Я сдерживал ухмылку, пока рассекал на мотоцикле по улицам Чикаго. Не будь на улице так ветрено, то снял бы шлем и ехал в очках. На этот раз мне не приходилось выжимать стрелку спидометра, несмотря на то, что до дома еще было далеко.

А потом вспомнил, что Пэйдж и Джекс остались вдвоем.

Вот теперь появилась причина.

Еще один мотоциклист мчался за мной. Как только мы поравнялись на светофоре, он вскинул руку, облаченную в черную кожаную перчатку, и поднял большой палец. Я самодовольно улыбнулся, что было бессмысленно из-за шлема. Пришлось приложить руку к груди и отвесить короткий поклон. Как только загорелся зеленый, мы рванули вперед. Эти же двое смогут потерпеть и не прибить друг друга, если я немного погоняю?

Ответ мне был известен.

Я выехал на трассу. В мыслях была разъяренная Джиджи, рассчитывающая надрать мне зад. Я уже проиграл в голове сценарий, как расположу ее к себе на территории Соколов. Вот тогда она поймет, что мы действительно не собирались причинить им вреда. После нападения от «Плазы» мало что останется. А быть завербованным в неизвестную компанию никто из них не захочет.

А нам нужно увеличить численность солдат с сывороткой. Увеличить численность Соколов.

Последняя группа испытуемых была захоронена. Их организм выдержал состав сыворотки, чего нельзя было сказать о разуме.

Они сошли с ума. В буквальном смысле.

Ослепленные яростью, солдаты пытались разнести лабораторию и убить нас. Ими двигал какой-то животный инстинкт. Они даже двигались как хищные звери, думая, что мы собираемся причинить им вред. Даже после ввода антидота они не приходили в себя. Продолжали бросаться на всех. Поэтому нам пришлось их убить.

И я искренне надеялся, что Джиджи, Броуди и даже Рэя не постигнет та же участь. Ладно, на счет Рэя я кривил душой.

Ладно, я понимал, что Джиджи без него будет тяжело. И тогда ее гнев будет направлен на нас, и Алекс в этом случае придется ее убить, и… Ладно, надеюсь, Рэй не свихнется.

В любом случае, они должны были присоединиться к нам в полном составе, иначе это не сработает. И, будем честны, именно я был свидетелем ситуации, когда близких друг другу людей пытались разделить.

Алекс и Джекс.

Джекс и Алекс.

И именно этот унизительный аргумент я использовал, когда впервые заговорил с Алекс о Броуди и Джиджи, чтобы она прислушалась к моим словам. Потому что, когда Джекса пытались забрать, Алекс наставила пистолет на Анну и спустила курок. Ту же самую больную привязанность я увидел между Джиджи, Рэйем и Броуди. Вряд ли Рэй прикрыл собой Броуди и получил за него две пули по какой-то другой причине. Мы все так усердно боролись за жизнь не для того, чтобы умереть за ничего не значащего человека. Мы балансировали между жизнью и смертью, но всегда выбирали жизнь.

Кроме Джекса. Джекс ждал того дня, когда Алекс разрешит ему умереть.

Когда я вспомнил тот случай с выстрелом в Анну, Алекс едва не села в самолет и не прилетела в Чикаго. Она бы действительно причинила бы мне намеренную боль, чтобы я раз и навсегда усек, какие темы под запретом. Однако я продолжал апеллировать этим аргументом. Потому что знал, как много для нее значу. Как много для нее значат все Соколы, а не только Джекс.

Я свернул на ухабистую дорогу. Раз столб дыма не поднимался в небо, означало ли это, что Джекс и Пэйдж сдержали свое обещание? Эта мысль немного утешала.

Подъехав ближе к дому, я быстро осмотрелся. Ни выброшенных вещей, ни вывешенного тела Джекса из окон второго этажа. Даже свет в гостиной горел, а значит, люстра была на месте. В окне промелькнула голова Пэйдж, значит эти двое все- таки могли уживаться друг с другом?!

А, нет, не могли. В прихожей меня встретила огромная лужа крови. Пэйдж, покрытая ею с ног до головы, медленно вытирала окровавленный нож. Ее безумная улыбка вызвала у меня стон.

– Что? Он попросил вытащить занозу. Кто я такая, чтобы отказаться от такого предложения?

– Дьявол, Пэйдж! Где он?

Она выдержала паузу, очищала нож так, будто тот был ее любовником. От этой мысли мое лицо скривилось. Пэйдж шире улыбнулась. Мои нервы не выдерживали.

– Где он, Пэйдж? – Взревел я так, что стены сотряслись. Мой кулак обрушился на стену, оставляя вмятину. Рамка соскользнула с гвоздика и упала, разлетаясь на кусочки. Пэйдж продолжала молчать.

– Ты такой наивный, Ройс, – пробурчал Джекс и достал из бумажника свою банковскую российскую карту.

Пэйдж поиграла бровями.

– Ты никогда меня не расстраиваешь, Ро-ро. – Она игриво стукнула меня в грудь и забрала карту. – «Какой идиот поверит, что кетчуп с водой – это кровь?» – Передразнила она Джекса. – Меня ждет отличный шоппинг!

Мои плечи опустились. Я с упреком посмотрел на Джекса, а тот закатил глаза, что равнялось фразе «вот ты тупица».

– А убираться кто будет? – Рявкнул я, когда Джекс и Пэйдж занялись своими делами.

– Тот, кто без спросу развлекается. – Джекс включил Мортал Комбат. Пэйдж одарила меня извиняющейся – ни хрена она не была извиняющейся – улыбкой и достала из холодильника шампанское.

– В отличие от некоторых, меня лишили праздника в самый последний момент, – заметила она.

– Прими душ, – вздохнул я, ощутив себя отцом двух несносных детей. А потом поплелся за тряпкой и ведром воды, потому что эти двое не собирались за собой убирать.

Спустя час я отдраил прихожую до блеска. Пэйдж приняла душ и переоделась, Джекс продолжал играть, а от троицы на свадьбе не было никаких новостей. Я забрал из рук Пэйдж бутылку с шампанским на дне и сделал большой глоток. Она в ответ цокнула языком и пошла за второй. Из телевизора донеслось рычащее «Finish him». Окровавленный принц Горо ожидал, когда Джекс соизволит сделать фаталити. Однако он не нажал на кнопки джойстика.

Джекс медленно поднялся. Его глаза метались, на руках отчетливо проступили вены. Он с такой силой сжал кулак, что джойстик разлетелся на кусочки. Я напряг слух и посмотрел в окно, но не увидел ничего, кроме темноты. Снова посмотрел на Джекса. Его чувства были гораздо обостренней, чем у остальных Соколов. И его предчувствие никогда не подводило.

Глаза Джекса расширились, черные зрачки поглотили серую радужку.

– Ложись! – Крикнул он и в прыжке сбил с ног Пэйдж, которая остановилась прямо напротив окна. Оно через секунду разлетелось на осколки, а за ним и все остальные. Перекрестный огонь не дал поднять голову. Пэйдж, лежащая под Джексом, выразительно уставилась на меня.

– Маски, – одними губами сказала она. Джекс вытащил из-под пояса джинсов пистолет и кивнул мне.

– Давай.

Джекс скатился с Пэйдж и открыл ответный огонь. Я прополз к кухне, потому что там находился ближайший тайник с оружием. Алекс была параноиком и занималась планировкой каждого временного убежища. В стенах нашего особняка скрывалось столько оружия, что можно было обеспечить снаряжением страны третьего мира. И именно сегодня ее мнительность нам пригодилась.

Подцепив пальцами доску, я вытащил два автомата и одну гранату. Пэйдж швырнула в меня маску с эмблемой алого сокола, закрывающую нижнюю часть лица. Маска состояла не только из кевлара, а также из дополнительных защитных пластин из стали, титана и керамики. Прямо у носа и рта была зона из кожи темного цвета с крошечными прорезями для дыхания.

Я закрепил плотно облегающую маску на лице. При нажатии на кнопку, срабатывал механизм, с помощью которого выдвигалась остальная часть и полностью закрывала макушку, вплоть до бровей. У Соколов было только одно уязвимое место – голова. Сыворотка укрепляла кости и мышцы, повышала регенерацию всех тканей, в том числе и костной. Мы могли выдержать падение с высотки, главное, чтобы переломы не были со смещением или открытые. В таком случае приходилось сначала вправлять кость, а это не самое приятное мероприятие. Однако с головой все было гораздо сложней: при попадании в надчерепную мышцу – Сокол выживал, но если пуля пройдет выше – выживаемость составляла всего 5%. Клетки ткани могли восстановиться, мозг – нет.

Из-за того, как ужасно выглядела выдвижная часть маски, мы редко пользовались этой функцией. Но сегодня был именно тот день. Мы не знали ни количество нападавших, ни их возможности, ни вооружение.

Сорвав чеку с гранаты, я швырнул ее в окно. Раздавшийся взрыв и последующие за ним крики позволили мне приблизиться к окну. Темнота не давала различить точное количество, но я успел насчитать не менее двадцати человек, не считая трех раненых солдат. Еще часть пряталась за деревьями, осаждая дом пулями.

– Нас окружили, – прорычала Пэйдж, закидывая на плечо автомат.

– Наконец-то. – Губы Джекса растянулись в безумной улыбке. – Прикройте меня.

– Ройс? – Раздался одновременно голос Минхо и Билла.

– На нас напали, – ответил я и отключился, зная, что Анна, Билл и Алекс скоро будут здесь.

Джекс выбил ногой дверь, снося солдата, который пытался пробраться в дом. Не успели остальные открыть огонь, как мы с Пэйдж с двух окон обстреляли их. Джекс набросился на солдата и сбил его с ног. В свете луны сверкнуло лезвие, которое через секунду окрасилось в алый цвет. Неизвестные солдаты продолжали наступать. Один из них что-то бросил в окно. Прогремел взрыв. Диван, стол и телевизор разлетелись на кусочки. В центре гостиной разгорелось пламя.

– Они выманивают нас, – голос Пэйдж был приглушен из-за маски. Наши взгляды встретились.

– Тогда мы убьем их.

Пока Джекс развлекался, трое солдат прошмыгнули мимо него. Пэйдж набросилась на первого и голыми руками свернула ему шею. Второй и третий достались мне. Я врезал парню в челюсть. Кость с тошнотворным звуком хрустнула, и изо рта полилась кровь. Он отшатнулся и едва не сбил идущего позади него солдата. Второй был смышленей и несколько раз выстрелил мне в грудь.

– Вот незадача, – притворно расстроился я и схватил его за жилет.

Его лицо звонко встретилось со стеной. Пламя позади меня продолжало разрастаться за счет сквозняка. Джекс в одиночку справлялся снаружи, пока Пэйдж вырезала на лице парня со сломанной челюстью силуэт сокола.

– Двадцать минут, – предупредил Билл, но у меня не было времени дожидаться их.

Я вышел первый, прикрывая собой Пэйдж. Та открыла огонь, используя мое плечо как подставку. Со всех сторон на нас наступали. Сотни солдат в черной форме без отличительных знаков и в черных касках. Нас осадили градом пуль: десять из них вонзились в мою грудь, но ни одна не ранила Пэйдж. Низкий утробный рык вырвался из горла. Джекс был с ног до головы покрыт кровью, но в его глазах горела жажда к жизни.

– Пэйдж, – протяжно позвал я. – Взорви здесь все к хуям.

– Будет сделано.

– И выпускай соколов.

Она вернулась в дом, а мы с Джексом начали отправлять в ад тех, кто захотел причинить нам боль.

Следующие несколько минут мы разрывали на части солдат. Джекс искусно орудовал ножом, я чередовал кулак с автоматом. Первый взрыв раздался где-то слева от нас. Бросив быстрый взгляд на дом, я заметил Пэйдж на крыше. С довольной улыбкой, она бросала самодельные гранаты с зажигательной смесью. Десять соколов с громким криком вырвались из чердака. Несколько секунд они покружились в небе, а после спикировали на солдат, врезаясь острыми когтями им в лицо.

Территория, как и сам дом полыхали. Но удушающий дым волновал меня не так сильно, как не прекращающееся наступление.

– Десять минут, – сообщил Билл.

Понимание, что Алекс где-то рядом, должно было остудить мой пыл, но злость сотрясала все тело. Мне требовалось больше крови, больше мертвецов на поле. Никто не имел права причинять вред Соколам. Ни одна гребанная душа.

Они собирались уничтожить мой дом? Они не знали, что дом – это не место, а люди, окружающие меня.

Чей-то нож вонзился в мой бок. Я медленно вытащил окровавленное лезвие и швырнул в сторону. Пэйдж бросила последнюю гранату и приземлилась рядом со мной. Настало ее время выпустить пар и порезвиться. Я забрал из ее рук автомат и начал прикрывать Джекса, который, казалось, не просто не обращал внимания на пули, а с радостью подставлялся под них.

Вдали моргнули фары фургона. Мои губы практически растянулись в улыбке, однако шум приближающегося вертолета заставил уголки опуститься. За ним показались еще два. Оттуда что-то сбросили, и позади фургона раздался взрыв. Джекс схватил Пэйдж, которая с размаху хотела вонзить нож в грудь солдата. Из-за короткой вспышки страха я на мгновение застыл.

– Билл, разворачивайтесь! Надо сбить их со следа! – Мой голос сорвался на крик.

– Давай.

Фургон занесло на резком развороте, но Билл справился с управлением. Джекс с Пэйдж на руках ринулся к гаражу. Я продолжал отстреливаться. Рев мотоцикла за спиной стал причиной новой порции адреналина в кровь. На одном сидел Джекс, на втором – Пэйдж. Я быстро сменил обойму, запрыгнул к Пэйдж, и мы рванули к шоссе. Рядом с нами летели соколы, ловко уворачиваясь от пуль.

Вертолеты в небе развернулись и последовали вслед за нами. Мы выехали на трассу I-80.

– Пригните головы, – посоветовал Билл. Из открытого люка фургона один за другим вылетели три дрона. Соколы, заметив их, резко набрали высоту. Птицы прикрыли собой дроны, но, как только те приблизились в вертолетам, резко спикировали вниз. Вертушки взорвались и осколками посыпались на землю.

– Это вертолеты «Плазы», – сказал Билл, и холодный пот скользнул по спине.

Пэйдж и Джекс опасно лавировали от обломков. Они синхронно перестраивались, сбивая с толку преследующие джипы. Фургон перед нами резко начал сбавлять скорость. Из люка высунулась Алекс в обнимку с гранатометом. Мы пригнулись. Точным выстрелом она сбила первый джип. Пэйдж и Джекс снова резко перестроились, и раздался второй выстрел. Я обернулся. Еще один джип взорвался. Оставалось еще четыре.

Легче легкого.

Через 6 миль мы остановились в Кембридже. За нами больше не кому было гнаться. Билл остановил фургон возле парка Спрингвуд. Не успел я слезть с мотоцикла, как чья-то твердая рука сжала волосы на затылке и больно притянула к себе. Темно-зеленые глаза впились в мое лицо. Алые губы приоткрылись, но не успели ничего сказать: голос Минхо донесся из салона фургона:

– «Плаза» атакована.