Алекс терроризировала звонками. Когда ей казалось, что я недостаточно честен, то она доставала Ройса и Минхо. Даже Тара попала под раздачу, поэтому врывалась в мою комнату и показывала Алекс по видеосвязи, что я в порядке.

Однако расстояние все же лишило ее контроля.

Я запутался в глубинах памяти, воспроизводя снова и снова события прошлого. Призрачная вода заполняла легкие. Воздух никак не мог в них протолкнуться. Я задыхался снова и снова. Выныривал только для того, чтобы снова погрузиться. Кожа зудела, кровь в венах бурлила. Она жаждала вырваться наружу, но столовые ножи не давали нужного эффекта. Все остальные спрятал Ройс.

Несмотря на усталость, я заставил себя выйти из комнаты и спуститься вниз. Тихий шум на кухне заставил ускориться. Плакса-Реджина что-то искала в шкафах и никак не могла найти.

– Что ты ищешь? – Грубо спросил я. Она напряглась и посмотрела на меня глазами полными слез. Меня не интересовали причины, но слезы всегда что-то ломали внутри меня. Рушили выстроенный барьер. Обычно этим занималась Алекс, когда приходила в себя после очередного «эпизода». Она не контролировала эмоции и не могла натянуть стальную маску. В такие моменты проявлялась ее истинная натура, которую я не мог выдержать.

– Какао, – дрогнувшим голосом ответила Реджина и смахнула слезы. Я не смог определить, повелевал ли ей сейчас страх или скорбь. Молча выдвинул ящик и поставил на столешницу банку. – Спасибо.

Я проигнорировал ее благодарность и на всякий случай открыл ящик, где лежали столовые приборы. Пролитая капля крови смогла бы усмирить разжегшееся пламя внутри меня. Иначе я сорвусь и устрою хаос, которого боялись остальные.

– Будешь? – Трясущейся рукой она протянула мне стакан. Я одарил ее презрительным взглядом, но не отказался. Не существовало причин, по которым я бы мог согласиться. Но ее слабость вперемешку со страхом подкармливала моего монстра.

– Страдаешь по мертвому парню? – Безразлично спросил я.

– Ты бы мог проявить уважение.

– Я не проявляю его даже к людям, с которыми живу.

– Обязательно быть таким придурком?

Пламя вырвалось и заполнило вены. Я оскалился, чем заставил Реджину отступить. Она прижала к груди стакан, будто он мог как-то спасти ее в этой ситуации.

– Обязательно затапливать дом слезами?

Реджина выглядела как рыба, выброшенная на берег. Она бесполезно открывала и закрывала рот, не в силах вытолкнуть слова. Я упивался ее состоянием. Собирался довести до истерики, чтобы унять жажду. Я наступал, она отшатывался. Сладкий аромат страха витал воздухе, опьяняя меня.

– Не подходи ко мне, – промямлила Реджина.

– Какого черты ты делаешь? – Броуди внезапно возник перед ней. От него волнами исходила неконтролируемая ярость. Монстр внутри меня ликовал. С каждой секундой он забирал поводья, а я охотно их отдавал.

Броуди не должен был вставать на моем пути.

Только не он.

– Собираюсь сломать то, что было до меня разбито.

Реджина ахнула. Мои губы растянулись в улыбке. Тара утверждала, что в такие моменты я напоминаю ей серийного убийцу. Я был не против подобного сравнения.

– Ты можешь это остановить. Всего лишь отдай мне нож.

– Иди в свою комнату, – бросил Броуди. Реджина рванула, я последовал за ней.

Алая пелена застилала взор, но я четко видел очертания напряженных мышц. Светлые волосы мелькали перед глазами. Они будут прекрасно смотреться на моем кулаке, когда я погружу ее в емкость с водой. Безмолвный крик потонет в жидкости.

Никто ее не услышит.

Никто не придет на помощь.

Но это будет началом. Она не захлебнется водой. Легкая смерть – не мое кредо. Я заставлю ее после танцевать на стеклах, чтобы Реджина почувствовала настоящую боль. Каждый шаг будет разрывать ее стопы. От боли и слез ее голос осипнет, а осознание неминуемой смерти станет настолько отчетливым, что животный страх заполнит каждую клеточку тела.

Я позабочусь о ней после. Достану осколки, привяжу к кровати, чтобы она не дергалась. Только тогда придет время ножа.

Ножа, который я не вернул.

Я должен был его вернуть.

Затылок вспыхнул болью. Я облизнул губы. Под кожей растеклось забытое удовольствие. В последний раз Алекс не стала терзать мое тело, она предпочла трахнуть мой мозг и уйти, оставив монстра голодным.

Меня насильно затащили в комнату. Воздух затрещал от напряжения, когда Броуди закрыл дверь. Плотный густой туман заволок разум, но я заставил его развеяться, чтобы рассмотреть жилистые руки. Неизвестная энергия наполнила тело.

– Что ты пытался сделать? – Его голос вибрировал от недовольства.

– Причини мне боль.

Я снова лишился зрения. Чертов монстр рвался наружу, будто что-то притягивало его магнитом. Тяжелый вздох разрывал опустившуюся на нас тишину. Монстр никак не хотел отдавать мне бразды правления. Он метался, царапался, скручивал внутренности, лишь бы взять под контроль мое тело.

– Зачем мне это делать?

– Причини. Мне. Боль.

– Держи свое дерьмо при себе. Я не собираюсь причинять тебе боль.

– Тогда отдай мне нож.

– Черта с два.

Пульсирующая энергия растеклась по телу. Монстр протянул свои длинные когтистые лапы и схватил меня, пуская кровь. Внутри себя я ревел от боли. И чем дольше придурок оттягивал неминуемое, тем больнее мне становилось. Кровь в венах превратилась в лаву и нагрела кожу. Я царапал себя, в надежде, что короткие ногти смогут вспороть кожу.

– Джекс! – Услышав свое имя, я остановился. Броуди произнес его как-то по-другому. Вложил в него столько эмоций, сколько оно не заслуживало. – Посмотри на меня.

Я вскинул голову, но увидел только тьму. Монстр рычал, готовый напасть в любую секунду. Страх переплелся с яростью и прошелся по коже неприятной дрожью.

– Я не причиню тебе вреда. Тебе не будет больно.

Броуди говорил мягко и успокаивающе. Монстр перестал рычать, но начал шипеть, как загнанная в угол кошка.

– Ты в безопасности. Дома. Рядом с тобой люди, которые любят тебя.

– Меня любит только Алекс и Тара, – прохрипел я.

– Нет. Каждый в доме заботится о тебе по-своему. Если они открыто не проявляют чувства, то это не означает, что они тебя не любят.

Тьма снова заклубилась, выстраивая барьер вокруг моего сердца. Я чувствовал прикосновение Броуди и терзался в сомнениях: сломать его руку или сжать.

Чужое присутствие яркой вспышкой пронеслось перед глазами.

Вишня. Вишня. Вишня.

Тара громко ворвалась в комнату, и на мгновение я успел увидеть ее встревоженное лицо.

– Ох, Джекс. – Она крепко обняла мою трясущееся тело и прижала к себе. Я почувствовал ее тепло, запах и хаотично бьющееся сердце. Крупная дрожь ударила по телу, из-за чего хрупкая Тара усилила хватку. – Выбирайся, я жду тебя здесь, – шептала она. – Я всегда тебя прикрою, помнишь?

Что-то острое вонзилось в шею. Мое тело отключилось, но не разум.

Разум вернулся туда, откуда все началось.