Солдаты, что отправились в погоню, вернулись с пустыми руками. Горящий джип был не в счет. Ни номерных знаков, ни каких-либо улик. Броуди проверил, что они не смогли скрыться с помощью воздуха, что в свою очередь означало: нападающие залегли на дно.

Я перебинтовала ногу Реджины и откинулась на спинку стула. Пыталась расслабиться, чтобы снять напряжение в мышцах. Последние дни походили на хаос, устроенный группой сумасшедших. Как только мы вернулись обратно в ангар, Рэй сразу пошел к Грегору. Он требовал крови, разбирательств и официальных обвинений. Он лично хотел встретиться с Анной Руссо и командой, которую она собрала вокруг себя. Его помешательство и вылилось в неразбериху, которую мы не могли уладить.

– Что думаешь? – Сквозь боль спросила Реджина. Ее волосы окончательно выбились из пучка и рассыпались по плечам.

– Думаю, что кто-то отвлекает нас.

Я стянула кожаные перчатки и бросила их на стол. На толстом проводе висела одинокая лампа и освещала желтым светом импровизированный медицинский кабинет. Помимо двух стульев, здесь стояла кушетка и небольшой металлический шкаф, забитый медикаментами. Реджина ненавидела лечить солдат в полевых условиях, потому что на нашей основной базе у нее была лаборатория с новейшими технологиями. Однако мы всегда одним составом отправлялись на задания: Рэй, Броуди, Бак, Реджина и я.

– Рэй так помешался на Соколах, – вздохнула она и вытерла тыльной стороной ладони пот со лба. – Ты веришь ему?

Мои щеки без спроса вспыхнули, но жар, растекающийся под кожей, был вызван гневом. Я была не согласна с некоторыми решениями Рэя и не всегда разделяла его любовь к жестокости, однако точно знала, что он всегда говорил правду. Ставить под сомнения его слова равнялось предательству, а из всей «Плазы» только Рэй искренне заботился обо мне.

– Верю, – твердо ответила я и упрямо посмотрела на Реджину. Мы не были подругами, но поддерживали приятельские отношения, ведь работали вместе.

– Мне нужно найти Бака, – сказала Реджина и с трудом поднялась. Я не стала ей помогать. Вместо этого вышла из кабинета и направилась к Грегору. Разъяренный голос Рэя сотрясал стены. Солдаты носились рядом со мной, устраняя последствия нападения и помогая друг другу. Голова раскалывалась от недосыпа и событий, но в ближайшие несколько часов я не собиралась спать.

Заметив Броуди, я решила подойти сначала к нему. Оружие все еще висело на бедре, как и винтовка на плече. На лице остались следы побоев Рэя, из мелких ран сочилась кровь. Он закусил губу, пальцы порхали на дисплее телефона.

– Как им удалось скрыться? – едко усмехнувшись, спросил Броуди и оторвался от экрана. Несмотря на приподнятые уголки губ, я видела усталость в купе с абсолютным непониманием. Броуди был из тех, кто предпочитал часами охотиться за информацией. Он ненавидел недосказанность.

– Меня смущает отсутствие каких-либо требований.

Взгляд Броуди опустился на мое плечо. Из ранки на губе сочилась кровь. Он быстро облизнул каплю и несколько раз моргнул.

– Я хочу поговорить с Ройсом, – сказала я. – Они явились за ним.

– Рэй отдал приказ вернуться на базу. Всем.

– Соберешь мои вещи?

Губы Броуди растянулись в улыбке. На прощание он подмигнул мне и ушел. Я бросила взгляд на кабинет Грегора и двинулась в сторону куба.

Ройс, несмотря на неудобную позу, умудрился лениво прислониться к стене куба и выглядел так, будто наслаждался каждой чертовой секундой своего нахождения здесь.

При виде меня, его глаза сверкнули, а губы дрогнули. Он склонил голову и как хищник следил за каждым моим движением. Я перевернула стул к нему спинкой и села.

– Очередной допрос? – Уточнил Ройс.

– Ты же знал о нападении.

Хриплый, искренний смех заполнил куб. Легкая дрожь пронеслась по спине, но я вытащила из ботинка нож и оголила лезвие. Ройс не перестал веселиться. Его действительно забавляло происходящее.

– Лучше умереть от твоего удара.

– Почему?

– Ты мне нравишься, – просто ответил он и умудрился пожать плечами, будто эти слова не несли в себе особого смысла. – Ты красивая, сексуальная, убийственная и единственная, кто приходит ко мне за разговором.

– Я прихожу за правдой.

– Эту ложь оставь для своего сердца. Я знаю, почему ты здесь.

Все веселье исчезло из его глаз. Даже брови опустились, будто Ройс настроился на серьезный разговор.

– Так расскажи мне, Ройс, что я здесь делаю.

– Тебе нравится мое внимание. Тебе нравится, что в этом кубе весь мой мир вертится вокруг тебя. Ты на сцене, а не за кулисами. И даже Рэй остается за бортом, пока я смотрю на тебя.

Что-то в груди надломилось, но я вновь отмахнулась от странных чувств, как от назойливой мухи. Эта очередная манипуляция, направленная на рассеивание хаоса в «Плазе».

– В чем я не прав? – С легкой улыбкой спросил он. Его карие глаза притягивали и пленили. Я не хотела отводить взгляд, но чем дольше смотрела в них, тем больше хотела сдаться и согласиться с каждым его утверждением.

– Соколы стоят за этим нападением?

– Наверное. Не знаю. Если ты не заметила, то я заперт здесь.

– Ты знаешь, о чем я говорю.

– Не имею ни малейшего понятия. Как ты себя чувствуешь, зефирчик? Выглядишь усталой.

Во мне закипало раздражение, обжигало вены горячей яростью. Грудь тяжело вздымалась, что не скрылось от внимания Ройса. На этот раз он улыбнулся иначе, словно смаковал каждую секунду чертовой провокации.

– У нас не так много времени, зефирчик. Давай займемся действительно важными вещами.

– Например?

– Расскажи мне о себе. Кто ты и как оказалась здесь?

Призраки прошлого заполнили куб, напоминая обо всех неудачах и потерях. Невидящим взглядом я уставилась на Ройса. Воспоминания хлынули, как вода из открытого крана, и едва не затопили меня. Я боролась с ними и боролась с болью, что вспыхнула в сердце. Будь у меня что-то светлое в детстве, я бы никогда не оказалась здесь. Как и Рэй. Как и Броуди.

– Это никак не относится к делу, – прохрипела я.

Что-то изменилось в лице Ройса, будто бы он прочувствовал боль, что вырвалась из меня. Более того, он словно пытался впитать ее в себя. Забрать.

Пальцы, лежащие на спинке стула, задрожали. Ройс поджал губы и оторвался от стены. Я видела, как тяжело ему было удерживать руки в неудобном положение и как сильно натирали цепи запястья, но ничто не заставило бы меня отпустить его. Ни тогда, когда Соколы или кто-то другой ворвались на нашу территорию, в то же время, как здесь оказался Ройс.

– Ты принадлежишь им, – вынесла вердикт я, пряча руки.

– Я всегда принадлежал только себе. В этом и проблема, зефирчик.

– В чем?

– В том, что я знаю, кто я такой и чего стою. У тебя, видимо, с этим проблемы.

– Тебе лучше ответить на мои вопросы. По крайней мере, так ты сможешь избежать пыток.

Ройс грустно улыбнулся.

– Я никогда не избегал наказания, зефирчик.

Дверь открылась. Рэй. Он подошел к Ройсу, сжимая в руке шприц. Тот даже не сопротивлялся. Без комментариев позволил вонзить в него снотворное, но продолжал смотреть только на меня. Рэя это раздражало. Как только Ройс обмяк, он бросил на меня предупреждающий взгляд.

Я не нашла в себе сил кивнуть.