Оставшись один, Наставник стал размышлять. Беда Шукала была ему понятна: торговец он хороший, да только не может собрать волю в кулак. Она расплывается, как медуза – и кто хочет, тот и пользуется добром честного лавочника. Что ж, у Наставника есть средство от этого недуга!

Урук-Син дождался, когда Шукал придет в клинописную мастерскую Храма. Согласно порядку, каждый ученик – и молодой, и взрослый – должен был посвящать один день в неделю занятиям клинописью. Обычно учеников обучали подмастерья, работающие у мастера Ашура. Но в этот день у Шукала был особый учитель. Сам Наставник Храма стал заниматься с ним.

– Вот, Шукал, твое задание на этот день, – сказал Урук-Син, ставя перед лавочником табличку с поговоркой. – Перепиши эту премудрость десять раз по четыре. Когда будешь писать, старайся вникать в то, что пытается сказать тебе поговорка.

Шукал поклонился и сел за стол. Взглянул на табличку. Она гласила:

Войско без командира – поле без пахаря.

Не обронив ни слова, Шукал приступил к работе. Он недавно начал осваивать науку клинописи, и знаки у него выходили неровные, смазанные. Но он честно старался, и за несколько часов исписал десять табличек. На каждой из них была четыре раза повторена пословица, данная в качестве образца. Помыв руки, Шукал отправился к Наставнику, чтобы сообщить о конце работы и получить наставление.

– Я все сделал, как ты велел, Наставник, – смиренно произнес Шукал. – Но если ты спросишь меня, понял ли я великую мудрость из простой поговорки, я отвечу: нет. Все знают, что войску нужен командир, а полю – пахарь, но какое отношение это имеет к моей жизни? Я не командую войском, как военачальник, и не пашу поле, подобно пахарю. Я всего лишь торговец ремнями, сандалиями да подпругами для коней и верблюдов.

– Да, Шукал, ты не командуешь войском, – кивнул Урук-Син. – В этом-то и причина твоих злоключений.

– Не понимаю тебя, Учитель, – смущенно ответил Шукал. – Разве у меня есть войско?

– Есть, Шукал. Твое войско – это твои деньги. И они от тебя разбегаются, как воины от нерадивого командира. Скажи, скольким покупателям ты вчера выдал товара в долг?

– Пятерым… или семерым? Не помню…

– Ты даже не записываешь? – поразился Урук-Син.

– Я отмечаю долги мелом на стене, но бывает, мел стирается. А бывает, я вообще не помню, сегодняшние ли это отметки или вчерашние, и может быть, уже кто-то принес деньги, а я забыл стереть метку.

– Вот видишь, Шукал! Ты не ведешь учета долгам и удивляешься, что прибыли нет.

– Но ведь они приносят деньги рано или поздно! – возразил Шукал.

– И скорее поздно, чем рано?

Шукал потупил взгляд.

– И сколько времени тебе могут не отдавать деньги за товар?

– Луну, может две.

– За две луны, Шукал, ты мог бы несколько раз обернуть эти деньги, купив товар и продав его! – сказал Урук-Син. – Ты теряешь не только те монеты, которые не выручил за ремни и подпруги. Ты теряешь оборотную прибыль с каждой из этих монет!

Шукал тяжко вздохнул.

– Не печалься, Шукал, главное – теперь ты об этом знаешь, – подбодрил его Урук-Син. – Что ж, идем дальше. Мой подмастерье сказал, что ты вчера не глядя дал несколько монет сынишке, который хотел купить на базаре какую-то безделушку.

– Но, Наставник, уж это-то я могу сделать! – воскликнул Шукал. – Это же мой сын.

– Конечно, ты можешь покупать сыну игрушки. Но почему ты дал ему деньги из дневной выручки? Почему у тебя нет отдельной мошны для подобных расходов?

– Потому что мне нечего в нее класть, – опустил голову Шукал.

– А ты начни! Клади хоть по медяку в день. И давай сынишке деньги только оттуда. Из выручки, пока она не посчитана и пока эти деньги не распределены, никогда не вынимай ни кругляка!

Урук-Син немного помолчал, а Шукал, кажется, начал что-то понимать. Лицо его оживилось, взгляд стал задумчивым.

– Ну и наконец, твой приятель-игрок, – продолжил Наставник. – Шукал, даже если это твой самый близкий друг, не стоит давать деньги на игру. И дело даже не в том, что ты их никогда больше не увидишь. Это ты знаешь и без меня. Потакая игорной страсти своего приятеля, ты губишь его. Ведь рано или поздно он проиграется в пух и прах, и долг его станет столь огромен, что ты не сможешь его выручить! И его дружки-игроки покалечат или убьют его. Или он сам кого-нибудь убьет в драке. Не бери на себя столь тяжелую ответственность. Ведь если он погибнет, в этом будешь отчасти виноват и ты!

– Но что же мне делать? Я уже пытался ему отказывать, но он так настойчив. Он просто будет стоять до конца дня в моей лавке и просить, просить… Он мне всех покупателей распугает!

– Для этого тебе понадобится помощь других людей. Попроси помочь других лавочников или их сыновей – пусть это будут крепкие юноши, с твердыми мускулами. Найми их на один день. Как только приятель придет к тебе, сначала спокойно откажи ему. А затем, если он не уймется, попроси своих помощников выставить его. Сейчас, быть может, тебе это кажется слишком жестким. Но поверь, что после двух-трех раз твой приятель крепко задумается о своей жизни. А именно это ему нужно больше всего! Ты же, потратив серебро на охрану, перестанешь терять выручку.