Братьям Шанго казалось, что он недостаточно мужественен и слишком вспыльчив, чтобы стать воином. Шанго был шустрым и неугомонным ребенком, однако к отцу, храброму Оранмияну, он всегда относился с большой нежностью, и отец выделял его, к большому недовольству старших сыновей. Перед тем как вернуться в «небесную обитель» Олодумаре, Оранмиян решил позаботиться о своем любимом Шанго. Он спрятал все свое богатство в дупле, образовавшемся на трухлявой ветке большого дерева. Затем он позвал Шанго и передал ему свою странную последнюю просьбу: «Сын мой, когда я уйду в землю, ты должен исполнить мою волю. Иди к старому дереву на краю леса и повисни на трухлявой ветке. И помни, если когда-то в твоей жизни будут возникать сложности, обращайся за советом к моему старому другу – магу Оникосо, правителю Ибариба». Шанго не понял сути последней воли отца, но доверял ему и подчинился. Когда Оранмиян ушел, Шанго пошел в лес и повис на трухлявой ветке. Как только он сделал это, ветка обломилась под его тяжестью, и богатство Оранмияна высыпалось прямо на голову Шанго. Он забрал свое наследство и ушел в незнакомые края, где основал новый город подальше от своих старших братьев. Город его процветал, люди из соседних селений приезжали к ним веселиться и почитать Шанго. Слава его распространилась далеко и дошла до жителей Ойо. Уставшие от глупого правления Аджаки, старейшины Ойо послали к Шанго послов с предложением стать их правителем и впоследствии помогли ему свергнуть Аджаку.

Шанго был мудрым и храбрым правителем Ойо. Однако был у него один изъян, о котором знали все даже за пределами Ойо. Шанго не выносил ложь. Как только он чувствовал, что его обманывают, то вспыхивал, как головешка в очаге от порыва сквозняка. Его ненависть к мошенничеству не раз приводила к тому, что он крушил все, что попадалось ему на глаза. Еще Шанго был остер на язык, за что был прозван своим народом «владельцем красного перца». Он осознавал, что бывает неуправляем, и часто впоследствии жалел о содеянном. Иногда, стараясь предотвратить беду, Шанго успевал закрыться один в своих покоях, когда чувствовал приближение приступа ярости. Но с годами его гнев становился все более неуправляемым.

Еще в ранней юности, когда был жив отец Оранмиян, пережив очередной приступ сумасшедшей ярости после беседы со старшими братьями, Шанго пошел за советом к жрецу Ифе. Оракул передал тогда ему странное послание:

– Есть юноша, который бродит по миру, как сумасшедший. Однажды он сможет завоевать этот мир двумя сотнями перцев, если постарается. Тогда дворец и трон будут принадлежать ему.

Уязвленные успехами правителя Шанго, старшие братья подговорили соседние племена объявить ему войну. Тогда Шанго вспомнил свой последний разговор с отцом и отправился за советом к старому магу Оникосо, королю народа Ибариба. Тот выслушал молодого правителя и сказал, что пришло время Шанго стать ориша огня, и пообещал приготовить для него волшебный эликсир, открывающий божественный дар.

К тому времени Шанго был уже имел двух жен – Ошун и Обу, повелительниц рек, а третьей любимой его женой стала Ойя. Да, та самая женщина-антилопа, умеющая подчинить себе ветра, которая помогала Огуну раздувать меха его эпической кузни.

Впервые Шанго встретил Ойю на рыночной площади Ифе. Она покупала пальмовое вино. Шанго не мог отвести глаз от этой необычной длинноногой женщины. Она не была очень красивой, но было в ней что-то неуловимое, она была похожа на порыв сильного ветра, когда вдруг начинаешь дышать полной грудью после изнуряющего безветренного зноя. Ойя была далеко не молода, но рядом с ней Шанго охватывало чувство свежести, будто в воздухе слышался запах морского ветра. Выпив две калебасы пальмового вина, Ойя быстрой походкой пошла к лесу. Шанго крался за ней, пока она не подошла к старому трухлявому дереву. Ойя достала из дупла свой тотемный костюм антилопы. В этот момент Шанго заговорил с ней.

– Я хочу, чтобы ты пошла жить в мой дворец. Ты станешь моей женой.

Наступила неловкая пауза. Шанго ждал.

– Да, мой господин, – с улыбкой ответила Ойя.

Шанго не поверил своим ушам.

– Я ждала этого. Ведь это я завела тебя в лес. Я знала, что ты предложишь мне это.

Шанго вдруг почувствовал себя связанным невидимой нитью с этой своенравной женщиной. Ойя стала его правой рукой во всех делах.

Когда старый маг Оникосо, правитель Ибариба, пообещал приготовить для него эликсир силы, Шанго послал за ним Ойю. Задача была стратегически важной, ведь, выпив его, Шанго мог обеспечить сохранение власти во дворце и за его пределами.

Ойя вернулась от короля Ибариба уже поздним вечером. Закрывшись в покоях Шанго, она рассказала напутствие старого Оникосо. Шанго должен был намазать эликсиром силы ориша свой двусторонний топор – это позволяло ему притягивать молнии. А когда он поместит эликсир силы ориша под язык, это избавит его рот от огня.

Шанго использовал часть эликсира, поблагодарил Ойю и велел ей спрятать остаток в укромном месте. В его словах не было и речи о том, чтобы Ойя могла использовать часть эликсира силы для себя. Но как только Шанго ушел, Ойя, считающая себя ровней правителя, спешно отпила часть оставшегося эликсира. Она почувствовала, как неведомая сила проснулась внутри ее тела, волосы ее растрепались, глаза заблестели.

Шанго, уверенный в своей мощи ориша, был готов победить целое войско один. Он стал забрасывать врагов своими молниями и громовыми камнями, изрыгая изо рта пламя. Как только Шанго повернулся спиной к городу и пошел в одиночестве на врага, Ойя – ориша урагана, валящего деревья с вершин, – стала подметать дорожку перед ним, раздувая пламя и сжигая врагов.

Когда их работа была закончена, все затихло и снова вышло солнце, испуганные жители Ойя вышли из своих укрытий. Только что они стали свидетелями огненной силы ориша Шанго. Поздравив правителя с победой, один из старейшин города произнес следующие слова:

– Досточтимый Шанго, мы благодарим тебя, ты потратил столько сил ради спасения нашего города. Но мы боимся твоей несдержанности. Теперь, когда ты владеешь силой ориша, твой приступ неуправляемого гнева может случайно принести урон всем нам и нашему городу. Будь осторожен, о правитель!

Шанго внял просьбам старейшин города Ойо и пошел отдыхать во дворец. Сначала Шанго заметил, что Ошун и Оба выглядят встревоженными. Потом ему показалось подозрительным, что Ойя старается не смотреть ему в глаза.

– Ойя, – сказал Шанго, – принеси мне оставшийся эликсир силы.

Когда Ойя дрожащими руками передала Шанго калебасу с эликсиром, Шанго почувствовал острый вкус красного перца во рту. Он увидел, что напитка стало значительно меньше, чем вчера, когда он передавал его Ойе на хранение. Но жена не отважилась сказать ему правду. Огонь запылал во рту у Шанго, гнев обуял его разум. Строптивая антилопа нарушила его приказ, она выпила эликсир силы и стала ориша. Длинноногая Ойя, почувствовав опасность, выбежала во двор перед дворцом. Шанго, еле сдерживающий нарастающую ярость, быстро бежал за ней.

– Ойя! – крикнул он.

Огромный поток пламени вырвался из его рта, погружая в огненную стихию все, что попадалось на его пути. Все жители дворца в панике выбегали из своих покоев, хотя мало кому удавалось спастись из огненного плена. Ойя-антилопа, ориша ураганного ветра, пробегая вихрем мимо кричащих в огне людей, только раздувала пламя еще сильнее. Лишь две речные жены Шанго смогли пережить тот день. Их спокойные воды загасили остатки большого пожара и огненный гнев их господина. Шанго в ужасе смотрел на последствия катастрофы. Перед ним лежал сожженный им самим его любимый дворец. «Люди Ойо больше не смогут доверять мне», – с досадой думал он. Шанго и две его жены, Ошун и Оба, покинули Ойо и ушли в горы. Там в большой пещере жены попытались уговорить Шанго остановиться и не продолжать свой разрушительный путь гнева и мести строптивой Ойе. Однако, вспомнив об обмане, Шанго снова почувствовал острый вкус красного перца на языке.

Убежав от пожара во дворце и гнева разъяренного мужа-ориша, Ойя стала просить убежища у своего брата Олокуна, повелителя океана и морских глубин. Олокун выслушал сестру, ставшую ориша ураганов, торнадо и штормовых ветров. Он помнил, что Ойя с детства была непоседой и соревновалась с братьями в силе вместо того, чтобы практиковать спокойные занятия своих сестер. Однако сейчас Ойя находилась в серьезной опасности, и Олокун был готов прийти ей на помощь.

– Сестра моя, – проговорил ориша океана и морских глубин, – мне ведомы древние тайны земли, хранящиеся глубоко на дне океана. Поверь в свою божественную силу ориша, познай ее, дай ей раскрыться в тебе, научись управлять ей. Исполни свое божественное предназначение ориша.

Ойя смотрела на брата широко открытыми глазами, вдыхая полной грудью потоки морского воздуха, насыщенного озоном. Еще один глубокий вдох, и Ойя, открыв рот, закричала высоким голосом, и этот крик звучал, как музыка штормового ветра, как вой урагана, он собирал тучи и обрушивал их на приближающегося огненного монстра. Когда Шанго подбежал к берегу океана, захлебываясь в потоках грозового ливня, огромные волны Олокуна, поднимаемые ветрами Ойи, не давали ему даже увидеть ее. Шанго кричал ей проклятья, швырялся гигантскими молниями, выплевывая изо рта пламя вместе с остротой красного перца, и все вокруг крутилось в диком танце огня, ветров и морской стихии. Борьба продолжалась весь день и всю ночь. К утру гнев Шанго, отсыревший от морской воды и дождевых потоков, остыл. На рассвете, изможденный, понимающий всю разрушительную бессмысленность этой жестокой борьбы, Шанго ушел обратно в горы.

Поблагодарив своего мудрого брата, Ойя отправилась в Локоро за защитой к своей старшей сестре Олосе, повелительнице тихих лагун. Олоса встретила ее приветливо, выслушала внимательно. На ее красивом, всегда улыбчивом лице пролегла тень раздумий. Олоса сказала, что готова защитить сестру от гнева Шанго, чего бы ей это ни стоило. Когда на следующий день разъяренный Шанго появился на берегу лагуны, воздух, казалось, звенел от напряжения и трещал разрядами электричества. Небо потемнело от туч, молнии сверкали с грозным шумом, разбиваясь о двусторонний топор Шанго. Прекрасная Олоса вышла из прозрачной воды лагуны и упала на колени перед грозным ориша.

– О Шанго, ты всегда был мудрым правителем и доблестным воином. Города твои процветали и народы твои жили в радости и достатке. Получив божественный дар ориша, ты стал правителем высшего уровня. Мы, ориша, наделены божественной силой для исполнения наших предназначений на земле, переданных нам древним мудрым Олодумаре. Однако использование божественного дара не только дает нам силу, но и требует от нас огромной ответственности. Каждый из ориша сам принимает решение, как использовать дарованный ему небесами великий потенциал.

Шанго был оглушен ударами своих молний и ослеплен огнем собственного гнева, однако тихий нежный голос Олосы произвел на него магическое действие. Шанго вдруг захотелось обнять стоящую перед ним на коленях прекрасную мудрую женщину. Он поднял ее с колен и страстно поцеловал. Этот поцелуй, как тихая ласковая волна лагуны, мягко загасил в нем остатки гнева. Он был уже готов простить Ойю за ее строптивость и ложь. Слова Олосы породили в нем другую боль – боль от полного бессилия. Оникосо с помощью магии передал ему божественную силу ориша, но сделало ли его это счастливым мужчиной и процветающим правителем? Он так и не научился управлять своей темной стороной. Шанго чувствовал, что тьма поглощает его. То, что мы не можем обуздать в себе, начинает управлять нами и в итоге приводит нас к полному разрушению. Еще раз прижав Олосу к груди, Шанго задумчиво пошел назад в горы.

Онемевшая от изумления Ойя молча обняла сестру в знак благодарности. В полной задумчивости от пережитого Ойя побежала вглубь континента, пробегая через сожженные ее огненным мужем деревни. Вспомнив свой тотем антилопы, Ойя без устали бежала всю ночь и весь следующий день. Она уже сама не знала, где находится. Ойя остановилась у подножья горы, увидев небольшую деревню, жители которой возделывали кукурузные поля. Ойя вошла в деревню и первым, кого она встретила, был высокий человек с невероятно открытым лицом и добрым взглядом.

– Меня зовут Ойя. Я повелительница урагана, торнадо и штормовых ветров, – сказала Ойя, опустив глаза.

– Так это ты виновница стольких бед, постигнувших наши края? – тихо спросил мужчина. – Странники говорят, что твой муж, огненный правитель Шанго, стал монстром, получив дар ориша от магов Ибариба. И еще поговаривают, что ты чем-то сильно провинилась перед ним…

Мужчина внимательно наблюдал за реакцией Ойи. Она искренне сожалела о том, что стала причиной стольких разрушений, принесших горе многим людям. Ойя заплакала – впервые в жизни.

– Меня зовут Хуиси, – сказал мужчина, приглашая ее отдохнуть к костру. – Я возделываю здесь кукурузные поля вместе с моими братьями. Ты можешь оставаться с нами, сколько захочешь. Еды у нас хватает на всех. И постарайся не устраивать тут ураганы, ведь мы возделываем эти кукурузные поля с большим трудом, вкладывая в труд всю нашу душу, мы ухаживаем за ними с любовью. Мы – простые смертные люди и не обладаем божественными дарами ориша, но мы помним и чтим законы древнего Олодумаре.

Ойя осталась жить в маленькой деревне под горой. Она стала помогать Хуиси и его братьям возделывать поля, постепенно научившись использовать силу своих ветров для управления дождевыми тучами. Она подгоняла их к полям, чтобы орошать кукурузные поля живительным дождем. Так, благодаря доброте и мудрости Хуиси, Ойя научилась управлять своей силой ориша и применять ее во благо людей. Здесь она увидела, как любовь ко всему, что ты делаешь, любовь ко всем окружающим тебя людям, растениям и животным может с легкостью приносить изобильные плоды во благо всех.

В один из благостных солнечных дней, когда жители деревни еще не вернулись с полевых работ. Ойя, оставшаяся в деревне готовить свой любимый бобовый пирог, вдруг испытала дикий ужас. Земля задрожала. Воздух затрещал от избытка в нем электричества. Она почувствовала приближение Шанго.

– Что происходит? – взволнованно спросил Хуиси, занимавшийся починкой мотыг.

– Это Шанго. Скоро он будет здесь! – в отчаянье прокричала Ойя.

– Ойя, – сказал Хуиси, быстро взяв себя в руки. – Ты не должна забывать о своей силе ориша. Ты сможешь выиграть эту борьбу.

– Нет, – ответила Ойя. – Страх сковывает меня. Мои ветра неспособны затушить огонь Шанго, они лишь раздувают его еще сильнее.

– Но я не смогу защитить тебя. Я не обладаю силой ориша. Я всего лишь простой смертный, и он убьет меня первой же молнией, – грустно сказал Хуиси.

Ойя вдруг улыбнулась сама себе.

– Я передам тебе часть своей силы ориша, – сказала она, – чтобы ты мог сразиться с Шанго.

С этими словами Ойя подошла к Хуиси и поцеловала его, вдыхая в него часть своей божественной силы ориша.

В этот момент раздался удар молнии, от которого упало большое дерево на краю кукурузного поля, и разъяренный Шанго вбежал в деревню, размахивая двусторонним топором.

Хуиси выступил вперед, прикрывая Ойю своим телом. Началась борьба двух великих воинов. Хуиси, мирный добряк, обретя силу торнадо, стал могущественным непобедимым ориша. Все смешалось в бешеном танце урагана. Молнии Шанго били повсюду. Огонь то вспыхивал на верхушках деревьев, то с шипением угасал, поливаемый яростными ливнями Хуиси. Это была борьба двух стихий. Все вокруг летало, трещало, грохотало. Казалось, буре этой не будет конца. Внезапно с невероятным треском земля разошлась, образовав глубокий разлом. И потоки воды и огня, раздуваемые бешеным ветром, устремились в эту расщелину. Потом земля снова сошлась, разлом закрылся и наступила гробовая тишина.

Застывшая от ужаса Ойя впервые сделала шаг к тому месту, где только что была огромная трещина. Ничто не напоминало о ней. В небе светило яркое солнце. Вокруг были видны следы разрушения от прошедшего урагана. В воздухе царила полная тишина, и лишь тихий шепот листьев говорил о том, что борьба окончена навсегда. Чувства Ойи были смешанными: радость от того, что опасность наконец миновала, и печаль по ушедшей в землю любви.

Теперь каждый раз, когда начинается гроза, йоруба говорят, что Шанго снова преследует одного из своих врагов, а Ойя опять спасается бегством. Так они объясняют, почему штормовой ветер всегда предшествует грозе.

Теория архетипов

Красивые мифы о Шанго очень актуальны для нас сегодня. Начнем с рассмотрения фигуры отца Шанго – Оранмияна.

Миф повествует нам о том, что Оранмиян был сыном двух отцов – Правителя и Воина, и он искусно сочетал в себе проявление обоих архетипов одновременно – Воин-Правитель. Нам известно, что основным качеством Воина являются мужество и самодисциплина, а Правитель любит держать все под контролем. Оранмиян заранее предусмотрел ситуацию с наследством для Шанго. Как опытный стратег, он понимал, что старшие братья ничего не оставят младшему, поэтому заранее подготовил план создания тайника в трухлявой ветке. Таким образом, даже после своего ухода в землю Оранмиян держал ситуацию с наследством под контролем.

По одной из версий африканских мифов о создании, Оранмиян был Создателем новой земли и первым городом является именно Ойо. Однако большинство версий все же говорят нам об Одудуве, основателе Ифе, как о первопроходце и создателе новой земли.

Личность Шанго крайне противоречива. С одной стороны, ему удается стать Создателем нового города с помощью наследства, оставленного ему отцом. Это говорит о выполнении им возложенной на него миссии и переходе на уровень Правителя, способного взять на себя ответственность за себя и за других. Сначала Шанго проявляет себя Правителем высшего уровня, использовав свое богатство во благо общества, показывая также сильные стороны высокоразвитого Опекуна. К тому же основанный им город долгое время слыл процветающим, что говорит о развитости внутреннего Правителя Шанго. Однако из мифов других народов и истории об Олодумаре мы знаем, что Правитель, который планирует царствовать долго и счастливо, должен постоянно развивать внутренние архетипические качества третьего уровня – уровня целостности и процветания. Мудрый Правитель процветает сам и беспокоится о том, чтобы все, кто находится вокруг него, также процветали. Это может быть достигнуто при помощи развития внутреннего Мага, влияющего своим внутренним состоянием на благосостояние окружающих. Также внутренний Мудрец способен делать работу над ошибками, находить причинно-следственные связи, использовать опыт других для того, чтобы не повторять чужих ошибок. Шут напоминает Правителю о том, что жизнь прекрасна, о легкости бытия, о радости взаимодействия с себе подобными.

Однако, как и его предок Одудува, Шанго неспособен справиться с растущей Тенью Воина. Его умение распознавать ложь и мошенничество, безусловно, очень ценно для качественной коммуникации. Однако его неумение сдерживать гнев и ярость перечеркивает все его заслуги Правителя. В любом деле недостаточно разрушить старую систему и основать новую. Важно удержать позицию Правителя вдолгую, а это возможно только при одном условии: Правитель должен уметь распознавать и принимать свои темные стороны. Причем Правитель должен отдавать себе отчет, в какой конкретной сфере, в каком архетипе проявляется его Тень. Как только внутренний Правитель признает Тень, он получает возможность договариваться с ней, отслеживать ее проявление и трансформировать теневые качества в конструктивные. Шанго ничего не делает со своим теневым Воином, более того, получив силу, он позволяет ему вырасти на дрожжах гордыни, которая, распаляемая гневом, съедает в процессе времени его божественную суть. Получив волшебный эликсир, раскрывающий его потенциал ориша, он не направляет этот великий дар на защиту своего народа, как было задумано свыше и как гласят законы Олодумаре, а наносит тяжелейший урон всем окружающим.

Здесь я предлагаю поговорить более подробно об архетипе Разрушителя. Он представлен в мифе о Шанго и Ойе особенно ярко и в различных ипостасях. По сути, и Шанго, и Ойя включают своего внутреннего Разрушителя и дают ему полную волю. Они представляют собой два разных типа Разрушителя: монстра и трикстера.

Ойю можно назвать женщиной-трикстером. Это сочетание качеств Искателя и Разрушителя. Во всех мифах Ойя находится в состоянии Искателя лучшей жизни, лучшего статуса, несмотря на то что статус любимой жены уважаемого Правителя был и так достаточно высок. Ее поиски всегда заканчиваются разрушением: в истории с Огуном она своим внезапным уходом разрушает их эффективный профессиональный тандем. Ведь кто, как не Ойя, мог наилучшим образом раздувать меха кузни Огуна? Она не пытается поговорить с ним, не борется за сохранение отношений – Ойя просто убегает от Огуна в поиске лучшего партнера и мужа. Ее можно назвать теневым экспериментатором. Убежав от Огуна, Ойя уносит с собой прототипы его основных орудий труда и войны. Теневой Реалист, воровка, обманщица, искательница легкой жизни.

В отношениях с Шанго и до него теневой Искатель проявляется у Ойи не только как желание воровать, но и как навязчивая потребность быть независимой. Таким образом, мы удерживаем себя в изоляции и одиночестве вместо того, чтобы научиться договариваться с нашими партнерами по работе и по жизни. Ойя – Искатель-Разрушитель – своими плохо обдуманными поступками, которые мы можем охарактеризовать как действия теневого Шута, уничтожает их с Шанго отношения, пожертвовав любовью ради амбиций. И результатом этого тотального Разрушителя является разрушение не только их отношений, но и окружающей местности. Шанго тоже включил внутреннего Воина-Разрушителя, яростного монстра. Он гонится за строптивой женой, не задумываясь о том, что, если ситуация уже случилась и Ойя приобрела силу ориша, значит, в этом было божественное предназначение. Шанго не задумывается над тем, как решить ситуацию, – он полностью включает теневого Искателя, отправляющегося на поиски, чтобы убить и привести ситуацию к полному разрушению. Однако появляется и третий персонаж, Хуиси, простой смертный человек, не обладающий божественными дарами, но с доминирующим архетипом Влюбленного в жизнь, в свою работу, в природу. Внутренний Влюбленный проявляется в эротической энергии жизненной силы, символизируемый браком бога и богини внутри нас. Этим священным браком в мифе о Шанго и Ойе оказывается акт передачи Ойей Хуиси части божественного потенциала ориша. Этот священный союз дает рождение новой личности: Хуиси становится могущественным ориша торнадо и отправляется в собственный путь Воина-Героя ради спасения жизни своей возлюбленной Ойи. В чем же заключается секрет его победы над равносильным ориша Шанго? Конечно же, в любви. Эта жизненная сила всегда дает преимущество герою, ищущему приключения на своем пути ради познания ее целительной мощи. Шанго же, поглощаемый собственными тенями Реалиста, Воина и Правителя, включает теневого Разрушителя, у которого нет ни жалости, ни чувства меры в агонии своего разрушения.

Стоит помнить, что наш внутренний Разрушитель работает тогда, когда мы живем своей обычной жизнью. Однако в этот момент, несмотря на то что наши действия остаются прежними, исчезают все смыслы. Пустота охватывает нас внезапно. Как Шанго после разговора с Олосой, мы в задумчивости уходим в себя, чтобы либо искалеченными уйти в небытие, либо преобразиться, как сама Ойя, которая даже стала использовать свою способность управлять ветрами для притяжения плодородных дождей, полезных для сельского хозяйства. Чтобы найти себя настоящую, чтобы стать наконец самой собой, Ойе приходится метафорически умереть, оставшись одной в сожженной ее мужем пустыне. Страдание избавило Ойю от ее привязанностей к эго. Она перестала быть привязанной к статусу любимой жены правителя, к статусу ориша, чтобы расстаться со старой парадигмой и открыться для изучения нового, постижения космической мудрости через божественный дар любви. Путь Искателя, который проходит Ойя, – это поиск себя настоящей. И настоящая Ойя, рожденная через священный любовный союз с милосердным Хуиси, продолжает жить даже после физической смерти последнего. Хуиси продолжает жить в ее душе, в ее деятельности, направленной на созидание, а не на разрушение. Из упрямой бунтарки Ойя становится священной богиней, которой до сих пор поклоняются в народе йоруба. Почитаемая как богиня шторма, ураганов, разрушения и смерти, Ойя также является символом трансформации и возрождения. Она всегда изображается, как женщина-воин, зачастую с оружием в руках. В процессе своей трансформации Ойя все же стала Правителем, но не путем трикстера, укравшего эликсир силы у мужа-господина, чтобы доказать свою правоту. Она становится Правителем ветров, пройдя путь глубинной трансформации через путь героя, путь возрождения через смерть, потерю любви, к пробуждению духовности с опорой на свой внутренний фундамент и поддержку семьи.

Шанго показывает альтернативный путь деградации из процветающего правителя-героя в правителя-тирана, самоуничтожающегося и уничтожающего все свое окружение. В случае с Шанго разрушение заканчивается смертью. Трансформация возможна, но его душа, омраченная умственными ядами, вынуждена вращаться в колесе сансары, затянутая туда законами кармы.

С Шанго же произошла другая история, Разрушитель включился в нем самом в силу его мудрости и дара проницательности. После разговора с Олосой Шанго почувствовал, что должен уйти, чтобы спастись, хотя ощущал себя абсолютно потерянным, неподготовленным к долгому путешествию обратно в небесную обитель, под покровительство древнего Олодумаре.

У обоих ориша в этом мифе проявилась и тень Искателя – гордыня: у Шанго оттого, что он стал непобедимым воином, у Ойи – оттого, что она считала себя независимой женщиной-Воином. Ойя, благодаря заботе и любви обычного человека Хуиси, смогла включить Правителя, увидеть свою темную сторону – Тень разрушительного Воина, взбалмошную эгоистичную Обманщицу, принять и обуздать их во благо себя и окружающего мира, через включение Влюбленного – в данном случае мы не понимаем, была ли это дружеская забота и проявление милосердия либо любовь в паре между женщиной и мужчиной, да это здесь и не важно. Главное, что любое проявление любви между Ойей и Хуиси, Ойи к другим людям, к месту, в котором они жили, является созидательным и включает в ней в свою очередь архетип Творца. У Ойи это проявилось в кардинальной смене сферы применения ее новых божественных способностей. Вместо того чтобы заниматься исключительно разрушением, вызывая на землю ураганы и штормовые ветра, Ойя научилась вызывать дождевые тучи, способные орошать поля для выращивания урожая во благо людей. Это стало переходом на качественно новый, более высокий виток духовного развития. Даже ее так называемый профессионализм ориша штормовых ветров и ураганов получил новые смыслы, не меняя основных ее навыков, просто изменив философию ее предназначения.

В современной жизни такое тоже часто случается с профессионалами, которые в карьере двигаются по одним рельсам, применяя свои навыки и знания для построения успешных бизнес-моделей, повышения рентабельности, различных KPI, увеличения оборотов, прибыли, расширения, поглощения и обогащения, доказательства экспериментальным путем своих открытий без учета морали и человечности. В подобной парадигме они застревают в мире цифр, доказательств, сухой логики – в героической культуре активных достигаторов, движимые непреодолимым желанием постоянного ненасытного достижения «успешного успеха». Как правило, подобная героическая формула построения карьеры, развития бизнеса заводит их однажды в тупик, где больше нет ни развития, ни поддержки, где включается архетип Разрушителя, который неминуемо ведет их к гибели. Однако выход из подобных тупиков всегда есть – он связан с включением архетипов Искателя и Влюбленного, приводящих все в движение и выводящих всю старую конструкцию через тотальное разрушение, которое может проявляться в современном мире в виде финансовых потерь и психологических кризисов, сложных изнурительных болезней с риском для жизни, разрывов семейных уз, бизнес-партнерств и смены места жительства, в возрождение. Весь этот на первый взгляд негативный набор событий несет в себе огромный трансформационный потенциал, способный посеять зерно нового. Тот, кто без страха проходит дорогой перемен, без сожаления оставляет ранее любимые «игрушки» в прошлом, уверенно движется в развитие по спирали духовности вверх. И кто знает, может, где-то на верхних витках этой спирали тем, кто постоянно берет на себя мужество без сожаления оставлять старое в прошлом и налегке идти дальше в новое, однажды откроется небесная лестница Олодумаре, ведущая прямиком в его солнечную безмятежную обитель.

Искатель включается здесь на нескольких этапах: перед Разрушителем, в поиске спасения души перед неминуемо грядущим уничтожением уже нежизнеспособной парадигмы, а также после разрушительных событий в поиске новых смыслов, являющихся соломинкой для утопающих в болоте старых, отживших схем существования. И в такие моменты мы, подобно отчаявшейся Ойе, убегаем сломя голову, поставив нашего внутреннего Искателя на автопилот, подключенный к высшему божественному провидению.