Ройс незаметно переносил мои вещи к себе. Я удивилась, когда утром обнаружила бутылочку с шампунем, зубную щетку и часть одежды. Однако возмутиться не успела: он внезапно оказался между моих ног и подарил оргазм, после которого я забыла обо всех претензиях.

Мы жили относительно мирно, вот только никто не рассказывал, что именно произошло на задание, но Алекс и Рэй игнорировали друг друга с момента возвращения. Даже Джекс выглядел притихшим, пускай при виде Броуди его лицо искажала гримаса отвращения. Но больше всего я боялась столкнуться с Минхо. Для меня он все еще оставался самым скрытным Соколом. И когда он внезапно вызвал меня утром на ринг одну, я не скрыла удивления. Минхо попросил никому не говорить, чтобы ни Рэй, ни Ройс не заявились в зал.

Я не знала, как на это реагировать, но не хотела показывать страх. Поэтому проснулась с первыми лучами солнца, которые едва успели прорезать безоблачное небо. Минхо стоял в центре ринга, сжимая в руках длинную бамбуковую палку. Насколько я помнила, она называлась бо. Вокруг него витало умиротворение и покой, однако я застыла в дверях, не решаясь сделать шаг.

– Закрой дверь, – голосом, лишенным эмоций, приказал он.

Второй палки рядом с ним не было, из-за чего я медлила. Оказаться в его власти в запертом пространстве не прельщало. Я буквально не знала Минхо. Он единственный держался особняком, когда тот же Джекс изредка нападал словами.

– Джиджи, закрой дверь.

– Что за тренировку ты хочешь провести?

– Я хочу узнать тебя.

Мне не понравились ни слова, ни тон, которым он их произнес. Ленты страха распускались внутри меня, с силой скручивая внутренности. Я ощутила присутствие еще одного человека, но оно было вне зоны видимости. Кто-то из Соколов наблюдал за мной. И, по всей видимости, это был тот человек, которому Минхо беспрекословно подчинялся.

Мнимое чувство безопасности заставило двигаться. Я закрыла дверь и приблизилась к нему. Он наблюдал за мной пронзительным взглядом, который вызывал желание отвернуться.

Поднявшись на ринг, я остановилась от Минхо в нескольких шагах. Он прокрутил в длинных пальцах бо и указал им на меня.

– Покажи мне свою скорость.

Я знала, что последует за этими словами, но все равно получила удар в бок. Было ни столько больно, сколько обидно. И эта обида заставила меня двигаться.

Минхо оказался беспощадным. Он преследовал меня по всему рингу, осаждая резкими ударами. Выражение лица оставалось непроницаемым. Минхо выглядел так, словно не умел испытывать эмоции.

– Правильно понимаю, что тренировка, в твоей интерпретации, это избиение? – Задыхаясь, спросила я.

– Если ты так и будешь продолжать бегать, то да, – спокойно ответил он. В отличие от меня, Минхо даже не вспотел.

– Ты хотел увидеть мою скорость, – прорычала я.

– Скорость, а не покорность.

Я чувствовала себя идиоткой, которая только поступила на службу. Уголки губ Минхо дрогнули. Он что, пытался улыбнуться?

Минхо прокрутил бо и снова замахнулся. Я знала, что при любом раскладе испытаю боль. Но решила попробовать отнять то, что причиняло мне ее. Он предвидел каждую мою атаку и двигался так плавно и грациозно, будто я была ребенком, который пытался отнять у взрослого мяч.

– Кто тебя тренировал?

– Рэй.

– Это заметно. Ему не стоило давать тебе поблажек.

На моем лице отразилось возмущение, но удар бо в ногу быстро стер его.

– Поблажки? Ты понятие не имеешь, каким может быть Рэй.

Минхо скептически выгнул бровь. Я больше не собиралась носиться по рингу. Его слова и предположения задели меня. Что он подразумевал под поблажками? Бесконечные дни, когда меня изматывали на настиле? Или же ночи, когда я умоляла Рэя остановиться и дать мне возможность передохнуть? Броуди всегда вмешивался, потому что не мог оставаться в стороне. Однако со временем я перестала жаловаться, потому что больше не могла смотреть на страдания Броуди. Все это Минхо называл поблажками?

– Ты знаешь, как я оказался в Соколах? Как мы с Биллом оказались здесь? – Минхо все еще держал бо в руках, но больше не собирался бить меня им.

– Какое это имеет значение?

– Знание противника даст тебе преимущество. Начинай задавать вопросы, Джиджи.

Я прерывисто втянула воздух. Темные глаза Минхо требовательно вглядывались в мои. Почему он не мог просто рассказать о своем прошлом? И зачем он на самом деле привел меня сюда?

Если Минхо как-то напрягало мое молчание, то он этого не показывал. В то время как я продолжала стоять на месте, он дошел до холодильника и принес две бутылки воды.

– Как ты попал к Соколам? – Спросила я, опустошив половину бутылки.

– До двенадцати лет я жил с родителями в Южной Корее. Мама каждый четверг отправляла меня на рынок за свежими овощами. Я всегда ходил одной и той же дорогой, всегда покупал у одних и тех же продавцов. Но в один день, на обратном пути, ко мне подъехала машина. Несколько мужчин схватили меня и затащили в салон. Очнулся я, как позже выяснялось, в другой стране. Проблема в том, что я не совсем уверен, принадлежат ли мне эти воспоминания.

– Что произошло дальше? – Охрипшим голосом спросила я.

– Нас держали в огромном ангаре. Напуганные дети из разных стран. Несколько дней мы не ели. Они хотели довести нас до изнеможения, чтобы мы перестали плакать и звать родителей. Каждый день кто-то умирал. С каждой смертью что-то умирало внутри меня. Потом нам начали выдавать два яйца и стакан воды. Еще через неделю пришли мужчины и забрали десятерых. Никто не знал, чем они руководствовались. Никто не понимал, что нужно сделать, чтобы выбрали именно тебя. Тогда мы прекратили плакать. Следующие два года я помню отрывочно. Мои воспоминания не совпадают с воспоминаниями Билла, хотя я помню его в том ангаре, а значит, все это время нас держали вместе.

– Вас накачивали наркотиками?

– Наверное. Я не помню. И не хочу вспоминать. Потому что тогда я был слабым мальчишкой, который не мог справиться с другими. Анна, когда забрала нас, сказала, что те люди проводили какие-то опыты. Глубокие шрамы покрывали каждый дюйм кожи, и только сыворотка превратила их в бледные, едва заметные рубцы. Но знаешь, что было страшнее шрамов?

– Что?

– Жалость. Слабость. Беспомощность. Нас сразу заставили тренироваться, но по сравнению с остальными мы выглядели как два ничтожества. Я не понимал, как мне справиться с Ройсом, который, как раз-таки, давал нам поблажки. Знал, что от Джекса нужно держаться подальше. И как только нас ставили в спарринг, я убегал. Носился по рингу как ненормальный, защищаясь от его кулаков и ножей. Нас вытащили из одного опасного места и поместили в другое. И тогда я заметил, что в отличие от меня, Билл проявляет много эмоций. И эти эмоции влияли на Ройса, который тренировался с ним. Его удары становились слабее, он реже атаковал, чаще защищался. Билл начал расслабляться, поэтому на следующем спарринге с Джексом проиграл в первую же минуту.

– И что же ты сделал?

– Я начал подавлять эмоции. Я начал провоцировать Ройса, Билла и Джекса, чтобы они во время боя срывались на мне. Чем больше боли я испытывал, тем сильнее себя чувствовал. Потому что я управлял боем. Я мог предвидеть исход на ринге. Я знал, чья рука по итогу окажется в воздухе. Я намеренно отдалился от всех, чтобы они испытывали ко мне больше ненависти. Тяжелее всего мое молчание отразилось на Билле, ведь, вроде как, мы должны были держаться вместе.

– Напряжение между вами очевидно.

– Причина не только в прошлом, но и в Пэйдж. Билл путает влечение с влюбленностью и не хочет быть на вторых ролях.

– Что насчет тебя?

– У меня нет желания спать с кем попало. Считай меня ленивым.

– Ленивый, но наблюдательный, – заметила я.

Минхо безучастно кивнул.

– Можно избегать конфликтов, когда знаешь чужие привычки и предпочтения.

– Например?

– Алекс выносит Пэйдж только на утренних пробежках. Если не хочешь конфликтов с Джексом, то всегда спрашивай его мнение. У него пунктик, когда кто-то решает вместо него. Билла не всегда можно подкупить сладким, но, если приедешь из города без шоколада, он расстроится. Ройсу и Таре обязательно нужно давать время наедине. Они хорошо понимают друг друга. Если у Алекс случаются «эпизоды», обязательно нужно привести к ней Джекса. Энзо тоже подойдет, раз он рядом. Джекса и Пэйдж нежелательно оставлять вместе, однако в бою они лучшие напарники. Тара очень тактильная и нуждается в объятиях. Поэтому даже Джекс позволяет ей к себе прикасаться. Мою еду лучше не трогать. Я могу взорваться. Никогда, ни при каких обстоятельствах не подкрадывайся к Алекс, не трогай ее вещи, особенно одежду. То же самое с Джексом. Ройс ревнует Алекс к Джексу, но никогда этого не признает. Билл ревнует Пэйдж ко мне и открыто признает это. Пэйдж любит жить, как на пороховой бочке. Она – провокатор. Чем больше ты реагируешь, тем больше она начинает выводить тебя.

– Ты ничего не испытываешь к Пэйдж? – Я не знала, почему задала именно этот вопрос, но жажда узнать правду кипела во мне.

– Я люблю Пэйдж, как и остальных. И я люблю ее тело.

– Почему тогда ты все это не объяснишь Биллу? К чему намеренно становиться причиной конфликта?

– Я не говорил Ройсу, что ты здесь, – перевел он тему. Я нахмурилась и сложила руки на груди.

– Ты хочешь спровоцировать его, – догадалась я.

– Он подвержен комфорту.

– И как он об этом узнает? – Я не могла скрыть, что во мне взыграл азарт. В глубине души хотелось увидеть, как Соколы столкнутся лбами.

– Ройс будет здесь ровно через двадцать минут. Он любит приходить первым в зал, чтобы побегать в тишине.

– Но что насчет Анны? Никто из вас не говорит о ней.

– Анна не вмешивается в наши дела, только если речь не идет о Пэйдж. Однако Анна всегда должна считаться с мнением Алекс. Я не могу рассказать тебе обо всем. Это не моя история. И не мое прошлое. Так что вернемся к тренировке, Джиджи.

Теперь я знала, чего от меня хотел Минхо. И когда он в очередной раз взмахнул бо, я смогла выбить посох из его рук. Остаток времени он валялся рядом с рингом, а мы с Минхо использовали кулаки. Он двигался молниеносно. Не знал пощады и бил так, что искры сыпались из глаз. Я задыхалась от боли и темпа, но чувствовала себя такой живой. Чем дольше мы дрались, тем меньше я испытывала жажду пролить кровь. Зверь, живущий внутри меня, был под контролем. Но даже он подпрыгнул от испуга, когда дверь зала с громким хлопком закрылась. Удивительно, как она не слетела с петель, ведь даже на расстоянии я ощущала исходившую от Ройса ярость. Минхо склонился ближе и выдохнул мне в шею. Со стороны могло показаться, что он осыпал ее поцелуями. Я замерла, не понимая, должна ли подыграть ему или оттолкнуть.

– Какого черта здесь происходит? – Ройс адресовал вопрос нам обоим. Я смахнула прилипшие ко лбу пряди и отстранилась.

– Тренировка, – ответила я.

Орехово-карие глаза потемнели, как только столкнулись с черными глазами Минхо. Тот нарочито облизнул губы.

– Зефирчик, уступи мне место на ринге. Пожалуйста.

Минхо бросил на меня довольный взгляд.

Казалось, что они намеревались убить друг друга. Ройс двигался с невероятной скоростью, предугадывал каждый выпад Минхо и не давал ему возможности для атаки, уничтожая пространство. Никогда еще я не видела Ройса настолько яростным и беспощадным. На любых других тренировках он казался ленивым, а сейчас же показывал уровень, который я никогда бы не смогла достичь.

Их кровь заливала настил, но они не собирались останавливаться. Я ждала, когда Алекс вмешается и остановит эту попытку свести личные счеты. Либо она не наблюдала за нами, либо знала, что рано или поздно парни прекратят этот кровавый спор.

В конце концов, Ройс сумел сбить Минхо с ног и навалился на него всем телом. Пальцы сомкнулись на шее и с силой вдавили в настил. На губах Минхо играла ухмылка.

– Я нашел новый способ расшевелить тебя, – донеслось до меня. – Интересно.

Я почувствовала чье-то присутствие. Оглянувшись, увидела Алекс, которая держала два пистолета. Один из них она протянула мне и взглядом указала на парней.

– Стреляй в Минхо.

– Зачем? – Нахмурилась я, забирая из ее рук ствол.

Она едва заметно улыбнулась и щелчком сняла предохранитель.

– Они должны чувствовать реальную угрозу, а не тупо размахивать кулаки.

Ее рука взметнулась. Три хладнокровных выстрела прошили плечо Ройса. Тот зарычал сквозь стиснутые зубы. Взгляд полной ярости метнулся к Алекс. Минхо воспользовался этой заминкой и сбросил с себя Ройса.

– Только в голову не целься – бросила она мне. Я прицелилась, наслаждаясь весом пистолета в руке, и выстрелила. Адреналин хлынул в кровь. Сердце в груди затрепетало от восторга. Черные глаза Минхо прищурились. Пуля выскочила из его плеча, но в следующую секунду туда врезался кулак Ройса. – Еще раз.

Теперь это не походило на выяснение отношений. Им приходилось не только отражать и наносить атаки, но и изворачиваться от пуль. Я впервые видела Ройса в другом свете. Никакие эмоции не отражались на лице. В движениях сквозила грация и беспощадность. Он загонял Минхо в угол, использовал как живой щит. Я испытывала страх и одновременно с ним восторг, наблюдая за Ройсом.

– А теперь стреляй в Ройса.

– Что? – Опешила я.

– Давай. Выстрели ему в правую ладонь.

И тогда я поняла, что это был не только вызов, но и проверка. Движения Ройса были неуловимыми. Я не могла предугадать, когда и где окажется его кулак. Дуло пистолета металось из стороны в сторону. И стоило Ройсу схватить за шею Минхо, как я выстрелила, тем самым, заставила его разжать ладонь.

– Эй! Какого черта вы веселитесь без нас? – Возмутилась Пэйдж за моей спиной. – Броуди, давай со мной на ринг. Настало время охоты.

– Но у меня нет регенерации.

– В этом и смысл, дурачок.

Залп выстрелов осадил Минхо и Ройса. Пэйдж выпускала пули одну за другой, хихикая, когда кто-то из них шипел от боли.

– Вы устроили охоту? – Это была Тара. – А можно мы с Пэйдж поучаствуем?

– Ройс! Минхо! – Крикнула Алекс, и парни сразу вскинули руки и отступили. – Пэйдж, маски наденьте. Джиджи, отдай пистолет Броуди.

– В голову не целься, – сказала я.

– А Пэйдж точно нельзя застрелить? – Уточнил он.

– Сделаешь это, и я вырву тебе кадык. – Джекс стоял, прислонившись к стене. В руках привычно сверкало лезвие. Глаза цвета стали были прикованы к Броуди.

Броуди снисходительно улыбнулся. Алекс через меня передала ему полную обойму. Когда Ройс и Минхо спрыгнули с ринга, а на их местах оказались Пэйдж и Тара, зал снова заполнился выстрелами.

– Понравилось в меня стрелять? – Спросил Ройс, остановившись позади меня. Я окинула взглядом испачканное кровью тело без единой раны. Напряженные мышцы перекатывались под кожей. Вены отчетливо выступали на руках. Я сглотнула, внезапно почувствовав сухость в горле. Ройс прислонил к губам бутылку воду и сделал несколько глотков.

– Нет, – ответила я.

Его губы медленно растянулись в улыбке. Кто-то позади меня прочистил горло. Я оглянулась и наткнулась взглядом на Рэя. Неизвестная мне тоска промелькнула в его глазах, но исчезла она так быстро, что я засомневалась, а действительно ли она там была. Рэй отвернулся к рингу и теперь внимательно следил за происходящим.

– Продолжишь участвовать в охоте? – Тем временем спросил Ройс.

– Нет, пусть Броуди выпустит пар.

Я догадывалась, что из себя представляет Пэйдж, чего не могла сказать о Таре. Она оказалась гораздо кровожаднее и визжала каждый раз, стоило лезвию вонзиться в тело Пэйдж. Краем глаза я заметила, как Алекс подошла к Реджине и вручила ей свой пистолет.

– Почему ты не сказала, что Минхо пригласил тебя на индивидуальную тренировку? – Я услышала нотки раздражения в голосе Ройса. Он облокотился на беговую дорожку и с легким упреком взглянул на меня. Уголки моих губ подрагивали, но я подавила улыбку.

– Ты хотел, чтобы я сама узнала все о Соколах.

– И все же, – не унимался Ройс.

– Это ревность?

Ройс закатил глаза и щелкнул языком. Рывком он притянул меня к себе. Его взгляд потемнел, жилистые руки обвили мою талию. Мои губы распахнулись от неожиданности. Жар растекся по всему телу от напряжения, витавшего в воздухе.

– Я собственник, зефирчик, – низким голосом напомнил он. Его губы на секунду коснулись моих. Я закрыла глаза, ожидая, что он набросится с поцелуем. – И не делюсь с остальными тем, что принадлежит мне.

– С каких пор я принадлежу тебе?

Его дразнящая улыбка стала ответом. Он развернул меня лицом к рингу, но продолжал удерживать в объятиях. Тем временем Пэйдж и Тара закончили, а на ринг забрался Джекс. Я думала, что к нему присоединится Билл, но в спарринг с ним встала Алекс.

Минхо сменил обоймы. Реджина передала пистолет Таре, а у Броди ствол забрал Рэй.

– Не обижайся, зефирчик, но, если Рэй нарушит правило, я убью его.

Я озадаченно взглянула на Ройса.

– Что произошло на задании?

– Спроси у своего брата, – проворчал он.

Третья по счету резня началась на ринге. Рэй не жалел пуль, и через несколько минут его обойма опустела, в то время как Тара выстрелила всего три раза. Минхо протянул ему новую, и снова пули градом посыпались на Алекс.

– Рэй, – мой тон повысился на несколько октав. Напряжение волнами исходило от Ройса. Я чувствовала движение за спиной, но не могла обернуться. С каждым выстрелом Рэй вымещал свою злость. Мое терпение иссякало. Он продолжал жать на спусковой крючок, но в ответ раздавались лишь щелчки. Я пересекла разделяющее нас пространство и схватила его за руку. Огромные черные глаза уставились на меня. – Хватит.

– Еще один с непомерным эго – проворчала Пэйдж. – За спасение жизни обычно благодарят, а не пытаются убить.

– Что? – Сердце подскочило к горлу. Я пыталась поймать взгляд Рэя, но он смотрел на ринг, скривив губы.

– Командир, ты будешь стрелять или нет?

Алекс крепко удерживала Джекса, прижав к его горлу нож. Тот с широкой ухмылкой барахтался в ее руках.

– Сердце – вот здесь, – выплюнул он, ткнув себя в грудь. – А лучше в голову. Вот и весь секрет Соколов.

Дуло пистолета теперь целилось точно в голову Джекса. Воздух в зале стал таким густым, что его можно было резать ножом. Никто не двигался. Все ждали, какое решение примет Рэй. И от этого решения зависела его жизнь.

– Бред какой-то, – проворчал Броуди и выбил из рук Рэя пистолет. – Эй, тесак, я хочу выйти с тобой на ринг.

– На хуй иди, придурок.

– Не всем дано придумывать классные прозвища, – простонал Ройс и громко хлопнул себя по лбу. – Тесак. Додумался же.