Если вам кажется, что вы существуете в настоящем и прошлое на вас никак не влияет, придется вас расстроить. Мы во многом продукт того, что с нами случилось, и тех, кто с нами случился. Пока мы это отрицаем, с мертвой точки не сдвинуться. Если же мы приняли это как факт, на месте отрицания могло родиться любопытство, а это уже немало.
Мне понадобилось много времени, чтобы понять не в теории, а на практике, что в основе многих психических процессов лежит любовь. В основе каждого страдания содержится ее дефицит, а в основе каждого счастья – ее изобилие. С любви все начинается и ею же заканчивается. Каждый справляется с ее нехваткой как может, как научился, как скопировал с тех, за кем пришлось наблюдать в детстве.
Ребенок, приходя в мир, исполнен потребности в родительской заботе и любви. Это норма, так задумано природой. Всем нам сложно покидать уютное, безопасное пространство материнского тепла и приходить в суровую реальность, которая требует нашей решимости, независимости, а временами терпения и сил.
Чтобы выжить, приходится бороться, и ребенок борется инстинктивно. Например, первым делом кричит о своем присутствии и потребностях. Замечательно, если на его крик откликаются, плохо – если на него откликаются с переменным успехом, а то и вовсе игнорируют.
В столкновении с реальностью очень много подобных «поворотных» переживаний, потому что реальный мир – это мощное напряжение, которое маленький человек не способен выдерживать без поддержки зрелого взрослого. Слишком многое надо познать, изучить, попробовать «на зуб». Для этого и существует более старший и опытный, который направит, подскажет, защитит, но дело в том, что на практике это не всегда работает.
Старших действительно много, но опыт и зрелость – это дополнительная опция, которая не входит в базовую комплектацию. Это грустно, потому что именно она определяет то, как мы выстраиваем отношения с собой и окружающими, в частности со своими детьми, вне зависимости от их возраста и характера.
Было бы хорошо, если бы мир не состоял из ограничений, сложных чувств, случайностей и неопределенностей. Но он именно такой. И даже при очень хороших вводных нет никакой гарантии, что ребенок будет расти в тепличных условиях и не испытает на себе издержек бытия в виде его конечности, временных ограничений, свободы выбора и ответственности, а еще высокой вероятности того, что не все будет исполняться так, как он того хочет, чего он, по его мнению, заслуживает.
Как говорится, пришел в мир – вот тебе налог на жизнь. В ней будет не только радость и удовольствие, но и фрустрация с другими тяжело переносимыми чувствами:
• хочу быть самым лучшим, но обязательно найдется Танька из параллельного класса с отличным дневником, школьными грамотами и хвалебными одами учителей;
• хочу, чтобы мне все завидовали, но завидуют Пете, потому что в воскресенье ему подарили новый велосипед;
• хочу гордиться своими родителями, но вместо гордости испытываю лишь стыд, потому что они уходят в запой чаще, чем появляются на школьном собрании.
Тут можно добавить еще десяток «хочу», с которыми мы сталкиваемся на разных жизненных этапах. С возрастом они становятся масштабнее и реализовать их все сложнее.
Самое страшное, что ребенок может потерять в детстве и юности – это родителя с его безусловной любовью, заботой и пониманием. Потому что такая потеря – все равно что остаться на поле боя без оружия и защиты. Психика реагирует тревогой и включает режим выживания на полную мощность.
В основе нашего страдания чаще всего лежит страх утраты и боль оттого, что это все-таки произошло. Утратить можно что угодно и в каком угодно возрасте – для психики нет разницы и полумер, если то, что мы потеряли, было значимым. Потеря может выглядеть по-разному и фонить в различных ситуациях смешанными чувствами, но так или иначе к ней относятся:
• внимание родителя, который принадлежал вам одним, а потом вдруг родился второй ребенок и все внимание досталось ему, а вам пришлось «стать большим» и выполнять роль няньки;
• постоянное молчание родителя там, где ребенку нужны внимание, тепло и поддержка;
• общение через манипуляции в стиле «Зачем ты вообще появился на свет, всю жизнь нам испортил!»;
• неожиданный уход папы или мамы, в то время как все было так хорошо, а потом вы видите, как кто-то из них складывает свои вещи в чемодан и говорит избитое: «Ты поймешь, когда вырастешь»;
• дистанцирование мамы, когда она обижена, а вы не понимаете, что сделали не так, – для ребенка тот факт, что его игнорируют и не замечают, уже считывается как потеря, вызывающая ужас и чувство вины.
Ко всему прочему, это может быть невозможность, а чаще нежелание взрослого отделиться от ребенка или отпустить его развиваться самостоятельно. Так проявляется гиперопека, в которой становится душно настолько, что нельзя вздохнуть. Ребенок в таком случае лишен необходимого опыта преодоления и навыка справляться с трудностями. Родитель для него – незаменимый субъект, без которого не выжить. Закладывается эта идея рано, но накрепко, так что не выбьешь. И тут, конечно, проявляется больше страха самого родителя, который не преодолел в себе созависимые паттерны и теперь передает их маленькому существу.
Созависимость чаще всего возникает в дисфункциональной семье – там, где нет ощущения безопасности ни в эмоциях, ни на уровне тела, ни на уровне пространства. Деструктивная семья может напоминать поле военных действий, а может быть тихой заводью со своими скелетами в шкафу.
Члены такой семьи по разным причинам чувствуют отчужденность, одиночество, неприятие или бессилие. Базовые потребности, не говоря уже о потребностях высшего уровня, в таких семьях не удовлетворяются. Часто есть зависимость у одного или более ее членов.
Именно поэтому созависимые склонны к базовому недоверию и чувству, что мир – это среда, где постоянно нужно обороняться, а значит, быть в постоянном напряжении, которое может не осознаваться человеком не только в детстве, но и в зрелые годы. Напряжение такого рода может проявляться:
• В постоянной тревоге и попытках все контролировать.
• Нетолерантности к неопределенности.
• Вспышках агрессии в связи с чувством собственного бессилия.
• Бессоннице и непрерывном потоке мыслей, мешающих расслаблению.
• Телесной «мобилизации» и мышечных зажимах.
• Соматизации и склонности к болезням при столкновении с сильным стресс-фактором.
• Тяге к любого рода зависимостям: начиная от алкоголя и заканчивая трудоголизмом.
Главное страдание созависимых – ощущение тотальной небезопасности, и от этого они бегут, не в силах встретиться с реальностью. Среди самых частых причин такого самоощущения:
• Нестабильное и непредсказуемое поведение одного или нескольких членов семьи.
• Эмоциональное или физическое насилие.
• Эмоциональная депривация (нет общности, каждый «переваривает» свои переживания самостоятельно, о важных темах принято умалчивать и не говорить).
• Развод, потеря родителя или сразу двух.
• Отсутствие поддержки и возможности обратиться за помощью.
• Чрезмерные требования, авторитарный режим существования семьи, где за любую провинность нещадно карают.
• Инцест и другие виды агрессивного слияния.
• Нарушение или отсутствие личных границ у членов семьи.
• Отсутствие личного пространства и насаждение чувства вины и стыда при попытках отстоять себя и сепарироваться.
• Манипуляции и попытки одного из членов семьи «привязать» к себе другого.
Если взрослый может рассмотреть реальность как альтернативу, то ребенок – нет. Он во всем видит только одну причину – себя и свою сущность. «Если что-то плохо, дело во мне», – этот механизм очень ранний, эгоцентричный и закольцованный, но только он на ранних стадиях развития и работает. Так психика адаптируется к реальности, в которой случаются страшные вещи:
• Если родители разводятся, это из-за меня.
• Когда мама молчит и злится, это значит, что я что-то сделал не так.
• Если я буду хорошим и послушным ребенком, отец перестанет пить.
Или «Если я буду больше кричать, мама обратит на меня внимание». Или «Если я буду улыбаться, мама улыбнется мне в ответ». Так формируется вера в то, что выживание зависит от моего собственного поведения – и только от него.
Эти идеи позволяют ребенку справляться с невыносимостью фрустрации и тревогой, они же позволяют поддерживать иллюзию того, что мир сконцентрирован вокруг него и, если сильно постараться, можно получить необходимые для выживания любовь, защиту, поддержку и принятие.
Это же помогает ощущать управляемость той реальности, в которой ребенок находится. Особенно если она хаотична и перенасыщена взрослыми проблемами, с которыми ребенок пытается справиться в одиночку. Иллюзия контроля дает хоть какую-то устойчивость и понятность происходящего, но в то же время закрепляет травму и формирует те самые стратегии выживания, которые потом включаются на автомате даже там, где вредны..
Вы спросите: как эти стратегии определить?
Когда мы обнаруживаем себя в одном и том же событийном ряду, когда встречаем похожих друг на друга партнеров или когда чувствуем себя с разными людьми одинаково, в то время как ожидали совсем другого, – это яркий маячок того, что мы попали в слепую зону, именно там у нас болит.
Наша внешняя реальность выстраивается по образу и подобию реальности внутренней. Она редко бывает против нас, хотя в моменте нам кажется именно так – идея о несправедливости мира и жизни вообще очень свойственна человеку с созависимыми паттернами. На деле же реальность просто отражает ту боль, которая скрыта глубоко внутри. Она возвращает нас к травматичному опыту до тех пор, пока мы его не обнаружим и не научимся действовать иначе. Но это следующий шаг, а сперва нужно честно признать: как я действую по-старому? Почему этот способ до сих пор со мной?
Для того чтобы не откладывать это в долгий ящик, предлагаю вам сделать паузу и выполнить небольшие задания. Делать практики можно в любом удобном формате, даже если ответы не найдутся сразу – это не страшно. Главное, время от времени к практикам возвращаться и исследовать все, что возникает внутри.
ПРАКТИКА «ПРИЗНАНИЕ»
Задача: признать проблему и точку А. Обозначить ее в деталях.
Вопросы для сверки:
• В каких сферах проявляется моя созависимость? (Отношения, работа, семья.)
• Как именно проявляется моя созависимость, что конкретно я делаю?
• Что мне в этом не нравится? Чем мне это вредит?
Задача: обозначить и прописать точку B – куда я хочу прийти.
Вопросы для сверки:
• Как теперь выглядит сфера, над которой я работаю?
• Какой/ая я в ней? Как я себя веду?
• Что конкретно поменялось (в деталях)?
И два контрольных вопроса:
1. Каково расстояние между моей точкой А и точкой В на данный момент? (Можно начертить линию и обозначить эти точки на рисунке.)
2. Что останавливает меня от реализации точки В, (Прописать подробно.)
Задача: определить, какие есть причины для того, чтобы ничего не менять.
Вопросы для сверки:
• Что я получаю от нынешнего положения вещей в той сфере, над которой работаю?
• Чем для меня выгодна созависимость?
• Чего я лишусь, если начну действовать по-другому?
• Что я боюсь потерять и почему это настолько значимо, что заставляет меня оставлять все как есть? (Выписать все страхи подробно.)
Контрольный вопрос:
1. Признаю ли я выгоды оставаться там, где я есть, или сопротивляюсь этому признанию? Если да, то почему?