Не было и, пожалуй, не будет уже на свете столь благоприятного места для любого вида торговли, каким был Вавилон. Этот город можно уподобить плодородной почве, щедро увлажненной дождями: воткни в нее любой прутик – и он пустит корни, выпустит зеленые листья и расцветет дивными цветами. Вот почему стекались в Вавилон купцы со всего Двуречья и даже из-за моря. Из самых глубин пустыни шли сюда караваны с товарами, и ежедневно баржи выгружали свертки, мешки и ящики, набитые всякой всячиной. Именно поэтому в Вавилон приходил всякий, кто хотел разбогатеть с помощью торговли. Самые разумные первым делом отправлялись на базар. Там они высматривали лавки, где торговля велась бойчее всего, и заводили разговор с хозяином. Под видом обычной болтовни они выведывали: как, с чего началось его дело, кто ему в этом помог? Одним из таких приезжих был молодой Лагаш, прибывший с караваном из небольшого селенья у подножья восточных гор. Он бродил по базару, приглядываясь к торговле, и наконец остановился у лавки пекаря. Возле нее толпился народ, и подмастерья только успевали подавать хозяину лепешки, которые он тут же заворачивал в пальмовые листья и продавал всем желающим за одну монету. Купил лепешку и Лагаш, который уже порядком проголодался. Он встал рядом с прилавком, надкусил лепешку и стал ее нахваливать на все лады!

– Как хорош твой хлеб, достопочтенный пекарь! Видимо, лучшую муку ты употребляешь для него и чистую родниковую воду! В жизни не ел я лепешки вкуснее! Хотя родное мое селение и славится пекарным мастерством, но далеко нашим хлебопекам до тебя!

Хозяину эта похвала пришлась по вкусу.

– Да, приятель, не скрою: хлеб у меня отменный. Полбазара ходит ко мне за лепешками, а ведь пекарские лавки здесь на каждом углу! Потому мои печи не успевают остывать: еще до рассвета истопники наполняют их дровами, а к тому времени, как появится на базаре первый покупатель, у меня уже готовы десятки лепешек!

– Видно, угодил ты богам, уважаемый, раз они благословили тебя таким успешным делом!

– Так и есть, пришелец. Каждое утро воздаю я хвалу Ашнан-кормилице, богине хлебопеков. Но более всего благодарен я богу Набу, научившему меня великим премудростям торговли!

– Набу? – переспросил Лагаш. – Разве это не бог писцов? Ремесло твое, однако, другое.

– Этого бога мы, торговые люди, почитаем более всех остальных, – пояснил пекарь. – Ему выстроили мы отдельный Храм, и называется он Храмом Мудрости. Всякий, кто хочет преуспеть в этой жизни: найти дело по душе, сколотить состояние и вообще стать счастливым, – идет учиться в этот Храм. Там каждый вечер говорит с нами Наставник Урук-Син. Он и научил меня, как сделать свою пекарню такой, чтобы люди не отходили от прилавка.

Словоохотливый хозяин был рад поболтать с чужеземцем, похвалившим его товар. Но люди в очереди уже стали роптать: «Нечего тратить время на пустословие, мы ждем хлеба!» И пекарь вернулся к своим занятиям. А Лагаш, еще раз поблагодарив хозяина за хлеб, двинулся дальше.

«Эге, – размышлял он дорогой, – значит, Храм Мудрости. Надо бы мне разыскать его да поклониться этому странному богу Набу, который должен бы покровительствовать писцам, а вместо этого обеспечивает покупателями лавку пекаря! Может быть, и мне он поможет?» Лагаш был бойкий паренек и быстро разведал, каким путем быстрее всего дойти до Храма Мудрости. Войдя в ворота, он был озадачен тем, что двор был совершенно пуст. При обычном храме всегда было многолюдно и шумно: в одном углу жрецы продавали таблички с молитвами и оберегами, в другом – принимали жертвенных животных, и везде слышались крики, разговоры… Здесь же было тихо, чисто и светло. Меж цветущих кустарников вилась белая дорожка, по ней Лагаш и отправился на разведку. Белая тропа огибала большое одноэтажное здание, облицованное керамическими табличками с начертанными на них знаками. В конце концов дорожка привела Лагаша к длинному строению с большими окнами. За ними виднелись какие-то люди, но никаких звуков юноша не слышал. Робея, он вошел внутрь.

Лагаш очутился в вытянутом светлом зале, уставленном столами. За многими из них сидели люди – самые разные: молодые, зрелые и те, что уже переступили порог старости. Они корпели над глиняными табличками, в руках у каждого была тростниковая палочка. Лагаш догадался, что это – клинописная мастерская, а люди, по всей видимости, храмовые писцы. Но почему они так по-разному одеты? И почему среди них есть и совсем мальчишки, и старики? Писцы были так увлечены своими занятиями, что не обратили на вошедшего никакого внимания. Лагаш высмотрел одного человека в богатых одеяниях, который стоял у окна и читал какую-то табличку. Видимо, это был знатный горожанин, который заказал храмовым писцам какой-то важный документ. Так или иначе, он здесь не в первый раз, так что Лагаш направился к нему.

– Здравствуй, добрый человек, прости, не знаю твоего имени! – поприветствовал его Лагаш с учтивым поклоном.

– Здравствуй, пришелец, – отвечал человек. – Зовут меня Эгил, я эконом Храма Мудрости. А каково твое имя?

– Имя мое Лагаш, и я пришел в Вавилон с Восточных гор. Однако, уважаемый Эгил, прости мою дерзость, но по виду твоему совсем не похож ты на храмового эконома! Я бы не удивился, увидев тебя в царской процессии.

Эгил рассмеялся:

– Если тебе так любопытно, чужеземец, то я действительно царский сановник. Но еще и несу добровольную службу эконома в Храме Мудрости. Что ж, взгляд у тебя цепкий, и ты сразу распознаешь людей, хоть и простой селянин. Однако скажи мне, что привело тебя в Храм? Неужели и до Восточных гор донеслась слава о премудрости блаженного Аккада и Наставника Урук-Сина?

– Не стану обманывать тебя, почтенный Эгил, живя в горах, я слыхом не слыхивал ни о Храме, ни об этих уважаемых людях. Я пришел в Вавилон, чтобы найти себе дело, которое меня не только прокормит, но и сделает богатым человеком. Я ходил по базару, присматривался к торговле и наткнулся на лавку пекаря. Очередь за хлебом загораживала остальные палатки, так что их хозяева каждую минуту ругали хлебопека, который перебивает им торговлю.

– А-а-а, ты говоришь о пекарне старого Утура, – понимающе сказал Эгил. – Я отлично знаю его. И сам часто беру у него хлеб.

– Наверное, это он и есть, – кивнул Лагаш. – Я поинтересовался, какими великими благодеяниями он заслужил снисходительность богов, ведь как иначе объяснить такой успех? Он направил меня в Храм Мудрости, сказав, что здесь учат секретам богатства. Так что я пришел учиться.

– Что ж, ты нашел правильное место, – одобрил его царский эконом. – Если ты еще не нашел места, где остановиться, можешь поселиться при Храме: у нас есть комнаты для иноземных учеников. Здесь тебя будут кормить и дадут ученическую одежду. Все это совершенно бесплатно. Сейчас я отведу тебя в нашу гостиницу. Пока располагайся и отдыхай с дороги. А вечером приходи в Храм: Наставник Урук-Син будет беседовать с учениками.