Я в сотый раз напомнила себе, что не могу просто взять и убить мужчину, который взглядом пытается раздеть меня.

По крайней мере не здесь.

Не в аэропорту.

Не на глазах у сотен людей.

Я с трудом держала себя в руках, но не из-за скопления людей. Рассказ Рэя оставил глубокий рубец на моем и без того израненном сердце. И пускай мы успели поссориться по пути в аэропорт из-за линз, между нами что-то изменилось. Оно едва ощутимо витало в воздухе, когда наши взгляды сталкивались, когда он снова и снова пытался прикоснуться ко мне, но не намерено, а словно пытался так унять свое беспокойство. Мои барьеры трещали, сквозь бреши просачивалась его энергия, от которой мое сердце трепетало. Это переходило в новую форму зависимости, и я раз за разом ждала, когда Рэй нанесет новый удар, чтобы окончательно разрушить все преграды и добраться до меня.

Крупная тень упала на меня. Я обернулась и едва не врезалась в грудь Рэя. Вскинув голову, вопросительно посмотрела в его глаза, но его взгляд был устремлен мне за спину. Привычная складка лежала между бровей, и в последнее время я испытывала неконтролируемое желание разгладить ее.

– Все в порядке? – Его голос вибрировал от недовольства, а глаза все еще отказывались встречаться с моими. В такси он признался, что ненавидит, когда я прячу свой настоящий цвет глаз и не даю называть себя по имени.

– Прекрати делать вид, что тебя не существует, – рявкнул он. Таксист любопытно взглянул на нас через зеркало заднего вида

– Тебя не должно это волновать.

Его губы приоткрылись, а после сжались в тонкую линию. Я вспомнила их вкус, мягкость и настойчивость. Вспомнила, как вопреки всем правила и приказам они прижимались к моим, заставляя монстра отступить. В глубине души зародилось крохотное желание, повторить поцелуй, но только для того, чтобы убедиться: Рэй может заткнуть монстра одним поцелуем.

Однако сейчас я хотела задушить его, потому что он снова вел себя как придурок.

– Ты привлекаешь к нам внимание, – прошипела я и тыкнула палочками для суши в его живот. Отсутствие под рукой ножа заставляло прибегать к подручным предметам. Я утащила их из кафе, в котором мы завтракали, зная, что Рэй снова начнет распускать руки.

– Я?

Наконец-то он прекратил расчленять мужчину глазами и склонил голову. На долю секунды мне показалось, что в нем заиграла ревность, но я быстро сожгла эту мысль и выбросила прах из головы.

– Да.

Его пальцы зацепились за мою футболку и потянули на себя. Я едва не задохнулась от возмущения и с трудом подавила желание вонзить палочки в его сердце. Однако в том месте, где я секунду назад стояла, на полной скорости пронесся парень, размахивая своим чемоданом.

– Стой рядом, – проворчал Рэй, продолжая удерживать за ткань, – я не собираюсь бегать от копов.

– Сделаешь вид, что не знаешь меня.

Я ударила палочками по его пальцам, но он не ослабил хватку. Страх внезапно отступил, и мне ужасно захотелось оказаться в его объятиях. Я задушила эту мысль так быстро, что она даже не успела пустить корни.

– Какая разница, знаю я тебя или нет, если за убийство будут судить меня?

Мурашки пробежали вдоль позвоночника. Я проигнорировала их и снова ударила Рэя по пальцам, но гораздо слабее, чем до этого.

– Клянусь Богом, Рэй, я убью тебя, если ты меня не отпустишь.

– Убивай, – просто ответил он, – я не отпущу тебя, пока мы не сядем в самолет.

Так мы и стояли до самой посадки: он, прислонившись к стене и удерживая меня за футболку, я – в нескольких дюймах от него с палочками в руках.

Ситуация была настолько абсурдной, что мне даже не хотелось ее анализировать.

До Канкуна мы летели в экономе, потому что других мест не оказалось. Как только объявили посадку, Рэй взял меня за руку и переплел наши пальцы, игнорируя мое возмущение.

– Давай, дорогая, подыграй мне.

– Дорогая?

– Мы все ближе к границе, – тихо сказал Рэй, склонив ко мне голову, – так что придерживайся роли счастливой жены.

– Я все ближе к тому, чтобы получить главную роль в ремейке «Почему женщины убивают», – пробормотала я, игнорируя дрожь, которая внезапно охватила все тело, – никаких физических доказательств, дорогой.

Рэй усмехнулся, когда стюардесса проверила наши посадочные талоны. Девушка улыбнулась ему в ответ, видимо, посчитав, что она стала причиной его веселья. Жажда насилия забурлила в венах. Я крепче сжала палочки, прикидывая, смогу ли одним ударом пробить ей горло.

– Твоя ревность становится очевидной. – Рэй положил руку мне на поясницу и подтолкнул к проходу.

– Я не ревную. И прекрати меня лапать.

– Я еще не начинал.

Его прикосновения обжигали, воспламеняли каждый дюйм кожи, даже в тех местах, где ему было не суждено коснуться меня. Внутри себя я тормошила монстра, который, почему-то, спускал все это Рэю с рук. Гребанный предатель.

Я заняла место возле окна, Рэй сел посередине, а рядом с ним расположился загорелый парень с каштановыми волосами. Его руки были забиты татуировками. Я уставилась на змею, которая обвивала его предплечье, пока парень закидывал сумку на верхнюю полку.

– Фильм? Книга? Поговорим? – Недовольный Рэй заслонил собой парня и перехватил мой взгляд.

– Никаких разговоров, – бросила я и забрала из его рук книгу. Мой телефон завибрировал. Это был Энзо. Он прислал фотографию Майка, чье лицо было измазано тортом. Я не сдержала улыбки.

– Дорогая?

– Мы, кажется, остановились на птичке. – Я сохранила фото в галерею и уставилась на Рэя.

– Кто такой Майк?

– Сын Энзо и Кайлы. Тебе ли не знать.

– Почему я думаю, что это ложь?

– Потому что ты сомневаешься во всем, когда дело касается меня.

– Не во всем.

Я видела в его глазах неприкрытую тоску, которая захлестывала меня и утягивала на неизведанную глубину. Судорожный вздох сорвался с моих губ, и мир словно замер и побледнел. Ничего не имело смысла, когда он смотрел на меня так, словно я была его центром вселенной.

Единственной, кто имел значение.

Это осознание на полной скорости врезалось в мою грудь и выбило весь воздух из легких. Легкие покалывания в пальцах, там, где их сжимал Рэй, не вызывали привычного отвращения и желания вырвать руку. Как и утренние объятия. Как и вчерашний поцелуй. Как и любое другое прикосновение.

– Простите, а вы после Канкуна в Тихуан случайно не летите?

Лицо Рэя ожесточилось, а в глазах застыло обещание убийства. Настал мой черед сжимать его пальцы.

– Да, – ответила я, не сводя глаз с Рэя.

– О, супер. Будем держаться вместе. Надеюсь, успеем на пересадку.

Я не стала ему отвечать, потому что Рэй выглядел так, словно у парня оставалось все меньше шансов долететь до Канкуна.

Перелет был быстрым, однако недосып и усталость сказались на нас. Парень, которого звали Гор, был родом из Армении и оказался очень болтливым. Никто из нас не озвучивал вслух истинных целей поездки, однако и он, и мы прекрасно понимали, что речь не идет об отпуске.

Рэй игнорировал Гора, а я время от времени ему отвечала, потому что ни читать, ни что-либо смотреть мне не хотелось.

– Так вы из России? – Удивился Гор и заговорил по-русски, чем едва не привел Рэя в бешенство.

– Лучше на английском, – попросила я, поглядывая на Рэя и силясь выговорить следующие слова, – мой муж не говорит на русском.

– Так мы его сейчас научим, – хохотнул Гор. И я улыбнулась, наблюдая за убийственным взглядом Рэя.

Гор ушел в туалет, так как совсем скоро должна была быть посадка. Я пристегнула ремень, чувствуя, как знакомые волны напряжения исходят от Рэя.

– Что опять? – Не выдержала я, поворачиваясь к нему.

– Ничего.

– Он из Армении. Не удивлюсь, если каждый второй на границе его знакомый или родственник. Вдруг нам потребуются его связи.

– А еще он болтливый и каждый раз, когда смеется, пытается хлопнуть меня по плечу.

– Ты не станешь убивать его по этой причине.

– Нет. Но если ты окажешься рядом с ним, а его рука двинется в твою сторону, я не буду сдерживаться.

– Держи в узде свою агрессию.

– Она никогда не будет направлена на тебя, так что можешь не беспокоиться.

– Я не Джиджи, Рэй, ты не несешь за меня ответственность.

Его взгляд дал понять обратное.

– Я и не отношусь к тебе, как к сестре. Никакого инцеста, птичка.

Я не поняла, что он имеет в виду, но к этому моменту вернулся Гор, и мы пошли на посадку.

Нам нужно было успеть на пересадку, потому что рейсы из Канкуна в Тихуане были настолько редки, что сама судьба-удача повернулась к нам. Я не сразу поверила, что мне удалось так удачно купить билеты и состыковать рейсы. Рэй схватил меня и вещи и потащил на выход, игнорируя Гора, который спешил за нами.

– Прекрати вести себя как придурок. Гор – милый.

– Прекрати называть других мужчин милыми при живом муже.

– Ты не мой муж. Не настоящий. Фальшивый.

– Что я говорил насчет этого слова?

– Когда начнешь подчиняться моим приказам, тогда и я рассмотрю твои просьбы.

Рэй тяжело вздохнул и прикрыл веки.

– Тебе нравится постоянно спорить со мной?

– Ты не оставляешь мне другого выбора. Не пытайся меня контролировать и ограничивать.

– А что еще мне делать, если ты – бомба замедленного действия, готовая взорваться от чужого прикосновения? Что будет, если кто-то в толпе заденет тебя? Скажет что-то? Присвистнет? Как ты отреагируешь, птичка?

– Я как-то жила без тебя семнадцать лет, этот месяц не станет исключением.

– Семнадцать? Тебе двадцать четыре.

– Не важно.

– Я веду себя как придурок, но ты каждый раз выбалтываешь подробности из своей жизни. Так каким мне быть? Удушливой милой версией, которая трясется над тобой, как над хрустальной вазой, или придурком, которому ты готова довериться? Все-таки попробуй почитать ту часть, которую Тара выделяет в своих книжках и просит тебя не читать. По крайней мере поймешь, какой тип мужчин тебя привлекает.

– Меня не привлекают мужчины.

– Я бы не был так категоричен.

– Фух, чуть ли не потерял вас, – оповестил подбежавший Гор, с тяжелой сумкой наперевес, – за вами никто не занимал?

– Нет, – одновременно ответили мы, продолжая смотреть друг на друга.

– О, вы ругаетесь? Слушай, парень, не ревнуй. Мы просто болтали.

– Я не ревную, – процедил Рэй и обратился к Гору, издевательски выплевывая слова, – только, пожалуйста, не пытайся прикоснуться к моей жене, иначе я убью тебя. Я достаточно милый, дорогая?

– Использование слова «пожалуйста» не делает тебя милым.

– Жаль.

Вот только ни черта ему не было жаль. Спор продолжился до самой посадки. Мы чуть ли не опоздали на самолет, потому что Рэю приспичило купить еды. Я выдохнула только когда мы заняли места.

– Так хотелось тако?

– Твои суши не вызывали доверия. Держи. – Рэй протянул мне один. – Что?

– Здесь лук.

– Блядь, глухой идиот. Дай мне его.

Рэй выковыривал вилкой лук с такой придирчивостью, что я не выдержала и улыбнулась. Мое сердце в груди разбухло от этой ворчливой заботы.

– Мы могли просто поменяться порциями.

– В моей он тоже есть, – пробормотал он, продолжал перебирать вилкой мясо и салат, – вроде бы все достал. Почему ты не ешь лук?

– Он не вкусный.

– А салат с кефиром или квасом вкусный?

– Это окрошка, – поправила я, – мы часто ели ее в детстве.

– Какой идиот додумался добавлять в салат квас?

– Только не вздумай при Ройсе это сказать. Это его второе любимое блюдо. Сразу после селедки под шубой.

– Не порть мне аппетит. – Его нос забавно сморшился, и я снова улыбнулась.

– Ты сам набросился на невинную окрошку. Потерпи, командир, скоро будешь есть свою любимую еду.

Я собиралась откусить тако, но увидела кусочек лука, который спрятался между листьями салата. Рэй, заметив мое недовольство, схватил вилку и вытащил его.

– Спасибо.

К счастью, этот кусочек был последний. Рэй выбросил мусор и достал планшет. Нас ждал пятичасовой перелет, но кресла были такими неудобными, что ни о каком сне речи не шло.

– Можешь поспать на моем плече, – предложил Рэй, сдвигаясь ко мне.

– Хорошая попытка, но нет.

– Мы так и будем игнорировать тот факт, что в номере ты преодолела все баррикады, чтобы спать со мной?

– Я всего лишь замерзла, а ты слишком горячий.

– Наконец-то ты это признала.

– Я имела в виду… Господи, кому я пытаюсь объяснить.

– Не ищи оправданий, – довольно улыбнулся Рэй, предлагая мне свое плечо, – представь, что тебе холодно, а я все еще горячий.

– Может, потому что у тебя температура?

– Проверь.

Я закатила глаза и отвернулась к окну. Рэй постучал палочкой для суши по моей руке.

– Не заставляй меня быть придурком, птичка. Ложись спать. Я буду держать тебя за руку.

– Твои прикосновения наименее неприятны, – попыталась оправдаться я. Рэй хохотнул и убрал подлокотник. Пока я собиралась с мыслями и прислушивалась к себе, Рэй закинул мои ноги к себе на бедро и стянул кроссовки. – Рэй?

– Нам лететь еще несколько часов, – объяснил он, левой рукой массируя мои ступни. Я была настолько эмоционально истощена, что даже не стала спорить.

И только сейчас до меня дошло, зачем он постоянно ввязывался со мной в спор, критиковал мои принципы, правила и приказы, вытаскивал наружу все то, что я прятала глубоко внутри себя. В конце концов у меня не оставалось сил, чтобы контролировать все происходящее.

– К тебе подходил Минхо перед поездкой? – Спросила я, сжимая руки в кулаки, чтобы не убрать черные пряди с его лба.

– Нет. Почему ты спрашиваешь?

Я качнула головой, гадая, как именно он догадался прибегнуть к этому методу. Потому что только Минхо расчетливо выносил мне мозги, чтобы я выплескивала эмоции. Он дразнил монстра, подталкивал меня к краю, а после тянул обратно, не допуская падения. В конце концов я заваливалась спать, чувствуя себя опустошенной и свободной.

Рэй продолжал массировать уставшие ступни, то и дело сдвигаясь ко мне. Я окинула взглядом рельефные мышцы руки, даже на расстоянии ощущая жар его кожи. Рэй как-то странно наблюдал за мной, но оставил попытки сократить расстояние. Я вздохнула, устроилась на его плече и протянула руку. Он сразу переплел наши пальцы и положил их на мое бедро.

– Засыпай, птичка. Никто не тронет тебя, кроме меня.

– Только ты, – зачем-то повторила я, засыпая.

– Только я.

***

– Просыпайся, – бархатный голос вырвал меня из сна и мягким дыханием скользнул по коже. Аромат цитрусовых и сандала наполнил ноздри, и я глубоко вдохнула, наслаждаясь вкусным запахом. Мышцы гудели от неудобной позы, но мне все равно не хотелось просыпаться. Было так тепло, комфортно и безопасно, что хотелось остаться в этом положении до конца дней. – Давай, птичка, надо пристегнуться.

Я с трудом распахнула веки и невидящим взглядом уставилась на губы, изгибающиеся в легкой улыбке, которая вызывала необузданное желание приблизиться и поцеловать. Мой разум вел борьбу с сердцем, а на заднем плане сидел монстр и недоумевающе наблюдал за происходящим. Я не думала, когда потянулась за поцелуем. Я просто хотела узнать, что произойдет, если он снова коснется моих губ. Рэй усилил хватку на моем бедре и двинулся навстречу. Нам оставались считанные дюймы, когда голос стюардессы разорвал кокон, в котором мы находились.

Меня словно окатили ледяной водой. Я спешно выбралась из объятий Рэя, стараясь больше не встречаться с ним взглядом.

– Не хочешь убить стюардессу? – Напряжено спросил Рэй.

– Нет.

– Жаль.

Краем глаза я видела, как он борется с возбуждением, пытаясь прикрыть его планшетом. Жар лизнул мои щеки и спустился ниже, окрашивая кожу в красный цвет. Я глубоко вдохнула, чтобы спокойно задать вопрос:

– Может снимем два номера?

– Нет. Я не выпущу тебя из виду.

– Тогда будешь спать на диване.

– Хорошо.

Только тогда я повернулась к нему и ошарашено уставилась, не веря, что он так просто согласился.

– Хорошо?

– Раз ты все еще считаешь, что я возьму тебя силой, если мы окажемся в одной кровати, то я могу спать хоть на полу, – боль просочилась в его голос, и вызвала у меня укол вины.

– Я не это имела в виду.

– А что? – Выражение его лица – смесь разочарования и обиды. И виной тому я и мои иррациональные страхи. Я понимала это сердцем, но не разумом. И понятие не имела, как это исправить.

– Не хочу доставлять тебе неудобство, вдруг я опять замерзну.

– Ты никогда не доставишь мне неудобств. Если тебе негде спать – спи на мне. Если ты замерзла – дай мне тебя согреть. Если ты хочешь по обниматься, потому что скучаешь по объятиям Тары – скажи мне, и я буду обнимать тебя всю ночь.

– Ты считаешь объятия…

– Ты можешь прекратить напоминать об этом? Я мудак, преследующий собственные цели, ясно?

– А сейчас что ты делаешь?

– Пытаясь выстроить между нами абсолютное доверие. Пытаюсь сделать так, чтобы ты прекратила считать меня пещерным человеком, который наброситься на тебя при любом удобном случае.

– То есть ты не хотел бы переспать со мной? – С сомнением спросила я, хотя прекрасно знала ответ на этот вопрос.

– Я похож на идиота? – Нахмурился Рэй и застегнул мне ремень, о котором я успела забыть.

– Иногда ты ведешь себя как…

– Я спросил про идиота, о придурке речи не было.

– Ответь на вопрос, Рэй.

– Птичка, тебе прекрасно известен ответ на этот вопрос. Только я не понимаю, зачем ты хочешь дополнительного подтверждения и что собираешься с ним делать.

Я и сама не знала, почему так жаждала этого ответа.

***

Люди порой неимоверно раздражали. Они постоянно бессмысленно тратили воздух и почему-то кричали, словно их собеседник находился на другом конце зала. Запах потных тел, алкоголя и неприятного дыхания перемешался в убийственный аромат и окружил меня со всех сторон. Я держала себя в руках – вернее, Рэй держал меня за руку, – потому что соблазн свернуть чужие шеи рос с каждой секундой.

Здесь было невыносимо громко и тесно. И я едва не взорвалась, пока мы ждали чертово такси.

Мексика сама по себе казалась слишком громкой, слишком солнечной и слишком яркой. Я хотела спрятаться в номере отеля и пару дней просидеть в тишине, темноте и одиночестве, чтобы усмирить эту жажду насилия. Поэтому постоянно сверялась с навигатором, считая минуты до окончания поездки. Болтливый таксист не упрощал мне задачу. Заметив мою нервозность, Рэй рявкнул на него и велел выключить орущую магнитолу, из которой лилась зажигательная песня.

Так странно, что некоторые люди настолько боятся тишины, что заполняют ее громкими звуками, лишь бы не оставаться наедине с собой.

– Почти приехали, – бросил Рэй, и я с трудом сдержала порыв огрызнуться в ответ, потому что, судя по навигатору, ехать нам еще минут пятнадцать.

В лобби отеля я едва не рухнула на колени, а после практически вонзила ручку в шею девушки-администратора, которая неторопливо проверяла наши документы. И пускай отель считался лучшим в Тихуане, я собиралась влепить ему одну звезду за долгое ожидание размещения. На улицу давно опустилась ночь. Я потерялась в часовых поясах и даже не стала отвечать на сообщения остальных. Только предупредила Энзо, что мы на месте, зная, что он напишет Минхо или Ройсу.

– Пошли. – Рэй протянул мне руку, но я проигнорировала ее и поплелась в номер. Все, чего мне хотелось, это принять душ, рухнуть в кровать и, для всеобщей безопасности, спать до тех пор, пока не наступит время пересекать границу. – Ты голодная?

– Нет.

Рэй приложил ключ к считывателю и распахнул дверь. Я быстро окинула взглядом пространство. Кровать была огромной, в отличие от дивана, на котором с трудом бы поместилась даже я.

– Я в душ. Не вздумай вламываться.

Под громкое фырканье я скрылась в ванной, сбросила одежду и яростно начала смывать с себя события последнего дня и пыль Мексики. Неугомонные мысли атаковали мозг, переплетаясь со страхом, который пустил толстые стебли внутри меня.

Пару дней. Мне нужно было продержаться пару дней здесь.

Во временном убежище несколько комнат, так что нам не придется спать в одной кровати.

В трейлере все проще. Я не собиралась там спать.

Главное, чтобы не вернулся холод, иначе я снова разрушу все преграды, чтобы добраться до его тепла.

Наспех высушив волосы, я переоделась в пижамные штаны и чистую футболку. Рэй сидел на диване и что-то яростно строчил в телефоне. Я проверила свой и увидела, что чат Соколов снова взрывается от сообщений.

– Они купили ему платье! – Прорычал Рэй, разворачивая экран телефона.

– Кому? – Нахмурилась я и приблизилась.

– Анатолию. Какое к черту платье, если он пацан?

Усталая улыбка возникла на моих губах.

– Его эго не пострадает.

– А мое?

– Ты переживешь.

– Черта с два. Как только мы взорвем здесь все, он переедет в мою комнату.

– Он же свинья.

– Он свинья, которая считает меня своим хозяином! Я не могу подвести его.

Я не выдержала и рассмеялась, наблюдая за разъяренным Рэйем, который снова начал что-то яростно строчить.

– Бантики, блядь. Она издевается.

– Я иду спать, – бросила я и направилась к кровати.

Рэй закончил спор с Тарой и Пэйдж, стянул с себя одежду, выставляя на показ рельефные мышцы, на которые я старалась откровенно не пялиться, и пошел в душ.

Я заснула под шум льющейся воды, а проснулась из-за дрожи, которая охватила мое тело.

Дьявол.

Кровь в венах заледенела, а холод скользил по коже, вызывая мурашки. Мелкая дрожь переросла в крупную. Кровать едва не ходила ходуном оттого, как сильно я тряслась. Я почувствовала запах сырости, отчаяния и безысходности. Плотнее укуталась в одеяло, но воспоминания вцепились в меня, возвращая обратно в прошлое. Стены клетки смыкались, откуда-то издали донесся крысиный писк, и я не сдержала всхлип. Эти хвостатые твари жили со мной бок о бок, пугая днём и вызывая приступ паники по ночам. Я боялась стать их ужином. Боялась проснуться и увидеть их, ползающими по мне. Чудовища любили издеваться, махая крысами перед моим лицом и забрасывая их в мою клетку. Я визжала, рыдала, умоляла прекратить, но они в ответ смеялись, наслаждаясь моей истерикой.

Этот акт был следующим в моей пьесе.

Я собиралась провести их через тот же кошмар, в котором они заставили меня жить.

Око за око. Глаз за глаз.

Движение со стороны Рэя заставило меня на мгновение замереть, однако в следующую секунду я снова затряслась от несуществующего холода в жаркой Мексике. Рэй приподнялся и попытался заглянуть в мое лицо.

– Ты дрожишь? – Спросил он, но я не стала отвечать. – Алекс?

Прерывистое дыхание со свистом вырвалось из меня. Я сжала края и украла у Рэя еще немного одеяла. Мне не становилось теплее. Мне не становилось спокойнее. Картинки из прошлого продолжали мелькать перед глазами. Я снова видела себя, прячущуюся под грязными тряпками, надеясь хоть немного согреться.

– Алекс. – Его рука опустилась на мое плечо, и даже сквозь ткань я почувствовала, как нагревается моя кожа от прикосновения. Мурашки побежали по всему телу.

– Не трогай меня, – вопреки здравому смыслу, попросила я. Лежать с ним в одной кровати и так было невероятно сложно.

– Как ты могла замерзнуть, если тут дышать нечем? – Не унимался Рэй. Мне не требовалось смотреть на него, чтобы увидеть, как брови сползли к переносице, а желваки напряглись.

– Спи, – трясущимися губами велела я.

– Я не могу спать, пока рядом со мной землетрясение в 9 баллов, – проворчал он.

Не успела я ответить, как его рука опустилась на мой живот и притянула к себе. Боже, какой горячей оказалась его кожа. Я едва не растаяла от адского жара, охватившего тело. Холод исчез, по венам разлилось тепло и окутало каждую клеточку тела. Дыхание Рэя коснулось моей шеи, и я едва не застонала от нахлынувшего облегчения.

Я повернулась к нему лицом, желая увидеть его глаза. Рэй поглядывал на меня из-под полуприкрытых век. Щетина на его щеках отросла, а под глазами все так же лежали тени.

– Я всего лишь согрею тебя, – твердо сказал он, крепче прижимая меня к себе. Но слезы не прекращали литься из моих глаз. Рэй упрямо стирал их подушечкой пальца, а они все текли и текли, заставляя меня повторять:

– Не трогай меня.

– Алекс.

Вопреки собственным словам я положила руки на его грудь. Сердце билось в ровном ритме, от которого воспоминания разлетелись в разные стороны, как листья деревьев на ветру. Осталось только чувство безопасности, такое объемное и всепоглощающее, что я велела разуму заткнуться.

Мне нужно было это чувство.

Мне нужно было это тепло.

Мне нужен был сейчас Рэй.

– Не отпускай меня, – тихо попросила я, обвивая его руками.

– Никогда.