С трепетом Урук-Син вошел в высокие ворота Храма Мудрости. Он и раньше видел это строение; работая у мастера Ашура, Урук-Син часто проходил мимо, потому что Храм Мудрости стоял по дороге к глиняным карьерам. Но за храмовыми воротами Урук-Син оказался впервые. Здание Храма поразило его. Оно было одноэтажным, но очень высоким. Стены его были покрыты белыми глазированными табличками, на которых были выбиты клинописные знаки. Урук-Син по привычке стал читать эти тексты: они говорили о богатстве и свободе. О том, что нужно разумно распоряжаться своими средствами, будь то деньги, здоровье или время. Урук-Син был так поглощен чтением, что не заметил, что позади него стоят какие-то люди. Когда он обернулся, его глазам предстало странное и удивительное зрелище. Двенадцать юношей в белых туниках, с кожаными повязками на головах, стояли полукругом во дворе Храма. В руках у некоторых были зажженные факелы. Другие держали глиняные таблички и палочки. Третьи держали наготове свирели. Как только Урук-Син встал перед ними, вперед вышел человек зрелых лет, с сединой в бороде. Он был одет в коричневую тогу, подпоясанную лазурным кушаком. На голове у него была повязка того же небесного цвета. В этом человеке Урук-Син с радостью узнал Эгила, царского эконома и своего близкого друга.

– Многой мудрости и долгих дней тебе, Урук-Син, сын Аккада! – приветствовал Эгил бывшего звездочета и старшего жреца.

– Здравствуй, Эгил! – откликнулся Урук-Син. – Неожиданно мне видеть тебя здесь, но я не могу передать, как рад встретиться с тобой! Особенно в этот день скорби и больших перемен в моей судьбе.

– Не печалься об уходе блаженного Аккада, – сказал Эгил. – Он всегда останется с нами. Мы верим, что дух его жив и всегда будет освящать своды Храма Мудрости. Тем более что он завещал похоронить его здесь, под изваянием бога Набу. В подвалах Храма уже приготовлен склеп; и завтра, после скромной церемонии, мы погребем прах Первого Наставника там, где он пожелал упокоиться. А ты, став новым Наставником, будешь всегда ощущать поддержку и слышать мудрость старого Аккада. Который стал твоим духовным отцом – недаром я назвал тебя его сыном!

– Благодарю тебя за эти утешительные слова! – сердечно произнес Урук-Син. – Но что надлежит мне делать сейчас?

– Мы проведем тебя в Храм, где все готово к церемонии посвящения. Входи, Урук-Син! – Эгил указал рукой на вход в Храм.

Урук-Син вошел под своды Храма в сопровождении юношей в белых одеждах. Как только Урук-Син переступил порог, свирельщики заиграли медленную и дивную мелодию. Урук-Син увидел, что Храм полон народа. Здесь были многие знакомые Урук-Сину люди, в том числе и мастер Ашур с лучшими подмастерьями. Все они, как догадался Урук-Син, пришли сюда за знаниями. И он должен был их учить!

У восточной стороны, в нише, стояло изваяние бога Набу. Под ним был установлен деревянный стул с голубой бархатной подушечкой. Урук-Сина подвели к этому стулу и усадили. Свирельщики замолкли, юноши выстроились в ряд: шесть по правую руку, шесть – по левую. Эгил взял из рук подошедшего раба серебряный поднос, на котором лежали свежая плитка из сырой глины и тростниковое стило.

– Три слова ты должен начертать здесь, Урук-Син, – торжественно возгласил Эгил. – Бери стило!

Урук-Син повиновался.

– Первое слово: ГОТОВНОСТЬ! – продиктовал Эгил.

Урук-Син начертал знаки, обозначающие это слово.

– Второе слово: ВРЕМЯ! – отчетливо произнес Эгил.

Урук-Син начертал, что было сказано.

– Третье слово: МОЛИТВА! – завершил царский эконом.

Красивым почерком, без единой кривой линии и помарки, Урук-Син начертал и это слово. После чего серебряный поднос снова отдали мальчику-рабу.

– Эти три слова – твоя присяга, Наставник Урук-Син! – продолжал Эгил. – Слово «готовность» означает, что ты должен всякий день готовить себя к тому, чтобы постигать новую мудрость и делиться тем, что узнал. Слово «время» призывает тебя быть терпеливым и со смиренной настойчивостью прививать своим ученикам тайны благоденствия. Ведь ты будешь учить людей как ученых, так и самых простых, которым нужно будет объяснять самые азы науки счастья. Дай им время для усвоения знаний. Также дай время и себе: если что-то у тебя не будет получаться поначалу, принимай и себя в качестве ученика. Наставником никто не рождается. Тебе придется учиться наставничеству каждый день, до конца твоей жизни.

Эгил умолк, словно собираясь с духом.

– И последнее слово, самое важное. Молитва! Это означает, что вся жизнь твоя отныне будет молитвой к богу, которого мы почитаем больше, чем всех иных богов. Набу – бог мудрости, бог науки, бог разума и здравомыслия. Этот бог открывает человеку не только ученые знания. Набу учит каждого, кто поклоняется ему, читать знаки, начертанные на его собственном сердце. Эти знаки говорят о том пути, на котором человек может встретить свое счастье и благоденствие, и обрести истинную свободу. И каждое твое слово, произнесенное здесь, каждая мысль должна быть молитвой к мудрому богу Набу. Ведь и тебе предстоит научиться читать свое сердце. И сердца всех людей, что придут к тебе за знаниями. Итак, ты начертал свою присягу, Наставник Урук-Син. Теперь приступай к своему служению! Здесь собрались люди, которые хотят узнать о том, как ты обрел свой путь радости, свободы и богатства.

С этими словами Эгил отошел от Урук-Сина. Свирельщики и юноши с факелами степенно покинули помост, на котором сидел Урук-Син. Новый Наставник Храма Мудрости остался один на один со своими учениками – а их было около пятидесяти человек. И все они ждали его наставления.