Подчиненные устали от постоянных претензий Аджаки, коварного, жадного и властолюбивого тирана. Все понимали, что Аджака не был достоин звания лидера Ойо, его гордыню и жадность скрыть было невозможно. Старейшины обратились к Шанго, младшему брату Аджаки, прослышав о его новом процветающем городе. Прежде чем откликнуться на призыв свергнуть Аджаку, Шанго превратился в маленького шаловливого мальчишку и отправился во дворец, чтобы оценить сложившуюся там обстановку. Прошмыгнув мимо грозной стражи, Шанго быстро взобрался на высокий трон правителя Ойо. И когда напыщенный Аджака зашел в церемониальный зал, он был поражен тем, что трон его занял малыш с подозрительно горящими глазами. Аджака спросил, кто отец ребенка, что осмелился занять его трон. Все придворные только виновато разводили руками. Тогда правитель отдал слугам приказ схватить строптивого малыша.
– Убейте его! – закричал правитель. – Бросьте в реку, чтобы Ошун забрала его!
Слуги исполнили приказ и поспешили доложить об этом Аджаке. Но вернувшись по дворец, они с изумлением снова увидели малыша, сидящего на троне вместо Аджаки.
– Мы же убили его, Правитель. Как это возможно, что он снова здесь? – взмолились слуги, отвечая на громкую брань Аджаки.
Женщины стали ловить шустрого малыша. Он побежал от них в сторону леса. Перепрыгнув через глубокую яму, он прыгнул на большое дерево, и всем показалось, что он замертво повис на удавившей его лиане. Женщины вернулись во дворец и с облегчением сообщили Аджаке, что беглец повесился. Обрадованный Аджака решил совершить жертвоприношение в благодарность богам, избавившим его от назойливого маленького наглеца. По его приказу слуги вырыли яму под деревом, на котором повесился малыш, и должны были поместить туда жертвенных животных, а также срезать лиану, чтобы закопать тело повешенного вместе с жертвоприношением. Но когда они обрезали лиану, то ребенок внезапно ожил. Опережая всех, он снова побежал во дворец и занял трон Аджаки. Когда же разъяренный Аджака прокричал: «Кто ты, маленький наглец и почему ты смеешь садиться на мой трон?» – ребенок спокойно ответил, что имя его Обо Косо и что он является священным средством передвижения настоящего Правителя. Так Шанго захватил трон.
Этой истории предшествовали и другие невероятные события. В культуре йоруба существует огромное множество мифов о самом противоречивом из ориша – боге огня и молний Шанго. Во многих историях Шанго представлен как доблестный Воин, страстный Влюбленный, мудрый Правитель своего процветающего народа. Однако этот короткий миф рассказывает нам о том аспекте Шанго, который не был присущ никому из его предшественников, правителей-воинов в мифологии йоруба. Это проявление внутреннего Шута, вносящего легкость даже в такую сложную и воинственную ситуацию, как узурпация власти. Обычно свержения монархов происходят с кровопролитными боями, принося много скорби окружающим в парадигме архетипа Воина-Разрушителя. В этом же африканском мифе нам предлагается другой, альтернативный путь к переменам, к трансформации из Реалиста-Тирана к Правителю-Мудрецу. Это путь легкости, соединенной с глубокой мудростью, тонким юмором. Шанго забирает трон играючи, не выходя из состояния радости и веселья. Архетип Шута в нас является проявлением нашего внутреннего ребенка, напоминающего о радости и легкости бытия. Включая его в сложные жизненные периоды, мы получаем возможность проходить их с минимальными потерями для здоровья и психики. Внутренний ребенок, архетип Шута в его высоком духовном проявлении, – всегда про жизнь. Он не позволяет смерти забрать ее. Наш веселый Шут порой сильнее любого грозного Воина. Подтверждением этому являются многие истории великих правителей мира, при дворах которых всегда были шуты. Для примера можем вспомнить персонажа романов Александра Дюма – старшего «Графиня де Монсоро» и «Сорок пять гвардейцев», придворного шута Шико. Жан Антуан д’Англере – это имя Шико по рождению – был образован и состоял на военной королевской службе при королях Франциске II и Карле IX. Его незаурядный ум и искрометный юмор позволили ему занимать почетнейшее место придворного шута при двух французских королях: Генрихе III и Генрихе IV. Только он имел право давать правдивую оценку действиям великих мира сего, только ему позволялось высказывать свое мнение, не будучи арестованным или отравленным, хотя и Шико порой приходилось применять искусство фехтования для отстаивания своих интересов. С помощью мудрого шута королям удавалось раскрывать серьезные политические заговоры и принимать судьбоносные для Франции решения. Удивительно, но Шут является самым эффективным и в то же время мирным Воином, способным достигать результатов, которые не под силу целой армии разъяренных солдат.
Однако нашему внутреннему Правителю стоит бдительно следить за внутренним Ребенком, проявляющимся в архетипе Шута. Теневой Шут имеет способность заигрываться. Стоит помнить, что бесконтрольному внутреннему ребенку, которому, с одной стороны, свойственна легкость, веселье и вечная игра, с другой стороны, неведомо чувство ответственности ни за себя, ни за других, ни за последствия своих действий. И когда внутренний Правитель замечает, что Ребенка слишком много, он должен либо занять его чем-то полезным во благо, либо просто попросить тихо посидеть в сторонке. Да-да, дорогой читатель, всем нам обязательно надо оттачивать столь важный в наше время навык договариваться со своим внутренним ребенком. Не наказывать его, не отрицать его существование, надевая темную маску бога металла, а договариваться, что, собственно, применимо и в отношениях со своими чадами в семейной жизни.
Размышляя на тему двух с виду несочетаемых архетипов – Воина и Шута – и мудрости этого короткого мифа, приходит мысль, что архетип Воина, дополненный включением Шута с его игривостью и легким отношением ко всему происходящему, дал человечеству такой феномен, как игровой спорт. Да и не только его. Даже бокс, казалось бы, традиционное занятие Воина, при включении в нем Шута становится увлекательным соревнованием, игрой, и приобретает новые смыслы. Шут трансформирует войну в спорт, и результатом борьбы становится не поражение и смерть, а жизнь и успех. Даже проигрыш – это шанс становиться искуснее и побеждать в будущем. Проигрыш Воина-Шута всегда про развитие. Проигрыш Воина заканчивается разрушением. Помимо этого Шут добавляет Воину позитивной мотивации и радости бытия. Путь Воина-Шута – новый путь современного героя. Воин-Шут – про стратегию Win-Win, в которой в конечном счете выигрывают все.