начеку.
• Можно прочитать десяток аффирмаций и все равно не чувствовать в себе права на отказ от того, что нам не нужно, и права на выбор того, что мы на самом деле хотим.
При чем же здесь эмоции, чувства и те самые «личные границы»?
Во-первых, мы действительно очень многое можем понимать, но не осознавать до конца. Мы можем слушать других и соглашаться с ними, из раза в раз убеждаясь, насколько же они правы, но ничего не менять и действовать так же, как действовали до этого. Понимание очень сильно отличается от осознания – когда мы открыли что-то не через чужой опыт, а прочувствовали его изнутри.
Так, девушка может соглашаться с мнением своих подруг, которые повторяют, что ей давно пора завязывать встречаться с бывшим. Она не прекращает свидания и мучается оттого, что ей приходится врать подругам. Она может полностью отдавать себе отчет в том, что это неправильно и отношения уже давно изжили себя, но есть нечто, что заставляет ее отвечать на его звонки, собираться на встречи и не отказывать себе в этом общении.
Во-вторых, эмоциональный опыт запоминается в разы лучше, чем то, что мы выучили в теории. Мы можем долго утверждать, что правильно поступать вот так, но если мы не действуем сообразно этому правилу, оно не закрепляется в нашей психике как рабочая схема поведения. Например, мы говорим, что нужно быть щедрым, но сами скупимся. Итог: мы по-прежнему скупы, и щедрость в нашем сознании существует лишь как идея, не опробованная на практике и не закрепленная как позитивный материал, который можно использовать в дальнейшем.
Организм всегда должен получать бенефиты, чтобы какая-то стратегия закрепилась как продуктивная и возможная для повторения, поэтому правда о нас как о личности заключается в нашем поведении, а не в том, что мы о себе и про себя пытаемся утверждать. Так, женщина может повторять, что физическое насилие – это то, что ни в коем случае нельзя терпеть, но когда с ней это происходит (и, возможно, не раз), она находит множество причин, чтобы оправдать партнера и чтобы отношения не заканчивать. В конечном итоге мы – это то, что мы делаем, а не то, что мы о себе говорим.
В-третьих, эмоциональный опыт – это то, что мы прочувствовали и сумели эти ощущения отследить. Не автоматизировать, а дать им «встроиться» в нашу систему координат. Психологи говорят: «С этим надо побыть», – то есть дать какому-то опыту переработаться, без оценки, без желания что-то скорее с этим сделать и что-то быстрее исправить.
НАМ СЛОЖНО НАБЛЮДАТЬ. СЛОЖНО ПРИСУТСТВОВАТЬ В СВОЕЙ ЖИЗНИ И С САМИМ СОБОЙ. СЛОЖНО БЫТЬ ВОВЛЕЧЕННЫМ И В ТО ЖЕ ВРЕМЯ НЕПРЕДВЗЯТЫМ УЧАСТНИКОМ ЭТОГО ОПЫТА.
Ну и наконец, те самые личные границы вытекают из всего вышесказанного. Мы можем очень долго убеждать других, как с нами нельзя, но если мы в действительности этого не чувствуем, значит, так с нами можно. «Нельзя» вытекает из ощущения дискомфорта, которое человек не готов переносить, а не из позиции «надо / так правильно / все так говорят». «Нельзя», или наша граница, формируется не из головы и понимания того, что такое хорошо, а что такое плохо, а из внутреннего четкого ощущения «хорошо» и «плохо» лично для меня.
Теперь о том, как это работает на практике.
Ребенок эмоционален и непосредственен – это отличает его от закостеневшего взрослого, который уже воспринял социальные нормы поведения и научился скрывать то, что чувствует: потому что «некрасиво, неловко, стыдно, неправильно» – и десяток других утверждений, которыми нас пичкают с самого детства.
Это закономерный процесс взросления: научиться жить в обществе, соблюдая социальные нормы взаимодействия с другими. Для этого и нужен родитель, который научит, подскажет, где-то фрустрирует, а где-то даст возможность проявить свои импульсивные желания и поделиться своими ощущениями открыто.
Но чаще – и особенно это заметно в семьях с созависимостью – срабатывает обратный эффект. Чувства вымещаются настолько, что перестают быть значимыми вовсе. Как вы помните, ребенку в такой системе выгоднее не чувствовать – целее будет. Ему выгоднее все себе объяснить, чтобы сделать условия для жизни более-менее пригодными: «Если родитель употребляет алкоголь, значит, это зачем-то нужно», «Если мне больно от родительских действий, то дело не в родителе, а я что-то делаю не так», «Бьют – значит любят». Поэтому он привыкает выживать через разум, а не через чувства и ощущения в теле, связь с которыми потеряна.
В лучшем случае человек приходит к пониманию своих чувств в сознательном возрасте и обнаруживает, что все это время его эмоциональный диапазон сводился к единственному «нормально» и «как-то не очень». В худшем – не приходит к этому вообще, и это тоже имеет свои последствия в виде зависимостей, частого выгорания из-за нечувствительности к своим ограничениям, невозможности отстоять себя.
Взрослеющему человеку кажется, что если он не будет чувствовать боль, страх, отчаяние, то жить ему будет легче. Он не понимает, что, блокируя в себе одно переживание, он постепенно блокирует и остальные: невозможно перестать чувствовать расстройство и грусть и при этом ярко ощущать радость.
Так и нарушается контакт с самим собой: с тем, в каком состоянии я нахожусь, что конкретно я сейчас испытываю, как то или иное действие другого влияет на меня, как я к этому действительно отношусь – не из рационального, а из чувственного опыта.
РАЗОРВАННАЯ СВЯЗЬ С СОБОЙ ТОЛКАЕТ НАС В ОТНОШЕНИЯ, КОТОРЫЕ ПРИНОСЯТ НАМ СТРАДАНИЯ, ЗАСТАВЛЯЕТ НАС ДЕЛАТЬ ТО, ЧТО МЫ ДЕЛАТЬ НЕ ХОТИМ, И БЫТЬ ТАМ, ГДЕ НАМ НЕУЮТНО И НЕБЕЗОПАСНО.
Если мы не понимаем и не чувствуем себя, мы не можем нащупать не только жизненные ориентиры, но и настоящий момент и себя в нем. Мы не можем понять, нравится нам этот человек или же мы просто пытаемся закрыть свою потребность в признании. Мы не можем определить, хотим ли быть в отношениях сейчас и рожать детей, или от нас этого хотят другие, а нам важнее их положительная оценка, чем собственные приоритеты и цели.
Мы практически ничего не можем сделать для себя и за себя, когда наш датчик целиком направлен вовне и ориентируется на то, что происходит там, а не внутри. Напомню: в детстве эта система позволяла нам выжить. Но чем дальше мы идем по жизни, тем больше наш датчик уводит нас от самих себя, заставляя фокусироваться на том, что нам не принадлежит, и не обращать внимания на то, что сейчас с нами происходит и как мы себя при этом чувствуем.
Поэтому я говорю о том, что чувства, их переживание и идентифицирование в теме созависимости являются чуть ли не определяющим звеном для всего дальнейшего пути. Именно поэтому при работе с ними мы сталкиваемся с тем, к чему не были готовы в самом начале.
Слишком страшно бывает разрушать то, что так хорошо работало до этого и точно имело свои преференции. Слишком сложно бывает увидеть то, что мы долгое время видеть не хотели, пусть даже на то были причины. Слишком тяжело бывает признать, что так много дней своей жизни я тратил не на то, не с теми и не там. Но важно понять одно. Никогда не поздно начать. Никогда не поздно попробовать иначе. Никогда не поздно обрести себя и выстраивать жизнь так, как хочется вам самим прямо здесь и сейчас.