Большую часть следующего дня мы потратили на магазин и обустройство. Рэю пришлось таскаться в кепке и очках, хотя, как по мне, так он привлекал к себе гораздо больше внимания, из-за чего внутри меня ворочалось раздражение. Мне не нравилось, как другие девушки смотрели на него, как задавали вопросы или просили что-то достать с верхней полки. И пускай Рэй вел себя с ними отстраненно, не показывая никакую заинтересованность, я продолжала бороться с желанием свернуть им шеи.

– Мне нравится твоя ревность, – признался он, когда мы дома раскладывали продукты. Я фыркнула, потому что знакомое ему чувство ревности отличалось от того, что я испытывала на самом деле.

– Это тешит твое эго?

– Немного.

Я замерла, но быстро сбросила с себя оцепенение. Рэй продолжал вытаскивать продукты из пакетов, словно ничего не произошло.

Прочистив горло, я убрала бутылки с водой в холодильник. Среди всех остальных проблем наши отношения казались наименьшей. Мы могли отложить этот вопрос и решить его позже. Но я точно знала, что Рэй не согласится на время отказаться от меня, чтобы не вызвать вопросов у Джекса и Ройса.

Черт, я даже не хотела предлагать этот вариант.

Мой телефон завибрировал. Это снова был Саша. Рэй бросил взгляд на экран и шумно выдохнул.

– Ты не станешь отвечать на звонок, – сказала я и убрала телефон со стола.

– Нет. Я просто переломаю его пальцы, а затем отрежу кисти, чтобы он больше никогда не смог взять в руки телефон.

Я вскинула брови и качнула головой. Примерно это же я испытывала в магазине, когда женщины кружились вокруг Рэя.

– Мне нужно сделать комплимент твоей ревности?

Телефон снова завибрировал, на что Рэй низко зарычал. Я сама едва не взорвалась от недовольства, потому что Саша мог решить любой вопрос с Анной или Минхо. Но на этот раз звонил не он.

Энзо.

Я вышла на задний двор и ответила на звонок.

– Судя по всему, все прошло успешно.

– Да, мы в Чикаго. Как дела?

– Я говорил, что ненавижу Лондон и эти непрекращающиеся дожди?

– Ты все равно пока не можешь вернуться сюда.

Энзо громко вздохнул. На фоне я услышала смех Майка и не сдержала улыбку. Через несколько секунд она превратилась в гримасу, когда я осознала, что собираюсь рассказать Энзо обо всем.

– Рэй знает правду.

Тишина на том конце провода была красноречивей любых слов. Я подцепила торчавшую нитку и выдернула ее, желая хоть чем-то занять руки. Пульс ускорился из-за долгого ожидания. Энзо не спешил говорить, и мне пришлось продолжить:

– И мы с ним… мы вроде как…

Я не могла сказать об этом напрямую. Правда горечью отдавалась на языке, но не потому что я стыдилась ее. В конце концов Энзо мой брат. И я не могла так просто вывалить на него подробности своей личной жизни.

– Ты хотела этого? – нотки гнева прозвучали в его голосе.

– Да, – помедлив, ответила я. – Очень.

На этот раз он облегченно выдохнул. Я отбросила волосы за спину и обвела взглядом задний двор. Ничего примечательного, не считая стеклянного столика и двух стульев рядом с ним.

– Когда вы вернетесь?

– Не знаю. Нужно решить вопрос с выборами.

– У тебя есть план?

– Рассматриваю некоторые варианты, – уклончиво ответила я. Я доверяла Энзо, но его беспокойство могло спутать все карты. А ему бы точно не понравился тот вариант, к которому я больше всего склонялась.

– Я прилечу в Россию, как только ты вернешься.

– Не смей прилетать один. И передай Майку, что я люблю его и безумно скучаю.

– Я тоже люблю тебя! – Крикнул Майк, и на этот раз моя улыбка была искренней.

***

– Тебе нужно попробовать прикоснуться к Ройсу, – сказал Рэй во время приготовления ужина.

Я закончила нарезать дурацкую селедку и начала аккуратно утрамбовывать ее на дне миски.

– Не думаю, что у меня получится, – пробормотала я.

Я помнила, как любое подобное сражение оборачивалось моим тотальным поражением. Я снова и снова разбивала сердце Ройсу, когда не могла заставить себя прикоснуться к нему. Как обидела Билла, который вместе с Минхо только перешагнул порог дома и протянул мне руку, а я отпрянула, словно его прикосновение могло меня сжечь. Минхо делал вид, что для него это не важно, но тот факт, что он каждый божий день нарушал мои границы, пытаясь задавить страх своим безразличием, указывал на обратное.

Это не работало.

Ничего из этого.

Сейчас я знала, что причина крылась в моих чувствах. Что к Соколам я относилась как к братьям, которых у меня забрали еще в детстве. Рэй же был другим. И мне хотелось к нему прикасаться.

– Я буду стоять рядом, так что он не сможет причинить тебе боль.

– Ройс никогда бы не причинил мне боль, – прорычала я, не выдерживая потока эмоций. Пальцы инстинктивно схватил рукоятку ножа. Монстр снова овладел контролем, желая ринуться в бой.

– Тогда что тебя останавливает? – Руки Рэя обвились вокруг моей талии и прижали к себе. Я вскинула голову, но его лицо расплывалось перед глазами. – Не существует ни единой причины, по которой ты не сможешь этого сделать.

– Я знаю.

– Тогда сделай это. Для себя. Не для него.

Я нахмурилась, не понимая, что именно имел в виду Рэй. Его лицо сморщилось, а губы поджались.

– Не то чтобы я хотел, чтобы ты его обнимала, – на этот раз признание вызвало у меня улыбку. И пускай она вышла натянутой, смогла хоть немного разрядить обстановку.

Продолжая готовить салат, я обдумывала слова Рэя. На первый взгляд его просьба казалась до смешного простой. Всего лишь обнять человека. Но стоило мне об этом подумать, как к горлу подкатывала желчь.

За окнами опустился вечер. Ройс позвонил и предупредил, что они приедут через полчаса. Я разогрела еду, Рэй накрывал на стол, бросая взгляд на дверь. Его беспокойство витало в воздухе и просачивалось в меня.

Я пересекла разделяющее нас пространство, встала на носочки и обвила руками его шею. Внутри меня взрывался фейерверк восторга, словно исполнилась самая заветная мечта. И это действительно ощущалось именно так. Я восполняла этот пробел, обнимая Тару и Джекса. Пэйдж пыталась меня тискать, но с ее рассеянным вниманием, запала хватало всего на несколько секунд. А для меня было важно задержаться в этом мгновении. Так я чувствовала себя нормальной.

Рэй коснулся губами моего виска. Ему не требовалось говорить слова благодарности, чтобы я уловила ее.

– Но больше нравится, когда ты обнимаешь меня, – сказал он, а следом попытался незаметно вытащить нож из-под пояса штанов, но я сразу напряглась.

– Чтобы не было соблазна, – пояснил он, удерживая мой взгляд.

– Просто признай, что это ревность.

Рэй щелкнул языком, но не успел ничего ответить: к дому подъехала машина. Он отпустил меня, взял за руку и повел к выходу.

Первой из машины вышла Джиджи и бросилась обнимать Рэя. Я оставалась на месте, пытаясь прочитать эмоции на лице Ройса. Он выглядел расслабленным, но уставшим. И пока доставал вещи из багажника, я быстро обняла Джиджи, чувствуя, как рука Рэя опускается на мою поясницу.

Улыбка Ройса погасла, когда его глаза заметили, где именно лежала рука Рэя. Угроза убийства вспыхнула в них, грудь тяжело вздымалась, наполненная возмущением. И прежде чем он разразился тирадой, я двинулась к нему. Ройс развел руки, намереваясь обнять воздух перед собой. Его глаза все еще были устремлены на Рэя, и я понимала, что как только он разорвет невидимые объятия, то сразу набросится на него.

Давай, Алекс.

Я стиснула челюсть, преодолевая оставшееся расстояние. Сердце подскочило к горлу, монстр утробно зарычал, впиваясь когтями в мое сознание. Перед глазами все расплывалось, и я с силой сжала кулаки.

Я могла это сделать.

Я хотела его обнять.

И пока Ройс не свел руки, я успела прижаться к нему.

Абсолютная тишина возникла вокруг нас. Даже птицы перестали петь, будто затаили дыхание. Казалось, что и сам Ройс не дышал. Просто стоял, пока я обнимала его и боролась с нахлынувшей дрожью. Одна только его фигура вызывала у меня животный страх. Я тряслась, чувствуя под ладонями напряженные мышцы.

– Если ты не обнимешь меня в ответ, это будет выглядеть ужасно неловко, – пробормотала я, надеясь, что Ройс услышит мои слова, – обними меня, это приказ.

Только тогда его руки опустились на мою спину и мягко прижали к себе, словно от сильного напора я могла расколоться на части. И я действительно была в шаге от того, чтобы отпрянуть и позволить кошмарам охватить тело. Но ведь это был Ройс. Первый человек после Энзо и Анны, который принял меня и моих демонов. Который кормил шоколадом, шутил, играл со мной, даже когда я большую часть времени плакала. И меньшее, что я могла для него сделать, так это выиграть борьбу со страхом.

В памяти продолжали всплывать картинки из прошлого, но я отмахивалась от них, как могла. И в конце концов напряжение покинуло мое тело, и я почувствовала себя в такой же безопасности, как когда меня обнимал Рэй. Словно Ройс был укрытием, куда я могла спрятаться от всего мира.

Ройс издал какой-то неопределенный звук. Я оторвалась от него и заглянула в глаза, в которых с бешеной скоростью сменялись эмоции. Он смотрел на меня так, будто видел впервые. Его кадык дернулся, взгляд метнулся к Рэю и Джиджи, а потом снова вернулся ко мне. Никогда прежде я не видела Ройса настолько растерянным.

– Как вы… Что вы… Чем вы здесь занимались?

– Ты не хочешь знать подробностей, – ответил ему Рэй, прижимая к себе Джиджи.

– Я должен его убить? – Нарочито громко спросил Ройс, медленно приходя в себя.

Я качнула головой.

– Точно? Можем дать ему антидот, и он перестанет быть Соколом.

– Он принадлежит мне.

Но Ройса это не остановило. Он продолжал смотреть на Рэя так, словно прикидывал, как именно убить его.

– Ты потребовал у меня принять Джиджи. Дать тебе клятву. Я прошу того же.

Ройс внезапно оглянулся, словно помимо него здесь был кто-то еще. Я склонила голову и поджала губы, не скрывая своего недовольства.

– Мы про Рэя говорим?

– Ройс, – не выдержав, шикнула Джиджи, и я мысленно поблагодарила ее за поддержку.

– Мне требуется психологическая помощь.

Джиджи громко фыркнула, но Ройс продолжал таращиться на меня, то открывая, то закрывая рот. Рэй громко вздохнул, направился к автомобилю и вытащил вещи. Джиджи потащила меня в дом, и только Ройс продолжал стоять на месте.

– Там селедка под шубой, – сказала я, надеясь, что чертов салат сдвинет его с места. И, разумеется, это сработало.

Наш первый совместный ужин не был таким напряженным, как этот. Ройс переводил взгляд с меня на Рэя, с силой сжал вилку, когда тот положил руку на спинку моего стула. Джиджи заполняла тишину, рассказывая нам обо всем, начиная от Кубы и заканчивая взрывом склада. Мы с Рэем разговаривала с ней, пока Ройс продолжал молча смотреть на меня. Мой взгляд ожесточился. Надежный барьер спрятал эмоции, а плотная маска скрыла их на лице.

Ни он, ни я не сдавались. Эта молчаливая битва длилась несколько минут. Я прекрасно понимала, что Ройсу трудно принять новое положение дел, но сейчас он должен был мне уступить.

Должен был принять мой выбор.

После ужина Рэй и Джиджи ушли на задний двор по моей просьбе. Я понимала, что у Ройса ко мне слишком много вопросов, но он не хочет ставить ни меня, ни Джиджи в неудобное положение. И пока он мыл посуду, я вытирала тарелки.

– Как это произошло?

Я рассказала ему, как чуть ли не сорвалась в самолете, рассказала о том, что было в отеле, опуская подробности, которые не предназначались для его ушей. Все это время Ройс намыливал одну тарелку. Я не выдержала и забрала ее, коснувшись его пальцев.

– Не поступай так со мной, – попросила я. Мне нужно было знать, что все осталось как прежде. Что Ройс готов принять Рэя так же, как и я приняла Джиджи. Что в глубине души он рад, пускай ему и не нравился Рэй.

– Ты можешь еще раз меня обнять? – Натянутым голосом спросил он.

Я прерывисто выдохнула и уставилась на его грудь. Было бы куда проще, если бы Ройс не выглядел как машина для убийства. Ладони взмокли, и я быстро вытерла их об штаны.

Это всего лишь объятия.

Второй раз обнять было гораздо сложнее. В отсутствие Рэя демоны громче возмущались, поднимая со дна сознания монстра. Я стиснула зубы. Постаралась не вздрогнуть, когда Ройс положил руку на мою макушку и прижался губами к волосам. В глазах защипало, но я не хотела заливать футболку Ройса своими слезами.

– Не молчи.

– Я не знаю, что сказать.

И тогда я выпустила его, чтобы заглянуть в глаза. Они блестели. Не то от радости, не то от боли. Я постаралась улыбнуться. Ройс заслуживал куда больше, чем эти жалкие объятия. Но казалось, что он бы доволен и ими.

В тишине мы домыли посуду и вышли на улицу. Холод пробрался под толстовку, осыпал мурашками кожу. Я натянула рукава, пытаясь избавиться от неловкости, которая возникла между нами. Ройс хоть и сел рядом, но старался лишний раз не дотрагиваться до меня.

– Я рассказала ему обо всем.

– Флешка?

– Да.

В глазах снова защипало. Реакция Ройса на это видео все еще была свежа в памяти. Тогда мне казалось, что ничто в этой жизни не способно сломить его. Впервые Ройс излучал не спокойствие, а ярость. Впервые я испугалась его силы, которую, со временем, перестала замечать. Каждый, кто видел содержимое флешки, начинал винить себя. Словно они были там, но не спасли меня.

Правда в том, что если бы в то время Соколы были в моей жизни, они спасли.

Соколы всегда были спасением.

– Как только приедут Джекс и Броуди, я расскажу обо всем ему и Джиджи.

Ройс облизнул губы, все еще отказываясь встречаться со мной взглядом. Вместо этого его глаза метались по газону, словно там были разбросаны нужные слова.

– Вы спали? – Внезапно спросил Ройс, и я напряглась от тона его голоса.

Если бы кто-то поднес ко мне спичку, я бы воспламенилась в ту же секунду. Во мне сработали защитные инстинкты. Ройс не из тех, кто пытается залезть в голову. Поправка: только если у этой головы не светлые волосы, заплетенные в косички. В остальном же он довольствовался тем, что мы ему давали.

А давали мы ему все.

– Не так, как ты подумал.

Он неопределенно хмыкнул, и напряжение вновь затрещало в воздухе. Я хотела поскорее расправиться с этой неловкой частью. Меня выворачивало изнутри от того, что мне приходилось вываливать подробности личной жизни.

– Я поддержу любое твое решение, – сказал Ройс. Мягкость просочилась в его голос, и мы наконец-то посмотрели друг на друга. Мои глаза наполнились слезами, как и его.

– Даже если он не нравится тебе?

– Ну, ты бы могла выбрать кого-нибудь получше. – Кривая ухмылка возникла на его губах, но она не успокоила меня. – Но да, даже если он не нравится мне, я приму его. Все, чего я хочу, это чтобы ты была счастлива.

Я протянула руку и кончиками пальцев коснулась его запястья. Комок страха, усеянный шипами, изрешетил мою грудь и сердце, но я настойчиво вложила свою ладонь в его. Судорожный вздох сорвался с губ Ройса, будто он не мог поверить в увиденное. Его реакция вызвала у меня легкую улыбку. И пускай он ничего не сказал, я чувствовала, что Ройс гордится мной.

– Странно, да?

– Ага, – прохрипел он.

– Не обязательно теперь лапать его каждую секунду, – услышала я ворчание Рэя, но, обернувшись, увидела Джиджи.

– Мне нужно кое-что сделать, – сказал Ройс и встал.

– Собираешься угрожать ему?

– Ага.

Прежде чем зайти в дом, Ройс поцеловал Джиджи, но на этот раз я не почувствовала горечь на языке.

Потому что больше не завидовала.

Джиджи зашла следом за ним, но вернулась ко мне с чаем и пледом.

– Ты дрожишь, – пояснила она.

Вымученная улыбка – не то, что заслуживала Джиджи, но ничего другого я не могла ей предложить. По крайней мере, сейчас. Правда обо мне, моем рождении и прошлом висела на кончике языка. И я бы могла ее рассказать, если бы завтра не пришлось сделать то же самое, только с Броуди. А мой запас стоического спокойствия и холодной отстраненности иссяк еще пару дней назад.

Неловкая тишина повисла между нами. Я грела пальцы о горячую чашку и вдыхала аромат черного чая. Джиджи смотрела куда-то вдаль, плутая в собственных мыслях.

– Ройс говорил, что ты хочешь получить образование, – начала я, встречаясь с ее карими глазами. Они были на несколько оттенков светлей, чем у Рэя, и с золотыми вкраплениями возле зрачка. – Как только мы здесь закончим, ты можешь взять перерыв и поступить на нужную специальность.

– Я не знаю, чем хочу заниматься, – призналась она, с толикой настороженности поглядывая на меня. Это была моя вина. Я обходила ее стороной, потому что не хотела сближаться. Джиджи была рычагом давления, способом, заставить Рэя делать то, что мне нужно.

Я использовала ее в собственных целях. И за этим крылось то, в чем бы я никогда не хотела признаваться.

– Начни с чего-нибудь, а там поймешь. Твоя жизнь не должна ограничиваться, – я неопределенно взмахнула руками, из-за чего несколько капель чая приземлились на мои штаны, – этим.

– Что насчет тебя? Почему ты не учишься?

– Мне нужно кое-что сделать.

Джиджи одарила меня пристальным взглядом. Сейчас ей явно не хотелось обсуждать призрачное будущее. Куда больше ее интересовало то, что происходило между мной и Рэем.

– В отношениях с людьми Рэй всегда довольствовался малым, – тихо начал она, и в ее глазах промелькнули проблески боли, – он не пытается понравится. Рэй показывает своих демонов сразу, чтобы оттолкнуть от себя человека. Но если ты заглянешь глубже, заглянешь в его сердце, то увидишь там неистовую любовь.

– Об этом рано еще говорить, – ее слова смутили меня. Джиджи грустно улыбнулась.

– Скорее, я должна была сказать это раньше.

Еще несколько минут мы посидели в тишине, прежде чем услышали крики из дома. Рэй и Ройс очень громко разбрасывались угрозами, но стоило нам зайти, как они оба заткнулись.

– А теперь мы можем лечь спать? – Уточнила я, пока они сверлили друг друга взглядом. Удивительно, как от излучаемой ими энергии, стены дома не треснули.

Мы заняли комнату на первом этаже, а Джиджи и Ройс – на втором. Это было так странно: вот так спокойно ложиться с Рэем в одну кровать, ощущать, как его руки обвивают мою талию, а губы легко касаются кожи. Будто это всегда было частью моей жизни.

Будто я действительно была нормальной, без багажа прошлого и полной сумки страхов. Но Рэя, казалось, невозможно было ничем оттолкнуть. Даже если бы я призналась, что раз в неделю топлю новорожденных щеночков. Он просто вписал себя в мою жизнь, но при этом оставил мне простор. Мне нравилось это чувство. И мне нравилась эта грубость, которую он странным образом сочетал с мягкостью. Даже когда его пальцы смыкались на моей шее, а поцелуй едва ли не высасывал душу, он не напирал и не давил на меня.