От сильного головокружения желчь подступила к горлу. Я резко распахнул глаза. Черные мушки плясали перед ними, не давая мне нормально осмотреться. Несколько бесконечно долгих секунд мозг отходил ото сна. Пришлось зажмуриться и перевести дыхание. Когда тошнота отступила, а ощущение, что меня здорово прокатили на американских горках, исчезло, я вновь открыл глаза. Меня перевезли на базу «Плазы». Иде—мать его—ально.

Языком я провел по зубам, убеждаясь, что тайничок не раскрылся, а капсулы не провалились в желудок. В таком случае ни сыворотка, ни антидот не сработали бы: обе вышли естественным путем и… я, черт возьми, даже не собирался рассматривать такой вариант. Нет.

Дважды нет.

В голове прогремел хохот Пэйдж, окончательно возвращая меня в реальность. На этот раз я спокойно осмотрелся. Комната была пустой, не считая стула, к которому меня приковали. С правой стороны находилась дверь, а прямо напротив меня тянулась зеркальная стена, точнее зеркало-шпион, за которой – нужно быть идиотом, чтобы не догадаться, – сидел кто-то из «Плазы» и наблюдал за мной. Надеюсь, это была Джиджи. Хотя нет. Я выглядел так, словно накануне собирался взорвать склад с боеприпасами, а после был пойман сотрудниками частной военной компании. Упс. Ведь именно так все и произошло.

От меня разило потом, грязью и оскорблениями Рэя. Последнее воняло гораздо хуже и наносило урон моему и без того хрупкому эго. Находись я по другую сторону, то точно не стал бы демонстрировать слабость. К слову, о ней.

Несложно было догадаться, что ожидало меня в этих стенах: пытки, допрос и снова пытки. Проблема в том, что я не собирался ничего говорить, пока крошка Стивен не соберет нужную информацию и пока Соколы не взломают компьютер Грегора. Если наши разведчики были правы, то скоро здесь начнется ад. И мне нужно делать ноги, чтобы не попасть под раздачу. Это не наша война. Мы собирались только сохранить знания Анны подальше от будущих владельцев этой территории, а для этого нужно было стереть их со всех информационных носителей.

Существовал еще один пункт, с которым я никак не хотел мириться: мы собирались забрать одну разъяренную гончую.

Я облизнул сухие губы и вздохнул. Соколам потребуется время, чтобы взломать систему слежения и выйти со мной на связь. В Минхо я не сомневался: он справиться с этим и за пару дней. Однако никто не знал, сколько потребуется, чтобы влезть в компьютер Грегора.

Дверь в пыточную открылась. Рэй, сложив руки на груди, остановился в проеме. Его лицо не выражало никаких эмоций, только глаза подозрительно прищурено уставились на меня. Наверное, таким образом, он пытался вызвать страх или что-то другое. Я понятие не имел и, если честно, не хотел гадать. Обезвоживание и голод сделали меня раздражительным, как и желание сходить в туалет. Благо его высокая фигура закрывала свет, льющийся из коридора.

Напряженная тишина повисла между нами. Я склонил голову, не желая первым нарушать ее. Сейчас самый важный момент, который определит намерения «Плазы» в адрес меня. Если этот парень психанет и решит разделать мое тело на мелкие кусочки, то мне останется только вовремя принять сыворотку, а Соколам продумать новый план.

– Воды, я так понимаю, ты мне не предложишь? – Вырвалось у меня.

– Мы решаем, каким образом тебя убить. Броуди предлагает залить бетоном и выбросить куда-нибудь в океан.

– Меня не волнует идея Броуди. Что предложила Джиджи?

Легкая ухмылка тронула губы Рэя. Он повелся на провокацию, но пытался сдержаться.

– Изучая твое досье, я нашел несколько несостыковок. Скажи мне, как парень, у которого за плечами только обязательная служба в армии, сумел пройти собеседование, не имея за плечами никакого боевого опыта?

Настала моя очередь улыбаться.

– Я буду разговаривать о себе только с Джиджи, чтобы она получше меня узнала. Ты мне неинтересен.

Легкий кивок головой стал окончанием этого разговора. Рэй вышел, чем заставил меня усомниться в своих словах.

Я бросил взгляд на зеркальную стену, гадая, сидит ли кто-то за ней. Стивену следовало ускориться, так как ситуация начинала ухудшаться. Усталость сказывалась на моем теле, а отсутствие сыворотки не давало держать себя в руках. Я запрокинул голову и тихо застонал. Этот день будет чертовским длинным.