Чат «Птичьи полуфабрикаты»

Пэйдж: Минхо, в следующий раз сам полетишь с Рэйем в одном джете.

Рэй: Ты же в курсе, что я тоже есть в этом чате?

Пэйдж: О, правда что ли?

Рэй: …

Минхо: Вы нормально долетели?

Пэйдж: Если не брать во внимание тот факт, что Алекс и Рэй соревновались, у кого больше словарный запас, то хорошо.

Ройс: И у кого больше?

Пэйдж: Неправильный вопрос, Ро-ро. Важно не количество слов, а их сила. Последнее слово осталось за мной, так что я тут мамочка.

Тара: А у нас Юрий опять гонял Броуди!

Броуди: Не обязательно об этом всем рассказывать.

Пэйдж: Ты сняла на видео?!?!???

Тара: Конечно! Лови.

Тара отправил(а) видео.

«Пользователь Броуди покинул(а) чат»

«Пользователь Броуди добавлен(а) в чат»

Билл: АХАХАХАХАХАХХАХАХ

Пэйдж: Тара, как это в книгах называется?

Тара: Они не могут быть вместе. Ну или им нельзя быть вместе.

Рэй: Когда ты научился так визжать?

Броуди: Я НЕ ВИЗЖАЛ!

Пэйдж: Солнышко, это визг, даже я так не умею.

«Пользователь Броуди покинул(а) чат»

«Пользователь Броуди добавлен(а) в чат»

Пэйдж: Не беси меня!

***

За окном царил мрак. Я смотрел в горящий экран и в тысячный раз пытался взломать систему безопасности «Плазы».

Спойлер: ни хрена не получалось.

Минхо считал меня глупцом, бесполезно тратившим время и электричество, так как ему самому не удалось ее взломать.

Второй спойлер: у молчаливых не менее огромное эго, чем у болтунов.

Как только Рэй улетел с Соколами в Чикаго, Реджина совершенно расклеилась. Я старался не оставлять ее без присмотра, обнимал, когда она впадала в истерику, сидя у могилы Бака. Никто не хотел оставлять ее без присмотра. Поэтому я жарился на солнце, помогая в огороде. Ройс вел себя как фермер в своем дурацком комбинезоне.

Но худшей частью этой работы был Юрий.

До встречи с ним я был уверен, что гуси не компанейские создания, как, например, голден ретриверы. Но этот страдал особым чувством коллективизма и вылезал из своего загона, стоило кому-то из нас оказаться на заднем дворе.

Но приставал он только ко мне. В списке моего дерьма теперь Юрий на первом месте.

Я собирался изучить российское законодательство, чтобы засудить его за домогательства.

Я провел рукой по лицу. Веки хоть и норовили сомкнуться, но больше от долгого сидения за компьютером. Спать совершенно не хотелось. И к тому же, кто-то бродил в гостиной. Я подозревал, что это Ройс и Джиджи. С ними наверняка была Тара, потому что она подолгу не могла определиться с книгой и вытаскивала с полок минимум десять экземпляров. Однако Тара вела себя не шумно, лишь изредка вскрикивала от очередного «рояля в кустах». Она пыталась мне как-то объяснить, но, если честно, я не сильно вслушивался в ее слова.

Не желая оставаться в одиночестве, я поплелся в гостиную. Вот только здесь не было ни Тары, ни Ройса, ни Джиджи. Только Джекс.

Он выглядел так, будто успел осушить несколько бутылок виски. Его глаза судорожно осматривали пространство и не сразу наткнулись на меня. Но когда наши взгляды встретились, Джекс выругался себе под нос и рванул на второй этаж.

Разумеется я пошел за ним.

Я старался двигаться бесшумно, чтобы не разбудить остальных, однако Джекс с такой силой захлопнул дверь в свою комнату, что все мои старания канули в лету. Сонный Ройс выглянул из своей комнаты.

– Какого хрена?

– Не обращай внимания.

– Гений, не шуми. – Складывалось впечатление, что он сейчас хлопнет дверью, но на деле он тихо закрыл ее. Я двинулся дальше.

Ручка податливо опустилась, впуская меня в комнату Джекса. Он перевернул все, что не было приколочено к полу, а сам нервно стоял посреди хаоса.

– Ты глупый? – Прорычал он, не оборачиваясь ко мне. – Выйди.

– Что ты ищешь?

– Не твое дело.

Даже если оно не было моим, то в эту секунду стало.

Я начал поднимать вещи с пола и складывать их на кровати. Аккуратность не была моим коньком, как и порядок, но чисто из принципа я старался, чтобы заткнуть этого засранца.

В тишине мы провели десять секунд. На одиннадцатой он нарочито вздохнул. На двенадцатой прорычал:

– Руки, блядь, убери от моей одежды.

– Не уберу, пока ты не скажешь мне, что ищешь.

Я уловил его движение краем глаза, но успел перехватить кулак, направленный в мое лицо. Второй рукой схватил за футболку и притянул к себе. Джекс дышал, как раненый зверь. Глаза бегали по моему лицу, будто не знали, где именно остановиться. Главное не смотреть в мои.

– Я крайне терпелив, но не когда речь заходит о насилии. Что. Ты. Потерял?

Он попытался меня толкнуть и, сюрприз-сюрприз, у него этого не вышло. Кошмары, что преследовали меня последние две ночи, стали причиной раздражительности. Смерть мэра, отъезд Рэя и затуманенный разум лишь приумножили ее. Обычно мне удавалось совладать с собой и маскировать ненужные эмоции под улыбку. Но не сегодня.

– Минхо забрал мой нож, – пробормотал Джекс. Я ослабил хватку, и он сразу оттолкнулся.

– Зачем?

Он не ответил на вопрос. Вместо этого пнул свои вещи и сел у подножья кровати. Я одарил его долгим взглядом, но Джекс не собирался отвечать на вопрос.

Кто бы сомневался.

– Чтобы ты не причинял себе вред? – Предположил я.

– Я не могу себе навредить, – рявкнул он.

– Ложь.

Минхо стоял в дверях, прижимая кончик лезвия к подушечке пальца.

– Отдай его.

– Знаешь в чем секрет его ножа? – Спросил Минхо, обращаясь ко мне. – Почему он к нему так сильно привязан?

Я нахмурился в ожидании ответа. Однако Минхо не спешил. Его палец медленно скользил по рукоятке, а взгляд полный вызова был направлен на Джекса.

– Попробуй выяснить сам, Броуди. Я же могу доверить тебе нож Джекса, не так ли?

– Сделай это, и я подвешу тебя за яйца, – прорычал Джекс, но Минхо уже швырнул нож в мою сторону. Я поймал его и повертел в пальцах, пытаясь понять, почему Джекс так прикипел к нему.

– Я сделал свой ход. – С этими словами он захлопнул дверь и закрыл ее. Снаружи. Джекс рванул к ней и несколько раз дернул ручку. Слова на русском языке – вероятно, ругательства, – срывались с его губ.

– Отдай мне нож, – рявкнул Джекс, не оборачиваясь.

– И зачем мне это делать?

Его черты лица исказила чистая ярость. Движимый внутренними демонами, он оказался рядом со мной и попытался выбить нож. Но я завел руку за спину. Смертоносная энергия бурлила в воздухе. Тяжелые вздохи нарушали тишину. Я смотрел в потемневшие глаза и видел всепоглощающую пустоту. Пальцы Джекса сомкнулись на моей шее. Легкие горели от недостатка кислорода, но я лишь склонил голову.

– Отдай мой ебанный нож, – низким голосом приказал он.

– Не раньше, чем ты ответишь, почему так привязан к нему.

– В рукоятке капсула с антидотом и сывороткой.

Осознание пронеслось в голове. Свободной рукой я обхватил его запястье и оторвал от шеи. Джекс пытался выбраться, но я до боли надавил на точку, где хаотично бился пульс. В груди разливалась обжигающая злость. Кровь закипела, когда я снова заглянул в его глаза и не увидел там раскаяния.

– Зачем ты причиняешь себе вред? – С нажимом спросил я, что не скрылось от его внимания.

Джекс отвел взгляд, будто таким образом мог скрыть от меня правду. Он ускользал в глубины своего сознания, а я настолько устал от ведения войны, что вцепился в него и развернул нас так, что теперь Джекс оказался прижатым к стене.

– Ты можешь вскрыть мне горло, я не стану бороться, – прохрипел он.

– Я не дам тебе того, чего ты хочешь.

Его глаза вспыхнули, но быстро потускнели. Несмотря на то, что я держал его, чувствовал, что он ускользает, как песок сквозь пальцы. Тонкие губы двигались, беззвучно повторяя слово. Взгляд Джекса стал отстраненным, лицо побледнело, а дрожь прошила крепкое тело. Я ослабил хватку и наконец-то услышал слово, которое он повторял, как сумасшедший.

«Покайся»

– Что означает «покайся»? – Стоило мне спросить, как Джекс замер и медленно повернул голову ко мне. Впервые я увидел страх.

– Если ты не исчезнешь из комнаты, я убью тебя. Клянусь богом, Броуди. Исчезни. На хуй. Из моей. Комнаты.

***

Минхо заявил, что завтра ждет меня на ринге. Один на один. А еще скормил интересную информацию, которую я планировал использовать в собственных целях.

После утренней тренировки, я собирался поймать Ройса и спросить значение этого слова, однако он никак не мог отлипнуть от Джиджи. Пришлось ловить Тару, которая шла в свою комнату, чтобы принять душ. Стоило мне произнести «покайся», как ее глаза и губы округлились, а кровь отлила от лица.

– Прости, Броуди, но я не могу тебе рассказать.

– Почему?

Крохотная Тара распрямила плечи и вскинула подбородок. Кроме умиления этот маленький боец ничего не вызывал. Соколы продолжали повторять, что она смертоносна и вовсе не такая милая, но я не мог разглядеть в ней этих качеств. Забота перевешивала все остальное.

– Как только Джекс наберется храбрости, он расскажет тебе о своем прошлом.

– Это слово связано с его прошлым?

Тара поджала губы и легко ударила меня маленьким кулаком в живот.

– Не пытайся меня одурачить.

– Я могу воспользоваться интернетом и узнать, что именно оно означает.

– Тогда почему ты здесь? – Она склонила голову, вишневая прядь упала ей на глаза. – Значение слова не имеет смысла, если ты не знаешь, в каком контексте оно используется. «Покайся», – Тара произнесла его на русском, – означает добровольно признаться в своей вине и выразить сожаление о своем поступке. Проблема в том, что Джекс ни в чем не виновен. Никогда не был.

– Но кто-то требовал, чтобы он это сделал? Признал вину?

Тара сделала то, что умела делать лучше всех: улыбнулась и скрылась в своей комнате.

– Что, по-твоему, ты делаешь? – Нотки угрозы прозвучали в голосе Джекса. Но стоило мне обернуться, как признаки страха отразились на его лице. Это подогревало мое любопытство.

– Раскрываю твои секреты.

Что-то промелькнуло в его глазах, а после вернулся взгляд полный ненависти.

– Займись своими, придурок.

– Они не так интересны, как твои.

– Ты понятие не имеешь, о чем говоришь.

– Так сделай меня знающим. Я же принадлежу тебе, верно?

Я мог поклясться, что он покраснел. Рассеянность сквозила в его движениях. Он будто не мог решить: убить меня или спрятаться в комнате.

– Я стану твоей проблемой, если ты продолжишь скрывать от меня правду, – продолжил я, внимательно наблюдая за его реакций. – Рано или поздно, ты сдашься.

– И это твой план? – Невесело усмехнулся он. – Донимать Тару, пока она не выложит всю правду?

Дверь со скрипом отворилась и возникла вишневая голова Тары.

– Не надейся, Броуди. После того, как Алекс раскрыла правду о себе, она две недели пытала меня в подвале, добиваясь нужного результата. Я не выложу тебе больше положенного. – И снова скрылась.

– У вас особые отношения, – заметил я.

– Потому что никто здесь не привязан к месту. Речь всегда шла о людях.

– Это начало твоей истории.

– Это «иди на хуй, придурок и не лезь в мою жизнь». Мог бы вместе с Рэйем отправиться в Чикаго.

– Да? – Я сократил расстояние между нами. Джекс был чуть ниже, но я все равно смотрел на него сверху-вниз. – Тогда зачем ты сломал Минхо руку?

– Не видел у него гипса.

– Прекрати увиливать.

– Прекрати врываться туда, где тебя не ждут. Когда тренировка?

– Не твое дело.

– Мое.

– Зачем? Чтобы ты ворвался туда, где тебя не ждут?

Его ресницы затрепетали, но куда больше меня интересовало то, каким прерывистым стало его дыхание. Джекс вскинул руки, чтобы оттолкнуть. Я успел перехватить запястья.

– Знаешь, что Минхо сделает с тобой?

– Мне плевать. Он не причинит мне ту боль, которую доставил Джейкоб.

Наконец-то в его глазах возник интерес. Джекс настолько был увлечен этим именем, что даже не обратил внимание, насколько сильно смягчилась моя хватка.

– Кто такой Джейкоб?

Мои губы растянулись в торжественной улыбке.

– Кто просил тебя признать вину?

И снова пустота, от которой в моих венах заледенела кровь. Я провел пальцем по точке пульса, вырывая его из воспоминаний и привлекая внимание к себе. Джекс качнул головой, словно монстр вновь заполнил его нутро и рвался на свободу. Прежде чем он, Ройс и Алекс ушли в офис, я видел, как он боролся с ним за столом, цепляясь за людей, что сидели рядом. И Джекс мог клясться в том, что не нуждается в них, но эта самая жалкая ложь в его жизни.

– Расскажи мне, – тихим голосом попросил я. Джекс зажмурился так, что, казалось, мои слова причинили ему боль. – Расскажи, и я верну тебе нож.

И вот тогда он пришел в себя. Вырвался из моей хватки и скрылся в своей комнате.