Когда мне удалось в достаточной степени освоить технику владения мечом, я смогла заниматься вместе с остальными ребятами из рыцарского класса. Уколы рапирой по-прежнему давались с трудом, зато в ударах я была уверена. Хотя о полноценных дуэлях пока оставалось лишь мечтать, из-за чего и продолжались мои индивидуальные занятия с учителем фехтования, со спаррингами проблем не возникало.

В процессе обучения я проводила множество параллелей с кендо, которым занималась в прошлой жизни: здесь тоже делался упор на стремительные атаки и правильный перенос центра тяжести в нужный момент, а единственным серьёзным отличием оказалась тактика поражения цели. Базовые же движения, удивительно напоминавшие спортивное фехтование, которое я часто видела по телевизору в своём мире, называли «техникой Гардиана». После знакомства с основами я нашла её довольно занимательной и заново поверила в свои силы. Учитель даже похвалил мою безупречную стойку, но, увы, радость длилась недолго.

Зашёл «он» – урод, появления которого я так ждала.

– Позвольте поприветствовать вас, леди Кайла Веста. Очень рад нашему знакомству. – После зачисления в рыцарский класс меня никто не называл «леди», но его это нисколько не смущало.

У стоявшего передо мной парня были стройное тело, короткие светлые волосы и узкое овальное лицо, ещё сохранявшее мальчишеские черты. То было лицо человека, на первой же странице ударившего Франца кулаком в живот. Его звали…

– Николас Чиад, студент третьего года обучения. Прямо как вы, леди.

Он слегка наклонился и выставил перед собой ладонь так, как это делали мужчины в светском обществе, спрашивая у женщины дозволения поцеловать ручку. Из-за прикованных к нам взглядов мне стало стыдно: в академии было принято здороваться пожатием рук.

– Кайла Веста, третий курс.

Я протянула правую руку, и Николас пожал её с наигранно-стыдливой улыбкой.

– Леди, вы ставите меня в неловкое положение.

– Предпочту, чтобы в стенах академии вы ко мне так не обращались.

При виде моего строгого лица уголки губ Николаса поползли вверх.

– Ох, прошу меня простить. Забылся от счастья видеть вас лично, госпожа Кайла, – сказал он, похоже откровенно насмехаясь надо мной. – Как и предполагалось, род Веста поразителен. Вы столь быстро учитесь! Скажите, всё благодаря врождённому таланту? Неужели фехтование у вас в крови?

– Колкости я выслушивать не стану. Меня ждёт индивидуальная тренировка, а потому, будьте так любезны, вернитесь на своё место.

– Колкости? Да как можно! Я хотел сделать вам комплимент.

Казалось, я достаточно ясно дала понять, что беседа мне неприятна, и тем не менее Николас отступать не собирался. Притворившись, что не услышала, я протёрла лоскутом ткани рукоять своей учебной рапиры, которая из-за пота начала выскальзывать из рук.

– Мы очень долго ждали перерыва, так почему бы не скрасить его непринуждённой беседой, а, Веста? Вы не представляете, как сильно я тосковал после отчисления Франца. – Ему хватило наглости упомянуть моего брата. – Он, случаем, не рассказывал обо мне? Мы были довольно близки…

Я почувствовала, как от вспышки гнева кровь ударила в голову. На меня обрушилась волна воспоминаний из далёкого прошлого.

«На теле вашего брата обнаружили синяки, и в довольно большом количестве. Его длительное время жестоко избивали. Вы не знали?»

От слов полицейского у меня затряслись руки.

«Издевался? Я? Мы с ним были очень близки! Ребят, скажите ей».

«Это его предсмертная записка? А мне кажется, вы сами её написали», – злобно скалились школьники, совсем ещё дети.

Я протянула им тетрадь моего младшего брата. Сверив почерк, мальчик изменился в лице и уверенно прокричал:

«Ребят, разве мы над ним издевались?»

«Нет, мы и пальцем его не трогали. Обидно такое слышать».

В итоге их признали невиновными. За исключением школьного насилия, причин для наказания не было, и пришлось довольствоваться тем, что мальчишке, который измывался над братом сильнее всего, назначили обязательные работы в школе. Мой младший брат совершил самоубийство, а потому школьники не считались причастными к его смерти.

Я начала задыхаться.

«Нет же, это другой человек, не имеющий к нему никакого отношения. Нужно взять себя в руки», – мысленно повторяла я.

Ловя на себе мерзкие взгляды Николаса, я наполнила лёгкие воздухом и медленно выдохнула. Несмотря на настойчивое желание прописать этому гаду по роже, искривлённой этой наглой и ехидной улыбочкой, приходилось отвечать подчёркнуто вежливо.

– Близки? Впервые слышу, – спокойно сказала я, стараясь скрыть разбушевавшиеся чувства.

– Ох, смотрю, вы с братом не особо-то и дружны. А мы с ним так хорошо ладили…

Когда моё терпение уже начало лопаться, появился учитель и позвонил в небольшой колокол.

– Перерыв окончен! Сто ударов, затем ещё сотня уколов. Приступайте.

Возможно, принадлежность учителя к Гардиану внушала Николасу уважение и страх, потому что мерзавец послушно удалился, оставив меня кипеть от злости из-за напоследок брошенной им через плечо слащавой улыбочки.

Из «Колдовского миража» я точно знала, что над Францем издевались шестеро: четверо учились на одном курсе с ним, а остальные двое, включая Николаса, в этом году по достижении шестнадцати лет перешли на третий. В манхве Николас Чиад считался лидером шайки в академии. Я предполагала, что легко от него не отделаться, но не ожидала настолько наглого поведения. Одолеваемая подозрением, что лучше не станет, я начала перебирать возможные варианты своих дальнейших действий, но глубокие раздумья прервал оклик учителя фехтования:

– Кайла Веста, пора приступать к поединку! Сосредоточьтесь, пожалуйста.

– Прошу прощения.

Я вытерла вспотевшие руки и обхватила ими рукоять рапиры, чтобы начать спарринг с учителем. Бои с другими студентами были мне ещё не под силу.

– Учитель, сегодня мне бы хотелось сразиться с Кайлой Вестой, – внезапно подал голос стоявший вдалеке Николас.

Держа в руках рапиру, он подошёл к нам и уважительно склонился перед учителем. Я растерялась, однако, на моё счастье, его остановили:

– Она только недавно приступила к изучению фехтования. Для поединка с тобой пока рано, у вас слишком большая разница в уровне.

– А-а, вас понял. Но, учитель, разве она не владеет знаменитым Шуэтом? Можно ли вести речь о значительной разнице наших уровней, когда имя Кайлы Весты у всех на слуху после схватки с Кровавым демоном на станции Бург?

– Николас Чиад, ты забыл, как звучит третий пункт правил? – вздохнул учитель. – В академии запрещено пользоваться магическими артефактами.

– Ох, вы правы, запрещено. Совсем из головы вылетело.

Вежливо поклонившись, мой несостоявшийся соперник отошёл в сторону с язвительной улыбкой на лице.

– Знаете, я тут подумал, а ведь Шуэт действительно невероятен. Вы согласны?

– Чиад, довольно! Это последнее предупреждение, – пригрозил учитель.

Но Николас по-прежнему не сводил с меня глаз.

– Представляете, фамильный меч в несколько раз усиливает навыки владельца, и для этого достаточно лишь родиться в роде Веста! Я даже завидую.

Кажется, я поняла, почему он так ненавидел Франца и зачем издевался над ним.

– Такими темпами пойдут слухи, что командиром Гардиана может стать любой человек, у которого есть Шуэт, даже если раньше он ни разу не держал в руках меч. Это как-то… нарушает равновесие сил, не находите? Или я ошибаюсь, госпожа Кайла?

Честно говоря, возразить на данное обвинение ни мне, ни учителю было нечего. Даже если человек не мог похвастаться способностями к фехтованию, достаточно было завладеть магическим мечом, делавшим хозяина в разы сильнее. Прошлые правители закрывали глаза на наследственную передачу должности командира имперского рыцарского ордена, поскольку это шло на пользу боевой мощи страны. Из-за особого отношения наша фамильная реликвия заставляла многих рыцарей чувствовать себя несправедливо обделёнными.

– Мне вот любопытно: что я должен сделать, дабы заполучить Шуэт? Учитывая, что им может владеть лишь потомок рода Веста… Не появится ли шанс и у меня, женись я на леди Кайле?

Уставший слушать это, учитель вышел из себя и повысил голос:

– Николас Чиад! Ты получаешь штраф за неподчинение требованиям преподавателя!

В итоге Николас получил десять штрафных баллов. Потом баллы, полученные за всё время, сложат и при переходе в следующий семестр вычтут из общей оценки.

После занятия на учебном плацу я смыла с себя всю грязь и пошла бесцельно прогуливаться по саду, прилегавшему к женскому общежитию.

Теперь стало понятно, почему Франц не доставал Шуэт и молча сносил издевательства: думая, что занимает место будущего командира Гардиана исключительно благодаря своему происхождению, он испытывал стыд и не хотел ещё и нарушать правила, используя реликвию.

«Вот дурачина», – подумала я.

Я чувствовала, что теперь обидчики Франца переключатся на меня. Пускай их в некоторой степени и ограничивало разделение на мужские и женские классы и общежития, расслабляться не стоило, ведь подлость этих мерзавцев не знала границ. Впрочем, я бездействовать тоже не собиралась и была готова отплатить за всё пережитое Францем с лихвой, рискни они прицепиться ко мне снова.

Я заметила птичку с голубым оперением, подлетавшую к окну моей комнаты. Это означало, что пришла весточка от кого-то из семьи Веста. Взбежав по лестнице на третий этаж, я обнаружила на столе стопку бумаг и посыльную птицу, сразу же при виде меня заговорившую голосом дворецкого.

– Госпожа Кайла, вы получили документы? Я собрал все интересующие вас сведения.

Всё же Альто прекрасно выполнял свою работу: не прошло ещё и пары дней, а он уже справился с поставленной задачей.

– Благодарю, бумаги у меня, всё замечательно. Ты хорошо потрудился.

– Полно вам. Рад стараться для будущей главы.

– Как поживает Франц?

– Насколько я могу судить, у молодого господина всё прекрасно. Он ежедневно бывает в лесу, где ведёт наблюдение за птицами, а по вечерам практикуется дома с Шицуру.

– И как? Наловчился?

– Не просто наловчился, госпожа. Молодой господин теперь может устанавливать барьер над всем нашим особняком.

– Уже? Быстро же он.

Ему и правда было суждено стать мастером. В оригинале щит пропал со сцены после нескольких упоминаний, но нам крупно повезло, что сейчас появился шанс найти ему достойное применение.

– Тогда на сегодня всё, Альто. Мне нужно время изучить то, что ты прислал.

– Как скажете, юная госпожа. Всего доброго.

Птица вылетела в окно и растворилась в воздухе, а я поспешно открыла конверт с бумагами и внимательно просмотрела список академий, которые удалось найти Альто. Как и ожидалось, дворецкий детально расписал всё необходимое и даже приложил наброски местности, схемы зданий и краткие характеристики близлежащих деревень. Три академии из списка мне особенно приглянулись. Как было указано в докладе, большинство студенток отличалось простым, добрым нравом, к тому же, несмотря на удаленность от столицы и пограничное расположение, районы были спокойными благодаря присутствию в них войск. Решающим же фактором стало то, что академии считались бедными и остро нуждались в материальной поддержке.

Я быстро прикинула, как стоит распорядиться своим бюджетом: всем необходимым, включая платья и украшения, меня обеспечивала семья, так что деньги особо не тратились, и за последние годы накопились сбережения на приличную сумму. Остановив свой выбор на трёх академиях, я села писать проникновенные письма их директорам.

Заснуть удалось только к утру, потому что я до поздней ночи готовила материалы по основным и выбранным дисциплинам. Сильная усталость не способствовала крепкому сну и только мешала. Когда же я наконец задремала, в голову начали лезть навязчивые мысли, а перед внутренним взором замаячили знакомые образы: подобно немому кино, прокручивалась панорама из воспоминаний о прошлой жизни.

Со стороны могло показаться, что у меня поехала крыша. По крайней мере, именно так я выглядела, когда без предупреждения нагрянула в школу младшего брата.

«На его теле нашли множество синяков. Потрудитесь объяснить, как это могло произойти!» – требовала я у учителя.

«Прошу, не нужно приплетать школу к произошедшему с вашим братом. Мне жаль, что подобное случилось с нашим учащимся, но…»

Ничего не изменилось даже после обнаружения предсмертной записки, спрятанной в глубине одного из ящиков письменного стола.

«Если не прекратите, у меня не останется другого выбора, – неодобрительно скривился классный руководитель, услышав имена нападавших, вписанные в тетрадь. – Учитывая, что вы показываете её только сейчас, создаётся впечатление, что вы попросту написали всё сами».

Грудь сдавливало от недостатка воздуха, словно меня с головой накрыла пелена воды и перекрыла доступ к кислороду. Напуганный организм поднял тревогу, заставив сердце громко ухнуть в груди.

Я распахнула глаза и перевела взгляд на часы – пора было вставать и собираться на занятия.

От страха все мышцы находились в напряжении, и расслабиться удалось только во время урока. Я не выспалась и всё время клевала носом, из-за одолевавшей меня дремоты голову заволокло туманом, но сон как рукой сняло, когда подошла одногруппница.

– Леди Кайла Веста, нам нужно поговорить.

Хризолитовые глаза, блестящие золотистые волосы, собранные на затылке в пучок из кос, и худенькое, готовое рассыпаться от любого прикосновения тело… Леодора сверлила меня убийственным взглядом, плохо вязавшимся с её ангельской внешностью. Её свита ожидала чуть поодаль.

Время пришло.

Не вставая со стула, я подняла глаза на Леодору. С высоты своего роста она смотрела на меня ещё более надменным взглядом, чем обычно, хотя, возможно, мне это просто почудилось. Я встала, поскольку так могла смотреть на неё сверху вниз.

– Хорошо, я вас слушаю.

Вынужденно задрав подбородок, Леодора изогнула губы в едва заметной, откровенно фальшивой улыбке. Она смотрела на меня с вызовом, будто уже догадываясь, каким будет ответ.

– Полагаю, вы достаточно освоились в общежитии. Хотелось бы услышать ответ на моё приглашение.

– Благодарю за предложение, однако сейчас я желаю сосредоточиться на учёбе. На салон попросту не хватит сил. Прошу меня простить. – Я тоже старательно растягивала губы в максимально вежливой улыбке.

Ни один мускул на лице собеседницы не дрогнул, словно именно этого от меня и ждали.

– Позвольте поинтересоваться: вы же до сих пор не дебютировали, верно я понимаю? – Она внезапно завела речь о моей светской жизни. – Полагаю, вы не осознаёте всю ценность нашего салона. Если не ошибаюсь, в будущем вы планируете частенько бывать в высшем свете. Не думаете же вы и после церемонии совершеннолетия путаться с простолюдинами?

Леодора покосилась на сидевшую рядом со мной Филию, которая низко склонила голову и задрожала. Спутницы блондинки что-то прошептали ей на ухо, после чего она довольно кивнула.

– В таком случае дам вам ещё немного времени на раздумья, леди Кайла. Надеюсь, по меньшей мере в этом вы мне не откажете. Взгляните, как усердно я вас уговариваю…

– Хорошо, я подумаю, – кивнула я с осознанием того, что ничего иного не оставалось.

Когда Леодора в сопровождении своей свиты отошла подальше, Филия резко выдохнула. Похоже, во время разговора она даже дышать нормально не могла от страха.

– Кайла, леди Леодора права. Думаю, тебе стоит записаться в салон, к тому же для перевода понадобятся хорошие оценки.

Здесь даже я, будучи совершенно не заинтересованной в предложении Леодоры, навострила уши.

– У всех посетителей салона высокие баллы. Там студенты делятся друг с другом ценными сведениями. Говорят, это многим помогло.

Филия права: стоит заручиться хоть какой-то поддержкой, а не только наживать врагов. Я подумала, что лучше разузнать о салоне побольше, и потому размышляла над тем, кого можно было бы о нём расспросить.

Заметив мои сомнения, Филия сказала вполголоса:

– Марианна Дмирова тоже посещает его. Возможно, она сможет что-нибудь подсказать.

«Точно, у меня же есть Марианна», – подумала я и на следующем же перерыве отправилась искать её в группе «А».

– Леди Кайла, вы ко мне? – встретила она меня по обыкновению сдержанной улыбкой. Поначалу я не могла привыкнуть к её манере общения, но со временем поняла, что Марианна просто такой человек.

В группе «А», в отличие от нашей, было довольно шумно. Оглядевшись, я обратила внимание на большее количество простолюдинов и значительно меньшее – аристократов, а затем решила сразу перейти к главному:

– Что из себя представляет салон и чем занимаются его посетители?

– Я практически не принимаю участия в деятельности салона, пускай и числюсь в нём.

– О, а так можно? Тогда никаких проблем.

– У меня просто нет на это времени. По выходным я обязана приезжать в поместье, а ещё нужно выполнять дополнительные задания, которые готовит мне отец.

Герцог Дмиров настолько высоко ценил образование, что отправил в Кратье не считавшуюся наследницей дочь. В каком-то смысле Марианна даже была для меня примером в плане учёбы.

– Мне сказали, что вы делитесь друг с другом конспектами и экзаменационными вопросами прошлых лет. Это правда?

Для того чтобы перевестись, например, сразу на пятый курс вместо четвёртого, следовало показать превосходные результаты по всем предметам, и потому сейчас меня больше всего волновала помощь в учёбе.

– Не знаю. Даже в салоне об этом рассказывают лишь немногим.

Похоже, Марианна знала ненамного больше меня, поскольку редко появлялась на встречах. Однако, если судить по её рассказам, салон никак нельзя было назвать подходящим для меня местом: требовалось присутствие на ежедневном чаепитии, участие в светских вечерах друг друга по выходным, а ещё на каникулах ты обязан был отправиться с остальными в путешествие на корабле.

– Правда, я, конечно, участия не принимаю. Леди Леодора сильно возмущается по этому поводу.

Выходит, если я вступлю, но не стану принимать активное участие, то сразу попаду в число неугодных. Меня терзали сомнения, стоит ли ввязываться в данную авантюру, но Марианна поставила жирную точку:

– И да, Франц тоже посещал салон, созданный при мужском общежитии. Вот только, когда над ним начали издеваться, никто не помог. Лишь сэр Ритаус заступился.

Большинство посещавших мужской салон студентов желало построить карьеру рыцаря. Те, кто уже получил звание, были слишком заняты и практически не появлялись на встречах, ввиду чего у Франца не было возможности попросить о помощи старших.

– Смею предположить, что именно благодаря поддержке сэра Ритауса ваш брат держался всё это время.

По глазам Марианны я поняла, насколько глубоко её доверие к Ритаусу, и вынуждена была признать, что по меньшей мере его желание оберегать Франца заслуживало уважения.

Чуть позже, когда я вышла на учебный плац, размышляя о необходимости вступления в салон Леодоры, со мной приключилось кое-что ещё. Внезапно кто-то заорал мне прямо в ухо, из-за чего я испугалась и чуть не упала, едва удержавшись на ногах. Затем послышались злорадные смешки, и я обнаружила рядом с собой Николаса и его шайку.

– Осторожнее надо быть, сестрица!

Николас провёл рукой по моей спине, делая вид, что помогает устоять на ногах. Меня передёрнуло от отвращения. Остальные последовали его примеру и, проходя мимо, по очереди дотронулись до моей поясницы. Когда же я оглянулась, выяснилось, что они подгадали время: остальные студенты были заняты своими делами, и никто не обращал внимания на нас. Из-за омерзительного ощущения чужих рук на спине я больше не могла молчать и не заметила, как подошла к Николасу сама.

– Слушай сюда, завязывай давай. – Я больше не соблюдала никакие формальности и не обращалась к нему на «вы», потому что не считала необходимым соблюдать этикет в его обществе.

– Я как-то провинился перед вами?

– Ты и твои друзья меня лапали! – Я показала пальцем на мальчишек у него за спиной.

– Похоже, госпожа Кайла считает себя невиданной красавицей, – пожал плечами Николас.

– Сестрица, ты не в моём вкусе! – поддакнул один из его прихвостней.

Мои руки были сжаты в кулаки, а зубы скрипели, но позволить себе распустить руки было нельзя. В драке я бы точно им проиграла.

– Не лез бы ты ко мне. Я, в отличие от Франца, нянчиться с тобой не собираюсь.

– И что же вы сделаете? – спросил Николас, резко приблизившись ко мне почти вплотную. – Достанете Шуэт? Если используете магический артефакт, у вас вычтут тридцать баллов за поведение. Это не идёт ни в какое сравнение с крошечными штрафами во время обычных занятий.

«Тридцать баллов?» – удивилась я, чувствуя, как стучит в висках кровь.

Я знала, что в академии существует система штрафных баллов и что здесь нельзя пользоваться магическими артефактами, но не думала, что штрафы настолько велики.

– Поговаривают, вы подали заявку на переводной экзамен. В таком случае ваша успеваемость должна быть безупречна, верно? Ещё и баллы за поведение должны быть выше восьмидесяти.

Восемьдесят баллов за дисциплину! Если бы я всё же поколотила их Шуэтом, то могла бы рассчитывать максимум на семьдесят. Условия крайне невыгодные.

– Николас Чиад, вернись на место! – прогнал мальчишку подоспевший учитель, который, видимо, заметил меня только сейчас.

Я не запомнила, как выдержала тренировку в тот день, а когда добралась до купальни, от злости у меня практически валил из ушей пар. К счастью, в купальне никого не оказалось, поэтому я с громким криком сорвала с себя форму, смяла её и с силой бросила на пол, но даже это не помогло потушить гнев. В дальнем углу раздевалки очень кстати обнаружилась забытая швабра, деревянная палка которой выглядела достаточно крепкой. Руки так и чесались схватить её и пойти надавать Николасу по шее.

«И что мне с ними делать?» – вздохнула я, заходя в воду, холодную, но всё же не способную остудить кипящий внутри гнев.

Я полностью полагалась на фамильный меч, но на этот раз могла упустить возможность перевестись на другой курс в случае использования Шуэта.

«Стоит ли отказаться от перевода в этом году? Может, пожертвовать годиком и вправить им мозги? Нет, ладно. Нужно успокоиться», – уговаривала себя я, и тем не менее в этот момент на ум ничего не приходило.

Прошло ещё какое-то время, однако лучше не становилось. Николас и его шайка действовали по одной и той же схеме: они либо выкрикивали моё имя, когда я оказывалась поблизости, либо неприлично свистели вслед, либо, как в первый раз, якобы случайно трогали меня, при этом нагло ухмыляясь. На свои выходки они решались только тогда, когда никто ничего не видел, поэтому я терялась и не знала, что делать, из-за чего начинала злиться. Моя реакция ужасно их веселила. Создавать проблемы мне, разумеется, не хотелось, но и отсиживаться в сторонке было нельзя.

Войдя в мужское общежитие, я направилась прямиком в комендантскую, где меня встретил сухощавый высокий мужчина средних лет в очках.

– Поразительно, к нам в мужское общежитие пожаловала девушка! И что же привело вас сюда?

Я рассказала коменданту о происходящем, но он назвал меня лгуньей.

– Кайла Веста, это попросту невозможно. Сын маркиза Чиада – крайне прилежный студент с прекрасными манерами. Он настоящий пример для подражания.

– Всё это произошло лично со мной. Он даже над моим младшим братом издевался!

– О, Кайла… Возможно, вы слишком зациклены на себе. Вы же у нас красавица, вот вам и кажется, что все юноши от вас без ума. Понимаете?

– Что?..

Я была настолько шокирована, что даже не смогла как следует разозлиться. Однако комендант огорошил меня ещё сильнее:

– И да, если уж вести речь о Франце, то он был весьма проблемным студентом.

– И что же вы хотите этим сказать, могу я поинтересоваться? – спросила я, сдерживаясь из последних сил, чтобы не выхватить Шуэт и не разрубить его стол пополам.

– Во время занятий он частенько сидел, уставившись в стену, отвлекался, а однажды и вовсе прогулял урок. Если так подумать, совсем недавно он даже сбежал из общежития, а потом и отчислился. Чем не проблемный студент?

– Вы хоть раз задумывались, почему он так себя ведёт?

В ответ комендант сморозил очередную глупость:

– Леди Кайла, отец Николаса Чиада жертвует нашему общежитию большие деньги. – Он сделал паузу и глубоко вздохнул. – Подскажите, часто ли род Веста спонсирует академию Кратье?

Я не знала, что и сказать. Почувствовав, что больше не выдержу этой беседы, я вышла из общежития и теперь пошла уже к комендантше, но её ответ несильно отличался от услышанного мной ранее.

– Кайла Веста, почему вы первым уведомили коменданта мужского общежития? Вам следовало обратиться ко мне! Уму непостижимо, чтобы девушка да в чужом общежитии!.. Божечки, и как вам не стыдно?! – кричала комендантша, будто не понимая, что твердит совершенную ерунду. – Вы поступили совсем недавно и, как я вижу, плохо знакомы с порядками нашего учебного заведения! Боже, никак в голове не укладывается! Сейчас же идите в учебную часть за сводом правил, и чтобы они у вас от зубов отскакивали!

Меня выгнали из кабинета, громко хлопнув при этом дверью. Из-за подобного отношения я впала в ступор, хотя оно в какой-то степени было понятно: и комендант, и комендантша, и преподаватели – все, как и я, принадлежали к знатным родам, к тому же академия находилась под своего рода защитой императорского дворца, поскольку носила статус госучреждения.

Я принадлежала к роду Веста, но, несмотря на статус нашей семьи, никаких привилегий мне не полагалось. Не стоило забывать и о том, что посетители здешних салонов росли под крылом опытных светских львов и львиц. Влияние семьи Веста было ожидаемо слабым, поскольку к высшему свету мы всё же не имели почти никакого отношения.

В итоге я в гневе выбежала из общежития и направилась в учебную часть.

– Свод правил и справочник по переводу на старшие курсы.

Ещё не успевший покинуть рабочее место мужчина осторожно протянул мне два небольших сборника с правилами академии.

По дороге к себе я изучала свод правил. Действительно, по правилам девушкам запрещалось приходить в мужское общежитие. За каждый такой визит студентка лишалась одного балла, то есть такой потерей обернулась и моя сегодняшняя прогулка. Для парней правила были аналогичными.

К моему удивлению, в своде не были прописаны ограничения касательно приставаний к другим учащимся. Либо автор правил попросту напрочь об этом забыл, либо же посчитал, что студенты данной академии на подобное не способны.

Я силой воли усмирила накатывавший гнев и пролистала полученную книжку ещё раз. В своде излагались все правила и порядки Кратье, о которых раньше мне даже не доводилось слышать, а на последних страницах расписывалось количество баллов, вычитаемых у нарушителя того или иного пункта. Статей, где баллы снимались по мелочи, оказалось довольно много: три балла можно было потерять за физическое насилие во время ссоры, за опоздание на занятие снимали один балл, за самовольное покидание территории академии – десять. Вдобавок каждый семестр проводилось дисциплинарное голосование – это что ещё за зверь? – и по его итогам тоже можно было потерять десять баллов..

Меня, понятное дело, больше всего интересовал пункт об использовании магических артефактов. Теперь я лучше понимала угрозы Николаса, говорившего о потере тридцати баллов, поскольку за использование артефакта тут же снимали десять баллов, а в случае причинения вреда – ещё двадцать.

Разобравшись с причинами потери баллов, я перешла к изучению справочника с условиями перевода студента на другой курс. Успеваемость по предметам должна быть оценена выше девяноста баллов, дисциплина – восьмидесяти. Если воспользуюсь Шуэтом, за дисциплину больше семидесяти мне не дадут.

Снова взяв свод правил, я очень вдумчиво прочла его от корки до корки повторно.

Девушка уверенно переступила порог аудитории, где сидели лишь студенты мужского пола.

– Глянь, кто пришёл. Девчонка!

Парни широко распахнутыми глазами уставились на гостью. Несмотря на то что студенты разного пола не только жили, но и проходили основные предметы в отдельных зданиях, запрета на посещение чужой аудитории не существовало, однако далеко не каждый сохранил бы невозмутимость, оказавшись среди толпы учащихся противоположного пола. Кайла Веста же прошла по коридору без каких-либо колебаний.

– А это не сестра Франца Веста?

– Кажись, она. Видел её на бухгалтерском учёте.

Некоторые узнали её и теперь тихонько перешёптывались. Зелёная форма, в которую была одета Кайла Веста, казалась в разы красивее из-за чёрных блестящих волос девушки, её в меру загорелой кожи, кристально чистых голубых глаз, ровной осанки и уверенной позы.

Кайла храбро вошла в класс F к третьегодкам, огляделась по сторонам и направилась к одному из учащихся. Он дурачился и то ли издевался, то ли по-дружески шутил, не давая сесть на место одногруппнику, который в ответ лишь неловко улыбался. Подойдя ближе, Кайла швырнула в лицо юноше свою кружевную перчатку.

– Какая тварь посмела?! – Он повернулся, рассерженный внезапно прерванной игрой, а затем, узнав в незваной гостье Кайлу Весту, искривил губы в издевательской ухмылке. – Посмотрите, кто к нам пожаловал! Сестрица, а храбрости вам не занимать. Здесь вас, конечно, не оштрафуют, но нечасто к нам девушки заглядывают…

Николас поднял брошенную перчатку.

– И да, правильно ли я понимаю, что вы вызываете меня на дуэль?

Со всех сторон послышались насмешливые мальчишечьи голоса, но Кайла и бровью не повела.

– Вы серьёзно? – недоверчиво переспросил Николас. – Сестрица, по-моему, я вам уже говорил, что в академии запрещено пользоваться магическими артефактами. При неудачном раскладе вы не просто один или два курса не пропустите, но и даже на следующий не попадёте.

С вежливым тоном Николаса контрастировала его наглая улыбочка.

– Обойдусь без Шуэта.

Смешки незамедлительно сменил резкий, надрывный хохот, заполнивший собой всю аудиторию.

– А вы весьма необычная личность! Может, из-за родства с этим мелким?.. Франц тоже бежал птичками любоваться, стоило только появиться свободной минутке. – Николас поднёс к носу сжимаемую в руке перчатку Кайлы и сделал глубокий вдох. – Ах, какой приятный аромат, сестрица! Заберу её себе – на память. Вы же не против, правда?

Все понимали, насколько неуважительно он относится к Кайле, но сама девушка не придавала значения его поведению и продолжала стоять на своём.

– Сражаемся без судейства.

С лица счастливого Николаса, внезапно почувствовавшего себя униженным, пропала довольная улыбка, уступив место гневной гримасе.

– Вы шутите? Сестрица, в этом поединке только судья вас и спасёт!

Но Кайла Веста покачала головой.

– Сражаться будем не на учебной дуэли, а по-настоящему, и никаких тренировочных рапир. Приходи с любым понравившимся оружием.

– Вы, кажется, слегка тронулись рассудком. Какая девушка в здравом уме вызовет мужчину на дуэль?

Стоявшие позади парни с удивлением разглядывали Кайлу, словно диковинную зверушку.

– Подозреваю, что вы и понятия не имеете, насколько жесток настоящий бой.

В ответ на это предупреждение Кайла лишь слегка улыбнулась, как и положено аристократке.

– Пока что меня интересует лишь один мерзавец…

Николас прыснул и прошептал, почти касаясь губами её уха:

– А зачем, собственно, интересуетесь? Желаете к нему в постель?

Хотя его прихвостни снова начали гоготать, Кайла Веста продолжила стоять с непроницаемым лицом.

– Я вас услышал. Раз сестрица так жаждет этого, я просто обязан исполнить её желание.

От внимания однокурсников Николаса не ускользнула его ехидная усмешка.

На следующий день из-за брошенного Кайлой вызова в академии поднялся невероятный шум: все только и говорили что о девушке, которая начала изучать фехтование не более четырёх месяцев назад, но уже вызвала студента рыцарского класса на полноценный поединок с настоящим боевым оружием.

– Кайла, о чём ты только думаешь?! Настоящая дуэль, ещё и без Шуэта! – отговаривала перепуганная Филия даже не пытавшуюся прислушаться к ней Кайлу.

– Ты и к технике Гардиана только начала привыкать! Сама же упоминала, что и в учебном бою пока тяжело сражаться, но при этом решила устроить дуэль? – поддержала подругу Ирида.

– Вот именно. Ты ещё не готова драться без Шуэта! Может, по Николасу Чиаду и не скажешь, но он прекрасно владеет мечом. Разве справится с ним девушка-новичок? К тому же тебе не хватает опыта.

Ирида неодобрительно покачала головой, а Филия схватила Кайлу за руки:

– Ещё есть время отказаться, так что давай отменим дуэль! Это, конечно, несколько унизительно, но лучше уж опозориться, чем ходить побитой.

– Согласна с Филией. Отмени дуэль.

– Обо мне не волнуйтесь, – сказала Кайла, осторожно высвободив руки и похлопав Филию по плечу. – У меня есть план.

Разубеждавшие её девушки глубоко вздохнули. Они лишь переживали за подругу и никак не могли понять, зачем вести себя настолько безрассудно, однако, когда Филия попыталась узнать причину, Кайла ничего не объяснила и лишь усмехнулась в ответ. В тот день она снова беседовала с дворецким через посыльную птицу, но по их разговору было совершенно непонятно, о чём идёт речь.

– Утром я отправляла срочную телеграмму. Ты прочитал?

– Ознакомился пару минут назад. От меня требуется лишь подготовить то, что вы просили, верно?

– Да, пожалуйста. И буду очень признательна, если вес получится в точности таким, как я указывала.

– Понял, сейчас же сделаю заказ. Но, простите, где вы намерены использовать подобную вещь?

– Есть у меня одно дельце. Постарайся побыстрее, прошу тебя.

– Слушаюсь.

Закончив разговор, Кайла выпустила птицу в окно, забралась на второй ярус и улеглась в кровать. Филию сильно тревожило её поведение.

– Кайла, что ты задумала? Ты нашла способ победить?

– Нет, просто собираюсь использовать свои методы, – покачала она головой.

– Что значит «свои методы»?

– Секрет, – ответила Кайла, поднеся палец к губам.

Филия вынужденно отступила. Ей оставалось лишь молиться, чтобы подруга осталась целой и невредимой, насколько это было возможно.

До назначенной даты оставались считаные дни, но Кайла Веста, казалось, не знала тревог. Её дни проходили так же, как и всегда, в отсутствие каких-либо дополнительных тренировок: она посещала занятия, получала на обед всё те же блюда, а однажды и вовсе поехала с другими студентками в кондитерскую, чтобы отдохнуть и поесть сладости.

Каждый раз, когда Кайла Веста проходила мимо, студенты начинали перешёптываться, и даже Марианна Дмирова из группы «А» пришла читать ей нотации:

– О чём вы только думаете? Собрались сражаться с этим негодяем? Ещё и без Шуэта?!

– Успокойтесь, Марианна. У меня есть план…

– Придётся написать вашим родителям. Когда маркиза узнает, что вы задумали…

Кайла ухватилась за край её пиджака.

– Я делаю это не только ради себя, но и ради Франца.

Взгляд девушки был настолько серьёзным, что Марианна в конце концов тоже вынужденно сдалась.

Даже на учебном плацу Кайла ловила на себе косые взгляды студенток, поскольку предстоящий бой с Николасом стал горячей темой для обсуждения среди всех учащихся за исключением неё самой.

– Кайла Веста, я слышал о дуэли, – сказал подошедший к ней учитель фехтования, который больше не мог стоять в стороне. – Как идёт подготовка? Всё в порядке?

Кайла смущённо улыбнулась и кивнула.

– Насколько я понял, судьи не будет. Как вы вообще додумались до такого?

Она продолжала молча улыбаться.

– Я тоже приду. Пускай вы и сражаетесь без судьи, я всё равно остановлю вашего соперника, если бой выйдет из-под контроля.

Только тогда Кайла подала голос:

– Благодарю, сэр Келли.

Келли принадлежал к рыцарям Гардиана и наблюдал за Кайлой с самого её поступления. У девушки действительно были странные привычки, но реакция и инстинкты оставались на высоте. Первое время она не могла похвастаться ни особыми навыками, ни физическими данными, но теперь догоняла однокурсниц. Также у неё определённо был незаурядный талант. В основах Кайла путалась только в самом начале, а сейчас вставала в стойку просто идеально. И всё бы ничего, но кто же знал, что она вызовет сильно превосходящего её по навыкам Николаса на настоящую дуэль?..

По мере приближения дня икс тревога в окружении Кайлы только нарастала, но она сама продолжала тренировки как ни в чём не бывало. Иногда во время перерыва она садилась в углу и разглядывала Николаса, пристально наблюдая за спаррингами и групповыми боями с его участием и стараясь не упустить ни малейшей детали.

Наконец день дуэли настал. На неё пришли посмотреть и студенты, и преподаватели, и даже новоиспечённые рыцари, среди которых был и Ритаус, бывший жених Кайлы.

«Когда она прекратит свои безумные выходки?» – думал он, планируя взять Николаса на себя, если жизнь Кайлы окажется под угрозой. На поясе юноши на всякий случай висели рапира и меч.

На плацу под восторженные крики мальчишек появился Николас с двуручным мечом в руках, длинный, остро заточенный с обеих сторон клинок которого расширялся ближе к рукояти.

– Против девушки с двуручным мечом?..

Энтузиазм толпы значительно поугас, чего нельзя было сказать о дружках Николаса. Все знали, что дуэлянты условились сражаться по-настоящему, но никто не ожидал, что они отнесутся к этому так серьёзно, и сейчас присутствующих мучил лишь один вопрос: о чём только думала Кайла Веста? Когда же она вышла из женской раздевалки, язвительные выкрики смешались с чьими-то встревоженными голосами, а толпа загудела даже громче, чем при появлении Николаса.

– Это что ещё такое?

– Подобное оружие вообще существует?..

В целом Кайла выглядела как обычно – знакомая тренировочная форма, привычный тугой хвост на затылке. Однако из общей картины выбивался диковинный предмет в ее руке.

– Это что, палка от швабры?

– Чем она её покрыла?

Все взгляды оказались обращены на оружие девушки – в самом деле напоминавшую рукоять швабры длинную деревянную палку, покрытую металлическими пластинами, в которые было добавлено что-то блестящее.

Довольно ухмыляющаяся Кайла Веста развернулась лицом к Николасу и прошептала себе под нос:

– Однажды твоя «сестрица» уже убила человека.

В её взгляде не было и тени страха.

Оружием Кайлы действительно являлась деревяшка, одна часть которой оставалась нетронутой для использования в качестве меча, а другая была обита металлическими пластинами.

– А что это переливается? – спросил студент из числа зрителей, пристально вглядываясь в загадочный предмет.

– Ты про то, что в металле? – отозвался парень, который стоял рядом. – Блестит ярко. Может, стекло?

– Да нет, похоже на обычные камни. Они вроде неострые.

Часть студентов принялась бурно обсуждать, что за причудливую вещь принесла на поединок Кайла:

– Вот покрыла дерево металлом, а дальше-то что? Ей же против меча выстоять надо! Хотя дубинка из чистого металла была бы, конечно, тяжеловата.

– Нет, а всё-таки как она собирается одолеть этой штуковиной Николаса?

– Лучше бы с мечом пришла. И о чём она только думает?

Кайла наматывала на руки бинт, не обращая внимания на галдёж. Никакой защиты поверх её формы надето не было.

– Защитную экипировку надевать не будет? Так и пойдёт?

– Что она задумала? – недовольно заворчал один из студентов, увидев её наряд. Хотя со стороны его замечания звучали осуждающе, на самом деле подобным образом он выражал своё беспокойство.

– Таково одно из условий, выдвинутых Кайлой Вестой. Сражение пройдёт без защитной экипировки, – встряла в разговор элегантная красноволосая девушка, чем перепугала парня. Это была не кто иная, как Марианна Дмирова, студентка третьего курса.

– Совсем больн… – начал было студент, но осёкся, сдерживаясь в обществе Марианны.

Знавшие о сегодняшнем сражении сотрудники обслуживающего персонала академии заранее пригласили на учебный плац целителя, а также подготовили ради Кайлы Весты носилки и лекарства для оказания первой помощи. Девушка притягивала к себе взгляды всех студентов, и лишь продолжавший особо усердно разминаться Николас твёрдо верил, что объектом всеобщего интереса являлся именно он.

– Я сегодня в отличной форме, – заявил противник Кайлы.

Теперь недовольный шёпот слышался даже среди его одногруппников:

– Слушай, а разве Николас не собирался получать рыцарское звание?

– Он в своём уме? Её отец – командир Гардиана.

Кое-что было известно всем, буквально каждому ученику второго и даже третьего курса: Франц отчислился, поскольку не выдержал издевательств Николаса, и его новой жертвой стала старшая сестра Франца, совсем недавно поступившая в академию вместо брата.

Николас умело пользовался тем, каким добродушным и озорным казалось его лицо всякий раз, когда обычная строгая отрешённость сменялась сияющей улыбкой, которая непосвящённым казалась доброй и нежной, а Николасу помогала дурачить взрослых. Николас не жалел слабых и лебезил перед сильными, однако именно это жизненное кредо позволяло ему заручаться поддержкой преподавателей и добиваться их расположения. Дети дома Веста совсем на него не походили, будучи немного чудаковатыми, но в целом совершенно обычными по меркам их возраста. Ничего плохого в этом не было, но при встрече с такими, как Николас, подобные им неизбежно страдали.

– Обеим сторонам приготовиться! – Сэр Келли дал знать о скором начале боя.

Дуэль решили провести без судейства и вмешательства со стороны, но Келли оставался готовым встать между соперниками, если Кайла окажется в опасности.

– Внимание…

Когда его меч рассёк воздух, бой официально начался, однако ни один из дуэлянтов не двинулся с места.

– Почему они не начинают?..

Оба ждали атаки, внимательно следя за оппонентом: Кайла – с твёрдой решимостью, вытеснившей прежнюю довольную ухмылку, а Николас – расслабленно улыбаясь. Однако парень принимал всё более вальяжную позу и даже начал потягиваться, в то время как девушка оставалась неподвижной, обхватив оружие двумя руками и сохраняя сбалансированную стойку без единого изъяна.

– Эх, а я намеревался уступить первую атаку благородной леди! Сестрица, я занятой человек, знаете ли! – сказал Николас и медленно двинулся в сторону Кайлы, держа меч в правой руке. – Что ж, тогда начну я.

Он бросился вперёд, и взгляд Кайлы метнулся в сторону, словно девушка заранее знала, куда станет целиться противник. Она почувствовала, насколько была слабее, когда дубинкой блокировала удар Николаса, продолжившего оказывать давление без особого труда.

– Вот видите, у нас слишком большая разница в силе. Не позорьтесь – отступите и признайте поражение. Совершенно не желаю выставлять себя негодяем, навредившим благородной леди.

В следующее мгновение раздался скрежет дубинки о меч: блестящие камешки начали старательно стирать его лезвие. Оружие противника раз за разом с противным скрипом сталкивалось со сверкающими выступами, пока глаза Николаса не расширились от удивления: мелкие кусочки откалывались от клинка, словно выбитые зубы.

– Кх!.. Что… Что ты сделала с моим мечом?!

Уголки губ девушки медленно поползли вверх, но Николасу было не до веселья. Потеряв остатки самообладания из-за поломки любимого меча, он в ярости вскинул оружие над головой и кинулся на Кайлу, однако она, будто предвидев очередную атаку, плавно уклонилась и со всей силы ударила открывшегося противника в бок.

– Кха!..

Николас, рёбра которого пронзила резкая боль, выронил меч и рухнул на колени, после чего завалился на бок, но Кайла, не теряя ни секунды, обрушила на него второй удар, а затем и третий, четвёртый… Она продолжала безостановочно колотить по спине закашлявшегося и брызгавшего слюной парня. Послышался громкий треск, поразительно напоминавший звук ломающихся костей. Николас перекатился на живот и из последних сил попытался упереться руками в землю, однако на сей раз соперница с размаху ударила его ногой по голове.

– Это п-против правил! Она не даёт ему защищаться! – выкрикнул кто-то из однокурсников Николаса.

Следивший за поединком сэр Келли даже вскочил на ноги, но дуэль могла закончиться лишь полным поражением одной из сторон, потому что участники сражались по-настоящему.

Очередной удар вынудил Николаса обессиленно рухнуть на учебный плац. Схватив парня за волосы, Кайла принялась раз за разом оттягивать его голову назад и впечатывать лбом в землю. Брызнула кровь. Казалось, все слышали, как идёт трещинами череп юноши. Происходящее скорее напоминало избиение, чем дуэль, поэтому сэр Келли, Ритаус и ещё несколько студентов бросились оттаскивать девушку от Николаса, но она сопротивлялась и вырывалась, даже когда её схватили сразу несколько человек.

– Достаточно! – сорвался на крик не выдержавший сэр Келли. – Хватит с него! Если ты продолжишь, он умрёт!

Однако Кайла не сводила с Николаса кровожадного взгляда, готовая, как разъярённый зверь, в любую секунду сорваться с места и разорвать свою добычу в клочья.

– Дуэль окончена. Окажите пострадавшему первую помощь! – скомандовал выступивший вперёд Ритаус.

В конечном счёте и услугами целителя академии, и носилками, и всем разнообразием лекарственных препаратов воспользовался Николас.

– Николас Чиад, вы меня слышите? Не закрывайте глаза!

Целитель начал оказывать помощь распластавшемуся на земле студенту, но тот забился в конвульсиях, и мужчина помрачнел: по всей видимости, пациент находился в критическом состоянии.

– Мальчика нельзя оставлять здесь, его нужно немедленно доставить в лечебницу. Понадобятся носилки и карета. И позовите людей!

Среди этой суматохи рыцари по-прежнему пытались успокоить Кайлу, не сводившую с Николаса хищного взгляда:

– Хватит, успокойся уже! Бой окончен, Николас больше не в состоянии драться!

Кайла скинула с себя их руки и проводила свисавшее с носилок тело соперника яростным взглядом.

В тот день из-за новостей в академии вновь поднялся шум. Кайле пришлось явиться в комендантскую, чтобы выслушать гневную отповедь, а затем в обязательном порядке написать объяснительную в учебной части. До вынесения окончательного решения она была отстранена от занятий и потому несколько дней просидела в общежитии, по истечении которых все преподаватели собрались вместе со сводом правил в руках, чтобы определить наказание для студентки, под предлогом дуэли едва не лишившей Николаса Чиада жизни. Дискуссия затянулась, и решение было вынесено через час: наказания для Кайлы Весты, учащейся рыцарского класса, не последует. Штраф: ноль баллов.

Больше всех радовалась Филия.

– Кайла, Кайла, Кайла-а-а! – Она ворвалась в комнату, на ходу выкрикивая моё имя. – Я так рада! Знала бы ты, как я волновалась!

Она обнимала меня и, заливаясь слезами, рассказывала обо всех своих переживаниях.

– Ой, даже если бы и наказали, то смогли бы отнять всего три балла.

– Неважно! Сама не пойму, как это пережила. Сердце стучало как бешеное!

Следом пришли Марианна и Ирида.

– Очень рада, что вы не ранены. Я беспокоилась.

– Сейчас все разговоры только о тебе.

– Кайла, а тебя саму-то всё устраивает? Это не повлияет на твой дебют? – спросила Ирида, поздравив с избежанием наказания.

– А что здесь такого?

– Молодые люди тебя боятся.

Столь неожиданное заявление привело меня в замешательство. Честно говоря, я была не в себе и сейчас практически не помнила, что произошло. Похоже, под натиском эмоций я успела натворить дел, но, когда пришла в себя, уже сидела в учебной части и писала объяснительную. Поэтому подобная реакция была вполне понятна.

– А ведь и правда. В скором времени среди знати вы прослывёте девушкой, до полусмерти избившей парня, – спокойно отметила Марианна в её своеобразной строгой манере.

– Кайла, теперь тебе, наверное, будет нелегко найти мужа, – сказала Филия едва не плача.

Ирида начала ей поддакивать: одно дело – если бы я устроила такое шоу, будучи помолвленной с Ритаусом, но теперь, когда ещё и помолвка разорвана…

– Готовься к тому, что в глазах высшей аристократии твоя репутация сильно упадёт. В поисках супруга на руку это явно не сыграет.

Увидев, как беспокоятся подруги, я внезапно осознала, что это совсем не мой прежний мир. Безусловно, людей, склонных к насилию и жестоко избивавших других, недолюбливали и там, однако здесь ситуация обстояла гораздо хуже.

«Ну, на двух стульях не усидишь», – подумала я, не особо-то расстроившись, поскольку ни за Ритауса, ни за какого-либо другого здешнего мужчину выходить не собиралась.

В оригинальной истории все мужские персонажи, за редкими исключениями вроде моего отца и дворецкого Альто, выказывали слишком агрессивную заинтересованность в судьбе Франца. По милости автора особые «ориентиры» были будто вшиты им в ДНК с самого рождения, как заводские настройки, и тянули «на ту сторону».

«Есть ли вообще необходимость выходить замуж в таком-то мире? Кто знает, когда и мой муж озаботится судьбой бедного Франца? Просто буду жить одна, а в старости назначу наследником кого-то из двоюродных родственничков, и дело с концом», – заключила я и почувствовала на душе лёгкость.

– Это она, та самая Кайла Веста.

– А-а, та, что превратила Николаса в кровавое месиво?

– Тихо ты, услышит.

Так перешёптывались студенты, на вид тоже с третьего курса. После дуэли с Николасом люди смотрели на меня иначе, хотя нельзя было сказать, что изменения произошли исключительно в худшую сторону, ведь нашлись и положительные моменты: некоторые из числа тех, кто прежде относился ко мне предвзято, признались, что считали меня аферисткой, попавшей в академию по связям вместо робкого младшего брата, но в связи с последними событиями изменили своё мнение. Изначально сложнее всего было смириться с тем, что в будущем я стану командиром Гардиана лишь из-за Шуэта, хотя никто не имел бы возражений, достигни я уровня мастера. «Взяла в руки меч меньше двух месяцев назад, а уже целилась на место рыцаря» – даже мне казалось, что это звучит абсурдно.

– Ты больше не кажешься заурядной аристократкой.

– Признаться честно, я ошибалась на твой счёт, но теперь знаю, что Кайле Весте любое дело по плечу.

Ко мне подошли учащиеся рыцарского класса, с которыми я не только не дружила, но и ни разу не разговаривала: Лилит, Рабиана и Серена.

– Не буду лукавить, когда ты избивала Николаса до полусмерти, твой безумный взгляд немного пугал… Но, надо признать, твои способности поразительны.

– Скорее всего, парни думают так же.

«Иными словами, они наконец осознали, что я бешеная, к которой лучше не подходить, верно?» – подумала я.

После нашей дуэли ко мне и впрямь перестали лезть подозрительные личности. Они боялись встретиться со мной взглядом и отводили глаза, даже когда я на них откровенно пялилась. Возможно, свою роль сыграло отсутствие Николаса, но, похоже, в академии стало в кои-то веки тихо и спокойно.

Также я успела сильно шокировать тех, кто ожидал, что из-за физического насилия у меня сильно упадут баллы за дисциплину, однако ни штраф, ни наказание не последовали. Причина заключалась в том, что перед тем как вызвать Николаса на дуэль, я тщательно изучила свод правил. За применение физической силы во время ссоры или неофициального сражения снималось три балла, однако в своде не существовало пунктов касательно насилия на дуэли или дополнительных штрафов за нанесение серьёзных увечий. Система была недостаточно проработана, и наглядным примером служил случай с Францем, когда никто не получил наказания за побои, потому что Николас выставил всё так, словно Франц поранился во время игры. Безусловно, большое значение имело и сильное влияние на академию маркизата Чиад. Узнав о лазейках в правилах, я решила пойти на риск и вызвать Николаса на дуэль, поскольку при худшем раскладе попросту получила бы три штрафных балла, что значительно лучше тридцати за использование Шуэта.

– Мне вот интересно, что за камушки, которые ещё всё время блестели, были на твоём необычном оружии? – сказала Серена, студентка четвёртого года обучения.

Всем трём девушкам было любопытно узнать, что за сверкающие камни раскрошили меч Николаса, и при моём ответе у них даже округлились глаза.

– Это алмазы.

– Хочешь сказать, в металле были алмазы?

– Да, но заказала я только те, что не подходили для огранки.

– Поразительно, ты всё продумала, – восхитилась Рабиана.

Мне стало как-то неловко, ведь на самом деле я подготовила кое-что ещё – спрятанные под одеждой и высокими сапогами железные пластины, которые прикрывали живот и ноги ниже колена. В случае нанесения удара ногой существовал риск оказаться открытой для соперника, сумей Николас увернуться, поэтому у меня просто не оставалось иного выбора, кроме как хоть сколько-то восполнить недостаток физической силы. Меня могли бы назвать трусихой, но таковы уж были мои методы.

На самом деле я думала, что, скорее всего, проиграю из-за разницы в силе, и потому выбрала тактику молниеносной войны, решив застигнуть противника врасплох быстрой атакой по его слабым местам, а затем нанести удар по жизненно важным органам. Такой манёвр требовал максимально быстрого исполнения, открываться нельзя было ни на секунду.

Первым делом следовало признаться себе в том, что я слабее Николаса. Затем же, учитывая свои посредственные данные, я вдохновилась шваброй из раздевалки и выбрала в качестве оружия не слишком тяжёлую и достаточно гибкую деревянную палку, после чего попросила покрыть её металлическими пластинами для защиты дерева, а в металл добавить алмазы. В процессе изготовления использовались камни только маленького размера, не годившиеся для производства украшений, и тем не менее результатом я осталась полностью довольна, ведь увесистое оружие компенсировало слабые удары. Однако для того, чтобы долго его удерживать, всё же требовалось нарастить физическую силу, и потому в свободное время я постоянно занималась с гантелями примерно того же веса. Итогом стала моя безоговорочная победа.

Как бы руководству академии ни хотелось наказать меня, ему не удалось бы этого сделать ввиду отсутствия нарушений каких-либо правил. Когда меня отстранили от занятий, в академию приехал маркиз Чиад, который поднял шум, желая видеть моё «бесстыжее» лицо, и преподавателям пришлось приложить немало усилий, чтобы остановить взбешённого маркиза. На случай, если бы он всё же заявился ко мне и начал орать, я была готова поднять вопрос издевательств над Францем и вступить в открытый конфликт с домом Чиад, а мой разъярённый отец постарался бы, чтобы никто из их рода больше не попал в Гардиан. Вот только это неизбежно повлекло бы за собой множество хлопот, и потому я была необычайно рада, что наша встреча не состоялась.

Позднее мне стало известно, что на совете за меня заступились учитель фехтования Келли и однокурсники, причём как девушки, так и парни, за исключением прихвостней Николаса. Я никак не ожидала, что на моей стороне выступит столько людей. Ребята рассказали, что Франц отчислился из-за начавшихся довольно давно издевательств Николаса и что впоследствии я заняла место брата, став новой жертвой. Сэр Келли тоже подтвердил, что Николас постоянно затевал ссоры.

В какой-то момент меня стали считать борцом за справедливость, восставшим против беззакония и устроившим дуэль во имя правды. От этих людей точно придётся вечно держать в секрете ношение железных пластин под формой, поскольку Николасу я сказала приходить без защиты.

Николас вернулся к учёбе примерно через месяц. Поговаривали, что благодаря помощи целителя он смог полностью восстановиться в довольно короткие сроки, но не выходил из комнаты из-за пережитого потрясения.

«Он всегда был таким нежным? Никогда бы не подумала», – удивлялась я.

Последнее время я пребывала в отличном расположении духа, потому что в отсутствие Николаса успела сдать экзамены, набрав неплохие баллы по всем предметам, а за предметы по выбору получив и вовсе больше девяноста, и обойтись без штрафов за дисциплину. К тому же мышцы полностью свыклись с техникой Гардиана, и мне наконец разрешили участвовать в спаррингах. Хвастаться возможностью одолеть любого пока, конечно, было нельзя, но, наверное, я хотя бы на шаг приблизилась к данной цели.

Во время поединка с Рабианой я услышала за спиной какой-то шум и, оглянувшись, увидела вернувшегося на учёбу Николаса. Он исхудал, а его лицо казалось ещё более узким и вытянутым, чем раньше. Когда наши глаза встретились, я ответила на его убийственный взгляд высоко поднятой головой. Видимо, я ошиблась, когда решила, что подавила его окончательно. К Николасу постепенно стеклась вся его шайка, и между мальчишками завязался какой-то разговор, который не удавалось расслышать. Это сильно действовало на нервы.

– Кайла, не отвлекайся!

Голос Рабианы привёл меня в чувство, после чего спарринг продолжился, но ненадолго: я увидела Николаса, вразвалочку вышагивающего в мою сторону, и поняла, что мои опасения подтвердились. Похоже, в дорогостоящих услугах целителя был толк, поскольку от раны на рассечённом лбу не осталось и следа.

– В прошлый раз госпожа Кайла оказала мне большую услугу. – Парень привычно ухмыльнулся, но теперь в его взгляде плескалась неприкрытая ненависть, ведь он прекрасно понимал, что я едва его не убила. – Верну должок при первом удобном случае.

Николас поклонился, прижав к груди правую руку. Со стороны этот жест казался вежливым приветствием, но на деле меня чуть ли не испепеляли взглядом. Со мной точно сведут счёты. В голове зажглась предупреждавшая об опасности красная лампочка, в ушах звенело от безумного воя сирен.

«Так, если они задумают напасть на меня, то явно поймают в каком-нибудь безлюдном месте, застав врасплох, правильно?» – рассуждала я, уже спеша в учебную часть за путеводителем по Кратье. Он представлял собой огромную карту академии с расположением всех корпусов, сада, а также главных и малых ворот и выдавался любому желающему.

– Корпус «А» предназначен для девушек, здесь занимаемся мы. Это корпус «В», для парней. Здесь библиотека.

Между мужским и женским общежитиями был разбит сад с фонтаном, где часто прогуливались студенты. Рядом находились конюшня и манеж для занятий верховой ездой, а за ними был учебный плац. Красным карандашом я отмечала все дороги академии: главную, по которой ходили многие студенты, пересечения небольших тропинок, расположение парадных и задних ворот, а также малые входы. Свой привычный маршрут я нанесла на карту пунктиром, ставя крест на отрезках, где он проходил по безлюдным местам.

Когда я оставалась одна, то по возможности держалась людных мест, а в остальное время находилась в компании Ириды, Филии и учащихся рыцарского класса. Принятые меры позволили успешно избегать Николаса в течение двух недель, но, несмотря на все мои старания, порой приходилось оставаться в одиночестве. Сегодня был как раз один из таких дней.

– Что? Прямо сейчас?

Когда мы с Филией сидели в кондитерской и ели мороженое, к ней прилетела посыльная птица из родительского дома с сообщением о критическом состоянии отца: он перепугался, когда торговое ведомство нагрянуло с внеплановой проверкой и, как назло, обнаружило ошибку в документах, из-за чего у мужчины прихватило сердце. Мне даже стало интересно, чем именно он занимается…

– Прости, Кайла, мне нужно бежать! Возвращайся через парадные ворота и иди только по главной дороге, тогда всё будет в порядке. А я поеду прямо отсюда.

– Хорошо, беги уже.

Филия была отличной подругой: выслушав мои опасения насчёт Николаса, она старательно следила, чтобы я никогда не оставалась одна. Я прекрасно понимала, почему она так скоро уехала, но по мере приближения к академии начинала нервничать всё сильнее. Солнце неумолимо закатывалось за горизонт, вечерняя заря теряла краски, а на улице не было никого, кроме меня. Нужно было быстрее возвращаться, так что я ускорила шаг, но от судьбы не убежишь: путь мне преградили Николас и его прихвостни, которые по-прежнему злорадно ухмылялись и двигались нарочито медленно и развязно.

– Кайла Веста, наконец вы остались одни.

Компания мальчишек неторопливо приближалась. На них была надета привычная глазу форма, но на этот раз каждый держал в руках рапиру, при близком взгляде на которую становилось понятно, что оружие не тренировочное, а боевое, с остро заточенным клинком. Было видно, что к нашей встрече противник подготовился заранее. В комплекте же с моей длинной юбкой никакого оружия не шло.

Я бросилась в сторону общежития, но никак не могла развить ту же скорость, что и длинноногие мальчишки. Резко передумав, я кинулась к воротам, ведь снаружи мог найтись прохожий, которого получится попросить о помощи.

«Лучше выбежать за ворота и позвать людей. Да, нужно выйти из академии и… Стоп, выйти?!»

Я на всех парах понеслась в сторону ворот, однако преследователи не отставали. Лёгкие горели. Выскочив за ворота, я полетела по каретной дороге и успела пересечь ведущий к торговой улице мост, когда кто-то схватил меня за волосы и дёрнул назад. Это был один из прислужников Николаса, который продолжил удерживать меня до тех пор, пока нас не обступили его дружки. Мимо прошли несколько человек, но они испугались и помогать явно не планировали.

– Поймал-таки. Какая наша крыска шустрая!

Николас насмешливо улыбался, но его осунувшееся лицо больше не казалось таким доброжелательным, как раньше.

– Итак, с чего начнём? Может, расколем сестрице черепушку? Или сперва раскрошим рёбра? – Он гаденько хмыкнул и наклонился к моему лицу. – А может… обесчестить тебя?

Я не выдержала и рассмеялась. Мне стало так смешно, что остановиться никак не получалось.

– Что с ней? Свихнулась, что ли?

– Может, мозги от страха отказали?

Все недоумённо уставились на меня. Какие же они идиоты! Так и не поняли, что натворили.

– Ребята, с головушкой не в порядке именно у вас. Мы за пределами академии.

Взгляд Николаса изменился. Я подняла правую руку и приложила её к губам.

– Шуэт.

– П-подожди! С-стой! Только не меня… – умолял Николас, подталкивая вперёд своих друзей.

Но я не слушала.

– Разве я не говорила? Меня интересует лишь один мерзавец.

В новой форме Шуэт лишился острого клинка и работал как оружие ударного типа, но, поскольку реликвия в разы увеличивала силу владельца, удары получались довольно болезненными. Николасу явно было несравнимо больнее, чем на дуэли, хотя лично меня это нисколько не волновало, ведь его всё равно потом подлатает целитель.

Я перестала колотить мальчишку, лишь когда он, будучи уже в полубессознательном состоянии, обмяк и рухнул на землю. Тяжело вздымавшаяся грудь свидетельствовала о том, что он ещё жив. Его прихвостни дали дёру, поэтому я погналась за следующей жертвой, на которой хотела выместить гнев, – пятнадцатилеткой-второкурсником, вздумавшим схватить меня за волосы. С улучшенными благодаря мечу скоростью и ловкостью я мигом догнала врага и последовала ранее показанному им же примеру, дёрнув его за волосы.

– А-а-а-а! Т-ты же говорила, что тебя интересует лишь один…

Мне льстило, что он запомнил мои слова.

– Верно, и сейчас это ты!

Я опять дёрнула мальчишку за волосы и с размаху врезала ему. С нынешней силой я бы снесла ему голову одним ударом, поэтому предпочла бить в живот. Без нескольких сломанных рёбер, разумеется, не обойдётся, но целитель позаботится и о них.

Оставшихся двоих я тоже успела перехватить прежде, чем они вернулись на территорию академии, и хорошенько выбила из них дурь. Никогда бы не подумала, что следить за тем, как бы случайно не убить человека, окажется настолько сложной задачей.

Когда все нападавшие получили по заслугам, я рассказала о произошедшем целителю при академии. Хоть мы и подрались за пределами Кратье, я получила штрафные баллы за применение физического насилия во время ссоры – по три балла за каждого из пострадавших, то есть всего двенадцать за четверых. Прибавляем к ним один балл за посещение мужского общежития, полученный в прошлый раз, и получаем тринадцать. Значит, за дисциплину у меня в общей сложности восемьдесят семь баллов. Шайку Николаса оштрафовали в том же размере, а потому претензий у меня не осталось.

Николас снова вернулся домой и взял перерыв от учёбы под предлогом проблем со здоровьем. Среди студентов пошли пересуды о том, что его могут не допустить на следующий курс из-за большого числа пропусков, и тогда придётся оставаться на второй год.

Потерянные баллы принесли мне спокойную жизнь в академии. Никто не приставал ко мне, и даже Леодора больше не надоедала своими просьбами присоединиться к салону.

По будням я наслаждалась миром и спокойствием в Кратье, а на выходных ездила домой тренировать Франца. Окружавший особняк барьер и впрямь выглядел величественно и прекрасно, скорее всего, из-за высокой совместимости брата с Шицуру. Франц же казался увереннее, что очень меня радовало, поскольку раньше он всё время выглядел каким-то подавленным.

– Прости, сестра! Мне уже пора бежать. – Запечатав Шицуру, брат проверил время на карманных часах и начал торопливо натягивать пиджак.

– У тебя какие-то планы?

– Ага, встреча с леди Марианной. В столице проходит фестиваль перелётных птиц, она предложила сходить вместе.

– А вы часто видитесь…

– Леди Марианна, оказывается, тоже любит птиц. Мы и на прошлой неделе их обсуждали.

В это верилось с трудом, поскольку известная мне Марианна интересовалась только внутренними делами империи, внешней политикой, годовым бюджетом и рыночными активами. Мы с ней часто пересекались на дополнительных курсах, вот только…

«Марианна не то что не интересуется птицами, она даже воробья от синицы не отличит», – подумала я, провожая Франца взглядом.

Про себя же решила, что пускай они лучше разберутся со своими отношениями самостоятельно. Всё равно им пока лишь пятнадцать, и свадьба состоится ещё не скоро.

Семестр незаметно начал близиться к концу. Меня переполняла радость за отличные оценки, полученные на последнем экзамене.

– Кайла, у тебя по всем дополнительным высший балл! Поразительно!

– А основы управления и бухгалтерский учёт ещё и намного сложнее. Ты и правда умница!

Ирида и Филия разглядывали мои экзаменационные листы, то и дело восторженно ахая. Основные предметы были для меня сложноваты, поскольку я не жила в этом мире с самого рождения, зато управление и бухгалтерский учёт, напротив, частенько вызывали ностальгию по временам работы в компании.

Тренировки на плацу тоже казались всё более занимательными. Сейчас я осваивала технику атаки слабых мест противника, поскольку базовую уже знала в совершенстве. Изящный клинок рапиры идеально подходил для точных и быстрых ударов по жизненно важным органам оппонента. Мне всегда плохо удавались уколы, но благодаря тренировкам я чувствовала, как этот пробел тоже потихоньку восполняется. Каждый день приносил удовлетворение и радость.

Вскоре должны были начаться каникулы. Закончив с водными процедурами, я доползла до комнаты и из последних сил взобралась по лестнице на кровать, после чего впала в забытье, словно душа покинула тело. Казалось, кто-то схватил меня и вытаскивал откуда-то из глубины, сознание ускользало всё дальше и дальше. Я не могла понять, сон ли это или иллюзия. Сон же, да?

…Он опять сидел в гостиной в полном одиночестве. Тишину мрачной комнаты нарушал лишь работающий телевизор. Мальчик безучастно смотрел на экран с мелькающими цветными картинками, откуда лилась неутихающая болтовня.

«А-а, так это тот самый день…»

Однако я настолько вымоталась, работая допоздна, что и секунды не смотрела на младшего брата, лишь плюхнулась на кровать и на какое-то время закрыла глаза.

В тот день по окончании презентации стало известно, что директор, которому приглянулся мой проект, назначил ответственным за него не меня, а своего двоюродного брата. Хотя я месяц нормально не спала, готовя план, в итоге все свои труды пришлось уступить тому, кто получил работу благодаря связям.

Желания двигаться не было. Хотелось просто закрыть глаза и расслабиться, но сон не шёл, поэтому я планировала лежать и ничего не делать.

– Сестра… – позвал брат, осторожно приоткрыв дверь. – А как же еда?

По телу прокатилась волна гнева, и я начала на него орать. Нельзя было мне этого делать.

– Я только пришла с работы, а теперь ещё и кормить тебя должна? Поешь уж сам как-нибудь!

Брат спокойно посмотрел на меня и так же осторожно закрыл дверь. Возможно, он вовсе не просил меня накрыть на стол, а лишь интересовался, буду ли я ужинать. Теперь этого уже не узнать, поскольку тогда я ни о чём его не спрашивала.

Несмотря на накопившуюся усталость, уснуть не получалось, поэтому я встала с кровати и вышла из комнаты, ведь спать чистой и в свежей одежде куда приятнее. В гостиной по-прежнему было темно, и в этой мрачной комнате брат смотрел на экран беззвучного телевизора. Я задалась вопросом, почему он смотрит телевизор с полностью выключенным звуком, но вслух ничего не сказала и ушла в душ, а потом снова вернулась к себе.

Вновь почувствовав себя живой, я легла на кровать, разблокировала телефон и, пролистав скопившиеся серии дорам и развлекательных программ, открыла вебтун, который читала в особо стрессовые периоды своей жизни, – «Колдовской мираж». Всё в нём, за исключением рисовки, было совершенно не в моём вкусе, а персонажи и сюжет оставались довольно посредственными, но я регулярно покупала новые главы. Казалось, что, по крайней мере, во время чтения данной абсурдной истории мне удавалось немного снять стресс.

Я знаю. Знаю, что в тот день нельзя было так себя вести.

Даже во сне на глаза наворачивались слёзы, которые продолжали скатываться на подушку. Представься мне шанс вернуться назад, я бы непременно была мягче и внимательней, спросила бы: «Ты ел?», «Как дела в школе?», «Тебя ничего не беспокоит?», «Прости, что не заметила раньше. Мне очень жаль»…

Сестра… всегда на твоей стороне.

До каникул оставалось две недели, и у нас появилось много свободного времени. Меня ждал лишь переводной экзамен, а подруги ходили на дополнительные занятия, чтобы набрать недостающие баллы.

– Кайла, поздравляю с переводом! Жаль, мы теперь не сможем видеться в группе.

Девочки предложили устроить вечером небольшой праздник в честь моего предстоящего перевода и отвели меня в кондитерскую.

– Я ещё не сдала экзамен, пока ничего не решено.

Как же я могла опозориться, если бы вдруг провалилась!.. Однако тогда меня отвлекал восхитительный вкус шоколадных эклеров и пирожных с заварным кремом: сладкое и впрямь давало силы жить дальше. Было как-то обидно оставлять десерты недоеденными, и потому я старалась непременно закончить с ними до возвращения в общежитие. Конечно, можно было попросить завернуть их с собой, но, поскольку холодильником мы не располагали, все сладости из молока и яиц моментально портились.

В тот день нам решила составить компанию Марианна Дмирова из группы «A». Судя по всему, она сильно сблизилась с девочками.

– Марианна, я всё хотела спросить, а ты уже дебютировала? – В разговоре Филия больше не называла её «леди».

– Да, провела свой дебют в Новый год в императорском дворце вместе с прочими дамами.

Марианна по-прежнему обращалась ко всем на «вы», оставаясь учтивой не только с одногодками из её группы, но и со всей своей прислугой. Надо сказать, что похожее впечатление оставляла после себя и Кайла из оригинала. Попав в этот мир, я какое-то время подстраивала речь и поведение под настоящую Кайлу, но характер потихоньку давал о себе знать и теперь даже члены семьи не испытывали никакого дискомфорта в общении со мной.

– Ух ты, прямо в императорском дворце? Невероятно! Ирида и Кайла ведь пока не дебютировали, так что мне даже послушать некого, представляешь?

При виде восторга Филии Марианна покачала головой.

– Ничего особенного там не происходит, – равнодушно сказала она. – Все леди надевают платья розовых или жёлтых оттенков, танцуют, затем делают небольшой перерыв и танцуют снова. Наибольшую радость дарит возвращение домой пораньше, до полуночи.

– А кто был твоим партнёром? Франц?

– Меня сопровождал отец.

Я вспомнила, что Франц заболел как раз под Новый год и не смог прибыть на бал во дворце. Тогда родители чувствовали себя очень виноватыми.

– После дебюта я особо не посещала светские вечера. Не из принципа, конечно, просто было столько дел, что я и не замечала присланные приглашения, а когда несколько раз их пропустила, меня уже и приглашать перестали. Впрочем, мы с теми леди никогда не были близкими подругами, и посему я не могу сказать, что сильно желала пойти.

Марианна улыбалась как ни в чём ни бывало. Казалось, для неё, интересовавшейся отнюдь не светскими вечерами, отсутствие приглашений и впрямь ничего не значило. Когда мы впервые встретились на летних каникулах, я ещё не знала, насколько она интересная, но чем дольше мы общались, тем чаще это замечала.

– Ох, точно, есть у меня двоюродная сестра, она, кстати, замужем… – встряла Ирида, сделав глоток чая. – Так вот, она рассказывала, что сейчас всё светское общество говорит о дебюте некой леди из рода Айзар неописуемой красоты!

– Из рода Айзар?

– Да, вроде родственница Ритауса Айзара. Хотя пошли слухи даже о том, что она может оказаться его новой невестой. Как же её звали… Из головы вылетело.

Ирида покосилась на меня и внезапно спохватилась, осознав, что речь идёт о моём бывшем женихе.

– Я в порядке, Ирида. Мы расстались на хорошей ноте.

– Нет, нет, прости. Я буду внимательнее.

Меня действительно никак не задел рассказ Ириды, но ей стало жутко стыдно.

– Говорю же, мне действительно всё равно. Между прочим, я и не знала, что в доме Айзар есть такая красавица, – сказала я, показывая интерес и надеясь заодно немного разрядить обстановку.

Покопавшись в воспоминаниях оригинальной Кайлы, я выяснила, что во время заключения помолвки она встречалась со всеми представителями графского рода, но в лицо запомнила лишь часть людей, поскольку их оказалось слишком много.

– Она отвечает отказом на все приглашения на чаепития, но посещает балы, поэтому мне удалось взглянуть на неё одним глазком во время поездки в столицу к родным. – Ирида смотрела куда-то в пустоту, припоминая бал, на который ходила в выходные.

– Она правда красивая? – поторопила её сгоравшая от любопытства Филия.

– Красивая – это ещё мягко сказано. – Такая похвала была не свойственна обычно довольно скупой на комплименты Ириде. – Светлые золотистые волосы и фиолетовые глаза… Даже не уверена, как лучше описать. Она ослепительно красива, но было в ней и нечто странное.

– Странное?

– Не знаю… – Ирида стала очень серьёзной и выглядела точно так же, как в те моменты, когда у неё не получалось разобраться с одолевающими сомнениями. – Может, дело в плотно прилегавшем к коже бриллиантовом ожерелье, в котором она приходила на каждый бал? Или в платьях, закрывавших даже шею? И лента у её колье широкая была, вот такая, – объясняла Ирида, расставив большой и указательный пальцы, чтобы показать ширину ленты.

– Получается, у леди длинная шея, – восхищённо пробормотала Филия. – Похоже, у неё строгие родители.

Встречались семьи, которые настаивали на том, чтобы незамужняя девушка оставляла плечи и шею закрытыми, однако Ирида покачала головой, давая понять, что проблема в другом.

– Насколько я знаю, никто не слышал, чтобы она с кем-то говорила.

– Проблемы со слухом? – Филия всегда интересовалась светским обществом, поэтому сейчас слушала подругу очень внимательно.

– Нет, как мне показалось, она прекрасно понимала смысл сказанного. Ходят слухи, что она повредила горло.

– Ничего себе! Чем-то напоминает сказочную героиню – вечно хранящую молчание загадочную красавицу! – сказала Филия, у которой загорелись глаза.

Меня, напротив, дела высшего света абсолютно не волновали, так что рассказ я слушала вполуха, хоть и притворялась заинтересованной ради Ириды. К тому же я не планировала дебютировать и дальше. Вот только светское общество – далеко не заурядная вещь, а настоящее поле битвы, участники которой строят из себя благородных, но при этом с улыбкой атакуют друг друга, защищаются от нападений оппонента, ищут союзников, объединяются в альянсы и ожесточённо сражаются. Подобные «битвы» не ограничиваются конкретным местом и могут развернуться везде, где есть люди. Именно поэтому игнорирование светского общества в итоге превратилось для меня в большую проблему.

На следующий день я получила извещение о недопуске к переводному экзамену ввиду нехватки баллов по дисциплине. По моим подсчётам, их должно было остаться восемьдесят семь, но в табеле успеваемости стояло на десять меньше. Я недоумевала, откуда могло взяться целых двадцать три штрафных балла, поскольку точно не ввязывалась ни во что, кроме истории с избиением Николаса и его дружков.

Я пробежалась по приведённым ниже подсчётам:

Самовольный уход из академии: –1 балл

Применение физической силы во время ссоры между студентами: –12 баллов

Открытое дисциплинарное голосование: –10 баллов

Всего: –23 балла.

Меня словно окатили ледяной водой. Я не представляла, о каком голосовании шла речь. В своде правил академии точно присутствовал пункт, в котором говорилось, что в результате голосования выбирались пять человек, получавших штраф, но подробностей я не помнила, поскольку пропустила данную часть, посчитав её маловажной.

– Филия, а когда мы голосовали? – спросила я, показывая свой табель.

– Кайла, у нас же на партах в прошлый раз лежали карточки для голосования, – ужаснулась она.

Месяц назад я и впрямь видела какие-то листочки, на которых просили написать имена однокурсников, не следивших за своим поведением. Снизу голосовавший указывал свои имя и группу. Сама идея подобного голосования была никак не связана с учебным процессом, поэтому я никого не вписывала и сдала пустую карточку, а после напрочь о ней забыла.

Я побежала в уже ставшую родной учебную часть и попросила объяснить, что это голосование из себя представляло. Оказалось, что его, согласно правилам академии, проводили среди студентов одного года обучения каждый семестр, и пять человек, набравших наибольшее количество голосов, получали по десять штрафных баллов. Главной целью данной системы было сподвигнуть студентов к внимательному и осторожному отношению к другим, так как все следили друг за другом. В этот раз я заняла первое место, и притом с огромным отрывом.

– Не понимаю, откуда у меня столько голосов? Я со всеми нормально общалась, никого не обижала. К тому же…

Внезапно вспомнилась компашка Николаса.

«Неужели меня выбрали из-за драки с ними? Дураку ведь понятно, что это я была жертвой! Я просто защищалась! Тогда почему выбрали меня?» – негодовала я.

Мне стало любопытно, кто же вписал моё имя.

– Можно узнать, кто проголосовал за меня?

– Этого я вам сказать не могу.

Отказ был однозначным, и потому становилось непонятно, для чего тогда голосование делали открытым. Хотя в данном случае, скорее всего, преследовались интересы того, чьё имя ни в коем случае не должно было появиться на карточке.

– Может, хотя бы скажете, сколько голосов отдано за меня?

Когда я сменила стратегию, мужчина достал из ящика рабочего стола отчёт о проведении дисциплинарного голосования: в него в порядке убывания занесли имена студентов, получивших наибольшее количество голосов, и у меня их было очень много. Пока он перелистывал страницы, я успела пробежаться взглядом по именам голосовавших – знакомых аристократок. Похоже, за меня отдали голос все посетительницы салона, чьи имена я помнила, в том числе, как и ожидалось, Леодора Шуреман.

– Кайла Веста, вас выбрали шестьдесят два студента. Вы сможете перейти на следующий курс, но не более того. В будущем рекомендую уделять больше внимания своему поведению.

Я сделала глубокий вдох, чтобы унять желание выплеснуть всю злость на сотрудника учебной части, однако стоило мне выйти за дверь, как я потеряла возможность себя контролировать и направилась прямиком в аудиторию.

– Ничего не хотите объяснить? Особенно про дисциплинарное голосование, – прошипела я, с трудом соблюдая приличия.

Леодора смотрела на меня, беззаботно улыбаясь и даже не вставая с места:

– Полагаю, вы лучше кого бы то ни было осведомлены о своих же поступках. Разве не вы избили Николаса Чиада, а затем ещё и устроили беспорядки? Многие, включая меня… – Её хризолитовые глаза пробежались по лицам присутствующих. – Все мы встревожены. Студентам страшно находиться с вами в одном помещении.

Я почувствовала, как трясутся руки и отливает от лица кровь. Меня больше не волновало, кто передо мной – аристократка или дочь эрцгерцога.

«Как по мне, вы куда страшнее – толпой нападаете на того, кто вам не понравился. Весело, наверное?» – подумала я.

Появилось желание хорошенько приложить Леодору, но я сдержалась. Продолжать беседу было бессмысленно. Как бы мне ни хотелось пропустить занятия, пришлось отсидеть до конца во избежание получения ещё большего количества штрафных баллов.

Из-за ужасного настроения я отказалась от тренировки по фехтованию и вернулась в общежитие. Вскоре ко мне пришли девочки. Они беспокоились обо мне и потому купили сладости.

– Я тоже попадалась на этом голосовании, – сказала Ирида потухшим голосом. – Помнишь, я рассказывала, что Леодора меня невзлюбила? Не думала, что она и до тебя доберётся, Кайла. Обычно от неё достаётся кому-то из не особо влиятельных семей, таким, как я.

Ирида терпела такое отношение с первого семестра.

– Я всегда вхожу в первую пятёрку и впервые не получила штрафные баллы. Всё благодаря тебе, Кайла, – неловко пошутила она.

Я не улыбалась, потому что из-за их выходок не могла пропустить год обучения.

– Совершенно абсурдное и несправедливое голосование. Я никогда не сталкивалась с последствиями лично, а потому до сегодняшнего дня и не догадывалась о серьёзности ситуации.

Марианна рассказала, что раньше даже не имела представления о деяниях Леодоры. Хотя она тоже вызывала беспокойство посетителей салона, ей всё спускали с рук, поскольку герцог Дмиров отвечал за имперскую казну.

– Мне следует покинуть салон. Простите, что никак не помогла вам, Кайла. – На обычно лишённом эмоций лице Марианны читалась редкая для неё злость.

– Может, надо было… всё же вступить к ним?

Внезапно накатило сожаление: не надо было идти против Леодоры, а я ещё и подняла шум своими разборками с Николасом. Наверное, Леодора только сильнее возненавидела меня за то, что я оказалась в центре внимания.

– Глупости. Вы правильно сделали, что отказались. Завтра же сообщу им о своём уходе. Не волнуйтесь, Кайла, я этого так не оставлю.

В гневе Марианна выглядела потрясно, просто невероятно круто. И это несмотря на то, что она младше меня… Слишком классная девушка для замужества с Францем.

– Слушайте, а простолюдины не организуют здесь что-то наподобие салонов? – внезапно поинтересовалась я.

Сама я бывала только на учебном плацу, в библиотеке, аудитории и общежитии. Скорее всего, в академии можно было заниматься и внеучебной деятельностью, но меня это не особо интересовало, а потому я даже не узнавала, что у нас есть. Собственно, ровно по той же причине я никогда не пыталась узнать больше о дисциплинарном голосовании.

– Салоны ведь буквально созданы студентами из знатных семей, чтобы отграничить себя от обычных клубов. Так-то последние существовали в академии всегда.

Кружки по интересам, в которые могли свободно вступать как аристократы, так и простолюдины, действительно существовали: книжный клуб, кружок по рукоделию, театральный клуб, клуб верховой езды. Но, насколько я поняла, первые студенты-аристократы создали свой клуб, исключительно для высшей знати, и назвали его салоном с целью отделить себя от простолюдинов.

– В академии иерархия среди студентов полностью отражает положение их родителей в светском обществе, – холодно заметила Ирида.

Она тоже происходила из знатного рода, но её семья не имела в обществе никакого веса: им пришлось продать свои земли для погашения оставленных предками долгов, так что ничего, кроме титула, и не осталось. Именно поэтому в высшем свете дом Кляйн не получал признания.

– Они пользуются тем, что без выпуска из Кратье не получится унаследовать титул, – сказала Марианна.

В случае, когда некому было унаследовать род, все земли и титул отходили империи, и потому аристократам приходилось заканчивать Кратье, даже если они сами того не желали. Академия получала серьёзную поддержку со стороны императорского дворца и светских кругов, из-за чего в её порядках наблюдался явный перекос в сторону аристократии.

– Я расскажу обо всём отцу и дам знать родственникам. Мы обязательно найдём способ. Кайла, поделитесь произошедшим с родителями. Принимая во внимание случай с Францем, они точно не останутся сидеть сложа руки.

Я кивнула – отсиживаться в мои планы и так не входило.

– Держись, Кайла! Мы тоже поспрашиваем и узнаем, чем можем тебе помочь, – сказала Филия, сжав мои руки в своих, и от одних её слов я уже почувствовала себя увереннее.

Нашему дому давно следовало выдвинуть претензии касательно издевательств над Францем, но мы не стали этого делать, поскольку все, включая меня, думали, что мой брат попросту не смог влиться в группу, став изгоем. Сложно представить, с чем ему пришлось столкнуться на самом деле, учитывая, что мне из-за проживания в женском общежитии досталось гораздо меньше.

Той ночью я отправила домой срочную телеграмму, где рассказала о произошедшем. Теперь вражды было не избежать.

На следующий день по возвращении в общежитие я обнаружила на столе посыльную птицу и четыре письма.

Две женские академии из трёх, в которые я писала насчёт Франца, прислали ответ – отказ. Они не были готовы выполнить столь абсурдную просьбу, несмотря на недостаток средств и проблемы с ведением дел, видимо посчитав мои требования слишком нелепыми: я хотела, чтобы они на некоторое время сменили статус и из женской академии стали общей, а после регистрации приняли бы к себе Франца, но не брали других студентов мужского пола. Большего и не требовалось, однако, похоже, выполнить такие условия оказалось тяжеловато, хотя по данной причине я и предложила крупные суммы в качестве пожертвований. Мне нужно было лишь временно спрятать Франца от мужских глаз, всего лишь до тех пор, пока он не станет мастером Шицуру.

Я была настолько одержима идеей спрятать брата, потому что он и после отчисления из академии продолжал общаться с мальчиками. Во-первых, он снова встречался с Ритаусом, который наведался к нам домой в моё отсутствие.

– Я продолжал писать тебе, но ответа всё не было. Даже начал переживать, не разозлил ли чем-то.

– Ритаус, я тоже писал вам, но в отсутствие писем решил, что вы слишком заняты.

– Кто-то перехватывал наши послания.

Благодаря тому, что Альто держал язык за зубами, они так и не узнали, куда испарились их письма, и тем не менее теперь снова поддерживали друг с другом связь.

Во-вторых, хотя Ритаус был уже достаточно опасной переменной, Франц умудрился подружиться и с другими парнями. Не так давно он вступил в частный кружок, так называемый клуб любителей перелётных птиц, который показался мне довольно странным, поскольку в нём состояли только какие-то одержимые орнитологией фрики. Даже в моём присутствии они не стеснялись говорить что-то вроде: «Наш Франц такой миленький, на жаворонка похож!»

Оставалось только гадать, почему мой брат так популярен у странных людей. Естественно, мне не оставалось ничего иного, кроме как искать, где его спрятать.

Письма с отказами я выбросила, а следующим взяла розовый конверт, к которому был приклеен засушенный цветок розы. Я надеялась на ответ от третьей женской академии, но это оказалось любовное послание. На него тратить время не стоило, и всё же я пробежалась по листу бумаги взглядом. Отправитель не отличался особой искренностью: он делал мне предложение и писал, что я украла его сердце, что мой образ предстаёт его внутреннему взору, стоит только закрыть глаза, и потому он просто обязан на мне жениться. Более того, он уже направил официальное предложение в маркизат. Кое-кто определённо повредил голову.

Я разорвала письмо вместе с розовым конвертом и кинула обрывки в мусорку, после чего дотронулась до посыльной птицы, и, пока она открывала клюв, из неё вырывались сердитые крики маркиза:

– Что происходит? Почему дом Чиад предлагает связать вас узами брака? Николас Чиад?! Ты серьёзно? Сама же говорила, что он издевался над вами с Францем!

– Предложение уже дошло?

– Срочной телеграммой прислали!

– Быстро они. Мне тоже пришло письмо с признанием в любви.

– Как они смеют?! Чиада?! В нашу семью?! Постой, надеюсь, ты с этим их Николасом, или как там зовут мелкого паршивца, не в таких отношениях?

– Вы за кого меня принимаете? – строго ответила я, позабыв, что разговариваю с отцом.

– И что с дисциплинарным голосованием? – спросил маркиз Веста, видимо немного поумерив свой гнев. – Все проголосовали за тебя? Поверить не могу!

– Мне тоже не верится, отец.

– Я подумаю, что мы можем сделать. Подожди немного.

– Благодарю.

– И ещё, по поводу этого вашего Николаса… Письмо мерзавца порви и выбрось.

– Так и сделала.

Когда мы закончили разговор, я, как обычно, выпустила птицу в окно. Голова шла кругом: «Что вообще происходит? То голосование, то предложение».

Я посмотрела на последнее, ещё не открытое письмо. Судя по тонкому плоскому конверту, внутри находилась карточка. Когда я его распечатала, по комнате разнёсся лёгкий аромат сирени.

«Леди Кайла Веста,

по мере приближения зимы дни становятся всё более холодными, а ветер – промозглым. Леди, какова же погода за Вашим окном?

На станции Бург Вы очень меня выручили. Я та девушка, которую Вы защитили от Кровавого демона. Помните меня? Я Вам очень благодарна. Ваш сияющий образ и по сей день не покидает моих мыслей.

Насколько мне известно, вскоре у Вас начнутся каникулы. Мне бы хотелось отблагодарить Вас за спасение, и потому я отправляю данное приглашение. Через две недели, в субботу, в два часа дня, я устраиваю чаепитие в поместье графа Айзара. Буду безмерно счастлива, если Вы почтите меня своим присутствием.

Буду ждать.

Астель Айзар».

Указанная на карточке дата совпадала с первым днём каникул… Приглашение выпало у меня из рук.