Я рассматривала свою руку десять минут, игнорируя сообщения на экране ноутбука.

С ней ничего не произошло. Что логично. Но я не могла перестать смотреть на нее, в поисках каких-нибудь видимых изменений. Сыпь. Пятна. Шелушение. Хоть что-нибудь.

Рэй ушел по магазинам, упорно пытаясь меня убедить присоединиться к нему. Но на улице была адская жара и большое скопление людей. Ради безопасности других я осталась в номере.

Кондиционер здесь вовсе ни при чем.

И пускай он ушел всего час назад, я успела за это время соскучится по нему. Он оставил меня в тишине, но забрал с собой чувство безопасности. И теперь я не понимала, как жила без него раньше.

Утром мне удалось поговорить с Джексом по видеосвязи. Сегодня вечером они вылетали вместе с Броуди, и я пыталась убедиться, что он способен держать себя в руках во время полета. Здоровый румянец на его щеках и блеск в глазах заставили меня улыбнуться, однако как только Джекс увидел эту улыбку, быстро сбросил звонок. Затем я поговорила с Биллом и Пэйдж. Минхо позвонил сам, но я предложила ему выбрать себе гроб и скинула ссылку на бюро похоронных услуг. Он попросил кремировать его.

Человек Анны, помогающий нам с пересечением границы, сообщил, что завтра нужно приехать в полицейский участок. Это место называлось как-то иначе, но я не стала заострять на нем внимание. И теперь у нас выпал целый выходной, который я собиралась провести в номере.

Просмотрев расписание Анны, я не стала беспокоить ее звонком. К тому же, судя по всему, она должна была быть на встрече с министром обороны. Вместо этого пролистала фотографии, которые прислал Ройс, сбросила чат с Сашей в архив и набрала Энзо.

– Можешь говорить? – Спросила я, убирая в сторону ноутбук.

– Всегда. Как дела?

Я судорожно вздохнула, бросая взгляд на кровать, где еще ночью Рэй прижимал меня к себе так, словно я самое дорогое, что есть в его жизни.

– Если я скажу, что Рэй обнимал меня всю ночь, как ты отреагируешь?

Тишина на том конце провода была красноречивей любых слов.

– А где он сейчас?

– В магазине.

Энзо снова замолчал, а в следующую секунд мой телефон пиликнул. Я подумала, что он сбросил звонок, однако Энзо нажал на видеосвязь.

На экране возникло его лицо с отросшей щетиной на щеках и недоумением в глазах. Позади него стояла Кайла, чуть ли не подпрыгивая на месте.

– Повтори, пожалуйста, – терпеливо попросил Энзо, хотя я видела, как бьется жилка на его виске.

– Не заставляй меня. – Я поерзала на месте, смущаясь от всей этой ситуации. Энзо был в курсе всех событий в моей жизни, поэтому я и не думала скрывать от него это, но пересказывать в подробностях тоже не собиралась.

– Почему ты позволила ему?

– Я замерзла.

Вина отпечаталась на лице Энзо, и я сразу пожалела об этих словах. Кайла прекратила веселиться, опустила руки на его плечи и мягко сжала.

– Не делай этого. Не вини себя.

– Я должен был оказаться там раньше. – Качнул головой Энзо. На его глазах проступили слезы, и я почувствовала жжение в носу.

– Ты сделал для меня больше, чем кто-либо.

Сколько бы раз я не повторяла эти слова, Энзо никогда по-настоящему к ним не прислушивался. Он продолжал винить себя во всем, хотя был единственным, кто поставил мою жизнь выше своей.

– Я попозже перезвоню.

Я не могла выдержать его боль. Не могла столкнуться с ней лицом к лицу. Это самые страшные воспоминания, которые хранились под завалами других. И с одной стороны, они хранили в себе моменты моего освобождения, с другой – худшие кошмары.

Мне все еще нужно было с кем-то поговорить. С кем-то, кто не осудит мою оплошность.

– Уйди туда, где нет камер, – попросила я Тару.

– О, минуточку. Анатолия взять с собой?

– Нет, Рэй в магазине. Включи камеру.

Вишневые волосы Тары заполонили экран. Она торопливо бежала по лестнице, отмахиваясь от вопросов Броуди и Реджины. Наконец-то, она оказалась в беседке, подперла телефон чем-то и уставилась на меня.

– Рассказывай.

Я быстро проверила, не идет ли Рэй по коридору, вернулась в кровать и глубоко вдохнула.

Я пересказала ей события ночи, стараясь не обращать внимание на улыбку Тары, и, когда подобралась к своему провалу, зажмурилась и выпалила все на одном дыхании.

– Ебать, – по-русски выругалась Тара, быстро осмотрелась и снова повторила, – ебать.

– Да, знаю.

– И что там?

– Где?

Тара неопределенно повела подбородком. Я все еще не понимала, чего она хочет от меня.

– Ну, там все в порядке?

– Тара, о чем ты говоришь?

И тогда до меня дошло, что именно она хотела узнать. Мои щеки вспыхнули, а перед глазами все потемнело. Там не просто все было нормально. Там нужно было выписать ордер на арест и упрятать за решетку, потому что этой штукой действительно можно было убить.

– Мы не будем это обсуждать.

– Прости. Сбор данных для Пэйдж.

Я вскинула руку, безмолвно прося ее не продолжать.

– Тебе понравилось?

– Что? Трогать его биту?

– БИТУ?! – Глаза Тары расширились, а внутри меня все воспламенилось от нахлынувших воспоминаний. Проблема была не в том, что я держала его в руке, а то, какие чувства это вызвало во мне. – Что ты подразумеваешь под битой?

Я взмахнула руками, но не успела ничего сказать: дверь распахнулась, и Рэй вошел в комнату, держа в руках несколько пакетов.

– С кем ты разговариваешь? – Спросил он, приблизившись.

– С Тарой.

Он опустился на кровать, нависая надо мной, как любовник, и заглядывая в экран телефона. Мы одновременно повернулись друг к другу. Его дыхание коснулось моих губ, а глаза очертили их взглядом.

– О Боже, – взвизгнула Тара, – чем вы там собираетесь заняться?

– Ничем, – прохрипела я, не сводя глаз с Рэя.

– Тара, как дела у свиньи?

– Все хорошо. Сытый спит у меня в комнате.

– Пришли мне потом его фотографии.

Рэй сбросил Тару, продолжая смотреть на меня с диким голодом. Мурашки скользнули вдоль позвоночника, распространяя от этого места тепло вплоть до кончиков пальцев ног.

– Зачем ты сбросил ее? – Тихо спросила я, чувствуя, как с каждой секундой лицо Рэя становится все ближе.

– Что ты с ней обсуждала?

– Биту.

Его губы растянулись в соблазнительной улыбке.

– Птичка, зачем ты обсуждаешь с другими мой член? – Его голос стал таким низким и глубоким, что казалось, будто каждое слово вырывается из глубины души, наполняя воздух гудящим напряжением. Пальцами Рэй обхватил мой подбородок, привлекая к себе. Я словно завороженная переводила взгляд с его потемневших глаз к губам, чувствуя, как собственные пульсируют от предвкушения. – Прикажи мне не целовать тебя.

– Чтобы ты нарушил этот приказ? – Прохрипела я. Нас разделяли ничтожные дюймы, и на секунду мне померещилось, что мы соприкоснулись губами, совсем невесомо, но достаточно ощутимо, чтобы я сжала бедра.

– Да.

Его вздох скользнул по моим губам и снова отозвался между бедер. Гудящее напряжение пробралось мне под кожу, заискрилось в нервных окончаниях, отчего мое тело едва не взорвалось от незнакомой потребности.

– Не делай этого, пожалуйста.

Рэй с болезненным стоном отпустил мой подбородок и прижался своим лбом к моему. Мы оба тяжело дышали, словно все это время целовались без перерыва. И эта идея казалась такой заманчивой, что я тут же пожалела о своей просьбе. Чертов страх нужно было вырвать с корнем и утопить на дне океана. Потому что я хотела почувствовать вкус его поцелуя и убедиться, что Рэй не боится моего монстра, а тот – не желает причинить ему вред.

– Почему ты хочешь поцеловать меня?

– По той же причине, по которой ты хочешь обсудить с Тарой мой член.

– Я не хотела…

– Не ври мне. Отрицай в своей голове, но не смей лгать мне, – прорычал он, запуская пальцы в волосы.

– Почему?

Он не ответил. Наши телефоны одновременно завибрировали. Тара скинула скрины с видеозвонка, где мы с Рэйем едва не поцеловались на камеру. Я отстранилась, пытаясь успокоить колотящееся сердце. Взгляд упал на пакеты, которые были свалены возле кровати.

– Что ты купил? – Нервно спросила я, пряча в памяти то, что произошло несколько секунду назад. – Что это?

Я вытащила из пакета крошечную джинсовую ткань и развернула ее.

– Ты купил мне джинсовые трусы?

– Это шорты.

Я бросила на него скептический взгляд, в то время как мои щеки продолжали гореть от жара.

– Я не надену это.

– Мы ночью пойдем гулять, – это был не вопрос и даже не просьба. Рэй швырнул в меня утверждение, попутно стягивая футболку.

Я вытащила несколько пар пижамных штанов, которые так обожала таскать дома, а затем что-то шелковое проскользнуло между пальцами.

– Платье?

– Выйди на улицу и поймешь, что в джинсах ты умрешь от жары.

– Мы можем не идти гулять.

Рэй снисходительно улыбнулся и медленно двинулся ко мне. Я не могла не смотреть на его рельефные мышцы и выпирающие вены, проглядывающую сквозь кожу. Пальцы подрагивали от желания прикоснуться к ним, ощутить жар его тела, крепкость мускулов и лично пересчитать кубики.

– Тогда чем мы займемся, птичка? Есть идеи?

– Нет.

– Значит, пойдем гулять. Примерь одежду и купальник, пока я буду в душе. Сильно не торопись, я хочу лично убедиться, что выбрал правильный размер.

– Ты на солнце перегрелся? – Не выдержала я, сбрасывая с себя его чары.

– Стоило попробовать. – Рэй пожал плечами и скрылся в душе.

***

– Господи, почему нужно постоянно со мной спорить? – Ворчал Рэй, распахивая дверь номера. В джинсах меня хватило ровно на десять минут. И пускай ночью температура опустилась, все равно было душно.

– Погуляй один, – рявкнула я, оттягивая футболку, которая неприятно липла к телу.

– Ты разворачивала кампанию «как важно жить, а не работать». Переодевайся, птичка, мы идем гулять.

– Нет.

Рэй громко щелкнул языком и схватил платье.

– Что с ним не так? – Невозмутимо спросил он, рассматривая его со всех сторон.

– Я не ношу платья.

– А я просил тебя не лгать мне. На свадьбу Фрателли ты приехала в платье.

Я прикусила губу, удерживая руки скрещенными на груди. Я помнила, как Рэй смотрел на меня в особняке Фрателли. Он единственный не поверил в мою ложь. Он единственный не сводил с меня глаз, даже когда мы покинули особняк.

– Я притворялась Пэйдж.

– Пожалуйста, надень его.

– С тем же успехом ты мог предложить мне завязать бандану на груди.

Рэй возвел глаза к потолку и что-то пробормотал. Уголки моих губ дрогнули, но я быстро подавила улыбку.

– Просто примерь его, – попросил он.

Я забрала платье и ушла в ванную. Все внутри меня бушевало от недовольства, однако руки послушно стягивали одежду, словно контроль над телом забрал Рэй. Переодевшись, я покрутилась перед зеркалом. Приталенный верх подчеркнул талию, а квадратный вырез – грудь и ключицы. Пышная каскадная юбка казалась воздушной и легко покачивалась от каждого движения. Я думала, что рукава три четверти в стиле фонариков будут выглядеть нелепо, однако ошиблась и здесь. В целом выглядело не так плохо, как я думала, пускай к длине у меня все еще оставались вопросы. Поэтому я натянула снизу шорты, чтобы избежать неловких ситуаций.

Рэй сидел на диване и что-то делал в телефоне. Я сложила руки на груди и недовольно уставилась на него. Когда он все-таки вскинул голову и осмотрел меня, в его глазах вновь возник голод. Мурашки пробежали по оголенным ногам, и я с трудом подавила желание одернуть край платья.

– Идеальная.

Жар согрел мое лицо и спустился ниже, скапливаясь внизу живота. Моя грудь тяжело вздымалась, во рту вдруг стало нестерпимо сухо. Я тяжело сглотнула и отбросила волосы за спину. Все это время Рэй пожирал меня глазами, игнорируя уведомления в телефоне. И мне нравилось то, как он смотрел на меня. Я чувствовала себя красивой и желанной, пускай и избегала этого практически всю жизнь. Мне не хотелось, чтобы другие мужчины желали меня. Когда их липкие взгляды скользили по коже, все, о чем я могла думать, так это об их смерти.

– Мы идем? – Прочистив горло, спросила я.

– Нет.

Я вскинула брови, вопросительно смотря на него.

– Ты вынес мне мозг этой прогулкой.

– Ты сняла кольцо. – Претензия тяжело повисла в воздухе и почему-то развеселила меня. Я облизнула губы и прислонилась к стене.

– Оно потребуется только завтра.

– Алекс, – мое имя упреком слетело с его губ, и я не выдержала и улыбнулась.

– Да, командир.

– Где оно?

Я указала взглядом на стол, где возле ноутбука аккуратно лежало кольцо. Рэй взял его и повернул так, чтобы была видна гравировка.

– Иди ко мне.

Эти слова не должны были вызвать такую реакцию в моем теле. Кожа нагрелась, покрылась новой порцией мурашек, а сердце сбилось с ритма из-за крылатых созданий, что трепетали в животе. Я оттолкнулась от стены и приблизилась. Рэй, вскинув голову, мягко обхватил мое запястье, и происходящее приобрело какую-то интимность, словно мы действительно стояли возле алтаря и собирались произнести клятвы.

– Это ничего не значит, – напомнила я, желая разрядить обстановку.

Рэй одарил меня каким-то странным взглядом, отчего мое сердце забилось быстрее.

– Это еще не все.

Он достал какой-то шуршащий пакет, но я продолжала смотреть в его глаза, боясь не уловить перемену в его настроение. Крылатые продолжали порхать в животе, словно по-своему реагировали на близость Рэя. Он продолжал сидеть, а я – нависать над ним. Но даже в таком положении я чувствовала, как от него волнами исходит уверенность, заполняя комнату тьмой, скользящей по моей коже шелком.

Что-то щелкнуло. Я с трудом оторвалась от его глаз и перевела взгляд на ножи. Два складных ножа, небольшие, без лишних деталей и вычурных элементов. Гладкая поверхность стали и черная металлическая рукоятка .

Я погладила подушечкой пальца кончик лезвия. Легкий укол послал импульсы в нервные окончания, и я едва не застонала от облегчения.

Что-то черное оказалось в руках Рэя.

– Набедренные повязки и ножны, – пояснил он, – позволишь?

Я не сразу поняла, что он имел в виду. Оружие в руках вызвало легкое головокружение. Без него я чувствовал себя уязвимой, пускай сыворотка и плескалась в моей крови. Наверное потому, что реальная угроза сидела сейчас на диване, в непозволительной близости, и смотрела на меня с вызовом.

Угроза, способная уничтожить мое сердце.

– Птичка?

Я выискивала в его глазах скрытое намерение, порочные желания и похоть. Кончик лезвия одного из ножа коснулся его подбородка, приподнимая. Губы Рэя растянулись в улыбке, согревая меня изнутри. Пальцы медленно скользнули по внутренней стороне бедра, поднимаясь выше и оставляя дорожку мурашек. Я затаила дыхание. Щедрая порция жара расплескалась по венам. Каждый дюйм моего тела горел, словно на пальцах Рэя плясали языки пламени. Он не сводил с меня глаз, закрепляя повязку сначала на одном бедре, затем на втором. Легкая ласка вызвала замыкание в моих нервных окончаниях, и я едва не запрокинула голову, не в силах вытерпеть нахлынувшие ощущения.

Удерживая меня за бедра, Рэй поднялся, окончательно поглощая все пространство в номере и сужая реальность до нас двоих.

– Мне нужно закрепить их на талии, – хрипло произнес он. В воздухе разлился незнакомый аромат, нотки которого воскресили что-то во мне. Что-то незнакомое, забытое, мертвое.

Его руки поднялись выше, кончики пальцев скользили по коже, мягко лаская и задирая платье. Я едва не задохнулась от смеси боли и удовольствия, которая пронзило мое тело. Этого было слишком много, но в то же время недостаточно, чтобы утолить жажду.

Как только его пальцы наткнулись на преграду в виде шорт, то сразу остановились. Тихий смех вырвался из его горла и снова отозвался в моем теле.

– Ты станешь моей погибелью, – склонившись, прошептал он прямо в губы.

– Кто, если не я.

– Только ты. Всегда ты.

Я впервые наслаждалась чужими прикосновения. Впервые чувствовала себя по-настоящему сильной и свободной. Однако переоценила прогресс, который мы успели достигнуть за эти дни. Как только его руки коснулись моего живота, осколки воспоминаний резко врезались в сознание. Густая черная кровь быстро заполонила мои вены.

Теперь шершавые грубые пальцы удерживали меня за талию. Сжимали до синяков, спускались ниже, трогая там, где не должны были.

Делали то, что не должны были.

– Алекс, – голос Рэя прогремел на весь номер. Его рука сомкнулась на моей шее, но не достаточно сильно, чтобы лишить меня кислорода. – Не уходи.

В напряженной тишине его демоны заговорили с моими. Я тяжело сглотнула, цепляясь за канат контроля, пока монстр тянул его на себя.

– Нет. – Твердость в голосе Рэя ударом хлыста полоснула монстра. – Я не отпущу тебя.

– Убери руку.

Незнакомый блеск сверкнул в его глазах. Большой палец лег на точку пульса и слегка надавил. Мои губы приоткрылись, возмущение висело на кончике языка, как внезапно Рэй мягко прижался к ним.

– Не смей оставлять меня, – прорычал он, – не вздумай сдаваться.

Он просто прижимался к моим губам, не целуя и не лаская их, а внутри меня все равно развернулась битва, где воспоминания, словно армия солдат, собирались уничтожить меня.

Второй рукой Рэй обвил мою талию и притянул к себе.

– Кто тебя целует?

– Ты.

– Имя.

– Рэй.

– Кто тебя обнимает?

– Рэй.

Его губы продолжали скользить по моим, и это было слишком чувственно, чтобы так просто сдаться страхам.

– Тебе угрожает опасность?

– Нет.

Потрескивающее напряжение и тьма покинули комнату со свистом, словно сдутый воздушный шарик, стремительно теряющий воздух. Воспоминания бледнели, сжимались, а после обращались в прах.

– Расправь крылья, птичка. – Он крепко обнял меня, уткнувшись носом в шею. Я прижалась к нему, впитывая тепло и наслаждаясь чувством безопасности, которое дарили его объятия. – Я закреплю повязку и ничего больше.

Я кивнула, окончательно отбирая контроль у монстра. Рэй пристально вглядывался в мои глаза, невесомо касаясь кожи и закрепляя повязку на талии. Он забрал ножи и спрятал их в ножны.

– Ты опять поцеловал меня, – выдохнула я, теряясь в его близости.

– И это опять сработало.

Мне хотелось узнать, делает ли он это только из-за монстра. Слова, брошенные в беседке, время от времени звенели в голове, как осколки стекла.

– Ты говорил, что объятия переоценены. Но когда ты обнимаешь меня, я чувствую себя в безопасности, – я на одном дыхании выпалила это признание, боясь, что спасую и навечно оставлю его в своем сердце. Кровь отхлынула от лица Рэя. Его губы открылись, закрылись и снова открылись. Он выглядел сбитым с толку, и это вызвало у меня сомнение.

– Тогда я буду обнимать тебя постоянно.

– Даже если тебе это не нравится?

– Даже если это все, что ты можешь мне предложить.

Смысл его слов ускользал от меня. Я кивнула, стараясь скрыть свою растерянность, поправила подол платья и натянула босоножки на плоской подошве.

Ночью улицы наполнились огнями, из баров и ресторанов лилась музыка, а уличные художники и музыканты развлекали туристов. В воздухе витал аромат мексиканской кухни и дешевой травки, от которой тошнота подкатывала к горлу. Людей было много, и все они вызывали у меня беспокойство. Мои нервы все еще были натянуты, как струны, и могли лопнуть в любую секунду.

Рэй увел меня в какой-то парк, где было не так многолюдно. И пускай мы не разговаривали, здесь я чувствовала себя комфортно, даже в коротком платье, даже когда мужчины взглядом пытались раздеть меня. Наверное, потому, что Рэй бросал на них убийственный взгляд, и те сразу отворачивались.

Мы гуляли до глубокой ночи. Рассвет уже прорезал темное небо нежными лучами солнца. От легкой усталости кружилась голова, но я не пожалела, что не осталась в номере.

Как только мы оказались в кровати, я не могла унять свои руки. Пальцы подрагивали от желания прикоснуться к его коже. Я нерешительно подняла руку и замерла. Коктейль из желания и страха так приятно будоражил кровь, и это никак не было связано с инстинктами, которые вызывали другие мужчины. Мне не хотелось причинить Рэю боль. Не хотелось видеть его страдающим. Только прикоснуться, чтобы в очередной раз напомнить себе – с ним прошлое не держит меня в своей власти.

Указательным пальцем я провела по его руке, мысленно радуясь, что не проиграла бой разуму, а разорвала этот порочный круг. Столько эмоций скопилось в груди, что я удивилась, как до сих пор не завизжала от восторга.

Медленно водя пальцами верх-вниз, я придвинулась чуть ближе, вдыхая аромат его кожи.

Он не пах табаком.

– Если ты решила заняться чем-то более интересным, чем сон, могла бы посвятить меня в свои планы.

Я моргнула, собираясь с мыслями, но так и не подобрала нужных слов, чтобы ответить ему. Рэй прижал мою руку к своей груди. Тепло его кожи обожгло ладонь. Я затаила дыхание, не понимая, каким будет его следующий шаг.

– Алекс, – позвал он.

– Мне нравится прикасаться к тебе, – призналась я.

Рэй провел рукой по волосам и издал очередной тяжелый вздох.

– Я не знаю, как держать себя в руках, когда ты говоришь подобные вещи.

– Почему?

Он ничего не ответил. Вместо этого обвил рукой мою талию и притянул к своей груди. Теперь я без стеснения вдохнула его запах, упиваясь им, как сумасшедшая.

Никакого. Табака.

– Потому что я хочу прикасаться к тебе постоянно.

Уютная тишина накрыла нас. Ни демоны, ни монстр не способны были разорвать ее, как и забрать меня из объятий Рэя. Мне не нужна была защита во внешнем мире. Мне нужно было, чтобы кто-то защитил меня от них и прошлого. И Рэй был тем, кто пугал их своей близостью и настойчивость. Кто натиском подавлял их давление и влияние. Они боялись его.

А я нет.

– Я считал объятия переоцененными, потому что никогда не обнимал тебя, – признался он, легко касаясь губами моей кожи.

Я улыбнулась и закрыла глаза.